Чужая волшебница

      Шесть взглядов. Первый — напряженный, растерянный, в нем разгоралось пламя отчаяния и какой-то неведомой боли, будто не из этого мира… боли сопротивления. Второй — испуганный, с темными всполохами обиды и готовностью дать отпор. Третий — непонимающий и столь же озадаченный, как первый, но по совсем другой причине. Этот взор метался от одного к другому, словно ожидал подсказки со стороны и указаний, что делать дальше. Четвертый являл собой чистый гнев с привкусом отравленного превосходства, без слов говорящий о правоте обладателя этих глаз. Пятый же наоборот был мутным, темным от скрытой вины и с надменной усмешкой напоказ. И, наконец, шестой взгляд… Он отливал яркими искрами, которые свойственны счастливцам, осуществившим свою самую заветную мечту, но было в этих искрах нечто злое, вызванное темной сутью этой мечты.       Взгляды пересеклись. Обладательница первого не выдержала угнетающего молчания, по ощущениям длившегося как год на Плутоне, и высказалась, как бы странно это не звучало, первой: — Вы же понимаете, что этому мелкому хорьк… Малфою верить нельзя?! — с тенью мольбы и обиды произносила Софи. — Это всё ошибка, я… — Та-а-айфер, — манерно протянул обладатель четвертого взгляда, — змеи никогда не пытаются оправдаться после очевидного поражения. — Они остаются гордыми и сильными даже перед лицом смерти. — Где ты был с такими цитатками раньше, когда твоего папашу поймали с меткой после поражения безносой твари?! — прошипела Тайфер, в упор глядя на блондина.       Малфой вздрогнул, неосознанно сжав плечо девушки немного грубее, всё еще не выпуская сокурсницу из плена своих рук. Он так отчаянно пытался всем видом показать гриффиндорцам, будто Изниоткудапоявившаяся состоит в Инспекционной Дружине, что возникал логичный вопрос… зачем?       Девушка косо посмотрела на него и вдруг смятенно опустила глаза, поняв, что ляпнула определенно лишнее. — Дела моего отца тебя не касаются, Тайфер, — глухо ответил Драко. — Весь ваш Отряд исключат! — перебил диалог двух слизеринцев высокий голос розовой катастрофы.       Оказалось, что параллельно с попытками Чужой волшебницы реабилитировать себя в глазах Золотого Трио, Амбридж продолжала упиваться своей триумфальной победой: — Поттера пригласят в Азкабан на пожизненный отдых как зачинщика, — она перевела взор на будущих супругов в лице Грейнджер и Уизли. — Ближайших соратников отправят туда же, а вашего незабвенного Дамблдора снимут со всех должностей!       Вот только победа в бою еще не означает победу в войне…       Слова земноводной отстреливали по перепонкам точно пули. Каждый новый удар заставлял нечто далеко не светлое разгораться внутри неугомонной брюнетки. Отчаяние быстро переросло в гневный бунт, а обостренное чувство справедливости достигло своей критической точки. Вмиг перестало быть важным всё вокруг. Всё… кроме непреодолимой жажды мести. — И более никто, повторю, никто не посмеет очернять репутацию министра! — не затыкалась Долорес. — А ваши жалкие попытки… — Сама себя в Азкабан засунь, жаба склизкая, — сквозь зубы проговорила Софи и на последних слогах, резко вырвавшись из хватки Драко, сделала выпад вперед, взмахнула сломанной палочкой и устремила ее кончик прямо на женщину. — Авада Кедавра! — четко выкрикнула студентка.       Формула заклинания и движение оружием полностью совпадали с образцом. Впервые Тайфер удалось корректно применить заклятие. Почему впервые? Потому что смерть той самой рыбки, на которой девушка «тренировалась» вечером ранее, была вовсе не от магии. А от простого естественного удушья из-за пребывания на суше. Идея практики на водоплавающих изначально была обречена на провал. Для управления столь темной силой нужно истинное желание убить противника, а не нужда в «испытании себя».       Но такое желание разожглось в слизеринке в тот роковой час.       Из кончика палочки просочился зеленый луч и световым потоком устремился к преподавательнице. Замершая с широко раскрытым ртом женщина не успела ничего сделать. Всё произошло за пару мгновений.       Раздалось синхронное аханье. Преподавательница, неловко взмахнув руками, упала назад. Вдруг нечто твердое больно ударило Софи по голове, а через пару секунд перед глазами вместо учеников и трупа Амбридж почему-то оказался высокий сводчатый потолок коридора и ослепительно яркий свет. Очевидно, заклинание, испущенное из поврежденного оружия, сработало против волшебницы. Тишина оглушила ее.       Сознание провалилось в глубокую туманную бездну, из которой брюнетка еще некоторое время не могла найти выхода. — Малфой, держите ее! — как сквозь вату донесся противный, испуганный визг розовой чувырлы, и Тайфер с запоздавшим удивлением ощутила, как ее резко вздернули на ноги.       «Размечтались, — с быстро разрастающимся гневом подумала девушка, грубыми толчками вырываясь из слабой хватки блондина. — Попробуй, догони!»       Мир вокруг едва не померк, стоило Софи сделать первый шаг. Но чье-то враждебное присутствие за спиной придало сил, даруя возможность с уверенностью разбежаться и лихо проскочить один поворот. Затем второй, третий… В край сбитое от безостановочного бега дыхание девушки начало подводить. В горле пересыхало, и студентка, подобно рыбе, судорожно глотала сухими губами воздух, которым она всё никак не могла насытиться. Где-то была слышна невнятная возня, звучали отрывистые приказы нового директора… А вскоре и приближающееся цоканье мужских туфель, ясно давшее понять молодой преступнице — так просто ее никто не отпустит.       Глаза азартно расширились, ноги внезапно стали казаться необычайно легкими, и Софи, быстро проскакивая лестницу, умудрилась обернуться и, коротко оценив обстановку, прибавить скорости. Разглядеть самого преследователя не удалось, однако на слух было понятно, что он всего один.       «Лови подставу, — со злорадством подумала Тайфер, на ходу оторвав кусок какого-то гобелена и бросив его под себя. — Я такое в фильмах видела».       Преследователь, почти догнавший школьницу, вдруг с грохотом навернулся, глухо простанывая какие-то ругательства.       Находчивая слизеринка воспользовалась преимуществом во времени и свернула к хорошо знакомому коридору. Откуда вдруг всплыли такие навыки ориентирования на местности? Изниоткудапоявившаяся за недели пребывания здесь путалась даже в дороге до гостиной, а сегодня столь лихо прибежала точно по адресу, пожалуй, самым коротким путем…       Слишком резкий поворот за угол выбил все лишние мысли из головы. Причем в самом прямом смысле: девушка едва не врезалась в доспехи. Тут же вернулась головная боль, взгляд помутнел, к горлу подкатила тошнота. Отчаянно негодующий преследователь, по всей видимости, смог справиться с падением и теперь стремительно нагонял волшебницу. Ей нужно найти в себе силы и как можно скорее сделать шаг. А затем еще один… и еще. Всё не должно закончиться так!       Время пошло в обратный отсчёт. Мир смазался, сорвался в серые всполохи. Завернуть за угол — проще простого. Понять, что теперь делать — намного сложнее.       Тишину в коридоре нарушали сбитое дыхание и звуки погони. Чертовы ступеньки так и норовили отправить бедную студентку в пучины ада, туда, на шестой этаж.       «Кто вообще придумал сделать лестницы двигающимися?!» — первая трезвая мысль после тех двух страшных слов, после произнесения убивающего заклятия. Нутро вдруг резко обожгло, затем так же резко обдало холодом, от чего Софи едва не затормозила, наконец осознав, что натворила.       «Мне нужен Дамблдор, — пронеслось в голове, когда слизеринка лихо проскользила очередной поворот. — Он должен знать… должен хоть что-то сделать!»       Последняя лестница, последний поворот…       Горгулья как-то слишком скоро оказалась перед носом, и Тайфер упала перед ней на колени, неустанно повторяя пароль: — Волшебное крыло, волшебное крыло…       Школьница вся дрожала, тычась ладонями в основание статуи, и даже пыталась произнести какие-то заклинания — со сломанной-то палочкой! — но ничего… абсолютно ничего так и не произошло.       Сзади послышался неуверенный шаг.       Софи развернулась и едва не уткнулась лбом в направленное на нее оружие. — Не дергайся, и я свяжу тебя мягко, — произнес кто-то хриплым от долгого бега голосом.       Брюнетка устало подняла взгляд, который в одно мгновение наполнился горючим страхом. Малфой дернулся, сжав челюсть, но палочку не выронил. — Прошу тебя. Не надо, Драко, — прошептала Софи с заполошно стучащим сердцем.       Тактика выбрана, костюм актера вновь надет. И хоть внутри все скакало от льда до пламени, виду подавать было нельзя! — Чего не надо, Тайфер? — натянул он свою манерную ухмылку. — Ты сама виновата. Ты убийца, — шаг за шагом, слизеринец все ближе подбирался к сжавшейся девушке и скоро навис над ней. — Ты преступница. Ты недостойна учиться на нашем великом факультете. И в Хогвартсе в целом.       От его слов потемнело и в душе, и даже, казалось, в коридоре. В ушах противно зазвенел белый шум. Хотелось закрыть глаза и нырнуть в омут беспамятства. Где не будет проблем, погони… Где не будет вообще ничего.       Вдалеке кто-то громко хлопнул дверью, и наваждение исчезло. Парень вздрогнул и немного опустил палочку. — Послушай меня. Просто послушай, только не перебивай! — сбивчиво заговорила Софи, поднимаясь с колен вверх по стеночке. Кончик деревяшки неотрывно следовал за ней. — Я знаю, ты не можешь ослушаться приказа Амбридж. Ты не хочешь подвести отца, которого так… любишь.       Ее глаза жалобно засияли от подступивших слез. — Но прошу тебя… Всего один шанс, всего одна услуга! Обещаю, я в долгу не останусь и потом помогу тебе, только пожалуйста… Прости за те мои слова. Я не нарочно! Я не специально! Прошу тебя… — истерика накатывала тихой волной, глаза слизеринца расширились, а девушка продолжала молить, судорожно цепляясь за мантию парня. Уже плевать было на всё: на гордость, честь, достоинство… Лишь бы он ее отпустил. Ведь времени нет, ничего больше нет, нужно скорее… — Летучая шипучка, — почти бесшумно прошептал Малфой, опуская палочку. — Ч… чего? — Софи растерянно замолкла, уперевшись спиной в каменную стену. — Летучая шипучка, — повторил Драко столь же тихо, с явным намеком глядя в лицо сокурсницы.       Слизеринка попыталась что-то сказать, стала требовать объяснений, но блондин резко развернулся и быстрым шагом метнулся прочь из коридора. — Летучая шипучка… летучая шипучка… — внезапно поблизости что-то глухо зашумело. — Да что он имел ввиду! — бормотала Тайфер, подходя к горгулье, и вдруг заметила, как статуя стала возвышаться над полом, а лестница — медленно выдвигаться.       Брюнетка на пару секунд недоуменно застыла, пытаясь понять, что произошло, а затем широко улыбнулась, несмотря на строгий укоризненный вид статуи. — Ай да хорек, ай да красавчик! — радостно, но истерично рассмеялась Тайфер, устремившись вверх по каменным ступенькам.       Добравшись до самого входа в кабинет, она с подозрением оглянулась, проверяя, нет ли слежки. К счастью, никаких шагов со стороны коридора пока слышно не было. Значит, время есть.       В качестве стука школьница единожды долбанула по двери всей поверхностью ладони и, не дождавшись дозволения, проникла в обитель своей последней надежды… — Профессор Дамблдор, это пизд… — содрогаясь, начала она, но прервалась на полуслове.       Мужчина, которого нетерпеливая студентка отвлекла от разговора с каким-то волшебником, изображенным на одном из портретов, недоуменно оглядел гостью и, раздосадованно вздохнув, потупил взор в пол. — Драсьте, — чуть смутившись, продолжила она, направляясь в сторону Альбуса. — Послушайте меня… — Сколько пароль не меняй, — оборвав начавшуюся тираду новенькой, комментировал тот, обратившись к своему старому нарисованному другу, — эта дама всюду пролезет.       Девушка поняла, что разглагольствовать нет смысла, и, дабы привлечь внимание, сразу выдала свой козырь: — Гарри Поттеру грозит опасность.       Сработало. Старик вмиг притих и, загадочно переглянувшись с картиной, устремил на Тайфер крайне заинтригованный, полный ожидания взор. — Ну и его друзьям, к слову, — дополняла она. — И мне, к слову. И Вам кстати тоже… — под давлением его строгих зрачков становилось неуютно, — к слову.       Директор сложил пальцы рук в замок и двинулся навстречу слизеринке. — Что именно угрожает мистеру Поттеру, Софи?       Внешне он был абсолютно спокоен, и даже голос не выдавал волнение. Но ученица знала, что смогла зацепить его на крючок. Сделав небольшой, но протяжный вдох, она набрала в легкие побольше воздуха перед речевой атакой и обеспокоенно затараторила: — Розовая катастрофа, — заметив непонимание со стороны профессора, девушка уточнила. — Амбридж. Но Гарри пока что Вам не помочь.       Школьница судорожно повертела головой по сторонам, будто высматривая свидетелей их диалога (хотя на стенах их было предостаточно), и многозначительно понизила тон, постепенно переходя на более высокий, а затем вовсе срываясь на крик: — Через считанные минуты сюда ворвется Фадж и начнет вместе с жабой предъявлять Вам всякую… ересь! И из-за этого Вас уволят, приговорят к заключению в Азкабан, и Вы будете вынуждены скрыться со своей птицей далеко и надолго, оставив Хогвартс с этой чертовой земноводной во главе!       В носу начинало неприятно свербить, словно волшебница сейчас расплачется. Голос подрагивал. А ее активные жесты выглядели рваными и в какой-то степени даже истеричными. — Я пыталась что-то изменить сама. Возомнила себя Богом этого мира, способного распоряжаться чужими судьбами, — она болезненно усмехнулась, опустив глаза в пол, а затем резко подняла их, блестящие от подступивших слез, на мужчину. — И потеряла всех. Теперь делаю последнее, на что я способна. Обращаюсь за помощью к тому, кто действительно может что-то исправить.       Альбус молча следил за новенькой. Нельзя сказать, что он проникнулся ее речью, но, как минимум, поверил ей. Подняв очи к потолку, он задержался так еще на несколько секунд, мысленно проговаривая какую-то молитву, а затем без тени паники на лице, лишь с холодной собранностью и отвагой, взглянул на Софи. — Сколько еще времени? — Что? — изумленно переспросила та. — Около семи… Это сейчас важно? — Я о том, сколько времени до прихода министра.       Девушка грустно улыбнулась, безнадежно качая головой. — Мало. Очень мало… — простонала она. — Я должен связаться с Северусом.       Внезапно услышанное имя больно ударило по самым перепонкам и отразилось звонким эхом от стенок сознания студентки. Она не видела его всего сутки, изо всех сил старалась внушить себе безразличие и равнодушие к суровому декану. Но даже одно такое мимолетное упоминание этого человека смогло непрошенно вызвать в волшебнице бурю неясных чувств, которые она снова попыталась заглушить, не придавая им значения, ведь сейчас в приоритете было совсем другое. Но несмотря на все усилия, центральное место в ее хрупком юном сердце занимал именно он.       Тем временем директор задрал рукав своей филигранной мантии, оголяя сюртук под ней, и задергал одну из пуговиц так грубо, что, казалось, та вот-вот оторвется. Нетрудно было догадаться, что тут были замешаны Протеевы чары. Скорее всего, такая же пуговица украшает одежду Снейпа и служит средством связи между ним и его начальником. — Что?! — возмущенно воскликнула школьница. — Это… это всё, что Вы можете сделать?! Подергать пуговицу?! — Это всё, что я успею сделать, Софи, — он посмотрел ей за спину, на вход в кабинет, а затем взглянул на нее исподлобья самым заговорщическим взглядом из всех возможных. — Будь умна и находчива.       «В каком, твою мышь, смысле быть умной и находчивой?!» — пронеслось в жужжащей от нахлынувшей паники голове бедной волшебницы. Опять эти чертовы загадки Светила всея Британии! Неужели нельзя быть более серьезным, когда на кону благополучие стольких людей и, главное, школы?! Тайфер ведь рассказала ему о ближайшем будущем, которого еще можно избежать. Почему он…       Дверь распахнулась, с грохотом ударяясь об стену, и слизеринка невольно закрыла руками голову, спасаясь от неведомой опасности. Впрочем, почему от неведомой? Вот она, вполне себе ведомая, розовая опасность.       Вместе с покрасневшей то ли от бега, то ли от торжества Долорес в кабинет протиснулись министр, Перси Уизли, Мариэтта Эджком — она-то тут что забыла? — и парочка лиц, которых Софи смутно помнила из фильма. — Господин Министр, вот и преступница! — ликующе пропыхтела жаба, в упор смотря на гордо выпрямившуюся студентку. — Сразу же прибежала к директору, своему пособнику и покровителю! — Ну-ну, дорогая профессор Амбридж, — улыбнулся директор, и тут новенькая поняла выражение «улыбнулся губами, но не глазами». — Девочка находится не под моей опекой, так что я не являюсь ее покровителем. — Не нужно заговаривать нам зубы, Дамблдор! Мы не Ваши всему верящие новобранцы из этого противозаконного Отряда! — взвизгнула та.       Министр осоловело переводил взгляд то на директора, то на слизеринку. Поттер зло прищурил глаза, явно желая что-то сказать, но его остановил стоявший сзади аврор. — Не нужно бежать впереди Хогвартс-экспресса, Долорес, — вполне миролюбиво произнес министр, видимо, все еще считающий Тайфер наследницей Паркинсонов. — Давайте по очереди разъясним ситуацию для всех присутствующих. — Да, конечно, господин министр, — тут же пошла на попятную Амбридж. — Позвольте, я начну и расскажу Вам правдивую версию всей этой… ситуации!       Министр благосклонно кивнул, и Амбридж зажурчала, точно осенний ручеек после дождя. — Я полагаю, дело пойдет быстрее, если я попрошу рассказать нашего информатора кое-что очень важное, — преподавательница подошла к Мариэтте, что всеми силами пыталась спрятать своё багровое от фурункулов лицо за мантией. — Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая. Отпусти ручку и расскажи министру…       Но светловолосая испустила еще один приглушенный стон и отчаянно замотала головой. — Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу, — Амбридж наградила ее очередной тошнотворной улыбкой и принялась за объяснение. — Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что если я загляну в некую «Выручай-комнату» на восьмом этаже, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на нее навели порчу, — женщина сделала нетерпеливый жест в сторону до сих пор прячущей лицо Мариэтты, — и девушка, заметив свое отражение в зеркале, крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности. Однако я сразу догадалась, о чем идет речь!       Вдруг земноводная перевела взгляд на Софи. Под ее пристальным взором становилось неуютно до такой степени, что студентка чувствовала себя полностью обнаженной. Но ту это лишь забавляло. Поэтому в следующую же секунду Долорес, чуть прищурившись, продолжила: — Совсем недавно в коридоре мне удалось услышать отрывок весьма любопытного разговора между мисс Грейнджер и этой… наглой девчонкой. Они говорили о неком… — та выдержала многозначительную паузу, — Отряде Дамблдора. Дамблдора! И я уверена, господин министр, Тайфер тоже причастна к данному незаконному сборищу!       Поттер, в зрачках которого засверкала смесь злобы и удивления, резко развернулся лицом к слизеринке. Он с укором помотал головой, и девушка, не выдержав, опустила глаза куда-то под себя. Ее замучила совесть. А ведь вправду… Амбридж узнала о названии отряда не по найденному в Выручай-комнате списку участников организации, как это было в книгах, а из-за криков Изниоткудапоявившейся в коридоре во время жаркого конфликта с Гермионой. — Ах вот оно что, — сказал Фадж. — Поттер заручился поддержкой высшего руководства, чтобы убедить студентов вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста! Какая удивительная наглость и нелепая отвага! — Полагаю, что здесь Вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил директор, глядя на нее поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу. — Ого! — воскликнул неугомонный министр, вальяжно покачиваясь на носках. — Ну-ка, ну-ка, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца, чтобы спасти Поттера от неприятностей! Прошу Вас, Дамблдор. Наверное, у мальчика есть брат-близнец, который втайне промышляет мятежом? Или Вы предложите обычное простое объяснение, включающее петлю времени, ожившего мертвеца и парочку невидимых дементоров?       Перси Уизли угодливо хохотнул: — Очень смешно, министр, очень! — Заткнись, подхалим рыжий! — не выдержала слизеринка, не обращая внимания на предупреждающий взгляд старого мага. — И вообще, профессор Дамблдор… — Молчать! — прошипела Амбридж и строго кивнула Перси. Тот с готовностью выполнять приказы дернулся. — Заключите ее под стражу как особо опасную преступницу! — Преступницу? — вмешалась Макгонагалл, с которой Софи ещё не успела испортить отношения. — О чем это Вы? Что могла сделать маленькая невинная, пятнадцатилетняя девочка? — Мне шестнадцать, — пробубнила обиженная брюнетка. — О-о, — понизила голос жаба. — Она могла, ох как могла…       «Я просто хотела исполнить мечту всего Хогвартса, — усмехнулась волшебница в мыслях. — Если б у меня получилось — все бы были мне благодарны». — Предлагаю вернуться к теме, — угрюмо произнес министр. — Мне крайне интересно услышать Ваши очередные выдуманные оправдания, Дамблдор. — Что ж, игра окончена, — спокойным тоном заявил директор. — Вам угодно получить от меня письменное признание, Корнелиус? Или довольно будет устного, при свидетелях?       Слизеринка едва сдержала подступивший к самому горлу смешок. Этот хитрый старикашка так уверенно обводит вокруг пальца всё министерство. Он точно учился на Гриффиндоре?!       В комнате повисло крайне напряженное молчание. Минерва и некий Бруствер со страхом переглянулись. Гарри обеспокоенно выпучил глаза, глядя на старика. Никто не знал, что он скажет дальше. Никто, кроме Чужой волшебницы.       Красивые резные часы с замысловатой каймой по краям гулко отбили семь ударов.       «Семь — магическое число…» — вздрогнула Тайфер, начиная волноваться в приближении роковой минуты. — Признание? — непонимающе протянул Фадж. — Что? Я не… — Отряд Дамблдора, Корнелиус, — сказал Альбус, мягко и невинно улыбаясь. — Не Поттера, а Дамблдора. — Так это… это был заговор против меня! — завопил он. Интересно, за какие заслуги (или за какую цену) такого тугодума вообще взяли в министры?       Все в помещении ошарашенно ахнули. — Именно, — весело подтвердил Дамблдор. — НЕТ! — выкрикнул гриффиндорец и настойчиво дернулся в сторону старика, однако его успел удержать хладнокровный Уизли.       Софи театрально цокнула, закатив белки, в то время как Бруствер бросил на паренька предостерегающий взгляд, а Макгонагалл произнесла строгое «Поттер!». Но Избранный явно не собирался останавливаться: — Нет… Профессор Дамблдор! — Не кричи, Гарри, иначе тебе придется покинуть мой кабинет, — спокойно произнес тот. — Да, помолчите, Поттер! — пролаял Фадж, который все еще смотрел на своего соперника со смесью ужаса и радости. — Так-так-так… я пришел сюда, рассчитывая выгнать Поттера, а вместо этого… — Вместо этого получили повод арестовать меня, — непринужденно натянув уголки губ, с равнодушием дополнил Альбус. — Это все равно что потерять кнат и найти галеон, верно? — Вы сейчас же под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане! — мужчина ликовал. Его маленькое, одутловатое лицо за пару мгновений налилось кровью. — Ах, — драматично вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так и знал, что возникнет это маленькое затруднение.       Личный феникс директора, Фоукс, гордо приосанился, всем своим видом намекая, что его хозяина так просто не возьмёшь. — Затруднение? — переспросил Фадж звенящим от восторга голосом. — Не вижу никаких затруднений! — Мне очень жаль, — с театральным сожалением проговорил старый директор, — но боюсь, что их вижу я. — Ну, хватит молоть чепуху! — нервно выкрикнул министр, наскоро вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его!       Вдруг комната озарилась ярким светом так, словно здесь только что вспыхнула серебристая молния. Раздался грубый грохот, прозвучавший точно пушечный выстрел, и пол задрожал вместе со стенами. Софи бесконтрольно упала на колени, закрывая голову руками. В следующую секунду сверкнула новая вспышка. Несколько портретов испуганно закричали, пронзительно каркнул Фоукс, и вверх поднялось густое облако пыли. Прокашлявшись, Тайфер стала расчищать воздух вокруг себя, усердно махая рукой. Тут она увидела, как перед ней кто-то с шумом упал. Послышался вопль. Звук удара. Вот некто громкий воскликнул отчаянное «Ай!». Затем раздался звон бьющегося стекла… чьи-то поспешные шаркающие шаги… стон… и, наконец, комнату окутала тишина.       Тайфер решила нарушить ее первой: — Профессор Дамблдор? — осторожно прошептала она, подняв растерянные глаза на мужчину. — С вами все в порядке? — поинтересовался тот, как-то отстраненно глядя на лежащих студентов. — Да! — ответила Макгонагалл, быстро поднимаясь с пола, подтягивая за собой Гарри с Мариэттой. Софи, в свою очередь, встала самостоятельно. Хотя, впрочем, ей никто и не собирался помочь.       Вся пыль уже почти осела. Перед волшебниками предстал разгромленный кабинет: стол директора перевернут, маленькие стульчики на высоких ножках опрокинуты, а большая часть дорогого сервиза разбита вдребезги. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш лежали на полу не двигаясь, пока гордый феникс описывал над ними широкие круги. Слизеринка услышала его тихое усыпляющее пение. — И… что Вы теперь будете делать? — негромко произнесла пятикурсница, прислоняясь к стене (вещать оттуда намного безопаснее). Долгожданная фора а-ля отсрочка наболевших проблем выбила девушку из колеи: она совсем забыла, о чем хотела рассказать или спросить. — Убегать, мисс Тайфер, — со всей серьезностью ответил ей Альбус, отряхивая свою мантию. — Что настоятельно советую и Вам. — О чем Вы… — У нас очень мало времени, — прервал ее Дамблдор.       Та скривилась: в последние сутки это выражение успело набить ей оскомину. — Скоро проснутся наши гости. Выслушай меня, Гарри, — твердым тоном говорил старик. — Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай все, что велит тебе профессор Снейп, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить себя от кошмаров… Скоро ты поймешь, зачем это нужно, а пока обещай мне…       Человек по имени Долиш зашевелился. Директор крепко сжал руку мальчика, который выжил. — Помни: береги свое сознание.       Нервно сглотнув, Поттер кивнул головой. Тогда Альбус вытянул руку навстречу пылающему огнем длинному хвосту своего феникса. — А я?! — негодующе прошипела брюнетка, обращая на себя внимание мужчины. — Мне как быть?!       Волшебник оглянулся и, выдержав короткую, но таинственную паузу, сказал ей: — Защищен тот бурундук, который грызет орешки тихо. — Профессор! — попыталась задержать его Тайфер, но тот уже ухватился за золотую птицу.       В следующий миг студентку ослепила ярко-красная вспышка. Дамблдор исчез. — Где он? — завопил Фадж, приподнявшись с пола. — ГДЕ ОН?! — Не знаю! — воскликнул Бруствер, вставая вслед за ним. — Он не мог трансгрессировать! — крикнула Амбридж. — Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом… — Лестница! — бросил Долиш, ринувшись к двери, рывком распахнул ее и исчез за порогом.       Кингсли выбежал следом. Министр задумчиво осмотрел кабинет, затем неспеша встал на ноги и принялся отряхивать свой костюм. Наступила долгая, томительная пауза. Софи показательно зевнула. — Отведите-ка этих двоих в постель, — сказал Фадж, переводя взгляд на профессора Макгонагалл, и кивнул в сторону Гарри и Мариэтты. — А мисс… Тайфер останется здесь. Долорес, разберётесь? — Тут и разбираться не нужно, господин министр, — оскалилась женщина, кровожадно смотря на невозмутимую девушку. — Мисс Тайфер больше здесь не учится. Я полагаю, что обладаю полномочиями исключить ее из Хогвартса на правах нового… директора, — говорила она спокойно, уверенная в своей силе и в назначении ее на упомянутую должность. — Так, господин министр? Других подходящих кандидатов я не вижу.       Тот снова взглянул на юную слизеринку и, по всей видимости, всё еще гневаясь за ложь о ее родословной, дал волю, тем самым еще больше натравив на бедную девушку мстительную земноводную: — Так, — он медленно кивнул. — Отныне обладаете. — Прекрасно… — удовлетворенная полученным ответом, профессорша расплылась в сахарной улыбке и двинулась на студентку. — В таком случае сейчас ты пойдешь собирать свои вещи. Разумеется, под строгим наблюдением охраны. Как опасная преступница, — нагнетала она, растягивая каждое слово так, будто пробовала его на вкус. — Но много не бери: в Азкабане гардеробной не будет.       По телу Чужой волшебницы проскользнула дрожь, полная ожидания чего-то страшного и неизбежного. Она поняла:       «Я проиграла. Теперь точно».       Изниоткудапоявившаяся прикрыла веки и сделала глубокий вдох, чуть приподняв подбородок. В последний раз спокойно вздохнула, не желая знать, что с ней станет после следующих слов, и тихо зашептала: — Я б щас плюнула Вам в лицо, — Софи слегка наклонилась, дабы оказаться на одном уровне с жабой, которая ростом была ниже нее. — Но слюни жалко. — Да схватите ее уже наконец! — взревела та, нервно сжав губы. — Под стражу! Сейчас!       Профессорша стала судорожно озираться по сторонам в поисках приспешников. Но все ее «слуги» уже покинули кабинет. У входа вдруг послышались размеренные шаги, словно кто-то давно поджидал, караулил их неподалеку, и Долорес с надеждой увидеть кого-то из подчиненных устремила взор туда, откуда доносились звуки.       Но из укрытия вышел Северус.       «МАЛЬЧИК МОЙ», — мысленно вскрикнула пятикурсница. Вскрикнула громко, из-за чего на секунду показалось, что ее отчаянные думы могли услышать другие. Либо, как минимум, легилименты.       Сердце затрепетало. Его появление стало маяком посреди бушующего океана. Он осветил собой всё, вселяя чаяние и веру в лучший исход. Она безудержно смотрела на него, мечтая пересечься глазами. Но тот и голову в ее сторону не повернул. Однако это не обижало слизеринку. Она знала, что тот пришел за ней. И он спасет ее. Она верила. — Профес… — хотел обратиться к своей новой начальнице зельевар, но тут же оправил себя во имя соблюдения формальной субординации. — Директор, окажите честь поставить меня, как декана мисс Тайфер, в известность… Какие еще основания, помимо Вашей личной и определенно оправданной неприязни к этой студентке, имеются, чтобы исключить ее из Хогвартса?       Амбридж возмущенно ахнула, будто бы тот сказал что-то немыслимо страшное, и, сердито стуча каблуками, подошла ближе к Северусу. — Помимо… личной неприязни?! — она обернулась на Фаджа, затем мимолетом взглянула на пятикурсницу, и, чуть усмирив свой пыл, продолжила. — Коллега, для начала позвольте напомнить, что само пребывание этой… девушки в Хогвартсе уже незаконно. Она училась здесь до той поры, пока во главе школы стоял такой некомпетентный человек, как Альбус Дамблдор. Теперь же она под моим руководством, и уверяю Вас, я наведу здесь порядок. И начну с устранения главного корня проблем и разлада среди студентов, — не переставая противно улыбаться, она перевела взор на школьницу. — Верно, мисс Тайфер?       Та с отвращением скривилась и мимолетно взглянула на Снейпа, рассчитывая, что хотя бы сейчас ей удастся уловить прицел его зрачков. Но снова нет.       Директриса не останавливалась: — С первого дня своего появления эта совершенно нахальная и бестактная ученица беспрестанно врала и дерзила. Распускала самые разнообразные и, разумеется, ложные слухи о… — она сглотнула, слегка прочистив горло, — о возвращении Сами-Знаете-Кого. Была поймана мистером Филчем за нарушением одного из основных школьных правил, которое гласит, что студентам Хогвартса запрещается посещать Запретный лес по своей воле без сопровождения взрослых!       Зельевар и бровью не повел, сохраняя на своем безэмоциональном лице непоколебимый холод и даже, казалось, безразличие. Однако всё, перечисляемое мстительной женщиной, попросту не было для него открытием. Та заметила его реакцию, а, точнее, ее отсутствие, что раздражало даму и еще больше мотивировало не прекращать демонстрацию всей подноготной юной Тайфер. — Впрочем… зачем же мелочиться, профессор? Давайте примем к сведению то, как мисс Тайфер этим вечером угрожала жестокой расправой Полной даме, хранительнице входа в гостиную Гриффиндора. В которой, к Вашему сведению, она устроила катастрофический погром!       «Твою ж… В этом здании что ли вообще никто не умеет язык за зубами держать?!» — мысленно проклинала слизеринка тех ребят, что застали сцену с портретом, и, по всей видимости, посчитали должным тут же сообщить об этом куда не следовало.       Софи было, грубо говоря, плевать на то, что перечисляла Амбридж… До той поры, пока та не озвучила самый главный огрех Изниоткудапоявившейся: — И в завершение упомянем покушение на жизнь директора школы, — заявила она, многозначительно протягивая каждый слог, а затем ядовито скривилась. — То есть меня. Она мало того, что осмелилась поднять на меня руку, так еще и попыталась применить убивающее заклятие! Непростительное заклятие, позвольте напомнить, использование которого карается пожизненным заключением в Азкабан!       В ту же за секунду в груди разрослось непреодолимое желание поскорее сомкнуть пальцы на шее этой чересчур болтливой земноводной. Девушка мечтала придушить ее голыми руками прямо здесь и сейчас, стоило той заикнуться о запретном заклинании. Пятикурсница поймала на себе строгий, опасно строгий взгляд декана, что наконец сложил два плюс два. Он еще тогда предположил, что ученица во время индивидуальных занятий расспрашивала его о столь темной магии, преследуя именно эту цель. Но теперь же сия теорема преобразовалась в аксиому.       Под давлением его проницательных зрачков становилось настолько неуютно, что школьница аж заерзала на месте и поспешила спрятать прицел растерянных глазок куда подальше. Ликование от того, что ей удалось поймать взор зельевара, смешалось со стыдом и даже… чувством вины. Северус понял это и прекратил сверлить в ней черную дыру, вместо этого обратившись к жабе, комментируя ее жалобу: — Но ведь Вы всё еще живы.       Тут юная волшебница не сдержалась и прыснула от смеха. Долорес, казалось, подпрыгнула на месте от нахлынувшей волны негодования и полной неудовлетворенности поведением Принца-полукровки. — Несмотря на то, что Вы декан… уже бывший декан этой девушки, нет ни малейшего смысла пытаться оправдать ее, профессор Снейп. Мисс Тайфер здесь больше не учится, — огласила она точно приговор. — Отныне мы будем вести разговоры не как учитель с учеником, а как судья с опасной преступницей.       Внутри всё похолодело. Каждый сосуд, каждый чертовый капилляр и артерия застыли в предчувствии страшного конца. Если б Софи сейчас могла сформулировать хоть одну мысль, то она бы подумала: «Меня… исключили… из Хогвартса…». Но ее голову не наполняло ничего, кроме старательно скрываемого от всех ужаса и потерянности. — Будьте добры, заберите ее вещи и несите во двор, — бросила Амбридж, заметив вошедшего в кабинет Филча. — Ни к чему лететь впереди снитча, директор, — вдруг вмешался Северус.       Женщина застопорилась, вопросительно взглянув на коллегу. Ее однозначно начинало раздражать поведение зельевара. — У меня, как у декана мисс Тайфер, хранится своего рода досье на нее. Отметить в этом документе факт ее отчисления — моя обязанность. Но без ее подписи это останется просто бумажкой. Я проведу мисс Тайфер до своего кабинета, и она под моим строгим наблюдением распишется внизу документа.       «Какое досье? Что за чушь он несет?» — недоумевала пятикурсница.       Снейп же, разглядев тень недоверия на лице земноводной, добавил: — Мерлин свидетель, после этого я без замедлений приведу Вам ее, как пса на цепи.       Слизеринка фыркнула, закатив глаза и рассерженно скрестив руки на груди. Долорес еще несколько секунд мерила того анализирующим взглядом, словно пытаясь разгадать подвох, и, наконец, заключила: — Десять минут.       Мантия Снейпа мгновенно встрепенулась, и на секунду показалось, будто именно она влечет за собой строгого мага, а не наоборот. По комнате разнеслось гулкое эхо от стуканья грубых каблуков по каменной плитке, заставляющее волосы на теле каждого присутствующего встать дыбом. Софи даже голову не успела повернуть, как Принц-полукровка буквально вылетел за пределы помещения, устремляясь в сторону угасающих под натиском позднего вечера коридоров. — Профессор, — шепотом звала его слизеринка, старательно семеня своими ножками, пытаясь успеть за мужчиной.       Она оглянулась на распахнутые двери кабинета. Недалеко от проема с гордым видом стоял новый директор Хогвартса, властно собрав руки в замок, но при этом слегка взволнованно теребя пальцами. Студентка в одно мгновение поймала надменный взгляд розовой женщины, но не растерялась. Дабы уйти красиво и, главное, загадочно, она, натянув свою несменную ухмылку, послала ненавистной земноводной воздушный поцелуй. Поцелуй, полный презрения и высокомерия. Сделав это, девчонка сразу бросилась вниз по ступенькам вокруг статуи грифона вслед за деканом. А вот заметила Амбридж этот жест или нет — останется для нас загадкой. — Профессор, — думая, что теперь тот откликнется, ведь свидетелей в округе больше не было, продолжала школьница.       Но тот не реагировал. Его лик был настолько суров, что Тайфер уже начала сомневаться в намерениях зельевара спасти волшебницу.       «Неужели он правда ведет меня подписывать какое-то чертовое досье?» — беспокоилась она и, не выдержав игнора, дернула полукровку за рукав сюртука, грубо разворачивая к себе с воплями: — Профессор, Вашу ж мышь!       Ее поведение было непозволительно хамским и дерзким. В любой другой день такие манеры обернулись бы для нее мерзкими отработками в послеурочное время. Будь то перебирание флоббер-червей, либо же копошение в архивах с Филчем — не знаю, что хуже. Но Северус почему-то не вспылил, не отбросил руку нахалки. Нет… Он просто смотрел в ее потерянные детские глаза и, дождавшись, пока та перестанет шипеть от негодования, спокойно сказал: — Молча, — а затем неслышно добавил, отворачиваясь. — Глупая.       В ответ на это ученица недоуменно и даже с тенью вины на лице захлопала ресницами, однако, несмотря на все сомнения, всё же послушалась опекуна.       В его действиях, очевидно, присутствовал какой-то подвох… По крайней мере, так считала Софи. Поэтому, веря в силу его заботы, она продолжила покорно следовать за Северусом, заинтригованная его планом. Если такой план вообще был, конечно.       Перед самым входом в свой кабинет, Снейп сбавил темп и медленно, даже отчасти пугливо и нерешительно распахнул перед девушкой дверь. — Внутрь. Быстро, — почти тихо проговорил тот, но, заметив, что слизеринка и бровью не повела, а продолжала уперто стоять на месте, рассматривая мужчину, строго повысил тон. — Быстро, я сказал!       Он замахал палочкой, порывами воздуха направляя неугомонную школьницу в помещение. — Да объясните сначала, че Вам нужно! — восклицала та, пытаясь сопротивляться.       Проход закрылся, и больше у брюнетки не было ни выбора, ни даже возможности остаться за пределами пристанища таинственного зельевара. Теперь именно эти холодные стены — такие же холодные, как и их хозяин, — заточили в себе эпицентр событий, самым прямым образом влияющих не только на жизнь Чужой волшебницы, но и на весь магический мир в целом. — Если Вы реально сейчас заставите меня подписывать какую-то бумажку, я при следующем шифтинге пропишу Вам в скрипте любовные отношения с Филчем! — сквозь зубы угрожала студентка. — А если Вы продолжите меня игнорить, то я в ваш дуэт еще и жабу эту розовую запихаю!       Разумеется, слова «шифтинг», «скрипт» ничего не значили для мага. Так что, приняв их за пустой звук, тот приблизился к своему рабочему столу и с неким трепетом перевернул песочные часы, стоявшие на нем рядом с кучей непонятного барахла и коробок. Время в самом прямом смысле начало сыпаться, образуя собой конусообразную горку, и профессор зашептал: — С самого начала знал, что ты будешь невыносимым ребенком… — Чего?! — взревела пятикурсница.       Снейп резко стукнул ладонями по деревянной поверхности перед ним, заставляя неугомонную Тайфер боязливо замолкнуть. Тот, прикрыв веки, выпустил воздух через стиснутые губы, а затем развернулся к слизеринке. Он посмотрел на нее холодно, даже укоризненно. Но в этом взгляде было что-то еще… Нечто неясное, что способны были понять лишь единицы, которых полукровка подпускал к себе и своему сердцу. Софи же неотрывно глядела на него в ответ своими зелеными глазами, переполненными вопросов, потерянности и нескрываемой обиды.       Северус, наконец, заговорил. Заговорил быстро и без пауз, словно его речь была зазубрена задолго до произношения. — Напряги сейчас свой неисправный слуховой аппарат до максимума и слушай каждое мое слово. Запоминай каждую букву и тем более цифру, которые я сейчас тебе назову.       Встав вполоборота, он с помощью парящих чар перетащил стопку какой-то рабочей одежды прямо в руки девушки, которая ловко подхватила вещи. — Ты сейчас надеваешь эту форму.       Маг сделал шаг к новенькой, грубо схватил за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и влил ей в рот какую-то жидкость. Школьница с отвращением сморщилась, зажмурившись, и вскликнула: — Что это?! — Глотай, — сердито приказал мужчина. — Оборотное зелье. Если будут задавать вопросы — представляешься медсестрой Пэгги Уайнскотт.       Убедившись, что студентка употребила отвар, убрал пальцы с ее лица и продолжил инструкцию: — Обходишь школу и движешься через Запретный лес прочь отсюда, пока не достигнешь окраины. Там тебя будет ждать сутулый, еле живой старик. Филл Грэм. Старший.       Софи, замявшись лишь на секунду, стянула с себя студенческую кофту, бросила на пол свой зеленый галстук и едва на разделась до самого белья, однако в последний момент решила оставить на теле мятую белую рубашку, что скрывалась под остальной одеждой. И только после этого принялась за вещи, которые ей дал Снейп. Это были какие-то темные балахоны из на удивление приятной ткани и… фартук. Тогда девочка догадалась, что ей вручили настоящую форму школьной целительницы. — Он аптекарь, временами поставляет лекарства Помфри, — не останавливался зельевар. — Я назначил встре… — он вдруг запнулся, но мгновенно оправился. — Встреча состоится в месте, на которое барьер, препятствующий трансгрессии, не распространяется. Вы перемещаетесь в его лекарскую квартала Коукворта, и ты сразу же отключаешь его с помощью магии.       Волшебница тем временем с ужасом наблюдала, как ее тело полнеет, ткань одежды стремительно растягивается, едва не разрываясь, а во рту появляется неприятный привкус металла, словно обволакивающего каждый зуб — кажется, медсестра, в которую она превращается, носит брекеты. Интересно, где женщина сейчас? Не мог же Северус сделать с ней что-то нехорошее ради спасения ученицы? Или мог… — Слышишь, Софи? — тот, заметив, что брюнетка отвлеклась, наклонился и, обеими руками обхватив ее белоснежные щеки, заглянул в глаза, переключая внимание той на себя. — Тебе нужно отключить его. Надолго. А лучше навсегда. Один единственный раз я привлекаю тебя к незаконной деятельности. Лишние свидетели и дьяволу помеха. Без жертв не обойтись.       Тут мужчина выпустил брюнетку, выпрямился и ядовито, в какой-то степени даже болезненно усмехнулся: — Тебе же не в новинку разбрасываться запретными заклятиями направо и налево. Я прав?       Слизеринка виновато поджала губы, стыдливо отводя взгляд.       «Попытку аваднуть Амбридж он мне не простит… Я ведь соврала ему тогда. Обман он не потерпит».       Снейп бросил взор на песок, непрерывно стекающий вдоль стеклянного сосуда в часах на столе. По всей видимости поняв, что времени остается в обрез, решил не тратить время на упреки и вернулся к диктовке плана. — Убеждаешься, что старик обездвижен, и выходишь на улицу, — вдруг он занес палец над носом юной преступницы и сурово погрозил им. — Не выбегаешь, Тайфер, а именно выходишь. Я знаю твою способность привлекать внимание. Далее с помощью заклинания отслеживания… ты его не знаешь? Аппаре Вестигиум. Произносишь заклинание и по следам магии, которые оставил я, находишь в ближайших окрестностях Паучий тупик и…       В памяти всплыло упоминание места жительства Снейпа в шестой части книг о мальчике в очках. «Паучий тупик» — именно на этой улице и жил угрюмый декан Слизерина. — Там Ваш дом… — с придыханием, словно не веря услышанному, прокомментировала слизеринка.       «Неужели это значит, что он предлагает мне скрыться в его квартире?» — Ты помнишь… — многозначительно прошептал тот, задумчиво глядя в глаза девушки.       Но Тайфер его не услышала. — Что? — уточнила она. — Там и твой дом тоже, Софи.       Волшебница едва не подпрыгнула на месте от этих слов.       «Я… я не верю! — радость смешалась с едким, недоверчивым шоком. — Мы будем жить вместе?!» — Обалдеть… — заговорила она, сбивчиво дыша. — И после этого… ты хочешь сказать, что мы остаемся друг для друга всего лишь какими-то профессором и ученицей?! Серьезно?! — Мы более не профессор и ученица. Ты уже не учишься в Хогвартсе, — Северус напряженно выдохнул, оперевшись потными от волнения ладонями на стол. — Нет никакого досье. Статус отчисленной был применен к тебе сразу после решения директора.       Они пока не понимали, что говорили на разных языках. Один слышит в словах другого лишь то, что хочет услышать, совсем не чувствуя истинный подтекст каждой фразы собеседника. Поэтому из всего потока информации влюбленная девчонка уловила только:       «Там и твой дом тоже, Софи… Мы более не профессор и ученица…»       Брюнетка сдавленно сглотнула и, набравшись смелости, задала вопрос, который мучал и ее, и наверняка тебя, читателя, на протяжении всей истории: — А кто мы друг для друга тогда, Северус?       Принц-полукровка сжал свои тонкие губы, будто пытаясь удержать все те слова, что так яростно просились наружу, там, где им безопаснее: далеко на задворках своего сознания, доступ к которому не получит никто и никогда.       Но не смог. Он посчитал нужным раскрыть все карты сейчас. — Мне следовало рассказать всё, как только я понял, что ты…       Он прочистил горло. Настала невыносимо долгая пауза. Всё нутро школьницы сжалось. Казалось, словно от конечностей отлила кровь. Она не чувствовала ни рук, ни ног… Лишь неустанное биение ее сердца разносилось по всему телу, звуча, как барабанная дробь. — Что ты и есть та…       Не дослушав его до конца, Софи заулыбалась самой искренней улыбкой, на которое способно человеческое лицо. Глаза наполнились добрыми слезами, которые нежно сверкали под приглушенным светом настольной лампы. Веки дрожали, а сердце было готово выпрыгнуть из груди навстречу сердцу декана…       «Та самая, которую ты так долго искал. Та самая, кто спасет твою душу от вечного одиночества!» — в мыслях досказала его фразу школьница.       Северус не успел договорить начатое, как вдруг его губы с пылающей страстью накрылись нетерпеливыми губами юной студентки.       Это мгновение, растянувшееся для нее, как необъятная вечность, стало самым счастливым за всю жизнь маленькой волшебницы. Поцелуй с профессором был ее самым первым поцелуем. Она и не подозревала, насколько приятно ощутить близость того, кто так долго казался недостижимо далеким… Даже если губы холодны, как душа их обладателя. Даже если ответного трепетного вздоха не чувствовалось…       Но на деле это мгновение не продлилось дольше секунды. Мужчина быстро отреагировал и, схватив девушку за плечи, силой отдернул ее от себя. — Ты что делаешь, глупая?! — взревел он, схватившись за горло. Его лицо сморщилось, будто он испытывал крайнюю степень отвращения. Но отвращения к кому?       Свечи на стенах заморгали, словно у них были глаза, и они не могли поверить тому, что только что лицезрели. Начало казаться, будто в кабинете стал медленно подниматься ветер. Внутренний голос, комментировавший всё через призму розовых очков, полностью замолк, покидая разум сбитой со всякого толка девушки. — Я… — она проморгалась, не веря своим глазам, ушам и губам. Нутро застыло айсбергом. Интуиция отдала бразды правления логике, что тут же взвыла сиреной. — Что? Я что-то сделала… я сделала что-то не так?! Что-то запрещенное?! — Не в бровь, а в глаз, мисс! Далеко пойдете с такой догадливостью! — профессор прошипел это настолько озлобленно, что Софи стало не по себе, и она снова обратила внимание на то, как он сжимает свое горло.       Мужчина отвернулся, будто избегая встречи своих темно-карих глаз с растерянным, но по-прежнему зеленым взглядом девочки, и что-то внутри ее жалобно треснуло. — Что… Почему?! — спрашивала она то ли себя, то ли его. — А… Это… это из-за облика медсестры?! Прости, не подумала, — нервно засмеялась Тайфер, теребя край медицинского фартука.       Здесь что-то было не так… Это чувство не давало покоя слизеринке. Комок тины и слизи жёстко засел в горле, мешая дышать от непонимания.       Стоявшая в кабинете тишина нарушалась лишь неровным дыханием двух по-разному, но в то же время одинаково родных людей и горючими трещинами в мыслях юной волшебницы. Метаясь из крайности в другую крайность, они не давали ей ни шанса понять происходящее. Рука дрогнула — палочка выпала из резко ослабевших пальцев и жалко откатилась к ножке стола. — Облик здесь ни при чем, — Северус напряженно вытер лицо рукой, будто стремясь хоть на секунду закрыть глаза и улететь от проблем этого мира. — Мерлин, как на тебя повлияла магловская жизнь… — Да объясни нормально! — едва не заплакала слизеринка, подавшись вперёд. Волна эмоций вновь окатила ее с головой, смывая с пути и здравие разума, и тягость дум, и оставляя за собой лишь один огромный знак вопроса в слепой пустоте. Знак вопроса с глубокими трещинами того, что держало и вело ее сквозь весь осознанный сон. Трещинами ее желания сделать этот мир лучше.       Зельевар снова бросил взгляд на беспрестанно сыпящийся песок в стеклянном сосуде и тяжело вздохнул, сняв руку с горла. — Тихо. Забудем это недоразумение, — он развернулся и положил ей в ладонь связку одинаковых на вид ключей. — Итак. Откроешь дверь. Там сложный механизм, поэтому поворачиваешь по часовой стрелке, в сторону дверной ручки… — Недоразумение… — школьнице словно перкрыли воздух.       Снейп застыл, бледнея во мраке кабинета и покрываясь тенью плохо скрываемого раздражения. Комок в горле стал распространяться по всему телу и начал усиленно давить на глаза. Софи изо всех сил старалась удержать это в себе… Конечно: излишняя эмоциональность не присуща слизеринцам.       Надежды рывком бросились в бездну, оставив свой след лишь в бликах слез, скатывающихся вниз по щекам студентки.       «Наивные дурочки вроде тебя, Софи, не находят своего счастья». — Ты прав… я глупая, — сквозь робкий плач она вдруг начала улыбаться. — Я глупая, потому что считала, что правда могу тебе понравиться…       Мужчина напряженно вздохнул. — Ты и так мне… — отведя взор к холодным стенам, он издал какой-то брезгливый звук, — нравишься, Софи.       «Хватит, — нутро продолжало покрываться трещинами. — Хватит… Мне нужно остановиться, иначе я не выдержу».       Что-то внутри безостановочно ломалось. Ломалось со звонким стеклянным хрустом, с каждым мгновением набирая громкость и силу. Что-то ломалось, разрезало всё изнутри и впитывало в себя кровь, впитывало всё то светлое и доброе, что ещё оставалось в слизеринке. — Тогда какого дементора ты отверг меня?! — крик разнёсся по помещению, одинокие голоса в коридоре испуганно смолкли.       Не сорваться не получилось. Грани стерлись, мир смазался, и слезы пронзали собой даже глотку, как бы сильно Софи не пыталась сдержать их. Внутри все смешалось: белое с черным, надежда с отчаянием, треск со сплавом, догадки с непониманием — клубок противоречий разрастался, окутывая теряющий силы разум, сжимая его в тисках и сужая до атома. — Потому что это не та любовь, которую ты хочешь получить от меня. Здесь нет… ничего романтического. Скорее что-то… — профессор снова издал тот же манерный брезгливый звук, — отеческое. Ничего другого не могло быть с самого начала, как ты не поймешь? — Северус попытался улыбнуться, но Тайфер сразу распознала в этом жесте натянутость и неудачную попытку усмирить ее мятеж. — Отеческое? — она призадумалась. — Ах… ха… Это из-за моего возраста, да? — ее взгляд заискрился остатками полумертвой надежды, которая из последних сил выискивала оправдания. — Черт бы тебя побрал, да нет же! — Снейп изнемогающе застонал и устремил глаза в потолок. Наконец, несильно ударив себя по виску, он решительно кивнул. — Нет времени, — мужчина обернулся и посмотрел в самый конец кабинета. — Раскрой сумку.       «Что за жалкая попытка заткнуть тебя? — прошипел неумолимый голос внутри сознания, заставляя лицо скривиться, распаляя в нем огонь, что до сих пор разрушал здравомыслие девушки. — Не поз-с-с-сволим». — Да какую еще сумку?! Северус, мы же не договори!.. — та резко заткнулась, напоровшись на мрачный, усталый взгляд опекуна, и покорно приняла из его рук коробку.       Обычная картонная коробка, каких было бесчисленное множество в ее родном мире… Эту отличало лишь то, что из-за старости материала она заметно отсырела, от чего стенки податливо прогибались в ладонях Софи, поэтому пришлось перехватить ее крепче. Однако эмоции не позволяли всецело контролировать свое тело — по неосторожности один край коробки стал разрываться безобразной линией, раскрывая любопытным зеленым глазкам слизеринки ее содержимое.       «Бумажки, еще бумажки… ножик какой-то… О, а это рогатка? Я любила в детстве из таких стрелять, — думала она про себя, разглядывая предметы и вдруг, присмотревшись, заметила знакомый маленький листок. — Колдография с тем ребенком. Так я ж всё это видела!»       Школьница взволнованно сглотнула: кажется, декан узнал, что она копошилась в этих вещах. Иначе с какой целью он сейчас показывает их ей? Наверняка хочет приструнить, ворча о том, как нехорошо совать свой нос в чужие дела… и бла-бла-бла. — Зачем мне эти штуки? — пренебрежительным тоном спросила она.       Профессор продолжал молча смотреть на нее, и взгляд этот показался девушке очень тяжелым, болезненным. Он словно кричал, при этом не раскрывая губ. Он молил о спасении, не издавая ни звука. Но его немой крик все же отозвался в груди волшебницы, невыносимо сжимая хрупкое сердце.       Северус, наконец, произнес: — Это… по праву принадлежит тебе.       Минута осознания. Студентка резко раскрыла коробку. Краем глаза она видела, как напрягаются руки опекуна от каждого нового рывка картона. — Мне?! Это?! — дрожащими от нервов пальцами она вытащила колдографию и стала трясти ей в воздухе. — Принадлежит?! Да какого…       Софи, небрежно теребя снимок, стала вглядываться в темные силуэты. Тут мужчина потянулся к ней, строго наказав: — Осторожно.       Но девушка грубо отдернула руку, отворачиваясь от зельевара. Тогда тот вынул палочку и невербальным «Акцио» притянул к себе фото. Брюнетка возмущенно вскликнула и, пытаясь перехватить листок, подпрыгнула, зацепившись за его край.       Бумага надорвалась. Запечатленная на колдографии рука, которая аккуратно водила светящимся кончиком палочки близ лица спящего младенца, вдруг замерла. Черты ребенка стали отчетливее, и юная Тайфер узнала в нем… себя.       Ее глаза округлились до состояния сферы, но затем сомкнулись в недоверчивом прищуре. — Да ну… не может быть… — она начала мотать головой из стороны в сторону под пристальным взором опекуна, которым он старался ответить на все беззвучные вопросы девушки. — Может? — боязливо спросила она то ли саму себя, то ли его. — О, господи…       В сознании волшебницы одна за другой замелькали картинки, проносясь друг за другом точно вагоны Хогвартс-экспресса. Казалось, будто бы стаю голубей гоняют две кошки, окружают со всех сторон, всё ближе и ближе подгоняя своих «жертв» к самому центру… и заставляют Софи принять быстрое решение.       «Я что ли… поцеловала… своего… отца? — приступ тошноты подкатил к горлу. — Или кто он мне вообще?! Да что за бред происходит! Быть такого не может. У меня же в своем реальном мире есть родители. Мама, папа…»       После десятков мыслей в голове наступило мрачное молчание. И вдруг томный внутренний голос словно невзначай шепнул ей:       «Реальный мир…»       И что-то внутри не выдержало и, повиновавшись зову, разлетелось на тысячи осколков.       Девушка стала судорожно шевелить губами, набирая в легкие воздух, и внезапно задрала подбородок к потолку. Затем резко опустила, и её глаза забегали из стороны в сторону, осматриваясь точь в точь как в первый день её прибывания в Хогвартсе, когда она заснула на уроке химии. — Я… Это ведь всего лишь сон! Мерлин! — она провела вспотевшей ладонью по лбу и, сделав несколько шагов назад, начала нервно посмеиваться. — Так правдоподобно, что я даже поверила… Вот дура! Так убивалась из-за того, что забуду через пару минут после пробуждения. Вот дура! Дура-а-а…       Северус стоял напротив нее, не говоря ни слова. Он не понимал и почти не пытался понять, что за ересь льется из уст этой неугомонной особы. Самая правдоподобная в его глазах версия — малая тронулась умом. — Ну конечно! — она подбежала к мужчине и вцепилась в его одежду. — Я сейчас просто проснусь, успокоюсь… и ничего не будет. Ни жабы, ни Грейнджер, ни Хогвартса…       Тайфер подняла на него свои красные от слез глаза и шепотом дополнила: — Ни тебя… — она воодушевленно улыбнулась. — Как там это делается?..       Школьница в облике медсестры закатила рукава, напрягла всё свое тело и с силой сжала руки в кулаки… Кислород будто перекрыли, и пульс сбился окончательно, поэтому все последующие слова произносились слизеринкой сдавленно и прерывисто.       Зажмурившись, она начала шептать: — Проснись, проснись… проснись… просыпайся же, ну… — Почему всё это звучит, как прощание, мисс? — Северус вел себя спокойно и лишь в недоумении наблюдал за девушкой. Он не знал, что она делает… просто не знал.       Софи медленно распахнула веки и, кривовато растянув губы в недоулыбке, больше похожей оскал умирающего зверя, дрожащим голосом произнесла: — Потому что это оно и есть.       Профессор дернул головой, будто не веря своим ушам. Прочистил горло, будто в нем засел комок. И проморгался, будто не веря своим глазам…       За несколько секунд к девушке вернулся ее истинный облик, и форма медсестры небрежно повисла на хрупкой фигуре. А через пару мгновений ее тело вдруг стало медленно растворяться в пространстве. Та опустила голову и посмотрела на свои уже полупрозрачные ладони. Две почти невидимые капли, сорвавшись с глазниц, пролетели сквозь кожу и беззвучно упали на пол. — Мисс Тайфер?.. — зельевар попытался схватить студентку за плечи, но его руки лишь прошли сквозь неё, как через воздух. — Тайфер! Немедленно прекратите свои фокусы! Остановитесь! Сейчас же!       Волшебница впервые услышала, как дрожал его голос. Она улыбнулась шире, оголяя свои белесые зубки, заглянула профессору в глаза и, пустив по щеке свою последнюю слезу, произнесла тихое, почти неслышное слово: — Спасибо…       Еще более помрачневший Снейп бездвижно стоял посреди пустого кабинета, смотря куда-то в стену, пытаясь разглядеть в ней едва заметные очертания девушки. Хриплый шепот декана был последним, что смогла уловить Софи из этого долгого, трагичного, но одновременно прекрасного сна: — Я только вернул тебя, но снова упустил, — он шумно выдохнул, — малышка Фи…       «Что?!» — мелькнуло в голове у девушки, но было уже слишком поздно. Перед глазами всё поплыло, будто её затягивало в узкую, холодную трубу. Становилось всё темнее, и вскоре силуэт мужчины и границы комнаты пропали вовсе. Осталась лишь Софи Тайфер, которая пожелала проснуться.       Разум распался на множество частиц, размазавшихся по пустоте. Горючие слезы растворились в ней вместе с телом, которое за одну секунду превратилось в воздух. И эта секунда растягивала школьницу, как песок на ладони, расщепляла на атомы… а затем соединила воедино под шелест осенних листьев за окном и звонкое падение школьной ручкой на пол. Эта секунда была то ли вечностью, то ли мгновением. Но эта секунда, как и всё на свете, имела свой конец…       Девушка открыла глаза.