Чужая волшебница

      Она забылась. Странным образом она не успела заметить, как оказалась в лесу. Никого. Сумерки покрыли своей томной пеленой лесные массивы. Было поздно. Мир спал. Даже силуэтов четверокурсников и ненасытного детскими страданиями Филча не было видно в густой травяной долине.       Вдруг через ряд тоненьких деревьев на параллельной тропинке показался высокий парень, такой же студент, как и Софи, но в отличие от нее представитель более старших курсов. Его лик таинственно размывался в темноте. Однако шатеновые пряди, словно присыпанные слоем пепла, острые черты лица и опрятная слизеринская форма в совокупности сформировали знакомый образ, который бы девушка непременно узнала, будь она во всецело здравом уме.       Волшебник стоял, не сводя со школьницы своего пристального взора и маша ей рукой. Та двинулась к нему навстречу, но, стоило ей сделать шаг, как шатен с непринужденным видом развернулся и устремился вглубь леса по извилистой тропинке.       «И что это было?» — в мыслях вопросила Изниоткудапоявившаяся и, точно завороженная, последовала за ним.       Черная мантия ученика, выглаженная так аккуратно, что не придралась бы даже Амбридж, маняще колыхалась под порывами ветра. Он шел неторопливо, но уверенно, что лишь больше затягивало слизеринку в опасный омут девичьего любопытства.       Вдруг он привел ее к тому месту, где не так давно прошла первая встреча новенькой с фестралами. Не успела та и раз хлопнуть пышными ресницами, как парень скрылся в высоких зарослях. Неугомонная Тайфер в ту же секунду юркнула за ним.       Она с силой раздвигала травы вокруг себя, расчищая дорогу и оглядывая каждый метр сего заросшего углубления. Но слизеринца нигде не было.       «Прячется что ли? Поиграть захотел?»       Внезапно девушка запнулась о что-то. Или о кого-то…       Она вздернулась, инстинктивно отпрыгнув назад, но скоро, переведя сбившееся от испуга дыхание, вобрала всю свою отвагу в кулак и с интересом склонилась над преградившим путь объектом, разместившимся в зеленой гуще подобно «лежачему полицейскому» на маггловском асфальте. Трава загадочно перекрывала обнаруженное тело, но, прищурившись под натиском сумерек, всё же удалось разглядеть находку.       На земле, вся скрючившись, лежала какая-то старушонка в потрепанной одежде, которая прежде была наверняка лучшего вида. Сейчас же ее наряд был небрежно запачкан грязевыми пятнами и окрашен зеленью.       Она валялась на боку, дрожа, по всей видимости, от холода и спрятав лицо так, что Софи не смогла сразу понять, кто перед ней. Она нагнулась ниже и с опаской дотронулась до женщины своими онемелыми пальцами. Та резко перевернулась.       Теперь стало ясно: она дрожала вовсе не от холода. Она дрожала от звонкого заливистого смеха. Долорес расплылась в своей приторно сладкой улыбке, которая сейчас казалась еще шире и сахарнее, чем обычно.       Тайфер и сама задрожала, но в отличие от распластавшейся по почве учительницы не от хохота, а от нахлынувшей волны страха, стремительно разрастающейся в ее сердце вместе с закипающей злостью.       Вопль земноводной безжалостно сдавливал перепонки, поражая все звуки, кроме ее смеха. Кроме ее противного, надменного, торжествующего смеха. Слизеринка судорожно засунула руку в портфель и, выудив оттуда свою палочку, тут же направила ее на женщину и яростно выкрикнула: — Авада Кедавра!       Но та загудела лишь громче. Представшая пред ней картина была в ее глазах не более, чем потехой. Комедией. Сатирой. Водевилем. — Авада Кедавра! — не успокаивалась студентка. — Авада Кедавра! Авада! Кедавра!       Из кончика оружия беспрестанно сочились зеленые искры. Они моментально обволакивали инспекторшу, точно молнии, но никакого эффекта на нее почему-то не оказывали.       Амбридж ядовито оглядывала школьницу, проникая в самое ее нутро, в самую тьму ее души. И смеялась. Разъяренная волшебница вобрала побольше воздуха в легкие, готовясь в очередной раз произнести убивающее заклятие, но только она хотела закричать, как ее тело резко взметнулось ввысь и… она проснулась.       Она вскочила с подушки, тяжело переводя дыхание. Дремавшая неподалеку Паркинсон вздернулась и, заметив бессонную однокурсницу, просверлила ее строгим порицательным взглядом. Тайфер, осознав, что не одна она теперь бодрствует, завалилась на кровать, по самую голову накрывшись одеялом, таким образом пытаясь спрятаться от пробившегося в спальню свечения голубой луны.       Ей было душно. Страшно. И смертельно одиноко.       Поднявшаяся к утру шумиха непрошенно вывела ее из оборотов ночи. Начался новый день. Его по праву можно было считать фатальным. Та самая ключевая точка, после которой изменится всё. Либо в худшем случае от этого «всё» не останется ничего. Итог зависел от отваги девушки, бдительности Амбридж и рока судьбы.       Весь день Софи существовала будто обособленно от своего тела. Не было сил, не было аппетита, не было того боевого огонька, вечно украшавшего центр ее зрачков. Происходящее начинало всё более походить на затянувшийся сон. Однако, вероятно, она сама себя довела до такого депресивного состояния. Своей невыносимой гордостью, наглостью и безответственностью.       Она не знала, что поможет ей вернуть к жизни ту неугомонную Тайфер: вечную заводилу в компании, вечное устье всеобщего внимания, вечно ошивающуюся близ своих любимых героев. Нужен был толчок, чья-то поддержка. Великодушно протянутая кем-то особенным рука помощи, которая будет способна побороть всё встречное сопротивление и дотянуться своими пальцами до утопающей во зле ладони Чужой волшебницы.       Но, пока на горизонте такого человека не было, та оставалась непоколебимо преданна своей чудовищной идее.       Завтрак оказался одной из жесточайших пыток, через которые новенькой пришлось пройти в те сутки. Предыдущим вечером она неумышленно лишила себя ужина, забывшись в проблемах и, главное, в отсутствии их решений. А сейчас она сидит за этим длинным деревянным столом, не в силах проглотить ни единого кусочка в связи с полным неимением аппетита. Ее воротило не то что от вкуса или запаха пищи, а от самого ее вида. Слизеринка поняла, что пытаться побороть такое отторжение бесполезно, поэтому, просидев за столом некоторое время и сделав глоток воды из стакана, чтобы хотя б не умереть от жажды вместо розовой жабы, она решительно встала из-за стола и устремилась к выходу из Большого зала.       Понурив голову, дабы избежать встречи взглядом с кем-либо, она без происшествий добралась до широко распахнутых дверей в конце помещения. Однако в следующее же мгновение из-за угла неожиданно показался темноволосый невысокий парень, в которого девушка чуть не врезалась и только после этого узнала в нем всем известного Поттера. Опознав друг друга, глаза обоих помрачнели, точно их накрыли черным матовым одеялом, и студенты, сохраняя угрюмый вид, поспешили обойти друг друга.       И эта стычка бы не возымела никакого эффекта. Если б не случайное столкновение плечами. Касание было слабым, едва ощутимым, но почему-то разошлось по телу Софи с такой силой, что на секунду показалось, будто ее ударило током. Всю ее натуру парализовало, заточив внутренности в грубом камне, каким покрыта статуя грифона перед входом в кабинет Дамблдора. Мир расплылся в незнакомых очертаниях, вырисовывая на веках силуэт кого-то бледного, плешивого, тощего и до смерти пугающего. Силуэт Темного Лорда.       Маг медленно поднимал вверх свою костлявую дрожащую ладонь и, раскрыв пальцы, точно лягушка оголила свои перепонки, тянул ее вперед, направив взор своих зауженных зрачков таким образом, что казалось, словно Воландеморт смотрит прямо на тебя, в самый эпицентр твоей души, которой скоро предстоит расколоться, совершив убийство. Глядел так, словно ты была камерой наблюдения, и он знал, что ты его видишь.       Видение оборвалось. Как слизеринка, которую зашатало так, что она ощущала себя пассажиром корабля, нарвавшегося на шторм посреди бушующего моря, смогла устоять на ногах при такой качке, осталось загадкой. Она рассеянно заозиралась по сторонам и, развернувшись, тут же поймала взгляд Гарри, по которому можно было легко понять одно: он видел то же самое. — Волан… — только и успела произнести та, как кто-то, встав между ней и избранным, обеспокоенно припал к новенькой. — Софи, так и до загробья недалеко, — залепетала белокурая когтевранка, пытаясь увести подругу обратно за стол. — Я видела, что ты ничего не ела. — Волан… — снова попыталась проговорить девушка. — Волан? — уточнила четверокурсница. — Воланчик? Ты про воланчик для бадминтона?       Злость и раздражение вспыхнули в брюнетке со страшной силой. Ее темную ипостась уже ничего не останавливало. Ее не смущало даже то, что Лавгуд была единственной приятельницей слизеринки в этой школе. Не говоря о множестве зевак, уже давно оторвавшихся от трапезы ради того, чтобы стать свидетелем разворачивающихся в зале событий. — Полумна! — грубо оборвала ее та и застопорилась. — Да, конечно, я про воланчик для бадминтона! Вчера играла с уважаемой леди Амбридж и случайно прибила ее им!       Все внутренние переживания Чужой волшебницы и мысли об этой пакостной земноводной, всё никак не покидавшие ее голову, в очередной раз вылились наружу в виде самых странных и никому непонятных высказываний, заставляющих каждого усомниться в адекватности новенькой. Эти сомнения не обошли и Гарри. — Причем тут Амбридж? — вмешался гриффиндорец. — Что ты несешь? — Я несу радость и позитив, Поттер, — съязвила брюнетка, натянув то ли саркастическую, то ли болезненную улыбку.       Тот хотел что-то ответить, но его притормозила Полумна, мягко коснувшись плеча парня. Стало ясно, что белокурая видит, как Изниоткудапоявившаяся страдает, и понимает ее срывы. Она одарила Софи самым сочувствующим взглядом, а затем повела друга прочь. Та, в свою очередь, бегло осмотрела зал и только сейчас заметила, что ее декана и по совместительству опекуна на трапезе не было.       Его не было на завтраке. Не было на обеде. Его вообще нигде не было. В расписании зельеварения в тот день не стояло — какое удобное совпадение — так что даже на уроке им не удалось пересечься.       «Оно и к лучшему, — думала школьница на этот счет. — Ему плевать на меня — значит, мне плевать на него. И, не видясь, будет проще засунуть все свои дебильные чувства подальше в одно… как он говорил? В одно нехитрое место…»       Тянулся ли учебный день, точно год на Плутоне, либо пролетел быстро, как муха мимо ворона — непонятно. Да и неважно. Сейчас слизеринка уже стоит перед входом в класс Защиты от Темных искусств, судорожно вытирая потные от волнения ладони о ткань юбки. Все лекции уже миновали, из-за чего дверь, скорее всего, была заперта, так что от великой и ужасной жабы девушку отделял всего один стук.       Один. Стук. И я сейчас не только о просьбе войти. А о стуке ее сердца. Последний раз оно отбивает более менее ровные ритмы. Человеческие ритмы. А биение сердца того, кто посмел переступить черту и покуситься на чью-то жизнь, даже такого прискорбного существа, как Долорес, — это биение уже не человека.       Волшебница занесла кулак, развернув его костяшками к дереву, и уже была готова отстучать свой последний ритм, как вдруг по ту сторону послышалось отчаянное топанье, и уже через пару секунд из кабинета буквально вылетела какая-то светловолосая студентка. Заметив Тайфер, она испуганно зашевелила губами, будто пытаясь что-то сказать, а ее и без того слезящиеся глаза вдруг совсем заблестели, от чего вся картина приобрела крайне жалкий вид. Опомнившись, та вздернула руки, пытаясь перекрыть ими свое лицо и спрятаться от пристального взора новенькой. Однако ее старания были напрасны: той все равно удалось заметить на ее коже жуткие фурункулы. Большие и воспаленные, они расползлись по носу и щекам ученицы таким странным образом, что казалось, будто они были сложены в какое-то слово, которое, в свою очередь, разглядеть не вышло.       Школьница поспешила протиснуться мимо слизеринки, и уже в следующее мгновение краешек ее мантии исчез за углом лестницы в конце коридора. Проводив незнакомку взглядом, Софи нахмурилась, вороша в своей памяти внешность этой когтевранки (судя по ее синему галстуку), но, никого не припомнив, недоуменно пожала плечами. Не придав этой стычке никакого значения — а зря — она наконец прошла в помещение и тут же заметила в глубине класса ЗОТИ силуэт земноводной на пороге своей розовой обители.       Всё тело пробрала волна колючих мурашек, которые, словно обретя острые коготки, пробежались по эпидермису волшебницы, гадко оцарапывая его, заставляя поежиться. Конечно, она испугалась: перед ней человек, которого ей предстоит обмануть, заманить в ловушку и лишить жизни. Пятикурсница всерьез думала, что, избавившись от одной жабы, сможет спасти целое болото. Но она ошибалась. Фатально. — Мисс Тайфер, — вывел из ступора тонкий голосок, — я уж думала Вы… — Я готова показать Вам место.       Долорес обомлела. Но Изниоткудапоявившаяся не могла знать наверняка, что ее так поразило.       Долгая, мучительная пауза, в течение которой Софи тысячу и один раз пожалела о своем приходе в этот кабинет, о своей аморальной затее, о шифтинге и о своем существовании в целом. Сейчас всё происходящее казалось реальным, как никогда. Кровь буквально кипела от адреналина, дыхание перехватывало, пальцы сжимались. Она снова всё чувствовала. И все мысли о том, что происходящее всего лишь сон, вмиг улетучились в далекую бездну на задворки юного сознания.       Женщина вдруг заулыбалась. Студентка непонимающе захлопала ресницами, стараясь не показывать внутреннего страха. Нешуточное волнение скоро достигло своего апогея, ведь улыбка эта точно не предвещала ничего хорошего… — Если Вы о месте, в котором запрятаны Ваши мозги, — начала учительница, выйдя чуть вперед и оперевшись руками о каменный балкончик перед своим кабинетом, — которые, по всей видимости, изъяли про рождении из Вашей смышленой головушки, раз Вы осмелились попытаться обмануть заслуженного работника Министерства магии, преподавателя, инспектора и совсем скоро… директора Хогвартса, — торжественным тоном перечисляла она, — то есть меня…       Каждое новое слово, звучавшее из уст жабы, будто пулей простреливало парализованный от шока разум девушки, которая наконец начала догадываться: она всё знает. — Так о чем это я? — упиваясь растерянностью в глазах слизеринки, вопросила та. — Ах, да… В таком случае, я Вас выслушаю, ведь о всех других местах мне уже известно, — она угрожающе наклонилась и понизила тон. — Включая место сборов Отряда… Дамблдора, мисс Тайфер.       Мир на секунду замер. В голове бешеным вихрем закрутились десятки мыслей, на языке — сотни выражений. Но ничему из этого не было суждено вылиться во что-то конструктивное или хотя бы адекватное. И Софи бы простояла так еще очень долго, утопая в смятении, если б Долорес не начала уходить в свои хоромы. Ей было жизненно необходимо ее остановить. — Что… — сглотнув, выдавила из себя ученица. — Подождите, подождите… — она бросилась за ней. — Про… профессор Амбридж… Вы считаете, что я Вас обманула? — Я не считаю, дитя, — развернувшись, ответила та. — Я знаю это. Мисс Эджком в отличие от Вас обладает достоверными сведениями, и ей хватило ума сообщить их мне.       «Эджком? — задумалась слизеринка. — Эта та с прыщами?»       Ее словно ударили током. Перед глазами всплыли строки главы из пятой части книги. Она вспомнила.       «Ну конечно! Мариэтта Эджком! — девушка чуть ли не стонала от досады. — Мерлин, какого хрена так совпало?! И какого хрена разворачивается книжная версия событий, а не фильмовская, где предательница — Чжоу?!»       Однако времени на рассуждения не было от слова совсем, так что Софи вскочила на лестницу, ведущую к кабинету профессорши, отчаянно восклицая: — Нет! Она соврала! Не верьте!       Амбридж взмахнула палочкой, желая захлопнуть дверь, но неугомонная школьница всё же успела проскочить внутрь. Женщина лишь недовольно фыркнула — кажется, эта девочка не была для нее помехой — и направилась к небольшому стеллажу близ одной из розовых стен. — Окажите честь, — спокойно заговорила она, выискивая что-то на одной из полок, — растворитесь уже в Вашей непрекращающейся лжи. Мне пока что не до Вас.       Выпрямившись, Долорес направилась к камину, который при ее приближении вдруг вспыхнул ярким огнем изумрудного цвета, и тогда Тайфер удалось разглядеть в ее ладонях горсть какого-то зеленоватого порошка, в котором она быстро узнала…       «Летучий порох!» — Нет! — догадавшись о планах учительницы, студентка ринулась за ней и, грубо схватив ту за плечо, оттолкнула в сторону.       Жаба возмущенно охнула, смотря на девушку своими дерзкими выпученными глазенками, а в следующую секунду ее лицо обрело такой нездорово багровый окрас, что, казалось, пора вызывать скорую, или та лопнет от вскипевшей злости.       Новенькая и сама оторопела от своей наглости, но назад дороги не было. Теперь только вперед. Так что она снова бросилась на профессоршу, желая отобрать порошок, чтобы та не смогла переместиться в Министерство и привести в школу Корнелиуса Фаджа. Но женщина перехватила ее руки и откинула от себя с такой силой, что слизеринка повалилась на пол вслед за просыпавшимися зелеными крупицами.       «Я дура, да? — только и успела подумать девушка. — Может конечно, в ручной борьбе у меня и есть шансы: она ж ростом ниже моих оценок по ЗОТИ. Но, если она щас достанет палочку…»       И — как предсказуемо — в ту же минуту Амбридж, воспользовавшись секундной уязвимостью студентки, выудила из-за пазухи незаменимое волшебное оружие и направила его на ученицу.       Та усмехнулась. Но усмешка эта была всего лишь защитной реакцией. Пытаясь незаметно залезть в свой портфель, чтобы достать свою палочку, Софи саркастически уточнила: — Убьете меня? — Не сразу, — прошипела женщина. — Круц…       Школьница вскрикнула и, мгновенно среагировав, кинула сумку прямо в соперницу, так и не успев вытащить из нее столь нужную в магическом сражении деревяшку. Та дернулась, от чего последние буквы заклинания она произнесла немного невнятно. Но этого хватило, чтобы оно не возымело должного эффекта.       Изниоткудапоявившаяся перекатилась по полу, уворачиваясь от жутких искр, образованных из-за неверной формулы заклятия. Встав на ноги, она метнулась к своему портфелю и уже зацепилась за потертую лямку, но Долорес тут же невербально применила «Левикорпус», заставив ученицу взметнуться в воздух и повиснуть головой вниз. — Выпусти, сука! — взревела слизеринка, страшно покраснев от прилития крови к голове. — У меня вестибулярка слабая! — Ничего страшного, дитя. Повисишь так до той поры, пока я не вернусь. Глядишь — одумаешься.       С каждой новой секундой, проведенной, будучи подвешенной за лодыжку, дышать становилось всё труднее. Палочка была далеко, да и она бы не помогла студентке: контрзаклятие сработает, только если оно произнесено из уст того, кто наложил само заклятие.       Но вдруг разум поразила идея. Очевидно, максимально глупая. Но другого варианта новенькая пока что не находила. — Нет! Стойте! — еле находя в себе силы бороться, кричала она, а затем, чуть помедлив, продолжила. — Я назову Вам имена руководителя Отряда! За этим стоит не Поттер!       Жаба недоверчиво свела брови, не прекращая нацеливать оружие на девушку. Не дождавшись ответной реакции, Софи, тяжело вздохнув, продолжила: — Его имя Пусли. Пусли Беракор.       На лице женщины и мускула не дрогнуло. Она молчала. Тогда ученица, боясь, что план, как и ее психика, на грани срыва, вскликнула: — Оглохла что ли?! Пусли Беракор, говорю! — Дальше называй! — строго приказала Долорес. — А то «Пусли Беракор, Пусли Беракор…»       Внезапно слизеринка упала на пол. Каким чудом она не сотрясла себе черепную коробку — неясно. Учительница встрепенулась и с полным непониманием в своих узких зрачках стала оглядывать деревяшку, сжимаемую дряблыми пальцами, пытаясь разобраться: почему прекратилось действие заклятия? — От перемены мест слагаемых сумма не меняется, — с ехидной ухмылкой на лице объяснила пятикурсница, доставая из сумки палочку. — Пус… Ли-бера-кор… пус. Смекаешь?       Та, не ожидая от студентки такой остроумной уловки, а от себя, что на нее поведется, истерически взвизгнула и сквозь зубы прорычала: — Маленькая, грязная…       Амбридж снова замахнулась, желая в очередной раз атаковать девушку, но та, опередив, выкрикнула: — Экспеллиармус!       Деревяшка выскользнула из рук земноводной. Но, к разочарованию Чужой волшебницы, недалеко. Настолько недалеко, что профессорша, приподнявшись на носочки, смогла перехватить ее. А чего можно было ожидать от школьницы, не проучившейся в Хогвартсе и двух недель?       «Твою ж мышь…»       Женщина, дернув палочкой, притянула с полки дальнего стеллажа мешочек, засунула оружие куда-то за спину и высыпала из прилетевшего предмета себе в ладонь горсть зеленого вещества. Софи, словно бык, заметивший колыхание красного платка во время корриды, кинулась на Долорес. — Грязная? — тараторила она, пытаясь отобрать порошок. — Ну уж точно чище и душой, и телом, чем Ваше долбанное…       Амбридж, левой рукой сжимавшая целый мешок, а правой — лишь малую часть его содержимого, приняла решение ослабить хватку правой конечности, отдавая слизеринке частицы пороха, чтобы освободить пальцы и достать волшебную палочку. Студентка пошатнулась назад и, торжествующе лыбясь, разглядывая крупицы в своих ладонях, на секунду подумала:       «Получилось?»       Она подняла полный решительности взгляд на жабу и, сбивчиво дыша, вновь заголосила: — Чем Ваше долбанное…       Вдруг профессорша резко дернула оружием в сторону девушки. Из кончика деревяшки вышел луч света. Магия тут же вскинула тело школьницы в воздух и отбросила его в дальний угол комнаты, в полете закрутив тушу вокруг своей оси, точно юлу.       Тайфер врезалась во что-то каменное, больно ударившись спиной. После только что пережитых вращений мир вокруг расплылся, словно ученица каталась на детской карусели. Ее шатало из стороны в сторону. Пальцы слабели, и из ладони медленно сыпался летучий порох. Она едва держалась на ногах. В один момент, потеряв контроль, брюнетка обессиленно качнулась назад, выронив всю горсть вещества, и, наконец, закончила недоговоренную фразу: — Министерство магии!       Взметнулось изумрудное пламя, обдавшее всё существо бедной студентки таким жаром, что ощущения были сравнимы с теми, которые испытываешь при сжигании заживо. Ее снова закрутило, на этот раз даже сильнее, а глаза неприятно защипало от попавшего в них мусора, оказавшегося сажей. И только тогда слизеринка поняла, что с ней происходит. Она перемещается по каминной сети.       Коленки больно ударились о витиеватую решетку. Софи зашипела, тут же откатываясь в сторонку, и, распахнув веки, обомлела.       Огромный светлый зал с громадными фигурами знаменитых выдающихся волшебников. Белоснежные колонны с резными статуями. Толпы волшебников, снующих, как муравьи, по всему этому великолепию. Где-то в дальнем углу сиротливо примостилась каморка охранника. То тут, то там звучали непрекращающиеся разговоры, и только телефонных звонков не хватало, чтобы завершить общую картину холла какой-нибудь известной маггловской компании. Торжественность помещения на пару минут так дезориентировала Изниоткудапоявившуюся, что она даже не сразу осознала, где находится. — Министерство магии… — прошептала, наконец, Тайфер, когда до нее дошло.       Пара персон обернулась на бубнеж неизвестно откуда взявшейся девушки, которая, в свою очередь, не придала их взорам никакого значения и постаралась понять, как она вообще сюда попала.       «Так… — она нахмурилась, размышляя. — Если рассуждать логически, то чтобы телепортироваться через камин, нужно назвать место, в которое хочешь переместиться, и бросить под себя горсть летучего пороха… Но я не делала ни того, ни другого! — и тут ее осенило. — Хотя нет… Твою мышь! Я ж случайно выронила эту чертову пыльцу, упав в камин… И как раз в этот момент я выкрикнула… Черт! Мордред бы побрал эту склизкую жабу! Она ведь теперь может беспрепятственно попасть сюда же, — слизеринка в панике заозиралась по сторонам, ища взглядом Амбридж. — Надо срочно возвращаться в Хогвартс… и заавадить ее уже к мордредовой матери! Прям в школе! Плевать! — она тяжело вздохнула, но вздох этот был полон решимости. — И сразу проснусь».       Пятикурсница, наконец, встала с колен и оглянулась на ряд искусно украшенных каминов. Повсюду вспыхивал огонь, то выплевывая из себя, то наоборот поглощая магов. И именно через эти ярко-зеленые языки пламени лежал единственный путь к спасению Отряда.       Сделав шаг и уверенно встав меж камневидных стен, Софи с упорством, достойным лучшего применения, соскребла жалкое количество крупиц с ладоней и, крепко сжав их в кулаке, широко разинула рот, намереваясь выкрикнуть название места, но вдруг застопорилась.       «А куда? Сейчас Амбридж прибежит за министром, потом вернется в Хогвартс… и вместе с Инспекционной дружиной атакует Выручай-комнату, застав ребят врасплох, — мысли в голове проносились одна за другой со скоростью снитча. — Я могу либо в одиночку добраться дотуда раньше жабы и ее лягушат и предупредить всех, либо… быть чуточку умнее и сообщить обо всём директору. Да! Он не глуп — разберется».       Она, почувствовав раскаты геройства в своей крови, воодушевленно заулыбалась и крикнула на весь атриум: — Кабинет профессора Дамблдора! — частицы порошка следом за словами полетели на плитку.       Студентка крепко зажмурила глаза, зная, что ей снова придется столкнуться с гадкой сажей, но… чуда не произошло, и знакомый огненный вихрь почему-то не закрутил девушку.       «Какого?.. — растерявшись, подумала та, не обращая внимания на презрительные взгляды некоторых волшебников. — Я ведь всё правильно сделала… — она недовольно оглядела свою руку. — Хотя на что я рассчитывала с таким количеством пороха? Но больше у меня нет… Пока что».       Резко развернувшись, Тайфер оглядела прохожих позади себя, с заговорщическим видом поигрывая палочкой, зажатой холодными пальцами, и не в шутку рассуждая, кого бы ей оглушить, чтоб украсть жизненно или уже смертельно необходимый ей порошок. Взгляд метался от одного к другому: вон низкая рыжеволосая волшебница в чуть потрепанной мантии и криво надетой шляпке, вон высокий блондин со сверкающими украшениями и черной лакированной тростью…       «Мистер Малфой?! Или мое зрение меня подводит? — она прищурилась. — Не вижу. Ладно, еще свидимся».       Вон какой-то худощавый старик с маленькими и будто пугливыми глазками перебирал в руках мешочки летучего пороха весьма внушительных размеров… Он-то и приглянулся ученице больше всего.       «Его и попрошу, уж небось не откажет: старики обычно добрые! А не согласится — так всегда можно приврать… или пригрозить».       Выбрав подходящую мишень, Софи буквально подлетела к пожилому мужчине, скривив уголки губ в самой доброжелательной улыбке, которую только было способно изобразить ее лицо. — Сэр, не могли бы Вы мне помочь? — невинно пролепетала она, округлив глазенки, налившиеся фальшивой грустью.       Тот недоуменно заморгал, с интересом и одновременно с подозрением оглядывая девушку.       «Мордред и Моргана, на мне же ученические шмотки! — с досадой подметила школьница и крепко сжала палочку, спрятанную в кармане юбки. — Сейчас ведь спросит, что тут забыла студентка Хогвартса…» — Да, мисс? — незнакомец степенно кивнул, остановившись. — Понимаете, тут такое дело… Я промахнулась с адресом камина, и мне срочно нужно вернуться в школу! — веки того содрогнулись, постепенно вырисовывая собой недоверчивый прищур. — Видите ли, сразу после уроков… меня забрали домой… по семейным обстоятельствам… И теперь мне нужно попасть обратно, а летучего пороха уже, к сожалению, не осталось, — вдохновенно сочиняла Тайфер, замечая на лице жертвы почти нескрываемое раздражение, явный предвестник отказа.       План очевидно был на грани провала. Пришлось прибегнуть к новой хитрости. — Помогите мне, прошу, — помедлив, она продолжила. — Моя семья в долгу не останется. — А кто Ваша семья, позвольте узнать? — старичок, слегка изумившись, вскинул седые брови.       Аферистка резко выдохнула, панически перебирая в уме все существующие и затем наиболее подходящие фамилии. — Паркинсон, сэр, — наконец вспомнила свою соседку по спальне Изниоткудапоявившаяся. — Я из рода Паркинсонов.       «А почему нет?! Слизеринский галстук есть, имя настоящее… Всё вполне правдоподобно!».       Взгляд министерского — кем он тут вообще работает? — прояснился, и брюнетка торжествующе улыбнулась. — Ну конечно я Вам помогу, мисс… Паркинсон, — заворковал он, произнеся ее фамилию так, словно пробовал эти чистокровные согласные на вкус.       «Кажется, в яблочко, — довольствовалась злодейка. — Даже лучше, чем я ожидала».       Мужчина бережно взял хрупкую девичью ладонь, щедро насыпал в нее добрую долю заветного порошка и, аккуратно беря студентку под локоток, повел в сторону. — Позвольте, я провожу Вас… — Господин Министр! — внезапно ударил по ушам визгливый, противный и столь знакомый голос, сопровождаемый торопливым цоканьем каблуков. — Господин Министр! Срочные новости из Хо!..       «МИНИСТР?!»       Розовая жаба — а кто это еще мог быть? — экстренно затормозила, едва не врезавшись в слизеринку, а та, в свою очередь, поняла, что ей пора в ритме танго делать ноги. Но, разумеется, отпускать ее никто не собирался. По крайней мере, целой и невредимой. — Мисс… Тайфер… — прошипела женщина, пытаясь сохранять максимально добродушный вид, но ее беспощадно выдавали судорожно подергивающийся уголок рта и нервный тик в правом глазу. — Вы, как всегда, в самом неожиданном месте в самое неожиданное время… — Тайфер? — уточнил недоумевающий Корнелиус. — Фадж?! — воскликнула шокированная ученица, медленно отступая назад. — Тайфер! — Долорес угрожающе двинулась на бедную студентку. — Господин Фадж! — вдруг донесся низкий мужской голос, владельца которого Софи узнала почти сразу же.       Это был Люциус Малфой.       Замешкавшийся старик тут же обернулся на зов, а Изниоткудапоявившаяся, воспользовавшись его секундной уязвимостью, выхватила мешок с порохом и бросилась к ближайшему свободному камину.       «Если сейчас в эту каменюгу кто-нибудь переместится, я его голыми руками задушу! Без всякой магии! — пронеслось в голове новенькой, когда она скользнула туфлями по идеально гладкому полу атриума. — Нехрен мешать мне спасать этот гребаный мир!»       Крепко встав на ноги в уже сроднившийся пепел, девушка развернулась к публике лицом и, злорадно ухмыляясь, помахала рукой сначала растерянному Фаджу — теперь то понятно, кого она невольно выцепила из толпы — затем побагровевшей от ярости Амбридж. После сиих прелюдий волшебница, театрально сложив руки рупором и одновременно с этим бросая часть порошка вниз, залихватски крикнула: — Как говорил дядя Митя: «Врагу не сдаётся наш гордый варяг»! Кабинет профессора Дамблдора!       Взметнулось пламя, через которое школьнице удалось напоследок разглядеть в край ошарашенные лица своих обдуренных жертв. Она, упиваясь триумфом, запахнула веки, а, когда раскрыла… с удивлением обнаружила, что осталась стоять на том же месте.       Сколько нецензурных выражений закрутилось на ее языке в тот момент — одному Мерлину известно. Тайфер судорожно высыпала еще немного пороха из украденного мешка себе в ладонь и повторила попытку: — Кабинет профессора Дамблдора!       Но снова неудача. Заприметив это, Долорес и ее пешка многозначительно переглянулись и устремились к нахалке. — Да твою ж… — девушка изнемогающе простонала.       «Куда… куда… Тогда сразу к ребятам. Выручай-комната на восьмом этаже… Там неподалеку… на седьмом этаже… есть гостиная Гриффиндора! Туда!» — Подавитесь! — дерзнула Тайфер и на эмоциях бросила мешок в министра, себе оставив лишь небольшую горсть летучего пороха.       Больше права на ошибку у нее не было. — Гостиная Гриффиндора!       Изумрудные языки, больно обжигающие всё тело, вмиг подхватили неугомонную волшебницу и закружили ее в вихре зелёных искр.       Уже дважды за сутки ее коленки подверглись урону со стороны проклятых каминных решеток, но сейчас ученице даже удалось сохранить равновесие и не упасть лицом в грязь. По крайней мере, физически.       Гордо выпрямившись и в который раз ругнувшись на саму себя за прописание в скрипте боли, Софи осторожно перешагнула через преграду и, опомнившись, пулей понеслась к выходу из помещения, не обращая внимания на пару испуганных первокурсников, сжавшихся в углу при появлении незнакомой волшебницы (тем более с галстуком змеиного факультета на шее).       Затормозив прямо перед портретом, девушка немного пригладила волосы и, более менее восстановив сбившееся дыхание, ровно встала, точно по струнке, в нетерпении ожидая открытия прохода.       Которого, почему-то, не последовало… — Полная Дама, — не имея в запасе ни секунды лишнего времени, обратилась к женщине слизеринка, — будьте любезны поднять свою… гм… подняться со своего роскошного… места и выпустить меня, — властным тоном с едва сдерживаемой язвительностью просила она. — Мэм? Эй, Вы там заснули что ли?       Послышался тихий скрип. Новенькая уже было натянула уголками потрескавшихся губ самодовольную улыбку, но, к своему изумлению, скоро обнаружила, что дверь так и осталась заперта. — Вы меня игнорируете?! — начала закипать Софи, но вовремя остудила пыл, вспомнив, какие у нее отношения с Полной Дамой. А они, мягко говоря, были далеко не теплые. — Прошу простить, мэм. Погорячилась. Сами понимаете: гормоны, подростковый бунт, все дела… — с наигранным дружелюбием продолжила она.       По ту сторону, однако ж, продолжали молчать. Останки в край расшатанных нервов начинали сдавать. — Уважаемая. Полная. Дама. Прошу… Вас… Выпустите меня из гостиной! — гордость внутри жалобно визжала, напоминая о своем существовании, но студентка всеми силами затыкала ее. — Мне очень надо. Прям очень. И это очень срочно! — снова эта чертовая тишина. — Слышите меня?! Вашу ж…       Отсутствие даже мало-мальской реакции так страшно давило на разум, что девушке, дабы не сорваться, пришлось сделать глубокий-глубокий вдох, сосчитать несколько раз до десяти, и только после этого она продолжила наступление, почти вплотную приблизившись к задней стороне портрета. — Милая Дама, — начала она свою коварную тираду, — если Вы таите на меня обиду за мое поведение, то я извиняюсь… и обо всём сожалею. Честно-честно! Если хотите, я Вам… пейзажик нарисую! В качестве извинений. Красивый… с озером. Я хорошо рисую!       И так ложь за ложью. Наверное, даже Локхарт в этот момент поразился бы столь наглому вранью со стороны этой юной корыстной особы. — Я принимаю Ваши извинения, милочка, — наконец раздался низкий, грудной голос с той стороны, и слизеринка облегченно выдохнула. — Однако выпустить Вас не могу, и не просите!       Уже давно разлившийся по жилам гнев был готов в любую минуту вырваться наружу. Нужна была лишь команда своей хозяйки. Та, в свою очередь, держалась довольно неплохо, но последние слова дамы высосали из неё последние капли терпения. Зло снова победило. — Да кто тебя просить будет, чувырла визгливая! — прошипела вконец доведенная Тайфер, выпуская на свободу всех своих демонов.       Если б она сейчас увидела себя со стороны, то непременно бы испугалась: кожа побелела, глаза заблестели, точно налились страшной, опасной силой, и даже волосы стали едва заметно колыхаться, как от ветерка. Два первокурсника неподалеку, с настороженным любопытством следившие за незнакомкой, застав такую картинку, испуганно ринулись в свою комнату, негромко ойкая, но девушка так их и не заметила.       Время не текло. Нет. Оно неслось бешеным водопадом с огромной скалы, и каждая секунда имела неимоверную ценность. Резко вытащив палочку из кармана, девушка крепко сжала ее и наигранно ласково провела ею по внутренней стороне портрета. — Если ты сейчас же мне не откроешь, мымра, — зазвучал фальшиво-сладкий голос, — кусочки твоего холста будут искать по всему Хогвартсу. И очень повезет, если не в канализации. — Да как Вы смеете мне угрожать! Я сейчас закричу! — несколько нерешительно отозвалась Полная Дама, и тут волшебницу понесло.       Забыв про деревяшку в руке, она заколотила по твердой поверхности, пытаясь пробить плотную кожу с обратной стороны портрета. На другом конце раздавались возмущенные и даже боязливые вскрики, которые плавно переросли в исполнение какой-то оперы. Певица, по всей видимости, пыталась таким образом привлечь внимание, что только больше бесило Тайфер, но из-за ярости, целиком заполонившей сознание и отдающей противным гулом в ушах, она почти не слышала ее.       Новый удар. Хруст… И, нет, это была не картина. А многострадальная палочка, чей кончик жалобно повис на щепке, поломанный от попытки владелицы продырявить неподдающуюся обивке внутреннюю часть двери.       Софи с алыми от гнева глазами уставилась на оружие, ненадолго замявшись, а затем, невзирая на его явную неисправность, навела прицел на проход. — Бомбарда! — вырисовав круг по часовой стрелке и показав на объект, выкрикнула она, сжимая деревяшку едва ли не до треска.       На шум выбежали отдыхавшие после учебного дня студенты, но почти сразу попрятались обратно, едва завидев опадающую штукатурку. С такой поломанной палочкой заклинание сработало некорректно и отразилось на ни в чем не виновную гостиную Гриффиндора… И хорошо, что хоть не на саму волшебницу.       Со скрипом съехала с мест пара колонн. Покрылся трещинами ажурный камин. Падающие частицы потолка осыпали плечи и волосы слизеринки, тут же испаряясь от неведомой магии. Кое-где сорвало алые гобелены; упала с одного окна длинная тяжёлая штора. Девушка же до сих пор видела перед собой только одно: ненавистную картину, чья хранительница резко замолчала после примененного заклятия.       Проход, наконец, со скрипом открылся, пропуская Софи, и она выбежала, не забыв напоследок подмигнуть дрожащей, как Невилл перед Снейпом, Полной Даме.       «Похоже, они все тут только через насилие понимают, — зло подумала Тайфер, лихо заворачивая за угол. — С самого начала не нужно было с ними сопли разводить».       Один пролет. Другой. Третий. Мимо проносятся мрачные портреты, старые, но все еще блестящие доспехи, величественные окна со старинными витражами. Пол, отдающий глухим эхом от бега школьницы, был гладкий и скользкий. И, если на лестницах еще получалось не запнуться, то тут приходилось смотреть под ноги, чтоб не упасть и не ободрать себе еще что-нибудь.       Но всё имеет свой конец, и пути Тайфер тоже суждено было завершиться.       Восьмой этаж. Заветный поворот за угол. Резкое торможение и…       Она не успела.       В каменной, наверняка очень крепкой стене зияла огромная дыра, считанные секунды назад прошибленная магией. Мимо растерявшейся девушки пронеслись некоторые члены Отряда, которые раньше других сообразили, что происходит, и успели скрыться. А остальные, которые либо замешкались, либо нарочно остались на своих местах, готовые дать отпор темным силам Хогвартса, неотрывно разглядывали толпу неожиданных вторженцев. Быстро подойдя к эпицентру событий и пытаясь пробраться ближе к заклятой жабе, торжественно вещающей что-то определенно угрожающее, Софи выглядывала глазами незабвенную троицу, пытаясь понять, успели ли они сбежать. — Ты успела как раз вовремя, Изниоткудапоявившаяся, — вдруг манерно произнес кто-то прямо за плечом Тайфер.       Та резко развернулась и чуть не врезалась носом в Малфоя младшего, который замолкать не собирался: — Мы только тебя и ждали, — блондин грубовато схватил новенькую за рукав, прямо как Чжоу Чанг в пятом фильме, и вывел вперед себя, — но ты что-то не торопилась на праздник. — Какой еще к черту праздник?! — прошипела брюнетка, пытаясь высвободиться из хватки его рук, но тут же замерла…       Потому что наконец взгляды трех гриффиндорцев: Гермионы, Рона и Гарри — встретились со взглядом Софи. И во взглядах этих не было ничего. Кроме глубокого, презрительного разочарования. — Что и требовалось доказать, Тайфер, — скривилась Грейнджер, от слов которой томительное ожидание чего-то страшного разлилось по всей груди Чужой волшебницы, заполоняя собой всё.