Insomnia

Мел царапал каменный пол подвала с противным звуком, но я не останавливалась. Круг должен быть идеальным. Мои пальцы подрагивали, не от страха — от ярости, которая жгла изнутри сильнее любого проклятия. Они думали, что могут забрать у меня всё и уйти безнаказанными? Ошибались. Я откинула назад прядь волос, мешавшую обзору, и зажгла последнюю свечу. Горький запах полыни и старой крови заполнил пространство. — Приди на зов. Тот, кто питается жаждой. Тот, кто превращает ярость в силу, — мой голос сорвался на шепот. Воздух в центре круга сгустился, задрожал, как марево над костром. И вдруг он просто появился. Не из дыма, а из самой темноты. Он стоял, расслабленно скрестив руки на груди, и рассматривал меня с ленивым любопытством. Высокий, с острыми чертами лица и глазами, в которых плескалось жидкое золото. Его присутствие ощущалось как статическое электричество — волоски на моих руках встали дыбом. — Ведьма с огнем в волосах и льдом в сердце, — его голос был низким, бархатистым, он вибрировал где-то у меня в животе. — Ты звала так отчаянно, что я едва не сорвал цепи. Кого мне уничтожить для тебя? — Их всех, — я шагнула к самому краю меловой черты. — Я хочу, чтобы они чувствовали, как их жизнь рассыпается в прах. Месть — дорогое блюдо, дорогая, — прошептал он прямо мне в губы, не касаясь их. — Мне нужна энергия, чтобы исполнить твой заказ. Чистая, первобытная энергия жизни. Ты ведь знаешь, как инкубы принимают оплату? Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, коснулся моей щеки. Его кожа была обжигающе горячей. Оказалось, что защитный круг ему никак не машает. От этого осознания колени стали ватными. Но отступать я не собиралась. Я смотрела в эти золотые глаза и понимала, что совершила сделку с существом, чья природа — искушение. Я не знала его имени, не знала, из каких глубин бездны он явился, но сила, исходившая от него, была почти осязаемой. —Как тебя зовут?—спросила я, стараясь, чтобы голос был ровным. — Зови меня Том, ведьма, — его губы коснулись мочки моего уха, и я вздрогнула от резкого разряда удовольствия. — Это имя тебе будет легче стонать, когда я начну забирать то, что ты мне пообещала. Ну как, не передумала? — Я готова, — выдохнула я, чувствуя, как месть и желание переплетаются в один тугой узел. Том усмехнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. Он перешагнул круг, и прижал меня к холодной каменной стене,прижав мои руки над головой. Контраст между его горячим телом и холодным камнем заставил меня вскрикнуть, но он тут же накрыл мой рот своим, превращая крик в тихий стон. — Твоя ярость... она на вкус как горький шоколад, — он провел большим пальцем по моей нижней губе, слегка оттягивая её вниз. — Но под ней скрывается такой голод, от которого даже я в восторге. Его свободная рука легла мне на бедро, медленно поднимая подол платья. Я почувствовала прохладный воздух подземелья, а в следующую секунду — невыносимый жар его ладони на моей коже. Каждое его движение было намеренно медленным, он наслаждался тем, как я горю в его руках. Я выгнулась навстречу его руке, на миг забыв о мести, о врагах, о круге на полу. Сейчас существовал только этот демон с человеческим именем и первобытной силой, который превращал мою ненависть в чистое, концентрированное желание.       Но голос разума все-таки пробился в моей голове. Он не назвал точную плату... — Не бойся, дорогая. Мне не нужен твой последний вздох. Мертвая ведьма не сможет оценить, как красиво будут гореть дома её врагов. Мне нужна твоя страсть. Твой экстаз — это топливо, на котором я прокладываю путь из бездны в этот мир. Он отпустил мои руки, я уже не пыталась отстраниться. Напротив, я сама вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами стальные мускулы. — Значит, эта сделка?..— выдохнула я, пытаясь сохранить остатки самообладания, пока его рука продолжала свое неспешное исследование моего бедра. — Самая честная из всех существующих, — прошептал он, и в его голосе прорезались рычащие нотки. — Ты даешь мне огонь своего тела, а я становлюсь твоим мечом. Он подхватил меня под бедра, легко, словно я ничего не весила, и я инстинктивно обхватила его талию ногами. Мое платье задралось, и я почувствовала кожей жар, исходящий от него. Том прижал меня к стене еще плотнее, и я почувствовала, насколько сильно он меня хочет. Его голод был не только физическим — он жаждал моей реакции, моего подчинения этому моменту. Его поцелуи стали жадными, сокрушительными. Он исследовал мой рот так, словно забирал все мои мысли, оставляя только ощущения. Мои пальцы запутались в его темных волосах, я притягивала его к себе, забывая, кто из нас охотник, а кто — жертва. — Да... — прохрипел он мне в шею, когда я прикусила его плечо. — Твоя энергия на вкус как пожар. Дай мне еще. Он опустил меня на расстеленный в углу плащ, не разрывая контакта. В полумраке подземелья мои волосы разметались по темной ткани. Том навис сверху, его золотые глаза светились торжеством. Он начал медленно избавляться от одежды, и я не могла отвести взгляд от его тела — совершенного, опасного и манящего. — Смотри на меня, ведьма, — приказал он, накрывая своим телом мое. — Я хочу видеть, как в твоих глазах месть сменяется удовольствием. Его рука, широкая и горячая, скользнула по моему боку, медленно поднимаясь к ребрам. Его пальцы едва касались кожи, но там, где они проходили, оставался след из искр и мелкой дрожи. Он не торопился. Он смаковал момент, когда моя ярость превращается в чистое, тягучее ожидание. — Твоё тело поет, — прошептал он, склоняясь к моей груди. — Даже тише, чем твои губы, но я слышу каждую ноту. Он начал избавляться от моей одежды с пугающей грацией. Когда ткань платья соскользнула с плеч, обнажая бледную кожу, Том прильнул к моей шее. Его поцелуи были нежными, но за ними чувствовалась мощь хищника, который сдерживает себя из последних сил. Он прикусывал кожу, оставляя метки — свои невидимые печати, которые связывали мою силу с его волей. Когда его свободная рука скользнула ниже, исследуя внутреннюю сторону бедра, я зажмурилась. Его прикосновения были уверенными, он знал все точки, которые заставляли меня забывать собственное имя. — Открой глаза, — потребовал он тихим, властным голосом. — Я хочу пить твой восторг из самого источника. Я подчинилась. Его лицо было совсем рядом — острые скулы, темные брови и эти нечеловеческие, золотые глаза, в которых сейчас отражалось моё собственное желание. Он медленно притерся ко мне всем телом, заставляя меня почувствовать каждую линию его мышц. Я ощутила его плоть — твердую, пульсирующую, обещающую избавление от того невыносимого напряжения, которое он сам же и создал. Том дразнил меня, едва касаясь самым краем, заставляя меня саму податься вперед, умоляя о большем. — Сначала ты скажешь это, — прохрипел он, впиваясь в мой рот глубоким, собственническим поцелуем. — Скажи, что ты отдаешь мне этот огонь по своей воле. — Возьми его... — выдохнула я ему в губы, обвивая его шею руками и притягивая к себе так сильно, как только могла. — Возьми всё, Том. И тогда он вошел в меня — одним мощным, заполняющим движением, от которого в глазах на мгновение полыхнуло алым. Когда он заполнил меня до предела, пространство вокруг нас будто деформировалось. Стены подвала подернулись дымкой, а тени от свечей начали жить своей жизнью, вытягиваясь и сплетаясь в такт его движениям. Том двигался внутри меня с сокрушительной, первобытной силой. Каждый его толчок был подобен удару молота по раскаленному металлу — он выковывал из моего наслаждения оружие. Я чувствовала, как с каждым его движением из меня вымывается остаток человеческого страха, заменяясь густой, темной пульсацией. Когда он прижимал меня к плащу, я видела, как по меловому кругу побежали синие искры. Защитная соль начала плавиться, превращаясь в стекло под тяжестью той энергии, что мы вырабатывали. Его движения становились всё быстрее и яростнее. Он приподнял меня за талию, заставляя мои бедра встречать каждый его выпад. В те моменты, когда он входил до самого конца, я видела золотые вспышки перед глазами — это Том зачерпывал магию из моей души. В воздухе запахло озоном и жженой корицей. Мои волосы, наэлектризованные и спутанные, липли к моим влажным щекам и его плечам. Я чувствовала, как его зубы осторожно, но властно прихватывают кожу на моей шее, пока его руки сжимали мои бедра, оставляя на бледной коже темнеющие отпечатки. — Чувствуешь, как твоя кровь закипает? — прорычал он, и его голос теперь звучал как раскат грома в узком пространстве. — Это я превращаю твою боль в мою силу. Он перешел на быстрый, рваный ритм. Я чувствовала, как внутри меня разрастается ослепительный шар света, который вот-вот должен был взорваться. Том чувствовал это тоже — его кожа стала почти невыносимо горячей, а движения приобрели ту хищную точность, после которой нет возврата. Он резко перехватил мои руки, сцепив пальцы в замок и прижимая их к моей груди. Его лицо было в дюйме от моего, и в его золотых глазах я видела отражение пожаров, которые он скоро разведет для меня. — Сейчас... — выдохнул он, и это слово стало детонатором. Когда волна удовольствия накрыла меня, я почувствовала, как из меня буквально вырывается поток искр. Том жадно впился в мои губы, перехватывая мой крик, и я ощутила, как он содрогается всем телом, принимая этот залп энергии. В этот миг всё подземелье наполнилось тихим гулом, а пламя свечей на мгновение стало ярко-фиолетовым, прежде чем погаснуть совсем. Мы остались в полной темноте, слыша только прерывистое дыхание друг друга и тихий звон рассыпающегося стекла там, где когда-то была меловая черта. — Ты была... великолепна, — раздался в темноте его довольный, низкий смех. Тьма подвала больше не была пустой. Она стала живой, плотной и тягучей, как остывающая смола. Том все еще лежал на мне, его тяжелое тело постепенно расслаблялось, но я чувствовала, как под его кожей все еще перекатывается та сила, которую я ему только что отдала. Он медленно приподнялся на локтях. В абсолютной темноте его глаза вспыхнули — два ровных, тлеющих золотых угля. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде не было человеческого тепла, только сытое торжество хищника, получившего лучший кусок. — Оплата принята, ведьма, — его голос теперь вибрировал прямо у меня в костях. — Каждая искра твоего стона, каждый грамм твоего наслаждения... это было достойно императоров. Он протянул руку и коснулся моего лица. Его пальцы теперь были прохладными, но там, где они проходили по моей коже, оставался легкий след фосфоресцирующего света. — Твоя месть больше не принадлежит тебе, — прошептал он, и в его глазах начали проплывать образы, которые он транслировал прямо в мой разум. Я увидела их. Тех, кто заставил меня плакать от бессилия. Я видела их лица, искаженные ужасом, когда тени в их богатых спальнях начинают отделяться от стен. Я видела, как пламя, которое не гаснет от воды, лижет их пороги. Том показал мне, как он будет ломать их волю, превращая их жизнь в бесконечный кошмар, прежде чем забрать их души. — Ты увидишь всё завтра на рассвете, — Том наклонился и запечатлел на моем лбу холодный, почти официальный поцелуй, запечатывающий контракт. — Первый из них уже проснулся в холодном поту. Он чувствует меня. Он чувствует твой запах на моих руках. Он плавно поднялся на ноги, и я увидела, как его силуэт окутывается дымом. Мои силы окончательно покинули меня, веки стали тяжелыми, как свинец. — Спи, — приказал он, и это было последнее, что я услышала. — Тебе понадобятся силы, чтобы улыбаться, когда ты услышишь их крики. Когда я закрыла глаза, мне казалось, что я всё ещё чувствую запах озона и его горячее дыхание на своей шее. Сделка была заключена, и цена, какой бы высокой она ни казалась вначале, стоила каждой секунды этого безумия.