Ковен.

Дакота открывает глаза, подскакивая на кровати, будто кто-то громко крикнул ей в ухо. Сердце девушки бешено колотится в груди, норовя вырваться наружу. Неприятное липкое чувство окутывает с ног до головы, стоит глазам распахнуться и обвести взглядом комнату. Розово - лиловые стены напомнили о прошлом, как и небольшие мелочи, которые она хранила на полках в свои пятнадцать в далёком девяносто четвёртом. Она крепко зажмурилась до белых точек перед глазами. Нет. Все это нереально и скорее всего игра больного разума, истрепленного жуткими десятью годами. Однако картинка перед глазами не изменилась. Руки и тело мелко задрожали, а в горле встал тугой комок. Глаза влажно заблестели. Сорвавшись с места побежала на выход, распахивая дверь и замечая радостную моську Кэли. Сестра засмеялась и завизжала, кидаясь на неё с крепкими объятиями. — Мы вернулись, Дак! Наконец-то! Я так рада! — радостно восклицает шатенка. Дакота не находится с ответом только сильнее сжимая руки, утыкаясь носом в сгиб шеи, роняя слезы счастья. Их находит улыбающийся Джоуи. Несмотря на улыбку он выглядел серьёзно и напряженно, словно его мысли тревожно бегали от одной к другой. Прожив столько лет плечом к плечу в одном доме они знали, что он, как никто другой, всегда был очень осторожен и обдумывал проблему пока другие даже не вспоминали о ней. Не трудно догадаться, что же за проблема висела над ними сейчас. Старший брат. Чёртов выродок, что захочет убить их во второй раз, но уже навсегда и более изощренно, нежели тогда. Дакота постаралась отогнать от себя волнение, позволяя себе расслабиться и забыться, как бы наивно и глупо это не было. Громкий голос, зовущий ведьмаков, раздался снизу. Кэли подмигнула обоим, ускакивая в гостиную как молодая лань, иногда что-то бормоча себе под нос. — И все ещё ребёнок, — заявляет Джоуи, кладя руку на плечи блондинки, прижимаясь боком. —Ты же знаешь, что Кэли нужно это. Девушка вздыхает, невольно вспоминая все те месяцы, что сестра провела в слезах и диких истериках, когда они попали в «загробный» мир после инцидента в девяносто четвёртом. Приобняла мужчину в ответ за талию, медленно шагая вперёд. — Главное, что мы, вроде как, живы. Фраза не находит ответа. Парочка спускается на первый этаж, замечая, что все члены семьи уже расселись кто куда. Дакота выбирает кресло, стоящее напротив дивана. На глаза попадётся хмурая Джозетт, стучащая носком каблуков по полу. Дакота понимала, что если их ничего не связывало с миром живых, то у неё были огромные подводные якоря в виде детей и мужа. Ей хотелось бросить все и поехать в Мистик - Фоллс, но серьёзная угроза не давала это сделать, что заставляло её ещё больше ненавидеть Кая. Больно признавать, но Дакота хорошо понимала причины такого отторжения старшего брата, ощущая себя белой вороной среди стаи овец, когда кругом звучали слова проклятий в сторону убийцы, а всё что хотела она — извинений. Ни больше, ни меньше. Этого достаточно, чтобы залатать щелку в груди. Наивность ли или природная доброта, смешанная с сестринской любовью к Каю не давала мыслить здраво. Как нормальному человеку. Но, пожалуй, последнее словно описывающее их Ковен — нормально. Из жизни — одна большая ненормальность. Высокая красивая женщина поднялась на ноги, мягкой улыбкой лаская их, уделяя внимание каждому. — Долгие годы ожидания не прошли зря. Полагаю, кто-то из наследия Ковена все же освободил нас, чему мы должны быть безмерно благодарны. Жизнь началась заново и, надеюсь, вы не потратите её почём зря. Оливия иронично хмыкает и поджимает губы, ощущая острое желание сказать дерзкую фразочку. Тычок под бок привёл в чувство, как и холодный взгляд Лукаса — прилежного мальчика, что раньше во всём слушался отца, а теперь и мать. Ужасное качество брата - близнеца временами приводило в ярость, но ощущение вечного долга поселилось в девушке с тех пор, как он слился. Только не с ней, а с Каем, осознанно жертвуя собой. — От нашего Ковена остались только мы и ещё пара человек, что не успели пройти обряд вступления. Но все мы помним, кто сейчас действующий лидер, — как бы невзначай бросает Джо, поднимая взгляд на мать. — Почему мы должны следовать за ним если он нас убил, причинил столько боли и страданий? — язвительно, но достаточно громко начинает Джоуи, —Этот выродок не... Терпение Аделаиды ничуть не отличалась от Кая, видимо, эта черта передалась ему от матери, ровно, как и характер. Женщина прищуривается, одним взмахом руки, заставляя, замолчать обиженных такой несправедливостью детей. — Мы с вами обсуждали это не один раз! Искренне не понимаю, почему вы остаётесь настолько слепы, зная всю правду! Хотите слиться? — она состоит на Люка и Лив, кои стушевались и потеряли прежнюю уверенность. Они никогда не желали для себя этой участи — слишком живы в голове воспоминания того, как они потеряли друг друга, будто это случилось пару недель назад. Взгляд близнецов говорил сам за себя. — Или, может быть, хочешь, чтобы твои дети слились? — теперь Аделаида кинула острый взгляд в Джо. — Но так же сильно я не хочу видеть Кая. Ты всегда... Шатенка резко прерывает себя, понимая, что кидаться детскими обидами в её годы совсем не разумно. Если некоторые, кто в те годы ещё ходил пешком под стол, так и не поняли, что хотела сказать старшая сестра, то Джоуи и Дакота обменялись многозначительными взглядами. Один разум на двоих сгенерировал следующую часть предложения. «Ты всегда любила больше его», — вот, что хотел сказать Джозетт в запале своей злости. Истинная правда. Дакота всегда видела насколько сильно Кай походил на Аделаиду, осознанно тянувшись больше к ней, чем к Джошуа. Но это настолько глупо — обвинять мать в любви. Ведь проклятье лежит на всех и неважно, кто из них принял удар первым. Пожалуй, это даже благородно со стороны природы, хотя больше иронично. Кай был старшим ребёнком в семье, должен был стать лидером, а в итоге стал серийным убийцей с навязанным желанием избавить мир от своего Ковена. — Вина, безусловно, лежит на моих плечах, но мы — семья! Сколько раз мне нужно это повторить, пока вы осознаете мысль о том, что стали заложниками магии и собственной внушаемости? — Но Кай останется выродком навсегда! И дело не в том, что мы можем уже не считать его таковым, а в том, что он сам принял это! Он сам, мама! Как найти спасение тому, кто даже не хочет его?! — Оливия вскакивает на ноги, но не дожидается ответа и уходит на улицу, хлопая дверью на прощание. Люк порвался пойти следом за ней, но все же остался, понимая — её нужно оставить одну. Они толком не знали мать, так что восстановить связь тяжелее всех было им, а огненный характер Лив становился в этом деле помехой. Женщина вздохнула. Тяжело начинать все сначала, собирать по маленькому кусочку в единый пазл, когда все это давно мертво. — Лив права. Но если вы все ещё любите друг друга и считаете семьёй, то поймёте, почему я так стараюсь. *** С того момента прошло целых три дня. Большей части семьи было трудно привыкнуть к новому времени, ведь они не видели ничего дальше девяностых, когда Люк и Лив свободно разгуливали по Портленду. Близнецы брали с собой своих младших братьев и сестер, чтобы хоть на время забыться. Ощутить вкус настоящей жизни, наполненной радостями обычным мелочам, вроде просмотра фильма в кинотеатре с огромной порцией попкорна или прогулки по многолюдному парку. Это приносило лёгкость, а в особенности радовалась женская часть семьи, завидев вещи двадцать первого веки и количество новшеств, предлагаемое косметологами. Кому не в радость будет ходить по магазинам в компании сестер? Дакота и Кэли постоянно спорили по разным мелочам, пока первая все же не сдавалась, принимая точку зрения младшей. От чего-то шатенка негласно дала себе звание знатока в области красоты. Чем бы дитя ни тешилось, только бы не плакало. Ранимая душа Кэл тонко воспринимала любые перемены и она отвлекала себя всем, чем только можно, стараясь не влезать в игры «взрослых». Джоуи и Лукас рыскали по всему Портленду как настоящие ищейки в поисках оставшихся членов Ковена, которые должны были быть младше тринадцати лет, раз не успели пройти обряд до смерти связанных между собой членов Ковена. Нашлось всего трое, да и те особо не радовались чудесному возвращению Паркеров в первые минуты. Буквально захлопывая двери перед носом. Двое из них отказались принимать участие в жизни Ковена, после, примерно через день - два все же заявляясь на пороге дома с кислыми минами. Как бы то ни было все они семья — одно целое. Единый механизм, что работает вместе и слаженно, и несмотря на распри им должно всегда быть вместе. Так велось с начала основания, так шло и сейчас. Самой упёртой из них оказалась Амели Бенкс. Девушка упорно отказывалась иметь с ними какие - либо связи, но что-все же заставило её голову привести на опасную дорожку сомнений. Она не понимала каким образом, пожелала вновь связать свою жизнь с Ковеном, что лишил жизни её родителей, оставляя тогда — ещё ребёнка одиннадцати лет сиротой. Правда, тетя Маргарет не оставила племянницу без крова, принимая в семью как родную дочь. И единственную ведь к сожалению, она не могла иметь собственных детей. Злость и ненависть могли быть намного сильнее, будь Бенкс чуть старше тогда, но детский разум предпочёл забыть то, насколько больно было терять близких, не перекладывая вину на Ковен всецело. Амели не пришло бы в голову, что Люк Паркер заявиться к ним домой с просьбой вернуться на «родину». Естественно, первой ее реакцией был шок! Самый настоящий шок! Наверное, тогда она даже некрасиво открыла рот, взирая на живой труп. Говорящий. Дышащий. Но блондин сделал вид, будто ничего не заметил, терпеливо дожидаясь пока первые эмоции схлынут на нет. Честно говоря, окончательно растерявшись Амели не помнила, как пригласила его в дом и налила чаю. Тогда он рассказал ей весьма чудесную (даже по меркам ведьмы) историю, которая больше походила на вымысел курящего человека, однако живое доказательство сидело прямо перед ней. Стадия отрицания прошла быстро. Стадия принятия тоже. А вот когда она стала мыслить здраво, то чётко сказала: — Нет. Ни за что я больше не вернусь в ваш Ковен. Паркер хотел было что-то сказать, но все же остановился, принимая решение девушки. Но уже у порога обернулся, уже уходя, но оставляя последнее слово за собой. — Подумай ещё раз. Пока Амели. Было приятно увидеть тебя такую... Повзрослевшую. Люк улыбнулся ей уголками губы, а она постаралась изобразить нечто милое, провожая взглядом парня. Мужчиной назвать его язык не поворачивался — слишком уж молодо он выглядел. А потом захлопнула дверь, закрывая на все замки и на всякий случай запирая с помощью магии. Почему-то паника накатила после, открывая свежие кровоточащие раны, вызывая горечь во рту. Утерев крупинки слез выдохнула. Нечего расклеиваться, будто ей все ещё одиннадцать. Бессонная ночь подарила ей большие синяки под глазами и гудящую голову, но на утро она чётко решила, что если уж не будет такой дружной с семьёй Паркер, то хотя бы свой долг исполнит. Этого хотели бы родители. Они всегда говорили, что Ковен — это семья. И даже если с ними что-то случится, то он защитит и не даст в обиду. Почему-то все вышло совершенно не так, но говорить о неправильном ходе событий поздно. Амели запрыгнула в свою машину и помчалась к окраине города, по пути заезжая в кафе. Маргарет никогда не умела готовить, так что кулинарные таланты обошли стороной и её. Она выбрала место возле окна, заказывая у улыбчивой официантки латте и сэндвичи с индейкой. Рыжеволосая убежала, а она разблокировала телефон. Сэнди не уставала написывать ей двадцать четыре часа в сутки, сообщая все подробности своих отношений с девушкой. Стороной не обходили и свежие сплетни колледжа, которые читать было гораздо интереснее, после столького количества нытья. «Сколько можно... Господи, как она так быстро пишет!? Когда все перестанут считать меня личным психологом, а. Разгребать чужое дерьмо — не мой вверх мечтаний» — думает Амели, убирая телефон в карман кофты. Через минуту к ней подходит рыженькая официантка с именем «Мери», что она узнала по бейджеку на груди. — Ваш заказ. — Спасибо. Голодный желудок и сонное состояние напомнили о себе, стоило взглянуть на аппетитную еду и спасительный кофе. Бенкс принялась за еду, не обращая внимание ни на что вокруг, пока взгляд случайно не цепляется за компанию напротив. Парень, явно старше двух других и подростки, что очень сильно были похоже на старшего из чего Амели сделала вывод об их родстве. Казалось бы, что такого? Старший брат тусуется вместе с младшим. Но что-то знакомое, такое далёкое, будто они уже встречались когда-то давным-давно заставляло изредка кидать на них взгляды из-под стёкол солнцезащитных очков. Очевидно это не оставалось без внимания, но ведьма предпочитала игнорировать парня, допивая латте. Закончив свой завтрак молодая девушка поднялась, оставила деньги с чаевыми на столе (Мэри выглядела мило, а альтруистические наклонности Ами дали о себе знать), собираясь выйти. Путь проходил в опасной близости с тем самым парнем, но она решительно шагала вперёд, будто ей не никакого интереса. Все это время она смотрела на шатена, надеясь, что её глаз не видно. Но когда наши надежды были оправданы? Он насмешливо улыбался, держа с ней зрительный контакт, пока его не отвлек младший брат. С этого момента она приспустила вперёд быстрее. «Нет, это не побег — это тактическое отступление!». Странные переглядки в кафе оставили смешанные чувства на душе. Теперь мысли Бенкс охватил тот красавчик, который однозначно был не так прост, как кажется. Она добралась до дома Паркеров быстрее, чем рассчитывала, случайно столкнувшись на пороге с Оливией и двумя другими незнакомыми девушками. Правда, блондинка выглядела чуть старше, но осталась такой же красивой. Девушка обернулась назад, сначала не узнавая её — Лив! — восклицает Амели, кидаясь обнимать старую знакомую, которая сидела с ней, будучи подростком. — Эээ... — многозначительно протянула она, но все же обняла. — Я Амели! Помнишь, ты сидела со мной в детстве? Она отстранилась и взглядом пришлась по симпатичной мордашке Бенкс. Глаза зажглись огоньком узнавания, а губы растянулись в радостной улыбке. — Боже, Ам! Кончено помню, даже не верится, что это по - настоящему ты! Я бы никогда не подумала. Ты так изменилась. — Да. Пока вас не было вообще многое изменилось. Девушки проходят в дом, а Ам вспоминает, как много лет тому назад точно так же частенько бывала здесь. Оливии припасали сидеть с ней, когда родители отлучались по делам, а блондинка возмущалась, но все равно уделяла вниманию ребёнку. На тот момент ей было всего четыре годика, но Ам настолько часто виделась с этой ведьмой, что в памяти чётко отложились определённые картинки. — Я полагаю, что ты и есть та вреднючка, что отказала моему брату? — задорно тянет Лив. — Скажешь тоже. Я самый лучший ребёнок на свете, тебе ли не знать, потому я просто взяла себе время на «подумать». После крышесносных событий в Мистик - Фоллс... Невольно задашься вопросом: «А надо ли мне это?». — пожимает плечами, стараясь упоминать тот случай вскользь. — Ты права. Кстати. Это мои старшие сестры Кэли и Дакота, — девушка переменила тему, решив познакомить её со своей семьёй. По крайней мере той частью, что обрела второй шанс. Шатенка и блондинка улыбнулись. Кэли крепко обняла её, радуясь прибавлению в Ковене, когда вторая предпочла быть более сдержанной и просто пожала руку, улыбаясь. — Очень приятно познакомиться. — Не в обиду, но выглядите вы как младшие. — С недавнего времени у нас в семье... Все очень сложно. — Я заметила.