Любимый гад, говорящий на парселтанге.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. # После финальной битвы за Хогвартс и полной победы над Волдемортом, я первым делом отправился с Гермионой за телом Северуса Снейпа в Воющую хижину, где, как я видел своими глазами, профессора Зельеварения убила змея Тома Реддла. Рон, по причине гибели брата Фреда, остался с семьей в замке, ну, а мы с моей подругой детства помчались к Гремучей иве, а оттуда в Воющую хижину. Но ни тела, ни следов профессора мы там не нашли. Видели по пути в хижину раненного ворона, он, каркая противно, пролетел мимо нас с Грейнджер, и, едва не падая на землю, поспешил к Запретному лесу. — Гарри, наверное, авроры забрали тело Снейпа, — произнесла Миона, когда мы осмотрели всю хижину. — Посмотри, ни крови, ни следов, ни даже самого присутствия профессора здесь нет. — Гермиона, — возразил я, — я проверил в замке все, но среди мёртвых Снейпа нет, как нет и среди живых. Я верю, что Северус не мог умереть так… внезапно, ведь он — тот человек, который нужен мне. Сириуса убила «Авадой» Беллатриса Лестрейндж, Ремус Люпин мёртв, Грозный Глаз погиб. Никого у меня не осталось. — У тебя есть я, Гарри, есть Джинни, которая тебя любит, Рон, Молли с Артуром, Минерва МакГонагалл, все мы… — тихо произнесла девушка. — Мне нужен Снейп. Я за многое не успел у него попросить прощения, не сказал, что теперь он остался моим единственным и родным человеком, — ответил я. — Родным, Гарри? Ты шутишь? Серьёзно, родным? — удивилась гриффиндорка. — В воспоминаниях профессора я увидел истинное отношение ко мне Снейпа, его заботу и отеческую любовь. Да, любовь эта странная, но он был двойным агентом и Северусу было не до сентиментов. Много раз профессор защищал меня, а я с одиннадцати лет его только и делал, что не выносил, можно сказать, ненавидел. И вот я здесь, а Северуса нету. Мы с подругой обошли всю хижину ещё дважды, но все оказалось тщетным. Вернувшись в замок, я поинтересовался у Артура Уизли и Кингсли Шеклболта, видели ли они профессора Снейпа? Конечно, его никто не видел, он, словно, в воду канул. Поздно ночью Грейнджер пришла ко мне, когда я почти спал. — Гермиона? — удивился я, увидев девушку у нас на пороге. Мы завтра должны уехать в «Нору» к семье Уизли на похороны Фреда, а оттуда уже разъедемся по своим домам. — Почему ты здесь? Ты пришла к Рону? Его сейчас пока нету, он с семьей в Большом зале. — Я к тебе, Гарри, — ответила девушка. — Не могу уснуть, мне надо тебе кое что сказать… Помнишь, когда мы шли в Воющую хижину вечером, увидели раненного ворона. Он летал над нами и каркал протяжно. Что если профессор Снейп — незарегистрированный анимаг? Ворон. Ему бы пошёл этот образ анимага. Сириус был собакой, твой отец — оленем. Что если и Снейп — анимаг? — Похоже на бред, Гермиона, — покачал я головой, а девушка покачала головой, посмотрев на меня обиженно. — Ладно, не смотри на меня так. Хорошо, давай послезавтра поедем домой к нему? Ты знаешь, где живёт Снейп? — Я слышала, — шёпотом произнесла гриффиндорка, — что профессор Северус жил в «Паучьем тупике», но я могу узнать у Драко Малфоя, он ведь блондину приходится крёстным, насколько я помню. — Гермиона, не зря Сириус восхищался твоим умом, ты действительно самая умная ведьма в мире, но Драко, он ушел с родителями перед моей битвой с Волдемортом, его в Хогвартсе сейчас нет. — Да, я его не видела с финальной битвы, но зато есть МакГонагалл, — улыбнулась девушка, — пойду, попытаю счастье у неё, может, посчастливится узнать, где конкретно живёт профессор Снейп. Утром я уже знал всё: где конкретно живёт Северус, как доехать или дойти. На Хогвартс-экспрессе мы вечером прибыли в Лондон, а оттуда поспешили в «Нору». После панихиды все друзья и родные похоронили Фреда, остались на поминальную трапезу, а утром мы с Гермионой поехали в «Паучий тупик». Дом Северуса оказался очень обычным, маленький и довольно старый. Внутри все закрыто материалом от пыли, здесь явно не ступала нога человека несколько месяцев, а возможно, и год-другой. — Северусом здесь и не пахнет, — проговорил я и потыкал волшебной палочкой в кресло, а вдруг… Но Снейп — не Гораций Слизнорт, чтобы превращаться в старое, полосатое кресло. Мы вышли с Грейнджер во двор. Там играли соседние детишки и моя подруга спросила у них, не появлялся ли хозяин этого дома? Ребятишки отрицательно покачали головой, а один из них вдруг сказал очень тихо: — Хозяин в последний раз появлялся здесь год назад, на пасхальных каникулах, но позавчера в сарай, где лежит старая солома, вдруг раненный ворон прилетел. Моя мать считает нелюдимого соседа то-ли магом, то-ли шарлатаном, но она уверяет, что чёрные кошки и чёрные вороны водятся и вьются только рядом с ведьмаками, а мистер Снейп — тот ещё ведьмак. — А моя мать, — произнес другой мальчишка, — уверяет и клянется, что сосед временами летает на шабаш на метле. Отсюда до кладбища аккурат километра два будет. А ещё мать видела, как сосед исчезал у неё перед глазами. Я хотел наслать на этих невежественных детей чесоточное заклятье, но Миона остановила меня. Дети убежали, а мы, вынув свои волшебные палочки, пошли к сараю. Я прошептал заклинание «Алохомора» и замок просто рассыпался. И правда, в сарае лежало старое сено, а на нем чёрный ворон бездыханный. Я подбежал к птице с окровавленным горлом и взял на руки. Ворон еле дышал. Гермиона побежала открывать снова дом, а я понес птицу на руках на выход. — Держитесь, профессор, — проговорил я, целуя в макушку ворона, — мы рядом, мы не бросим вас в беде. Но не заживляющие мази и зелья, ничего не помогало. Это был точно Северус, ведь от магических заклинаний и медикаментов у обычной птицы все бы зажило мгновенно, а тут все иначе протекало: кровь сочилась из ран и пульс едва был ощутим. Ворон умирал. — Профессор, — произнес я спокойно, — вы можете снова обратиться в человека? Мы вызовем колдомедиков из Святого Мунго, они помогут. Ворон издал что-то, напоминающее: «Кар» и его тело окутал серебристый свет, уже через минуту на диване в гостиной лежало тело Снейпа. Из его жутких ран на шее сочилась кровь, но не алая, а чёрная. Видимо, от яда Нагайны кровь вся пропиталась ею и оттого стала чёрной. Гермиона связалась с Мунго и они, как я понял из ответов девушки, уже отправили в «Паучий тупик» служебный колдомобиль больницы. Я взял за руку зельевара. — Профессор, вам помогут, вы не умрёте! — проговорил я и почему-то прижался губами к его холодной руке. — Я сделаю все, Северус, чтобы вы выжили. Только не снова кого-то потерять. Мама, отец, Сириус, теперь вы… Нет, я не отдам вас Смерти. — У мужчины скатилась по щеке одинокая слеза. — Я должен вам сказать за все «Спасибо». Вы за маской жесткости и холодности всегда меня оберегали и защищали, а я так обижался, злился на вас, даже ненавидел какое-то время. Особенно когда вы убили директора Дамблдора. Во мне клокотала такая неприязнь к вам, пока вы не показали мне ваши воспоминания в Омуте памяти, я и не понял, что все это было нужно. Я рад, что вы выжили и я смог сейчас вам все это сказать, профессор. Простите меня за все. После родителей и Сириуса вы у меня остались единственным родным человеком. — Снейп через силу, превозмогая боль, пожал мне руку, в знак, что он услышал меня и принимает мою исповедь. Во дворе послышался звук подъехавшей машины. — Гермиона, веди сюда колдомедика, — попросил я и девушка выбежала на улицу. Уже через несколько минут больного погрузили на носилки, и мы поехали вместе с Грейнджер в больницу. Машина сперва выехала со двора, а потом водитель включил панель невидимости и колдомобиль стал невидим для магглов, плавно поднявшись над землёй. Я сам оплатил всё лечение и операции Снейпа, не отходил две недели, пока колдомедики во главе с Гиппократом Сметвиком выхаживали профессора, извлекали жуткий яд из тела Северуса. — Должно быть, — произнес главный колдомедик Святого Мунго, — Северус Снейп выпил противоядие, которое сам изготовил из яда той твари, что его укусила в трех местах шеи. Вы не знаете, что это была за рептилия? — Нагайна — змея Волдеморта, — ответил я, а Сметвик аж от меня в ужасе отшатнулся. — Бог ты мой! — выдохнул Гиппократ. — Не мудрено, что Снейп считается самым самым умелым зельеваром в нашей вселенной. — Скажите, доктор, профессор выживет? У меня никого из родни не осталось, кроме него. — сказал я, глядя в глаза колдомедика. — Ну, по моим прогнозам, если завтра у нас получится вытянуть последнюю порцию яда из организма Снейпа, он пойдёт на поправку. Несколько месяцев уйдёт на то, чтобы жуткие раны зажили и он поправился, но пока работают аппараты, они помогают профессору дышать и жить, без них он погибнет. Я вообще удивлён, как мистер Снейп выжил после таких укусов. Вы готовы оплатить последнюю операцию, юноша? — Конечно, профессор, я все оплачу, — ответил я, — и за операцию, и за лекарства, и за лечение. Но у меня есть просьба, мистер Сметвик, не надо оповещать Министра Магии, прессу и прочие инстанции, что произошло. Зная Северуса, могу точно сказать, он бы был против всеобщей огласки. — Конечно, просьба моих пациентов — закон для меня. Вы ведь Герой магической Британии, и победили самого чудовищного и злобного врага в мире. Как я могу ответить вам «нет», мистер Поттер? Прошло три долгих месяца, пока Северус полностью восстановился после болезни. Говорил он мало, и очень хрипло, потому что Нагайна своими зубами порвала голосовые связки. Сметвик магией и зельями, как смог, вылечил их, но дефект остался. Пищу Снейп принимал мягкую, перетертую и теплую. — Вы собираетесь поехать со мной, Поттер? — спросил профессор, когда смог говорить. — Но я хочу уехать далеко и уйти из этого мира, от которого устал. — Я не брошу вас, Северус, не надейтесь. Пока вы выздоравливали, меня достала пресса, мамаши девушек, желающие, чтобы я выбрал в жены их дочерей. Приёмы в Министерстве, интервью и прочие мероприятия мне порядком надоели. Я понимаю, что мир в Альбионе наступил, наконец, но эта жизнь не для меня. Позвольте мне поехать с вами, а, ну, пожалуйста? Я понял, что не хочу оставаться в Англии, давайте, уедем вместе? — Я собираюсь поехать в Италию, — ответил Снейп, — во Флоренцию. Много лет назад я купил там небольшую виллу на окраине города. — Прекрасно, я поеду с вами. У меня достаточно денег, чтобы мы жили в свое удовольствие. В Италии тепло, прекрасный климат для вашего окончательного выздоровления. Я поступлю учиться куда-нибудь, чтобы постоянно не маячить у вас перед глазами. — Я собираюсь сменить фамилию… — Прекрасно, я собираюсь сделать тоже самое и могу взять вашу, став вашим сыном, профессор. Вы ведь всю жизнь любили мою мать, как я понял из воспоминаний. Так что, если вы не против?.. Кстати, за эти три месяца мне удалось спасти от Поцелуя дементоров Драко Малфоя, Нарциссу и Люциуса. Главу семейства за помощь и службу Тёмному Лорду приговорили к трём годам Азкабана, а вас полностью оправдали как двойного агента и человека, который работал на светлой стороне. За вас вступились мы с Кингсли Шеклболтом. Вас даже наградили Орденом Мерлина первой степени, как героя Второй Магической Войны. Мне пришлось сказать, что вы живы Министру Магии, но он дал обещание молчать, назначив вам пожизненную хорошую пенсию, и премию за участие в войне на светлой стороне. — А где сейчас Нарцисса с Драко? — поинтересовался Снейп. — Они уехали во Францию сразу после последнего суда. Я отдал Долг Жизни леди Малфой, избавив её и Драко от Поцелуя дементоров. Она спасла меня в лесу, обманув Волдеморта, что я мёртв. Я рассказал Северусу все, что произошло после того, как Снейп исчез из Хогвартса. — Нарцисса очень благодарила меня за то, что я не дал её и Драко на растерзание дементорам. А Люциус? Он достоин понести наказание за свою преданность Тому Реддлу. Месяц ушел на то, чтобы мы с Северусом сделали новые документы, и потихоньку перебрались в Италию. Я поступил учиться в Гарвард, жил и учился в престижном университете мира на факультете «Гарвардская школа бизнеса», узнав, что магглы очень ценят именно тех, кто занимается бизнесом и экономикой — деньгами и всем, что с этим связано. Поступить мне ничего не стоило, применив немного магии. В Италию я прилетал на Рождество и на летних каникулах. Северус жил на своей вилле и занимался зельеварением — тем, без чего не мог жить. Я же очень заинтересовался вопросом бизнеса и на последнем курсе университета просто купил у одного итальянца его фирму по строительству отелей во Флоренции и не только. Он обанкротился, но я решил начать это дело сам. Назвал фирму «Морская лилия» или по-итальянски это будет: «Giglio di mare». Президентом стал Северус, он теперь назывался так: Северус Тобиас ди Мальдини, ну, и я соответственно — Гарри Джеймс ди Мальдини. Возможно, и примитивно, но как уж есть. Оказалось, что Снейп неплохо разбирается не только в своих зельях и порошках, но и в бизнесе. Пока я доучивался, он смог поднять фирму на пятое место по значимости и популярности по строительному бизнесу в Италии. Каким-то образом, возможно, магическим Северус вывел фирму «Морская лилия» на мировой рынок. Я удивился, узнав из американских газет по бизнесу о том, что в Италии «Giglio di mare» стала процветающей и востребованной. Приехав на Рождество во Флоренцию, я удивился, увидев Снейпа во всю заключающего контракты с организациями, но забросившего свои зелья. На время, конечно. — Отец, — произнес я после приветственных обнимашек. Я уже шесть лет называл Северуса отцом и это больше ни его, ни меня не смущало, — как это тебе удалось? — Ну, Гарри, немного магии, немного смекалки и ума я приложил. Не оставлять же фирму без присмотра и руководства, пока ты догрызаешь гранит знаний. Люди довольны, которых ты нанял в свою фирму. Пока ты приехал на зимние каникулы, посмотри и познакомься с работой «Морской лилии». Ты почитай, а я пока принесу тебе «Бодроперцовое» зелье, а то ты совсем у меня расчихался. Я закутался в тёплый плед и пошёл в кабинет, где лежали документы. Простыл я перед последним экзаменом на зимней сессии. Мы с ребятами катались на коньках и меня продуло на катке. Только в кампусе я пожалел, что «Согревающие» чары не наложил на себя. Глупость сморозил, а теперь вот болею. Но у меня есть отец-зельевар, а он не даст мне зачахнуть. Я читал документы, когда ноутбук Снейпа пикнул, оповестив, что на его почту пришло письмо. Я мельком глянул от кого и закашлялся. Адресат был Драко Малфой. Что? Они общаются? Я, конечно, знал, что Северус приходился хорьку крёстным отцом, но не знал, что они общаются. И как давно? В кабинет вошел с пузырьком «Бодроперцового» зельевар, и я положил на стол документы. — Ты переписываешься с Малфоем-младшим? — поинтересовался я и взял из рук «пузырьковый сок». — Да. Месяц назад он написал мне первое письмо. Драко потерял мать два месяца назад, остался совсем один, закончив Парижский Магический Университет, факультет права. У него никого не осталось, кроме нас с тобой, Гарри, и поэтому я пригласил его к нам. Ты не против? — Отчего же? — кивнул я. — Почему я должен быть против твоей родни? Да и я давно уже не в обиде на Малфоя. Мы были детьми, ругались, дрались, но все это в прошлом. Мы все прошли через страшное время, барахтались, тонули, умирали, захлёбывались от боли и переживаний. Пора зарыть топор вражды. Но что произошло с Нарциссой и Люциусом? — спросил я. — Люциуса кто-то убил перед выходом из Азкабана, а у Нарциссы во сне остановилось сердце. Пока мальчик похоронил родителей, пока занимался продажей Малфой-мэнора и дома в Париже, пока приходил в себя. Вилла у нас достаточно вместительная, место для Драко хватит, да и на фирме нам нужен хороший юрист. Малфой — свой человек. Так, Гарри, что мне ответить моему крестнику? — Ответь Драко, что твой сын не против его переезда в Италию, — кивнул я и высморкался в платочек. — Я пойду, полежу немного, кажется снова температура поползла наверх. Драко приехал в день моего отъезда. Я улетал в Америку, а он прилетал в Милан, так что Северус проводил меня, а через час встретил своего крестника.