Любимый гад, говорящий на парселтанге.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. # Я думал, что прибью этого зеленоглазого ловеласа в день его рождения. Мало того, что Поттер хохотал до коликов в животе с утра до позднего вечера, обжимался и танцевал с любимой Джессикой, Люси, Сьюзен, Марком и Мерлин знает, с кем еще, так еще он не подходил ко мне, словно, меня не существует. Зато мне уделял внимание крёстный, он приглашал меня на танцы, ухаживал за столом, пока бывший гриффиндорец развлекался. А поздно ночью Гарри не пошёл к себе домой, он нагло ввалился в гостиную моего дома, хотя я и не открывал ему камин, и определённо не звал ко мне с ночевой, так он ещё принес огневиски! — Привет, Малфой! А ты чего это такой смурной? — пьяно поинтересовался брюнет. Он не был в хлам готовенький, но немного захмелевший. — Как ты вошел сюда, я ведь чарами закрыл двери, окна и камин. Поттер? — Ну, сладкий мой, нет на свете для меня тех чар или заклятий, замков или запоров магических, малыш, которые я бы был не в состоянии снять или разблокировать. Незабывай, ведь я — Победитель Волдеморта, обладатель всей его и своей силы, Драко. Твой камин я открыл на раз плюнуть, как два пальца об асфальт. А ты чего рано ушёл? Пока я говорил с девочками, ты под шумок смылся, а ведь я ждал свой подарок, а ты взял... аппарировал? — Хм, Поттер, ты вроде бы сказал, что не нужны тебе подарки, — усмехнулся я и отошёл к окну, приоткрыл его, впуская в гостиную свежего воздуха, так как от брюнета несло алкоголем и запахом самого Гарри, который сводил меня с ума. — Конечно, я говорил о подарках материальных, о всякой ерунде, что все это мне не надо, но я хочу тебя в качестве подарка, — возразил экс-гриффиндорец и произнес, не применяя волшебную палочку: — Акцио, Драко Малфой! Меня волшебной силой подхватило и понесло в объятия брюнета. Он обнял меня и зарылся пальцами в мои волосы, нарушив прическу. — Весь день и весь вечер я мечтал обнять тебя, остаться наедине с тобой, Малфой, но не мог, прости. Мне нужно было уделить время друзьям, их проблемам. Я чувствовал твоё внутреннее состояние, твоё смятение, негодование за мой игнор. Прости меня, Драко. Завтра они уедут… — И ты не покажешь им Лондон? — спросил я тихо. — Да они уже видели все несколько лет назад. К тому же, Джесс торопится к своей девушке домой, которая должна родить вот-вот, Марк — к своему ревнивому мужу, а у прочих своя работа. В общем, вот такие дела. Я видел твой гнев сегодня, обиду и смятение. Прости. Накажи меня, Малфой, я заслужил, только не прогоняй сейчас от себя, я не уйду. Никуда. — Поттер, ты используешь магию без палочки? А «Авада» без неё у тебя получилась бы, как считаешь? — Если бы тебе угрожала опасность или смерть, я бы убил любого без всякой палочки, Малфой, потому что ты — все для меня. Я люблю тебя и уничтожу любую тварь, которая посмеет покуситься на твою жизнь, — произнес он и закинул меня на плечо, понес наверх, покачиваясь. — Поттер, отпусти меня немедленно! — возмутился я и стал колотить руками по спине парня, а он гладил руками по моим коленям и ягодицам, весело посмеиваясь. — Невыносимый, шрамоголовый гадёныш! Придурок! Направо поверни, куда ты пошел? Не налево, а направо. — Мерлин, Драко, ты такой сейчас замечательный, сексуальный со своей попой, за которую так приятно держаться. Крепкий задец — настоящий орешек. Как вспомню, Малфой, как ты ею мне подмахиваешь, когда я трахаю тебя, так мой член немедленно встаёт солдатиком по стойке смирно. Он засмеялся и принялся хлопать, мять и снова хлопать по моим ягодицам. Немного больно, но возбуждающе остро. Я стиснул зубы, чтобы не застонать от желания. — Противный грифф! А ну-ка, заткнись немедле-ен-но! — воскликнул я вопреки ожиданиям Гарри. — Живо опустил меня ногами на пол! Поттер?! — Мы пришли, милый, вот и спаленка твоя. Ммм… Малахитово-серебристого цвета, очень по-слизериновски, надо сказать. — Он скинул меня на кровать и живо лег сверху. Гарри переплёл наши пальцы рук и поцеловал меня глубоко, мокро, горячо и со стоном наслаждения. — Мерлин! Как же ты прекрасен сейчас, Драко. Твои щеки горят от возмущения, глаза искрят от гнева и желания, тело дрожит от предвкушения, а губы жаждут новых поцелуев. Видел бы ты себя. А… О… Просто не возможно устоять, Малфой. Зеркало на дверце шкафа-купе нам поможет. — Не смей, гадёныш гриффиндорский! — зашипел я, но брюнет поцеловал меня снова поцелуем, вышибающим мозги. Я застонал, горячо отвечая и капитулируя. Гарри оторвался от моих губ и зашипел на своем парселтанге, попутно раздевая нас обоих. Зеркало было в полутора метрах от кровати, слишком близко. Брюнет принялся целовать моё тело, шепнув мне по-человечески: «Посмотри на нас, Драко». В зеркале я видел как он целовал мою шею, ключицы, соски. Как его порочный и бля*ский язык играл с вершинками сосков, а я стонал и смотрел в собственные глаза, полные похоти и первобытной страсти. А потом Гарри развернул меня так, что я оказался лежащим поперёк кровати, голова моя чуть спустилась к зеркалу, а бывший грифф лег между моих ног, раздвинул их широко и начал ласкать мой член. Он посасывал его, играл, целовал и снова принимался сосать, но при этом, смотрел в мои глаза в отражении. А я от такого зрелища стал пунцовым, меня Гарри сводил с ума. Он ласкал мой член, а его глаза, почти чёрные от страсти, пожирали меня в отражении. Мои бедра приподнимались, пока он играл со мной. — Ты так прекрасен, Драко, — произнес он хрипло, когда оторвался от моего малыша, — так желанен и так сейчас порочен, открыт весь передо мной. Давай, ляг на живот сам. Проси меня взять тебя, смотри на нас в зеркало, раскройся для меня, подмахивай своей сладкой попой, Малфой, — попросил он, не сводя глаз с меня, и я не смог не выполнить просьбу гриффа. Меня уложили боком к зеркалу так, что я лег на грудь, приподняв зад к лицу Поттера. — Погоди, мой родной, — мягко возразил парень. — Я знаю, как ты хочешь мои губы и язык там, у входа в твою пещеру наслаждения, но сначала я всего тебя зацелую, а ты лежи и наблюдай. Губы, язык Гарри и руки ласкали мои плечи, спину, лопатки, поясницу и бока, пока он опускался к моей попе. Она у меня круглая, упругая и аппетитная — это правда. Мне в отражении видно было, как парень ласкал языком мой анус, а тот от слюны блестел. Пару невербальных «Очищающих» и мой кишечник чист, а язык бывшего гриффиндорца уже весь проник в меня и ласкает стеночки прямой кишки, а рука поигрывает с моим членом, яичками, пахом, низом живота. Я все это вижу и моё тело горит от желания, меня уже потряхивает, сил нет терпеть такую чувственную пытку. Моя спина прогнулась и я стал насаживаться на язык Гарри, требуя, чтобы он углубил проникновение. В глазах замерцали разноцветные звёзды. — По-от-те-ррр! — закричал я. — Пожалуйста, любимый… А он будто не слышит, массирует руками мои ягодицы, а губы, рот расширен на моем анусе, он сосёт его, рыча от желания. — Гарри, пожалуйста… Умоляю, любовь моя… Я хочу... — воскликнул я и лег так, чтобы мой член терся о простынь, пачкая её своей влагой из пениса. — Возьми меня, Поттер, войди в моё тело, прошу… — взмолился я. Гарри шлепнул меня по заднице, от чего я задрожал, потом произнес заклинание смазки и вот я весь в ней изнутри, а также она и на моей попе, на анусе и на члене брюнета. Поттер вошел в меня весь одним заходом, а я вскрикнул от распирающей боли и от резкости парня. Но боль вскоре ушла, уступив место блаженству, горячим толчкам, массирующим мою простату, от чего зазвенело в ушах и тело начало содрогаться от спазмов наслаждения и дикого желания, чтобы это длилось бесконечно и не прекращалось никогда. Я видел нас в зеркале и от этого зрелища с ума сходил. Мы потные, горячие движемся друг к другу, Гарри пронзает меня, убыстряя темп, а я стою раком и подмахиваю бедрами, словно, мальчик-цветочек по вызову. Мой порочный рот просит ещё и быстрее, неистовее и глубже. Гарри весь выходит из меня, а потом со всей дури входит, выбивая воздух из лёгких, вышибая все мысли из головы, все сомнения и страхи, оставляя во мне лишь желание и незамутненное счастье. Бывший гриффиндорец намотал мои волосы на руку, и поцеловал мой загривок. Губы его шепчут протяжно что-то на парселтанге, а глаза парня пожирают меня. Я кончил за несколько секунд раньше Гарри, а он догнал меня и излился в моё горячее нутро. Он вышел из моего тела и мы упали на кровать, тяжело дыша. — Ты так прекрасен, Драко! — проговорил парень, обнимая меня. — Поттер, давай свое «Очищающее», а то сперма неприятно вытекает из меня. Гарри улыбнулся, наложил «Очищающее» на нас обоих и обнял меня снова. — Вот это я понимаю — подарок! Спасибо, Малфой! А сейчас отдыхай, я вымотал тебя всего, — ответил гриффиндорец. — Ты у меня, Поттер, — ЛЮБИМЫЙ ГАД, ГОВОРЯЩИЙ НА ПАРСЕЛТАНГЕ. — Малфой, а почему это я гад? — удивился Гарри и развернул меня лицом к себе. — Змеи, шипящие считаются гадами, Поттер, ты не знал? А ты — гадёныш вдвойне. Во-первых, ты не подружился со мной в Хогвартсе, а во-вторых, я ни хрена не понимаю твой змеиный разговор, а так хочется понять все, что ты говоришь мне. Вот почему ты — ЛЮБИМЫЙ ГАД. А утром Гарри приготовил завтрак/обед. Он разбудил меня поцелуями, отнес в ванную, ополоснул, одел, а потом понес вниз, на кухню, где уже сидел Северус за столом. Поттер усадил меня на мягкую подушку и вдруг встал на одно колено. — Драко! — проговорил он торжественно, а потом потупил взор и более тихо продолжил: — Выходи за меня, а? Я прошу твоей руки в присутствие отца и твоего крёстного. Пожалуйста… Я посмотрел на Северуса, потом на Гарри и кивнул. Куда же деваться, если Снейп смотрит с надеждой, а Поттер — умоляюще-просяще. — Согласен на двойную фамилию, — ответил я. Гарри обнял меня, закружил, завертел, поцеловал. — Отпусти меня, сумасшедший! — рассмеялся я. — Гарри, меня сейчас стошнит. Куда же ты так вертишь меня? — Ты в положении, Драко? — выгнув бровь, поинтересовался мой крёстный. — Издеваешься, Северус?! — возмутился я. — Я же не женщина тебе, чтобы залететь! — Я тут одно зелье разработал, от него происходит зачатие, — ответил Снейп и вынул из кармана пузырек с жидкостью, объемом где-то со стакан неполный. — Это вам мой самый главный свадебный подарок, помимо всей строительной компании «Морская лилия» — это само собой, а еще свадебное путешествие, куда пожелаете. Пока костюмы будут шиться на свадьбу и будет идти подготовка, вы проверите все четыре оставшихся участка, где у нас проходит стройка, все ли там в порядке. Потом мы сыграем свадьбу и вы уедете на три месяца путешествовать. Кто из вас станет «мамой» ребёнку — сами решите, но я думаю, с этой ролью отлично справишься ты, Драко. Мой Гарри неряшлив немного, любит холестеринчик, а ребёнку все это вредно. Что скажешь, Драко? — Конечно, крёстный! — ответил я. — Безусловно, я стану тем, кто выносит дитя. А зелье ты на ком-нибудь проверял? — На Нарциссе, мой дорогой мальчик! — улыбнулся мужчина. — Что?! — в унисон воскликнули мы с Гарри. — Это зелье я изобрёл, будучи ещё студентом последнего курса Хогвартса, — кивнул Снейп. — Твоя мать, Драко, не могла года три забеременеть, а тут я изобрёл зелье и посредством его появился на свет ты. Так что оно работает. Я его чуть усовершенствовал. — Но как? Каким оно стало теперь? — удивился я. — Надо же! Ни отец, ни мама никогда не говорили о моем зачатии. — Я взял с них «Непреложный обет», что они никому не расскажут. В то время мы уже были в союзе слизеринцев и Тёмный Лорд начал собирать войска. Узнай он о зелье зачатия… Даже боюсь предположить, чтобы могло произойти. И потом, Драко, я стёр у Люциуса и Нарциссы об этом память, чтобы Тёмный Лорд посредством «Лигилиментса» не узнал о твоём зачатии, поэтому ты ничего и не знаешь. — Но каким ты сделал это зелье, как усовершенствовал его? — спросил я снова. — Думаю, что ты родишь двойню или близнецов, я добавил кое-что в него. — А были те, кто применил это зелье — последнего твоего изобретения? — теперь уже Поттер поинтересовался. — Твоя подруга детства — мисс Грейнджер, — ответил Снейп. Я посмотрел на склянку с серебристой жидкостью и погладил свой живот. Держись, Малфой, совсем скоро ты станешь толстым пингвином. # POV (От Автора). # Свадьба была превосходная. Конечно, на ней присутствовали: почти весь Хогвартс, друзья Драко и Гарри, строительная компания «Морская лилия» и все друзья в Италии, приехали и из Австралии. Был заключен магический союз двух влюблённых. Гуляли на свадьбе неделю все, а после молодые улетели в Лос-Анджелес, подальше ото всех. Перед первым же соитием после свадьбы, Драко выпил зелье. Оно оказалось сладко-кислым, приятным на вкус. Гарри после горячего секса, который получился у них часа на четыре, чтобы уж наверняка все получалось, носился возле супруга и спрашивал: «Ну как, Драко, ты зачал?», чем жутко бесил Малфоя, который и сам переживал. Наконец, блондин устал от переживаний и позвонил крестному. — Северус, угомони Поттера своего, Мерлином заклинаю! Твой сын меня достал. Как я пойму, что зачатие произошло? — спросил Драко, включив громкую связь. — Месяца через полтора надо сходить на УЗИ в магическую клинику, или я сам осмотрю тебя, если хочешь. Примерно через четыре недели начнёт тебя беспокоить токсикоз, набухнут соски, поясницу начнёт потягивать… — Отец, — прервал мужчину Гарри, — мы пригласим тебя. — Хорошо, сын, а ты, давай-ка, успокойся, все выяснится через шесть-семь недель. И не заставляй Драко нервничать. Он скоро начнёт просить что-нибудь вкусненького, так ты исполняй, массируй ему плечи, позвоночник, поясницу и ноги, когда появится животик у Драко. Твоя забота не истерить, Гарри, а помогать, охранять, поддерживать и не отходить от супруга. Он может стать из-за беременности эмоционально нестабильным, так ты всегда будь рядом, утешай Драко. Понимаешь меня, сын? — Да, отец, я все понял! — ответил брюнет и обнял Малфоя. — А до какого срока можно заниматься… любовью, отец? — Через месяца полтора я приеду посмотреть на Драко и все скажу, а пока наслаждайтесь. Крестник, а ты верхом на Гарри не особо прыгай. Все, у меня совещание, мальчики. Желаю вам всех благ. Конечно, у Драко все получилось. Он как-то проснулся утром от тошноты и едва добежал до унитаза. Гарри готовил супругу завтрак и находился на кухне в тот момент, но чары «Оповещения» сработали на вилле, где они в Городе Ангелов её снимали. Поттер мигом аппарировал к Драко и помог тому обниматься с белым унитазом. А потом долго утешал мужа, пока того трясло, и обнимал. Уже на следующий день к ним прилетел самолетом Снейп и привез зелье для беременных, чтобы так сильно не было дурно по утрам. А заодно он осмотрел блондина, просканировав волшебной палочкой организм Малфоя. — Ну, что я могу сказать, — произнес Северус, — малыши в полном порядке. Я вижу мальчиков, да и цвет свечения говорит сам за себя — золотистый, а не серебристо-розовый. Все хорошо, Драко. Зелье для беременных принимай три раза в день за полчаса до еды по столовой ложке. Здесь полтора литра, вам его надолго хватит. Оно зачаровано, без холодильника выдержит, но если есть возможность, Гарри, поставь его туда. Мало ли. — А секс, отец? — спросил Поттер. Северус усмехнулся и кивнул. — Думаю, первый триместр немного воздержитесь, ну, не каждый день занимайтесь этим. Драко, я уже говорил, но скажу еще, дорогой, не прыгай на Поттере сверху. Поза твоя на спине, в основном, или на боку. Так до седьмого месяца беременности, а потом можно только на половину твоего члена входить, Гарри, глубже — табу, а лучше минетом занимайтесь. Посмотрим, впрочем, как беременность будет протекать. Ну все, мне пора, дела не ждут. Берегите друг друга. Северус уехал вечерним самолетом. Драко ел за троих. Он не любил мясо, но во время беременности очень его хотел: нежных перепелок, кролика, баранину, всякие сладости, сыр. Причём, сыр ел с ананасами, семгу соленую с яблоками или виноградом. Гарри носился за продуктами, все готовил сам, потому что Малфой об этом просил. А блондин мстил помаленьку за то, что Гарри не протянул ему руку дружбы ещё на первом курсе в Хогвартсе. Зато сейчас, лежа с большим пузом, он гонял любимого гадёныша. А Гарри? О, он был рад, ведь совсем скоро у них появятся два мальчика. Что можно ещё сказать в дополнение к повести? Малыши родились первого июня, за четверо суток до дня рождения Драко. Двойня, оба мальчика. Один — брюнет, другой — блондин. Гарри назвал брюнета в честь Сириуса, а Драко — Скорпиусом. Здоровые детки оба по три с половиной килограмма. Через пять лет, когда Гарри снова захотел малыша, а Драко дал согласие выносить, он сам попросил у крёстного первое зелье, позволяющее родить одного ребёнка, ведь двойню тяжело вынашивать. Северус дал им, конечно, первое зелье, посредством которого родился и сам Драко. Быстро сказка сказывается, да не скоро малыш получается, но… Но перед Рождеством у Малфоя родилась девочка, которую парни назвали Сагитта (Sagitta), или в переводе «Стрела», в честь созвездия. Белокурое дитя с зелёными глазами Гарри. Возможно, у Гарри с Драко появится ещё один малыш, но им ведь надо пожить и для себя немного, воспитать достойно троих малышей, отправить их в Хогвартс, и уж потом в тишине огромного особняка под причитание пожилого Северуса, который скажет: «Ну, вот! Дом опустел до Рождества / до лета (смотря, на каких каникулах), не слышно детского смеха». Возможно, тогда парни, а они уже будут взрослыми мужчинами, подумают о четвёртом ребенке, и Драко сам выпьет зелье зачатия, но перепутает невзначай и примет для двух малышей, а не для одного. Уже потом спохватится, но будет «поздняк метаться», как говорится. Это все потом случится, спустя двенадцать лет после свадьбы…