Реакция горения

Через дверь. В этот раз Тимоти пришёл к нему именно так. Марк успел вернуться в Дом На Озере ещё час назад, сразу же после того, как ему удалось покинуть конференц-зал. Перед этим Каспер, понизив голос до шёпота, как будто играл в шпионскую игру, предупредил их обоих: — Выходить по одному, — но тут же серьёзно добавил: — Пока лучше будет так. Марк, признавая его правоту, послушно ушёл один. А потом ждал, всё ещё не до конца веря в то, что произошло на презентации и прислушиваясь к каждому шороху на дорожке, ведущей к крыльцу дома. Когда в дверь наконец постучали, Марк открыл не сразу. Он замер на пару секунд, позволяя себе глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, и только потом распахнул дверь. Тимоти стоял на пороге. А Марк, хоть и ждал именно его, всё же немного растерялся. Он отступил в сторону, пропуская Тимоти внутрь дома, и вздрогнул, когда их руки случайно соприкоснулись — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы сердце забилось быстрее. Марк провёл гостя на террасу, украдкой изучая его. И признавая своё сокрушительное поражение. Потому что он скучал. Даже осознание мнимого предательства не исключало этого факта. Когда Марк гостил у Дэйва в Чикаго, тот пытался замолвить за Тимоти словечко. Но Марк пресёк эти попытки, стиснув зубы, скрепя сердце, стараясь не думать о том, кто коснулся его души, а потом безжалостно вывернул её наизнанку. Теперь перед ним был новый Тимоти – в строгом костюме, с уверенным взглядом. Перевернувший всё внутри своей речью в защиту того, что так много значило для Марка. Это был новый Тимоти, но чувства он вызывал всё те же. Тимоти прошёл вперёд решительным шагом. Поравнявшись с деревянным столом в глубине террасы, он развернулся к Марку и вдруг замер на месте. В прозрачном боксе, который Марк оставил на столе, застыла саламандра, блестя гладкими чёрными боками. От ожога не осталось и следа. Тимоти наклонился ближе. Его пальцы зависли над крышкой бокса, не касаясь. — Невероятно… — тихо выдохнул он. Марк поймал его взгляд — радостный, почти неверящий. — Удивительные существа, правда? – Марк тепло улыбнулся в ответ. – Таня хорошо ухаживала за ней. Тимоти вдруг опустил голову, и Марк скорее почувствовал, чем увидел, как тот неуловимо напрягся. — Я рад, что она выжила, — Тимоти говорил искренне, но тут же сменил тему. — Как прошло в Амарилло? Ты согласился? — Похоже, у моего друга Дэйва длинный язык, — усмехнулся Марк. — Да. Почти согласился. Хотя и не окончательно. — Тогда тебе неплохо бы прибыть к новому месту работы с тем, что твоё по праву. Вот. Тимоти извлёк из папки плотный лист постановления и ручку и положил их на стол перед Марком. — Это не должно занять много времени. Прочти, прежде чем подпишешь. Марк устроился в плетёном кресле у стола и нырнул в дерби юридического языка, но уже после третьего предложения стало ясно — он ни черта не понимает в написанном. Сосредоточиться было невозможно. Тимоти стоял слишком близко. Его запах — знакомый, будоражащий — сводил на нет все попытки мыслить логически. — Значит, судебное разбирательство «тест-группа против МедОкс» действительно будет? — спросил Марк, не поднимая глаз. — Скорее всего, ты уже видел его сегодня. Думаю, договоримся, — спокойно ответил Тимоти. — Они уже понимают, что проиграли. Марк смотрел в документ, постукивая ручкой по уголку листа, но не видел ничего от волнения. — Как ты это придумал? — Я не мог сделать истцом тебя, а предметом — твои авторские права. Это было бы слишком явно. И потом, ты ведь сам подписал отказ. Поэтому я поменял правила. Тридцать семь пострадавших звучат убедительнее, чем один. Я, похоже, правда знаю, куда надавить. Он легко пожал плечами, но Марк видел — за всем этим стоит большая работа с бессонными ночами и непростыми решениями. — Никогда бы не подумал, что химия и юриспруденция — две родные сестры, — заметил он. — Значит, ты просто заменил компонент? — Не совсем, — Тимоти качнул головой. — Я заменил его на более сложный, сложив из простых. Это действенней в разы. Я заменил его на более сложный. Буквы поплыли перед глазами. На более сложный. Когда простые элементы взаимодействуют, получается более сложный — это же так очевидно! Как просто магний и просто кислород, вступая в реакцию горения, создают сложный оксид магнезиума. — О, Боже… — Спасибо, конечно, — хмыкнул Тимоти. — Но до такого уровня мне ещё далеко. Но Марк уже не слышал. Рука сама перевернула гербовый бланк постановления на столе, колпачок ручки отлетел куда-то в угол. Схемы химических связей побежали по бумаге одна за другой, покрывая обратную сторону листа, перемежаясь формулами блокатора, в которые Марк, пока ещё не веря сам себе, вписывал магнезиум. Сходилось. Господи, сходилось. Марк откинул голову, втягивая в себя воздух. Невероятно. Он пробовал всё: от простых элементов до сложнейших соединений, но до оксида магния не додумался. Тимоти смотрел на него в изумлении. — Ты зачем документ испортил? Это же официальное постановление штата! Ты хоть представляешь, чего мне стоило собрать все эти подписи? А ты… Что? — Кажется… — Марк сглотнул, — …кажется, я нашёл недостающий компонент блокатора. Он вскочил и забегал по террасе, в волнении пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. — Мне надо в лабораторию прямо сейчас! Мне надо проверить! Ах, твою мать, мне же запрещено. Но ты же говоришь, что дело быстрое? — он резко остановился рядом с Тимоти. — Сколько это займёт? Неделю? Две? Что я должен подписать? Где эта чёртова бумажка? Обнаружив наконец чёртову бумажку, исписанную формулами, в собственной руке, Марк медленно осел обратно в кресло. — Вот чёрт. — Ты точно Чокнутый Профессор, — тихо произнёс Тимоти. — Прости, — Марк закрыл лицо ладонью. — Я, наверное, всё испортил. — Отдай, — Тимоти аккуратно вытянул листок из его безвольно повисшей руки. — Я постараюсь восстановить это в кратчайшие сроки, но несколько дней точно понадобится. Одна подпись прокурора штата чего стоит. Тимоти вдруг засобирался, засовывая листы обратно в папку, но Марк перегнулся через стол и схватил его за запястье. — Тим, подожди. Марк вышел из-за стола и остановился перед ним. В груди стало тесно, а сжавшееся горло почти отказывалось вытолкнуть из себя какие-то звуки, но Марк всё равно сказал это. — Думаю, я должен сделать тебе предложение. — Не слишком ли быстро? — привычно съязвил Тимоти, но голос его странно дрогнул. — Я никогда этого не делал, — признался ему Марк. — Когда-нибудь всем приходится. — Ты… — Марк набрал побольше воздуха в лёгкие и сделал решающий шаг: — Ты будешь моим адвокатом? — Для этого мне, знаешь ли, не хватает самой малости. Диплома. — Тим, это не предложение о сотрудничестве. — Но консультировать по юридическим вопросам могу уже сейчас. — Тим! — Согласен! И хрен ты теперь что-нибудь подпишешь, не читая! Последние слова приглушила рубашка Марка, когда Тимоти, притянутый его нетерпеливыми руками, уткнулся лицом ему в плечо. Тимоти прижался к его телу сильно, почти до боли, и длинно выдохнул от облегчения. — Я думал, ты меня больше не впустишь, — прошептал он Марку всё так же в ткань рубашки на его плече. — Я пытался, — честно ответил Марк. — Но у меня ничего не получилось, даже несмотря на… Тим, мне жаль, что я усомнился в тебе. Тимоти поднял к нему лицо, и Марк, больше не в силах ждать, наклонился и поцеловал его. Сначала осторожно — словно проверяя, не исчезнет ли — потом глубже, решительнее. Тимоти отвечал нетерпеливо, почти отчаянно. Его руки скользнули под пиджак Марка, прижимая так крепко, как будто боялись снова его отпустить. — А постановление? — прошептал он между поцелуями. — Подождёт, — выдохнул Марк ему в губы. — Сначала я хочу сделать кое-что вместе с тобой. Тимоти прижался к нему теснее и тихо засмеялся. — Ты читаешь мои мысли. — Это тоже, но позже, — улыбнулся Марк. — А сейчас… давай выпустим её. Лагунита уже успела полностью зарасти свежей травой, сейчас прохладной и влажной от вечернего воздуха. Они устроились на траве рядом, и Марк опустил на землю бокс с саламандрой. Тимоти осторожно потянул вверх прозрачную дверцу. Гладкий чёрный хвостик, перевитый рыжими ленточками полосок, мелькнул в зарослях осоки и исчез. Рука Тимоти нашла его руку и слегка пожала, как будто задавала вопрос: ты помнишь? Здесь всё началось. Но здесь же не закончится. Потому что у этого начала будет продолжение. Марк притянул к себе Тимоти и поцеловал его снова. Страха больше не было. Теперь Марка совсем не пугало то, чего он так опасался раньше. Что есть горение? Всего лишь простейшая химическая реакция. Да, чистое горение необратимо. Из него невозможно выйти прежним — оба элемента либо сгорают без следа, либо становятся чем-то новым. Но Марк больше не боялся стать чем-то новым вместе с Тимоти.