Nomads, wanderers and explorers

Полуденное солнце, точнее, радиация, буквально придавливала меня к земле. Где-то сбоку орала ворона. Ни одной тени на земле. Ряды вилл вокруг блистали великолепием обвалившейся штукатурки, дорожки – недоуложенными кусками потрескавшейся плитки, кое-где занесенной песком. Листья тех немногих растений, еще приспособившихся к жизни здесь, выглядели неприятно жесткими и запыленными, так, что до них даже не хотелось дотрагиваться. И все же - их темно зеленая грубая кожура плотно закрывала глубоко запрятанные вакуоли с водой. Как же мне хотелось пить. Но я понимала, что даже чашка воды не сделает мне легче - надо как можно скорее убраться отсюда. Скоро и эти растения погибнут. Кустистые розы, перекинутые через одну из черных кованных оград, были такие же пришибленные, как и все вокруг. Стоял непрекращающийся крик цикад. Это только усиливало напряжение, но этим ребятам все нипочем. Согнувшись, но все еще на ногах я ползла вдоль запыленной дороги туда, где должен был находиться пляж и выход к морю - ни запаха, ни шума которого я до сих пор не смогла услышать. Кроме цикад и вороны вокруг стояла мертвая тишина, только шумел ветер и звенело давление. Виллы подошли к концу, слева началась какая-то редкая роща из низкий скрюченных деревьев, справа - среди таких же деревьев, раскинулось место для кэмпинга со всеми этими классическими домами на колесах: как будто такое путешествие в пространстве и времени в типичный соединенно-штатский городок 80х после типичного апокалипсиса в типичном кино.

 Апокалипсиса, да. Пусто, слабо ветрено, песочно. Через дорогу пролетело перекати поле. Мне надо было добраться до этого чертового побережья во что бы то ни стало - там мы условились встретиться, оттуда меня и заберут. Слишком мало денег, чтобы они пошли искать, слишком мало лояльности, чтобы ждать больше, чем нужно. Я уже чувствовала, что умираю. Наконец, передо мной раскинулся пляж. Песок был посеревшим, но иногда какие-то из мест мне казались оранжево-красными. Эти пятна перемещались вместе с моим взглядом. Побережье было заполнено галдящими тушами мутировавших тюленей. Они довольно валялись по песку, иногда с радостным визгом переваливаясь с одного места на другое. Вроде как, раньше тюлени обитали только в холодных водах северных морей. Я огляделась - больше никого. Стоять я уже не могла. Разрешила коленям согнуться, и мое тело без сопротивления упало на горячий песок. Я из последних сил перевернулась на спину. - - - Почему-то каждый раз и только оказываясь на побережье, я по настоящему ощущала сферичность и связность частей планеты, ее цельность и непрерывность поверхности – и никогда больше. По пустой глади воды, раскинувшееся на тысячи квадратных километров вокруг, я могу достичь любого континента, любого места. Там вдалеке меня ждут другие побережья, о которые также мерно разбиваются волны, и на которых также мирно кто-то лежит. Или уже нет. Где-то далеко меня ждут заброшенные города, в которых когда-то кипела жизнь, и в которых люди каждый день боролись с жизнью. Меня ждут тихие заброшенные деревни, расположенные в тени покатых гор, отшельнические монастыри и университеты, искавшие, но не нашедшие истины. Все еще извергающиеся вулканы, глубокие холодные фьорды, заснеженные или заросшие зеленью горы. Все это где-то там, и просто поплывя куда-то вдаль, когда-нибудь обязательно на что-нибудь натолкнешься. Так можно плавать хоть всю жизнь. А если бы можно было плавать во времени, сколько всего я бы еще увидела. Возможно на этом самом месте за тысячелетия истории человечества было пролито много крови, выплакано много слез, увидено множество идей, передумано множество мыслей. Прожито столько тревог и радостей. А, быть может, ничего из этого. Я ощущала сразу всю огромную сферу подо мной, раскинувшуюся на сотни тысяч километров и миллионы лет. Очень высоко надо мной раскинулось дикое синее небо, прячущее меня от черных пустот космоса, от бесконечной мертвой глубины. Хорошо, что человечество никогда не видело над собой эти бесконечные скопления пустот и безликих масс - холодные, отталкивающие, безразличные - окружающие нас на миллиарды километров вокруг. Атмосфера защищала не только физически. Иногда слепота - это благо. - - - Я уже больше не могла оставаться в сознании. Небо было глубоким и синим, очень чистым. Нигде не шевелилась ни одна его точка, ничто не приближалась ко мне. Что ж, не самый плохой конец, такой плавный и незаметный. Я просто усну, после долгого жаркого дня. Один из тюленей сильно двинул меня по ноге, проползая мимо. Мое сознание последний раз встрепенулось, раздраженное внешним нарушением границ. И тут я увидела серую точку в небе. Она стремительно увеличивалась, приближаясь, принимая форму потрепанного космического корабля. Давайте, ребята. Почти получилось, не подведите, - думала я, закрывая глаза. - Оно того все же стоило. NM-0 посещен. Последний из всех. Я молодец.