Nomads, wanderers and explorers

Целую вечность я брела по пустыне. Поселение, в котором я провела последние четыре месяца, вымерло – эпидемия. Сначала заболел один, на следующий день – десятки. Все вольные путешественники, такие же, как я сама, спешно покидали деревню, - но все они не смогли уйти далеко: на своем пути я нашла множество трупов. Болезнь в процессе уродует ужасно, а смерть – еще ужаснее. Жара, паразиты и голод хорошо делают свое дело. Я уже не помню, скольких людей мне удалось пережить благодаря моему иммунитету от того эликсира. Вся та беготня по древним библиотекам от Хранителей. Огненные духи Древних - это что-то. В легендах говорится, что раньше их не было, и во времена Древних звери были гораздо мельче, и их число было незначительное – животные знали свое безопасное место, обходили города стороной. Но откуда те духи взялись в Библиотеках? Хорошо бы разобраться в этом попозже. Это может быть важно. Черт, что? Я не могу поверить своим глазам. Резко, очень резко, - пустыня перешла в поросшую пожухлой травой площадь. Плиты буквально вылезали из песка. Хотя площадь – не совсем верное слово, - поверхность была неровной, холмистой. Некоторые плиты треснуты и разломлены – все эти холмы явно появились после. Я брела по ним довольно долго – хотелось убежать - но куда бы я ни смотрела - теперь везде расстилался подобный пейзаж. Мозг лихорадочно придумывал объяснения происходящему - но безуспешно. Сил уже не оставалось никаких. Неожиданно я услышала плеск воды, и ускорила шаг из последних сил. Через минуту я действительно стояла на плоской поверхности вымощенной набережной, возвышающейся над шумящей рекой. Всего через секунду я бросилась к воде. У меня даже не промелькнуло сомнения, стоит ли ее пить. Конечно стоит! Какие у меня варианты. 

Я давно поверила в свое бессмертие.

 Через несколько глотков я снова подняла глаза. Вокруг меня уже разрасталась буйная зелень, настоящие кустарники и раскидистые сочные деревья. Даже был слышен стрекот птиц. Отравленная река? Да ни в жизни. Я не понимала, как это место могло существовать: посреди пустыни, так резко выходя из ее песков, и так резко меняясь. Сейчас все признаки говорили, что оно было частью одного из городов Древних, возможно, защищенного какими-то чарами. Самое невероятное, что оно сохранилось чуть ли не в первозданном виде - трещины не в счет. Я поднялась обратно на набережную по широкой бетонной лестнице. Правее темнели пролеты моста, закрывающие вид на восток. Я подошла к одному из них – весь исписан какими-то рунами. Многие из них были закругленные, широкими линиями, другие наоборот - острые и тонкие. За время краска выцвела, но кусками не отходила. Из темноты пролета тянуло холодом и сыростью. Я попыталась всмотреться вдаль, не заходя в его тень. Над головой начался страшный грохот, по мосту неслось что-то тяжелое. Отбежав назад, чтобы рассмотреть источник звука, я увидела хвост уходящего вдаль поезда. Не такого ржавого поезда, в которых живут люди в некоторых поселениях. Настоящий, работоспособный поезд. И он ехал! Уносился все дальше, поблескивая на солнце. У меня перехватило дыхание. Как это могло быть? Поток воздуха колыхнулся над головой. Я слегка испуганно обернулась – жирная ворона как раз приземлялась на ограду набережной. Отряхнув перья, она посмотрела прямо на меня - всего на мгновение, в которое мое сердце пропустило удар, - но уже через она принялась чистить перья в хвосте, как самая обычная ворона. Я все еще смотрела на нее. За мной шум реки монотонно и очень быстро увеличивался, течение начало ускоряться. Оно несло какие-то бревна, лодки и странных животных, флегматично и как-то механически перебирающих лапами - больше по воздуху, чем по реке. Всё как будто ускорялось и усиливалось. Всё, кроме вороны, движения которой замедлялись, ее силуэт едва заметно приближался ко мне, при этом оставаясь на месте - на изгороди. Меня захлестнула необъяснимая тревога. Эй, - чей-то окрик вырвал меня из транса. Я моргнула. Ворона оставалась на месте, река плавно текла с обычной скоростью, ничто не неслось в ее потоке. – Наваждения – опасная вещь. В одной половине случаев обрекают тебя на страшные муки тревогой, страхом и чувством преследования, в другой половине - даруют счастье и невероятный экзистенциальный опыт, - ухмыльнулся человек, укутанный в черные одежды. Лицо скрывалось за дыхательным фильтром. - И никогда не знаешь, что тебя ждет наперед. Он протягивал мне второй фильтр. Я аккуратно приняла его и надела. Несколько глубоких вдохов, и я почувствовала, как приятно раскрываются мои легкие. И с каждым новым глотком пейзажи вокруг меня трансформировались. Деревья стремительно высыхали, превращаясь в огромные скрюченные побеги с гнилой листвой. Пение птиц перешло в натужный треск, и, спустя еще несколько вдохов, я увидела самих птиц. Жилистые существа с длинными острыми клювами, согнутыми перепончатыми крыльями, расхаживающие неподалеку на неестественно тонких стержнеобразных ногах. Последним в пейзаже поменялся цвет реки. Некогда чистая вода приобрела тошнотворно бордовый, очень плотный, чуть ли не бурый, цвет. И небо. Солнце исчезло, все небо затянули темные, на грани черного, тучи. Темнота невероятно давила. Ее разрезала молния, за которой тут же последовал гром. Человек смотрел на меня, и что-то в его осанке изменилось (я все еще не видела его лица). О, - выдохнул он. - О. Должно быть, что-то не так с моим лицом. Мой фильтр, в отличие от его, был прозрачным - запасной без дополнительных покрытий, почему нет. Я автоматически подняла руку, чтобы поправить, чтобы это ни было, и осеклась.

 Моя рука состояла из костей. Из белых костей, на которых еще оставались ошметки мяса. 

- Это ничего, - услышала я откуда-то издалека. Должно быть, он справился с тем, что увидел. Я словно разделилась на две части: одна часть флегматично описывала происходящее словно со стороны, размышляя о том, почему этот человек сначала видел меня не так, как сейчас, и что он, должно быть, не плох, что так быстро справился с шоком. Другая моя часть подкашивала ноги и охлаждала визжащим страхом внутренности, которых у меня теперь, наверное, не было. Она была в ужасе, она не понимала, что происходит. 

- Это ничего, - повторил человек, протягивая руку. - Ты умерла, причем уже давно, но это не страшно. Пойдем со мной, я покажу, что можно еще сделать.