Пойми меня через стихи

Мария опешила от столь неожиданного, но ожидаемого вопроса. Глаза её до сих пор были закрыты, неровное дыхание касалось губ Лауры. Между ними были считанные миллиметры, но ни одна не собиралась отодвигаться. Вглядываясь в её лицо, Лаура покорно ждала ответа. Рука своевольно потянулась за прикосновением, она медленно провела кончиками пальцев по брови, огладила отточенную скулу и, очертив большим пальцем контур губ, легла на своё законное место на щеке. Слёзы каскадом покатились из глаз Третьяковой, которые были уже открыты и, не мигая, смотрели на Лауру. Лукина больше не ждала ответа, она его знала наверняка. Знала, но ничего не говорила.

Порыв Марии. Резкий рывок. Касание губ. И ногти на шее. Открытый пожар. Не виновен мундштук. Скажу лишь одно, что виновницы – леди.

Мария пылко целовала Лауру, стараясь передать все невысказанные чувства через переплетение языков. Сначала поцелуй был в некотором роде даже робкий, женщины изучали друг друга нежно и с чувством. Но, как это обычно бывает, всё переросло в гораздо большее. Лаура по натуре человек сильный и безудержный, и страсть в ней живёт такая же. Выпав из омута, она решила повысить градус их «дружеской беседы». Пока язык Лауры вырисовывал узоры на нёбе Марии, она, слегка напирая, довела её до ближайшей вертикальной поверхности. Резко пришпорив Третьякову к стене, она перевела своё внимание на незащищённую шею. Десятки засосов, что были упоённо оставлены Лаурой, вмиг начали расцветать багровым оттенком, пока Мария умоляюще постанывала, попутно разрушая вечно идеальную причёску Лукиной. Лаура оторвалась от её шеи, чтобы полюбоваться проделанной работой. Вид возбуждённой и жаждущей Марии заставил её сердце сделать кульбит. -Снимай пиджак,- проговорила она повелительным тоном, стоя чуть поодаль от Третьяковой. Скрестив руки на груди, Лаура выжидающе следила за её действиями. Когда пиджак был отброшен в сторону, она продолжила: -Рубашка тоже будет лишней,- она оставалась в том же самом положение, только зрачки её расширялись с каждой секундой всё больше и больше. Руки Марии подрагивали от желания, из головы исчезали все приличные мысли, и в конечном итоге осталась там одна только Лаура. Она раздевалась с наслаждением, предвкушая наказание за ледяной темп, который обыденно строгая Лаура Альбертовна просто ненавидит. Не успела Третьякова скинуть рубашку на пол, как почувствовала на своём теле прикосновения. В поцелуе Лаура подняла её руки и, скрестив их, зафиксировала над головой, тем самым лишая её возможности блуждать по телу. Она протиснула колено между ног Марии и прошептала ей на ухо: -Давай, покажи мне, насколько пластично ты двигаешься. Я помню, ты любишь танцевать…- с этими словами она прижала колено, оказывая столь необходимое давление. Из уст Марии вырвался непроизвольный стон и, смотря прямо в глаза Лауре, она начала соблазнительно покачиваться на её колене, прогибаясь в спине. От такого зрелища, сопровождаемого поскуливанием Третьяковой, у Лауры закончился весь запас стойкости, и она не могла оставаться безучастной. Она живо расстегнула на ней штаны и добралась до насквозь промокшего белья. -Отзывчивая…чувствительная девочка, как можно быть настолько неприлично мокрой?..- Лаура с придыханием разговаривала с Машей, пока массировала её клитор. Она уже отпустила руки своей «девочки» и, наконец, обратила внимание на её грудь. Перестав болтать, Лаура взяла в рот сосок и нежно прикусила его, на что незамедлительно получила реакцию в виде стона. -П-пожалуйста, Лара, быстрее,- всхлипывая, просила Мария. Та ускорила свои движения, но, когда заметила, что она подходит к финалу, начала сбавлять скорость. -Что? Нет, не останавливайся,- она приоткрыла глаза, чтобы кинуть раздражённый взгляд на Лукину. Лаура, ждавшая именно этого, после переглядки заново продолжила доставлять удовольствие, но вновь остановилась, только в этот раз для того, чтобы опуститься перед ней на колени. Наспех стянув с неё брюки вместе с нижним бельём, она принялась заглаживать вину за неоднократные мучения. Умелый язык прошёлся по губам и, поигравшись с клитором, был заключён в кольцо мышц. Стоны Марии побуждали активнее работать языком, и Лаура упивалась этими минутами, несмотря на небольшую усталость. К счастью Третьяковой, Лаура не стала больше испытывать её, позволив наконец-то кончить. Обхватив губами клитор, она продлила оргазм, бурно накрывший Марию. Вставая с колен, она выглядела чрезмерно самодовольно, чем заслужила искренний смех Маши, которая постепенно приходила в себя. Лаура с трепетом смотрела на её лицо, которое украшала белозубая улыбка. Но внезапно улыбка сошла с губ Марии, на смену ей пришла нежная серьёзность. -Я люблю тебя,- на одном дыхании проговорила Маша. Торопливость вызывала ощущение, будто она хочет сказать что-то ещё, но она молчала. Лаура подошла к ней ближе и, приподняв голову за подбородок, встретилась с ней взглядом. -«клянусь – люблю неизменно и верно!»,- с полными слёз глазами Лаура всматривалась в женщину напротив и понимала, что никогда ещё не была более счастлива и жива.