Бесконечное лето

Руслан окончательно запутался. Все чувства смешались в один коктейль, от которого тянуло блевать. Он ровным счетом не понимал, что с ним творится. Каждая клеточка мозга была забита лишь одной и той же мыслью. Даже не мыслью, а одним человеком с забавным именем Юлик, которое Руслан может часами смаковать на губах. Юлик медленно, но верно выедал ему мозг чайной ложечкой, поселяясь там все увереннее. Руслан абсолютно упустил тот момент, когда стал буквально помешан на этом мальчике-солнышке. Он все чаще пропадал у реки, проводя там круглые сутки. Не хотелось сидеть дома в духоте, в раздирающем душу одиночестве. Руслан стал постепенно отдаляться от Дани, отнекиваясь от вечерних прогулок и ночных вписок. Руслан променял свою дворовую жизнь на такого родного сердцу Юлика. Сначала Руслан просто думал, что ему все это в новинку. Такая теплая дружба, такая непомерная забота — все это было чем-то неизведанным, а оттого желанным. Но чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Руслан стал осознавать, что это не банальная благодарность и никакая это не дружба. Он все чаще хватал Юлика за руки при любом удобном случае, бесцеремонно разглядывал обнаженное и мокрое от купания тело, завороженно наблюдал за художником в процессе работы. Руслан, кажется, начал сходить с ума. Новое прозвище «мальчик-солнышко» слишком быстро приклеилось к его обладателю. Называть его как-то иначе не было возможности: ни моральной, ни физической. Юлик всегда много смеялся в компании Руслана, а последний же растворялся в своих мечтах, слушая лишь звонкий, ребяческий смех и думая о том, что это лучшая музыка на свете. Им было слишком хорошо друг с другом. Не могло возникнуть никаких проблем. Вот только одна загвоздка все же появилась. Руслан до последнего пытался отрицать свои чувства к этому замечательному, самому чуткому и жизнерадостному мальчику. Но когда он практически поцеловал парня в порыве эмоций, стало действительно не по себе. Признавать сам факт влюбленности и собственной бисексуальности не хотелось ни при каких обстоятельствах. Целый месяц эти чувства росли в груди, начиная уже по-настоящему обжигать. Целый месяц Руслан топил в себе влажные мечты о Юлике табачным дымом, оседающим в легких. Целый месяц Руслан беспрерывно мечтал поцеловать того, от кого в груди сердце начинало сходить с ума. Юлик был против увлеченности Руслана сигаретами, но ничего поделать не мог. Любые разговоры об этой ужасной привычке Руслан жестко обрывал, заявляя, что на курсы реабилитации не записывался. Если бы только Юлик знал, что является теперь едва ли не первостепенной причиной, по которой Руслан курил много и с особым рвением. — Руслан, ты слышишь это? — настороженно прошептал Юлик. — Что именно? Юлик шикнул, поднеся палец к губам. Он быстро поднялся на ноги и почти побежал к ближайшим кустам. Руслан с места не сдвинулся, но сосредоточил свой заинтересованный взгляд на спине Юлика. Этот парень все время норовил куда-то залезть: то ловил ящериц в поле, то лягушек на реке, чтобы потом их нарисовать. Такая любовь ко всему, что окружает, уже не удивляла Руслана. Юлик весь состоял из большой и непомерной любви к другим, что не могло не подкупать. Юлик воодушевленно вскрикнул и, сделав очередной шаг глубже в кусты, стянул с себя футболку. Руслан понятия не имел, что такого там нашел Юлик, но взгляд на выпирающих лопатках все же задержал, без стеснения разглядывая россыпь родинок на коже. — Братан, это ежик! — крикнул он и, наклонившись, подцепил руками, завернутыми в футболку, маленького колючего ежа. Руслан расплылся в довольной улыбке, когда увидел счастье на лице Юлика, несущего в своих ладонях колючий комок. — Зачем над животным издеваешься? — смеясь, спросил Руслан, когда Юлик уселся рядом, протягивая пыхтящее нечто ближе. Еж явно не был доволен тем, что его так бесцеремонно схватили на руки, но выбора особо не было. Поэтому он лишь лежал, свернувшись в клубок, и пыхтел на своих обидчиков. — Я не издеваюсь. Открой мой портфель, там должна сосиска в тесте валяться. Давай его покормим, — быстро проговорил Юлик, продолжая свои попытки погладить злого ежика. — Ты серьезно? — Конечно, давай быстрее. Руслан не знал, есть ли в душе у Юлика что-то плохое, но знал абсолютно точно, что Онешко — это просто огромный комок счастья и заботы. Глядя сейчас на эти восторженные глаза, яркую улыбку и дрожащие от счастья руки, Руслан окончательно понял, что этот парень будоражит в нем чересчур откровенные чувства. Юлий Онешко слишком недосягаем для него. — Юлик, ты такое солнышко… И Руслан сбежал, глупо надеясь, что одному ему станет легче. Уже несколько дней он не приходил на их место встречи. Его до ужаса пугала собственная одержимость, помешанность, влюбленность, что бы это ни было. Он пытался не отвечать Юлику на сообщения, пытался игнорировать собственную глупую улыбку при мыслях о Юлике. Но все это было бессмысленно. А Юлик, кажется, волновался, почему Руслан так резко пропал. А это еще сильнее заставляло сердце в груди трепетать. Зачем этот милый, чуткий мальчик так добр к кому-то вроде Руслана? Неужели он не чувствует никакой опасности? Листок, выдранный из блокнота, уже весь измялся, потому что Руслан везде его носил с собой. Ощущение, словно он таким образом держит рядом частичку Юлика, грело сердце. Руслан был напуган, сбит с толку, выброшен из лодки на растерзание природной стихии. Он надеялся, что недельный перерыв в общении даст ему возможность во всем разобраться. Как же он ошибся. С каждым днем тоска все сильнее въедалась в одичавшее сердце, а словно сорвавшийся с цепи отчим добивал окончательно.

***

— Я его прикончу прямо сейчас! — кричал отчим на кухне, а Руслан дрожащими ногами пытался попасть в свои разодранные кеды. — А ну стой, куда собрался? — неожиданно в самое ухо процедил отчим, хватая Руслана за грудки и прижимая к входной двери. — Отъебись от меня, — выплюнул Руслан, с вызовом кидая взгляд в ответ. — Ты как смеешь так со мной разговаривать? — едва ли не взревел он и лишь сильнее навалился грузным телом. — Ты снова курил на кухне, подонок? — Я курил не только на кухне, но и на твоей кровати, стряхивая пепел прямо на подушку, — усмехаясь, сквозь зубы произнес Руслан, после чего резко дернулся в сторону, избегая удара. Отчим всегда стремился ухватить за горло, впиться своими толстыми пальцами прямо в шею, заставляя Руслана хрипеть с пеной у рта и пытаться вырваться из этой хватки. Он всегда старался попасть в самые нежные места, чтобы принести как можно больше боли. Но Руслан за столько лет наловчился избегать чужих рук, хоть и не всегда получалось. Один удар в живот, резкий рывок назад, ловкое движение ручкой двери, и дурманящий запах свободы заполняет легкие до предела. Руслан вновь дернулся в приступе, хватаясь за перила в попытках не свалиться с лестницы. Вдохнуть почти не было возможности. Перед глазами все плыло, а ноги сами несли на улицу. Вслед он слышал какие-то выкрики, кажется, даже голос матери, но все это затерялось в воспоминаниях. Главное, что он вновь смог выжить…

***

Руслан почти не ел, скитался по микрорайону, нацепив пониже кепку на глаза, скрывая синяки и бледный цвет кожи. Он уже даже не пытался искать причины, чтобы оправдать бездействие своей матери. Почему же она просто не отдала его в детдом? Почему не бросила в роддоме? Почему?.. Впервые за долгое время Руслан на какой-то вписке. Вновь он оставил без ответа сообщения Юлика. Даня в углу зажимал какую-то девчонку, музыка глушила, а в воздухе витал запах алкоголя и дешевого кальяна. Руслан бездумно сидел на полу в самом углу, натянув темные очки на глаза, и потягивал из горлышка бутылки мерзкое, чем-то разбавленное пиво и иногда затягивался любимыми Marlboro. Этот отвратительный привкус не перебить даже горькими сигаретами — настолько тошно. — О, Рус, привет, — громкий голос ворвался в размышления успевшего заскучать парня. — Привет, — не глядя, поздоровался в ответ Руслан и сделал очередную затяжку. На пол рядом приземлился его давний знакомый Максим. Кажется, ему около двадцати лет. Учится в местном колледже на автомеханика. Руслан даже не хотел уточнять, что Макс забыл здесь, среди школьников. Лишь проскользнул уставшим взглядом по профилю парня, а после вновь прикрыл веки. Вновь выдержав очередной тик, Руслан поймал себя на мысли, что пора бы уйти. Хотя бы на балкон, чтобы не загнуться окончательно. — Чего скучаешь? — решил все же завязать разговор Макс. — Тухлая вечеринка, — отозвался Руслан, стряхивая пепел прямо на линолеум квартиры. — Чувак, выпей чего покрепче, а там все само пойдет, — заговорщически промурлыкал Макс. Руслан лишь усмехнулся, вновь поворачивая голову к собеседнику. Максим выглядел даже моложе самого Руслана, хоть и обзавелся модными, едва ли густыми бакенбардами. Парень выглядел весьма недурно. Даже вполне привлекательно. Руслан до скрипа сжал зубы, всеми силами пытаясь избегать этого долгого, трудного разговора с самим собой о собственной ориентации. Уставший взгляд Руслана зацепился за руки Макса, на которых сплошным потоком красовались черные татуировки. Руслан раньше их не замечал, но теперь, когда он сам постоянно грезил о подобных рисунках на теле, оторваться от изучения чужих рук не было никакой возможности. — Крутые тату, — все же произнес Руслан. — Завидуешь? — довольно улыбнулся Макс, вытягивая руки сильнее, демонстрируя каждую линию. — Ага. Тоже хочу себе. Даже эскиз придумал, но ведь это дорого, что пиздец. — Мой брат забивал мне правую руку. Илюха, если помнишь, — сказал Макс, на что получил положительный кивок. — Он делает недорого, потому что только учится. Тебе так тем более по дружбе сделает еще дешевле. — Серьезно? Сможешь с ним договориться? — Конечно, а что ты хочешь? — Череп хочу. Вот сюда, — вытянул руку Руслан и показал внутреннюю сторону предплечья. — Тут весьма болезненно. — Это не имеет значения, — улыбнулся Руслан, искренне довольный тем, что сможет, наконец, осуществить свою мечту. Главное только не передумать и не отступить. Плевать, что мать будет в шоке, а отчим, деньги которого пойдут на подобное, вновь затеет драку не на жизнь, а насмерть. Плевать на осуждения. Руслан хочет совершить эту глупость сейчас, не думая о последствиях.

***

— Если еще хоть раз ты украдешь у меня деньги, я тебя… — Убьешь? А? Давай, блять! Убей уже, а то ты только и делаешь, что обещаешь! — выкрикивает Руслан, хватаясь онемевшими от ужаса пальцами в чужие руки, сжимающие до боли плечи. Руслан бредит от усталости, с каждым разом все сильнее провоцируя стоящего перед ним урода. Он не понимает, зачем делает это. Не понимает, чего хочет добиться таким поведением. Не понимает, почему мать просто стоит в стороне, зажав рот в немом плаче, и ничего не делает, чтобы помочь им. — Жить надоело? — насмехается отчим и резко бьет кулаком по скуле, после чего вновь хватает рукой за плечи, чтобы не было возможности сбежать. Руслан уже не может сопротивляться. За последние сутки все, что он съел, было то противное разбавленное пиво. Бить татуировку сразу после тусы было глупой идеей, ведь почти все осталось как в тумане. Но результат того стоил. Отчим сразу увидел тату. Он вообще все сразу видит. — Надоело тебя видеть каждый день. Вот убьешь меня, а сам сядешь на пожизненное, ублюдок. А я из могилы посмеюсь над тобой, — цедит Руслан, вновь оскаливаясь, на что получает еще один удар в челюсть. Он болезненно вскрикивает, когда чувствует, как лопнула губа и по подбородку побежала кровь. Тело вновь сводит в нервном тике, от чего Руслан почти оседает на пол, но его удерживают чужие, противные ладони. — Ничтожество, — хрипит отчим, которого, кажется, отпустило. — Пошел ты, — бросает ему в спину Руслан, когда оказывается на полу в полнейшем бессилии. Зато теперь целый день можно пробыть дома, зная, что отчим его не тронет. А потом снова уйти к реке. Руслан до боли в сердце хочет увидеть Юлика.

***

Юлик уже отчаялся ждать. Каждый день он сидит по несколько часов на их местечке у реки и надеется, что Руслан придет, тепло обнимет при встрече и полезет купаться в холодную воду. А потом и Юлика утащит за собой, хватая за запястья и окуная с головой. Юлик быстро привык к обществу этого хулигана. Теперь он стал всегда носить с собой обеззараживающее средство, вату, бинты — все, что может помочь Руслану скрыть и облегчить гематомы, ссадины и новые шишки. Юлик с болезненным трепетом всегда касается чужой кожи, невесомо проводя пальцами по очередному глубокому порезу на ключице. Он не понимает, как родной человек может совершать подобное. Не понимает, как Руслан до сих пор не сломался. Он часто шутит, что его никто не любит, да и ему это ни к чему. Шутит, что любовь существует лишь в ванильных сериалах для подростков. Но Юлик знает, что за этими шутками скрывается трепещущее сердце, желающее настоящих чувств и банальной нежности. И Юлик полюбил Руслана — со всеми его загонами, причудами, агрессией и сломанной душой. Полюбил наивно и как-то по-детски. Юлик неимоверно скучает, с каждым днем осознавая, что ему не хватает Руслана, разговоров по душам на закате и глупых комплиментов, сказанных иногда совершенно ни к месту. Юлик не до конца осознает, что чувствует к этому парню из детства, но знает абсолютно точно, что отпускать его больше не хочет. — Юлик, хочешь, расскажу тебе тайну? — улыбается Руслан, сидя напротив. — Хочу, — заинтересованно откликается Юлик. Руслан протягивает вперед ладошки, опуская их на щеки маленькому Юлику. Они сидят в кустах, спрятавшись от родителей и других детей. Они часто уединяются от других, наслаждаясь обществом друг друга. Они слишком маленькие, чтобы думать о правильности своих действий. Руслан притягивает ближе лицо Юлика и неловко целует его в нос. Юлик посмеивается, с прищуром заглядывая прямо в глаза своему другу, и тоже мажет губами куда-то в область щеки. — Мама всегда целует меня, чтобы показать, как сильно любит меня, — улыбается Руслан, все никак не отпуская щечки своего друга. — А ты меня любишь? — Конечно, Юлик. Ты же мой самый лучший друг, и это будет нашей тайной… Юлик до сих пор хранит тот самый портрет Руслана, который он сделал в свои неполные семь лет. Это просто детский рисунок, на котором невозможно понять, ровным счетом, ничего, но зато там кривым почерком подписано «Руся». Сейчас Юлик научился рисовать действительно красивые портреты. И все, что он делает последние несколько дней, это рисует лицо своего друга, затирая страницы блокнота до дыр. Руслана не хватает на столько сильно, что приходится изображать его на бумаге, чтобы почувствовать его рядом хоть на эти мгновения. Юлик получает эстетическое удовольствие, когда рисует впалые щеки Тушенцова; тонкие пальцы, держащие сигарету; острые, выпирающие ключицы; большие, черные глаза. Руслан — это резкий карандашный набросок, сошедший с бледной бумаги. Руслан Тушенцов — это какое-то глупое помешательство, расцветающее синяками и порезами на теле. Юлик вновь один. В наушниках играет успокаивающая музыка, а река завораживает своим размеренным течением. На бумаге завершен очередной портрет того, кто уже, вероятно, больше не придет. Нарисованный Руслан едва заметно улыбается, вселяя мимолетную надежду на встречу. Юлик откладывает в сторону блокнот и устало запрокидывает голову назад. Он рисовал несколько часов, совершенно не отрываясь от бумаги. Он написал, кажется, уже с десяток сообщений, которые так и остались непрочитанными. Наверное, Руслан вновь вернулся к своим друзьям, вернулся к той жизни, которая была ему нужна последние годы. Юлик нервно сдергивает наушники, отбрасывая их в сторону, после чего как-то разочарованно вздыхает, закусывая губу. Ему хочется пойти к Руслану, встретиться с ним, посмотреть в черные глаза и просто узнать, что случилось. Хочется взять за руки, обнять, сказать, что все будет хорошо. Но Юлик боится быть навязчивым, ведь Руслана так просто спугнуть. Ведь Юлик так боится его снова потерять… — Юлик? — совсем тихий голос где-то рядом вырывает его из раздумий, заставив резко обернуться. Руслан стоит совсем рядом и удивленно смотрит на недавно законченный рисунок. — Что это? Простой вопрос застревает камнем в горле, не позволяя сделать даже вздох. Юлик чувствует неловкость и даже стыд, расползающийся по коже. Ему кажется, будто сейчас его спалили за чем-то непристойным. Ему хочется исчезнуть. — Ты, — хрипит он, после чего тянется к скетчбуку, чтобы закрыть, но Руслан хватает его первым. — Отдай! — тут же требует Юлик, но остается проигнорированным. Руслан судорожно листает страницы, в мясо изрисованные собственными портретами, и с каждой страницей его брови все сильнее ползут вверх, а глаза округляются. В груди все сводит словно тисками, а дыхание прерывается. Руслан смущен, раздавлен, абсолютно поражен тем, что видит перед собой. — Зачем..? Их так много… — неловко произносит Руслан, невесомо касаясь кончиками пальцев одного из набросков. — Я скучал, — односложно отвечает Юлик, тут же закусывая губу и жмурясь от стыда. И вновь тяжелое молчание, разрывающее сердце. Свои чувства признавать невероятно тяжело. Практически невыносимо принять тот факт, что это чистой воды влюбленность, да ни в кого-то, а в лучшего друга. Это паршиво, это странно, это… неправильно. — Юлик, нам лучше больше не общаться, — резко выпаливает Руслан, слишком поздно осознав, что только что произнес. Губы начинают дрожать, а на глазах наворачиваются непрошенные слезы. Руслан стискивает зубы, роняет блокнот и срывается с места, быстрым шагом удаляясь все дальше от собственного солнышка. Он только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. — Что с тобой не так, блять? — слышит он полувскрик вслед, но не оборачивается, не желая делать все еще хуже. Руслан дрожащей рукой шарит по карманам, пытаясь выхватить сигарету на ходу, а сам продолжает бежать, спотыкаясь о собственные ноги. Бежать как можно дальше от собственного счастья. Но Юлик не готов потерять все снова, он не готов отпустить Руслана теперь, когда все только стало налаживаться. Он вскакивает спустя каких-то пару секунд замешательства и несется следом. Он оказывается рядом слишком быстро, хватая Руслана за руку в попытке остановить. — Давай поговорим, хватит уже убегать, — запинаясь, тараторит Юлик, перехватывая чужую руку вновь и вновь, не давая вывернуться. — Нам не о чем разговаривать! — грубо бросает Руслан, стискивая в пальцах сигарету и зажигалку. — Например, о тебе. Что опять происходит? Тебя не было неделю, а теперь ты предлагаешь больше не общаться? — Отпусти меня, — вновь грубит Руслан. — Я не пущу тебя, блять, пока ты мне все не объяснишь! — выкрикивает Юлик, но тут же замолкает, когда видит вскинутую вверх кисть перед собой. Руслан приходит себя в тот момент, когда он уже замахнулся для удара. Он испуганно замирает, пустым взглядом окидывая Юлика, после чего дергается назад. Колени подкашиваются от осознания, что он мог снова ударить того, кому и так причинил столько боли. Руслан слишком устал от собственных чувств, устал от постоянного самокопания, устал от постоянного нервного напряжения. Он просто устал. Руслан безвольно оседает на землю. Рука, крепко сжимающая запястье, отпускает, и совсем рядом садится Юлик. — Чего ты хочешь от меня? — шепчет Руслан и все же хватает сигарету губами, тут же ее поджигая и позволяя себе насладиться дымом. — Я хочу хоть каких-нибудь объяснений, — отвечает Юлик и вновь кладет ладонь на чужую руку, обжигая прикосновением. Руслан открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают на губах. Он безвольно хлопает ресницами, делает короткие затяжки и просто не знает, что ему сказать. Любые оправдания будут глупыми, ничего не стоящими сейчас. — Я не приходил, потому что боюсь собственных чувств к тебе, — выпаливает Руслан и одергивает руку от прикосновений. — Каких чувств? — Блять, не прикидывайся, что не понимаешь! Таких, Юлик. Нравишься ты мне, что еще ты хочешь услышать? — торопливо произносит Руслан, вновь припадая губами к сигарете. Юлик замирает, пораженный таким откровением. Он понимал, что их отношения не похожи на нормальные. Понимал, что между ними не просто дружба, но к такому резкому признанию был не готов. Юлик чувствует, как бешено стучит собственное сердце. В груди разливается тепло, а на губах играет едва заметная улыбка. Он услышал признание от самого Руслана Тушенцова. Неужели все это не сон? — Дай мне тоже прикурить, — просит Юлик не своим голосом. Руслан замирает на пару секунд, после чего все же протягивает свою сигарету к лицу Юлика. Тот обхватывает ее губами, делая совсем короткий и слабый затяг, после чего отстраняется назад, выдыхая дым перед собой и немного закашливаясь. — А я думал, что такие хорошие мальчики не курят, — пытается шутить Руслан. — Я и не курю. Это просто ты так плохо на меня влияешь, — улыбается в ответ Юлик. В груди сердце, кажется, замирает в эти долгие секунды молчания. Это странное признание так и висит в воздухе без ответа. Руки все еще трясутся от волнения, а по коже бегут мурашки. Нужно сделать хоть что-то, иначе у обоих внутри что-то взорвется от безвыходности. — Можно я…? — осторожно задает вопрос Юлик и, не оставляя времени на размышления, одним движением усаживается на чужие бедра хватаясь руками за шею. Руслан тяжело вздыхает, касаясь ладонями чужой талии. Сигарета падает куда-то рядом, но сейчас это мало, кого волнует. Сейчас важно лишь то, что Юлик сидит на бедрах Руслана и, кажется, задыхается, чувствуя горячие ладони на своем теле. Руслан судорожно дышит и бесцеремонно разглядывает сидящего на бедрах парня, крепче впиваясь пальцами в мягкие бока. Увидев такое количество собственных портретов, Руслан окончательно убедился, что никогда не желал дружить с Юликом. Столько лет он терроризировал мальчика-солнышко, столько лет он убеждал себя, что не хочет иметь ничего общего с этим влюбленным в жизнь человеком. И лишь Руслан из далекого детства понимал, что просто любит Юлия Онешко. И те глупые детские поцелуи в нос и щеки сейчас кажутся чем-то таким правильным. Это признание далось так легко. С сердца словно свалился огромный камень. Руслан вдруг резко вспоминает о том, что сделал буквально сутки назад. Дрожащими пальцами он тянется собственной олимпийке и скидывает ее с плеч, оставаясь в одной футболке. Юлик удивленно вскидывает брови, но тут же замечает черный рисунок на предплечье. Там красуется черная, идеальная татуировка с его, Юлика, аккуратной подписью в самом низу, на запястье. Он не может поверить в то, что Руслан набил себе его рисунок. Тот самый рисунок, который рисовался в один из мрачных дней. Череп просто идеально смотрится на бледной коже, совершенно не выглядя чем-то неправильным, лишним. — Охренеть, — выдавливает из себя Юлик, не в силах оторвать взгляд. — Нравится? — Это… очень красиво. Но зачем ты набил именно череп да еще и с моей подписью? — Хочу, чтобы ты всегда был рядом, — шепчет Руслан, уже не в силах остановить собственные признания. — Ты мне правда нравишься. Прости меня за все… Он неловко прикусывает язык. А у Юлика в груди взрываются целые вселенные, распадаясь на миллионы звезд. Он хочет плакать и смеяться от радости. Они ведь общаются лишь месяц. Когда они успели так глупо влюбиться друг в друга? — Русь, ты такой дурачок, — искренне улыбается Юлик и смущенно тянется ближе. Горячее дыхание на губах, жар по всему телу, мокрая кожа под пальцами — у Руслана в груди будто вспыхивает настоящее солнце. От неловкости и страха не остается и следа, когда Юлик прикрывает глаза и подается вперед, касаясь желанных, сцепленных в одну полоску губ. Этот поцелуй — глоток свежего воздуха. Руслан на секунды замирает, крепче сжимает ладони на талии парня и с глухим стоном отвечает. Юлик жмется еще сильнее, заставляя все тело дрожать от наслаждения и желания. Кажется, что ничего более правильного с ними в жизни не происходило. На задний план отходят все их годы не общения, забывается отчим, страх перед будущим, тяжелое осознание собственной ориентации — все это кажется таким неважным. Руслан целует нетерпеливо, уверенно, сминая такие желанные губы все с большим остервенением. Язык бесцеремонно вторгается в чужой рот, проходясь самым кончиком по кромке зубов и задевая небо. Юлик ведет пальцами по худым рукам Руслана, а после кладет свои ледяные ладони на шею парня, желая таким жестом доказать всю искренность своих действий. Этот поцелуй рушит последние стены непонимания между ними. Руслан медленно опускается на спину, утягивая Юлика за собой. Горячий песок неприятно впивается в локти и спину сквозь ткань футболки, но сейчас это так неважно. Важно лишь то, что в руках сейчас тот, о ком Руслан мечтал последний месяц. Юлик неловко отрывается от чужих губ, держа ладони по обе стороны от головы, и как-то радостно улыбается. — Чего ж ты убегал тогда? — шепчет Юлик, жмурясь от радости. — Ну знаешь, проще было сбежать, чем признаваться своему лучшему другу-натуралу в чувствах. — С чего ты взял, что я натурал? — А что, много у тебя мальчиков в жизни было? — Уж побольше, чем у тебя. — Ты сейчас дошутишься, Юлик, — смеется Руслан и тянется за очередным поцелуем, но тот быстро отстраняется и садится на бедрах, вырывая из лежащего томный вздох. — Нет, нет, погоди! Значит, ты в меня влюблен? — Я ведь сказал, что ты мне нравишься, этого не достаточно? — Не достаточно, — самодовольно ухмыляется Юлик и скрещивает руки на груди. — Скажи, что влюбился. Руслан не может отвести восхищенный взгляд от этого довольного парня, смотрящего на него сверху вниз. Все происходящее сейчас кажется какой-то игрой, вот только сами они уже давно не дети. Юлик будто специально ерзает своими бедрами по паху, возбуждая и без того возбужденного Руслана. В голове полнейшая каша, а перед глазами практически голый, желанный Юлик, которого хочется до дрожи в коленках. Юлик нарочно провоцирует. Такой контраст детского поведения и совсем не детских действий — это нереальный коктейль, опьяняющий похлеще алкоголя. Руслан глухо смеется, опуская свои ладони на чужие бедра и несильно сжимая их. — Я влюбился в тебя, Юлик. Влюбился, кажется, еще тогда, в детстве, когда впервые поцеловал тебя. — Господи, какой же ты придурок… — Какой есть, — улыбается Руслан и приподнимается на локтях, желая дотянуться до лица парня. Юлик вновь наклоняется, мажет губами по щеке и упирается ладонями в чужие плечи, опуская парня обратно на песок. Чувственные прикосновения, горячие поцелуи, тихие постанывания — это все будто во сне. Руслан цепляется за чужие плечи, обнимая трепетно и нежно, будто котенка. Он всегда хотел настоящих чувств, но кто же знал, что их он найдет в своем друге из далекого детства. Юлик сводит с ума. Он разбивает окончательно и бесповоротно все маски Руслана, высвобождая его сердце наружу. Становится невероятно легко принять собственную ориентацию и себя самого. Когда рядом есть человек, который поддержит, все становится каким-то невероятно легко достижимым. — Юлик, слезь, иначе я не смогу себя контролировать, — тяжело дыша, шепчет Руслан прямо на ухо парню, касаясь губами мочки. — Тогда отпусти меня, — глухо смеется в ответ. — Зачем так сложно? — наигранно возмущается Руслан и обнимает еще крепче. — Я не хочу больше отпускать тебя. Никогда. — Даже если я захочу уйти? — Даже если захочешь — не пущу, — шутит Руслан и легко прикусывает кожу на шее Юлика. — Больно! — шипит он, но даже не пытается высвободиться. Руслан чувствует себя нереально счастливым. Проблемы никуда не исчезли, отчим тоже по-прежнему остался, но зато теперь есть Юлик. Этот замечательный, красивый, заботливый парнишка, от одного взгляда которого Руслан хочет сойти с ума. — Юлик, я говорил тебе, что ты — солнышко? — Говорил, но я не против услышать еще раз, — улыбается тот и вновь тянется за поцелуем.