Неделимое

      Робин то приходила в себя, то снова теряла сознание. Её тело сотрясала дрожь, в ушах стоял звон, а звуки доносились словно через толщу воды. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы попытаться остаться в реальности. От удара о столешницу голова сильно болела, и, кажется, на лбу набухала большая шишка. Но сейчас это было последнее, о чём думала девушка. Ей нужно было как можно скорее подняться и разобраться, что же произошло, пока она была без сознания.       С трудом поднявшись и прислонившись спиной к ножке стола, Робин обвела взглядом комнату. Увиденное повергло её в шок. К горлу сразу же подступила тошнота. Девушка не знала, было ли это из-за сотрясения или из-за вида шерифа, который лежал с проломленной головой в луже собственной крови и смотрел на неё остекленевшим взглядом. А может, это было из-за того, что Мор сидел, склонившись над телом, а его губы и подбородок были испачканы кровью. В любом случае, сдерживая рвотные позывы, Робин поспешила отвернуться.       — О! Ты наконец очнулась, — заметив, что она пришла в себя, Мор улыбнулся.       — Зачем ты его убил? — с трудом сдерживая слёзы, спросила девушка, борясь с подступившей к горлу горечью. Шериф Сайлас не был её близким другом, но его смерть всё равно причинила ей глубокую боль.       — Затем, что старик отказался отвечать на мои вопросы, — в голосе мужчины не было ни капли сожаления. Он говорил об убийстве шерифа так, будто это было чем-то совершенно обыденным. Это ужаснуло Робин.       «А я ведь ему доверяла. Какая же я дура!» — наверное, будь она сейчас одна и в других обстоятельствах, то, наверное, просто утонула бы в чувстве презрения к себе. Однако сейчас было не время для самокопания. Поэтому, отложив все свои переживания на потом, девушка заставила себя вновь посмотреть на Мора.       — Ну, мёртвым он тебе точно ничего не скажет.       — Ошибаешься, — на губах мужчины появилась зловещая ухмылка. — В таком виде мне гораздо проще получить от него ответы. И теперь я знаю все его гаденькие секретики…       Сначала Робин не поняла, что он имеет в виду. Но потом её взгляд упал на его губы, испачканные кровью, а затем на пробитую голову шерифа. Соединив эти детали воедино, она осознала страшную правду.       «Он съел его мозг! И теперь у него есть все воспоминания Сайласа» — от этой мысли к горлу вновь подступила тошнота. Однако вместе с ней возникло и другое, совершенно неожиданное чувство — любопытство. Интересно, каковы на вкус мозги? И можно ли действительно что-то увидеть, если съесть мозг другого человека?       Заметив на лице девушки внутреннюю борьбу, Мор погрузил пальцы в проломленную голову шерифа и с неприятным звуком извлёк оттуда небольшой кусочек мозга. Протянув его Робин, он поинтересовался:       — Будешь?       — Нет! — возмущённо воскликнула девушка. Однако такая негативная реакция только развеселила мужчину. Своим упрямством она напоминала ему глупого пациента, который всеми силами отказывается от лечения. Мор встал, перешагнул через тело старика и приблизился к девушке, возвышаясь над ней. Она поджала ноги и заметно напряглась, но взгляд её был суровым, как у волчицы.       «Как же много в тебе противоречий», — подумал он, снисходительно глядя на неё сверху вниз. Его раздражало, что она упорно отрицала свою новую сущность. Но надо отдать ей должное: она твёрдо стояла на своём. Возможно, именно это и привлекло его в ней. Ведь он был таким же.       — Разве тебе не любопытно узнать о его работе в БриЛаб? — спросил Мор, присаживаясь на корточки, чтобы быть с девушкой на одном уровне.       — Любопытно, — кивнула Робин. — Но не таким способом.       Она посмотрела на его окровавленные пальцы с зажатым между ними серым кусочком мозга и быстро отвернулась, стараясь подавить то ли приступ тошноты, то ли искушение.       — Ты, как и я, пришла сюда в поисках ответов. Неужели ты уйдёшь ни с чем? — голос Мора звучал дьявольски обольстительно. В сочетании с пьянящим ароматом крови и плоти, исходящим от его рук, он производил гипнотическое воздействие. От осознания собственного бессилия Робин захотелось заплакать. Её тело было слабым, а душа — измотанной от всего происходящего. Казалось, ещё немного, и она поддастся соблазну.       «Может быть, окружающие были правы, и доброта и человечность — это просто слабости, которые остались в прошлом и не имеют смысла в новой реальности?» — эти мысли посещали её не раз и не два. Иногда Робин казалось, что она одна противостоит всему миру, защищая свои моральные ценности. Другие люди уже давно приняли правила этой жестокой игры и изменили свои взгляды. Но почему она до сих пор сопротивляется? Зачем так цепляться за прошлое? Ради Джейка? Но Робин даже не знает, жив ли он. Ради себя прошлой? Но она даже не помнит своего прежнего имени, не говоря уже о жизни. Так ради чего всё это? Ответа не было.       — Перестань убегать от себя, Робин. Ты не осознаешь, от чего отказываешься. Это не проклятье, а дар. Ты даже не представляешь, на что мы способны…       Почему-то его слова зажгли в ней небольшую искорку возмущения. И, подхватив её, девушка позволила ей разгореться в мощное пламя. Этот огонь придал ей сил и помог сбросить оковы уныния и меланхолии.       — Ты меня обманул! — с ненавистью в голосе произнесла Робин, глядя прямо в лицо своему обидчику. — А после использовал и предал.       Мор дернулся как от пощечины. А в его темных глазах промелькнуло разочарование.       — Я всегда был честен с тобой. Обманывать и недоговаривать — это разные вещи. Если ты согласишься пойти со мной, я с радостью поделюсь с тобой всем, что знаю.       — Ты не сказал, что ты такой же, как и я!       — Нет, Робин. Я честно признался, что не такой, как ты. В отличие от тебя, я не борюсь со своей новой природой. Напротив, я ею наслаждаюсь. И всем, что она мне даёт, — с этими словами он поднёс к своему лицу злосчастный кусочек мозга. Похоже, он собирался отправить его в рот, но, заметив внимательный взгляд девушки, всё же ещё раз предложил его ей: — Ну же, открой ротик.       Он поднёс его почти к самому её лицу, и сопротивляться было почти невозможно. Робин почувствовала, как её охватывает нестерпимый голод, а рот наполняется слюной. Эта жажда была похожа на то, как если бы она провела целый день в засушливой пустыне и наконец увидела оазис. Её измученное тело жаждало насытиться, чтобы восстановить силы. В этот момент она вспомнила слова Вереска о том, что если она не будет питаться человеческой плотью, то начнёт гнить изнутри. Так был ли у неё выбор? Что произойдёт, если она попробует хотя бы маленький кусочек?       «Нет! Я не могу! Я обещала сохранить свою человечность ради дорогих мне людей. Ради Джейка, Винсента, Артура, Ви, Кенни, Леона… Что они скажут и сделают, если узнают, что я ела человечину? Они отвернутся от меня. Я не хочу и не могу их потерять», — эти мысли немного привели её в чувство, и она, собравшись с силами, отвернулась и до боли закусила внутреннюю сторону щеки. Лишь почувствовав металлический привкус крови во рту, она ощутила, как невыносимое чувство голода постепенно отступает.       — Жаль, — разочарованно произнёс Мор, увидев её реакцию. Он отправил кусочек мозга себе в рот, прожевал и проглотил, а затем с удовольствием облизал пальцы. — Я был так рад тебя встретить. Мне хотелось стать твоим проводником в нашем новом мире, всё тебе показать и рассказать. Но ты так упряма. Что же мне с тобой делать?              «Просто убей меня!» — хотелось крикнуть Робин. Вся её жизнь теперь превратилась в сущий кошмар, и она не видела выхода. Исцеления не было, а нормальной человеческой жизни ей не суждено. Но и быть зомби девушка тоже не хотела. Выходило, что единственный способ не мучить ни себя, ни своих близких — это...       Мор пристально изучал её лицо, и в его почти чёрных глазах загорелся загадочный огонёк. Прежде чем Робин успела осознать, что происходит, сильная мужская ладонь легла ей на затылок. Его губы настойчиво прижались к её губам, лишая возможности сопротивляться. Девушка в недоумении распахнула глаза и, пытаясь освободиться, уперлась ладонями в его грудь. Однако это не остановило мужчину, и он продолжал свои действия.       Это противостояние длилось около минуты, после чего Мор так же резко разорвал поцелуй, как и начал его. Робин ошеломлённо смотрела, как он поднимается на ноги с победной улыбкой на лице. Она была настолько поражена случившимся, что не могла найти слов, чтобы выразить своё возмущение.       — Если ты не хочешь идти со мной, я сделаю так, чтобы ты пришла ко мне сама, — сказал мужчина, направляясь к окну.       — Эй! — окликнула его Робин, с трудом поднимаясь на ноги. — Что это черт подери значит?       Мор, который уже наполовину вылез в окно, остановился и обернулся к ней.       — Запомни, Робин, — сказал он. — В этом мире только я могу принять тебя такой, какая ты есть. И очень скоро ты сама в этом убедишься. — с этими словами он спрыгнул вниз.       Но, прежде чем она успела отреагировать на его исчезновение, дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился Леон.       Осмотрев его, девушка с облегчением отметила, что мужчина не пострадал в уличных столкновениях. Её радость только возросла, когда она увидела за его спиной Винсента, который тоже выглядел довольно бодро.       — Я… — «Так рада, что вы в порядке», — хотела сказать Робин, но осеклась, увидев, каким потрясенным взглядом Леон осматривает помещение. Оглянувшись, она вспомнила о трупе шерифа, который лежал на полу прямо посреди кабинета.       — У тебя кровь, — произнес Винсент, указывая пальцем на то место на своей маске, где должен быть рот. Робин повторила его жест и ощутила влагу на своих пальцах. Вся её нижняя губа и подбородок были покрыты кровью. Кровью Сайласа.       Леон бросил взгляд на проломленный череп шерифа, а затем его холодные глаза остановились на кровавых губах девушки. Робин охватил ужас.       «Так вот зачем Мор меня поцеловал. Он...» — не успела она додумать, как блондин выхватил пистолет и направил его на неё.       — Ты! Одна из них... — произнёс Леон с ненавистью в голосе. — Ты зомби.       Следом прогремел выстрел...