Мой ангел: Как влюбиться в ботаника?!

- Располагайся, будь как дома! Хочешь чаю или еще чего-нибудь перекусить? – спросил заботливо Кирилл, когда мы вошли в комнату и сняли верхнюю одежду. Я бережно повесил его пальто и мою куртку в шкаф и сел на стул. - Нет, спасибо. Я недавно поел. – Да кого я обманываю? Мое поглощение пищи в последний раз было семь часов назад. - Ну, тогда если не возражаешь, я чаю попью, – улыбнулся Кирилл. – А то в горле совсем пересохло во время нашего занятия. – Я кивнул ему. Парень включил чайник. Я сидел смирно и ничего не говорил. Мне было как-то неловко опять оказаться в его комнате. Фактически я напросился к нему, точнее, просто шел за ним, а Кирюша даже ничего не сказал. Странно… От нечего делать, я принялся снова осматривать его комнату. Теперь мое внимание привлекли книги на противоположной полке. Многие из них были научными и методическими. А вот другие – романы, причем не какие-нибудь, а классические: Достоевский, Толстой, Гоголь, Горький, Дюма – и это только половина из его собрания. Меньшего я и не ждал от Кирюши. Его уму можно было позавидовать, как и его способностям к математике и физике. И тут мне стало интересно, увлекается ли он чем-то еще, как я – волейболом. - Кирилл, скажи, а ты занимаешься еще чем-нибудь кроме учебы? - Читаю в свободное время, – ответил пожав плечами Кирилл, в ожидании отключения чайника. - Не, это не то. Я имею в виду спортом каким, или может музыкой, танцами. Ну хоть чем-нибудь? - Так ты про это… - Кирилл задумался. – Когда-то давно я занимался плаваньем и играл на скрипке. Правда, сейчас ни того ни другого уже нет в моей жизни. – Его улыбка в этот момент была странной, даже могу сказать загадочной. Я не мог понять, о чем он думает, но мне было интересно еще что-нибудь узнать о нем, и я не удержался: - Почему ты не занимаешься больше этим? – я посмотрел в его глаза, которые были голубыми. Какие же странные они у него – меняют цвет от темно-синего до светло-голубого, причем абсолютно не понятно из-за чего. Возможно, из-за эмоций или каких-то чувств, а может по желанию Кирилла. - С моим зрением мне нельзя заниматься плаванием, да наверное и остальным спортом тоже. – Парень помолчал. Послышался щелчок. Электрочайник выключился, и парень уже смотрел только на меня.- Когда-то давно, еще в детстве во время игры второго концерта Вивальди на самой последней части, почти в конце, все струны на моей скрипке порвались одновременно, непонятно почему. Такого еще не случалось ни с кем. Несколько струн порезали мне пальцы левой руки. И с тех пор я не брал в руки скрипку. Можно это отнести к детской травме, а может просто психологическая неприязнь к инструменту. – Кирилл пристально посмотрел на меня, как будто искал защиты. – Но я все равно его доиграл, этот концерт, хотя ре-минорный мне нравился больше, чем этот. - Ты играл только одно произведение? – спросил я с интересом, в то время когда в моей голове возникал образ виртуозно играющего на скрипке Кирилла в белом фраке с закрытыми от наслаждения глазами. И в то же время я не мог представить, как парню порезало пальцы. Я искренне сожалел о том, что случилось с ним. Но мне все равно захотелось услышать, как он играет. - Нет, это был своеобразный мини-концерт, – ответил Кирилл. Мне казалось, что он совершенно ничего не чувствует, вспоминая прошлое. Парень просто отвечал мне на вопросы и только. – Я играл Баха, Вивальди, Бетховена, Моцарта, партии Вагнера, да и многих других тоже, всех и не помню. - Концерт… - задумчиво повторил я. – Наверное, у вас в школе были хорошие учителя музыки… - О какой школе ты говоришь? – удивленно переспросил меня Кирилл. - Ну, в музыкальной, где ты учился. – Не понимая вопроса, проговорил я удивленно. - Я учился на дому, и этот концерт проходил для моей семьи и родственников, а также для учителя музыки, – ответил Кирюша. - Ты учился на дому? – переспросил я удивленно, парень кивнул. – Это, наверное, здорово, учиться на дому. - Ничего подобного, – ответил серьезно Кирилл, похоже, я снова задел его за живое. – Целые дни только и делать, что видеть учителей и никого более – это невыносимо! - Вот как… - тихо проговорил я, а голубые глаза все так же пристально смотрели на меня. У него с детства не было друзей, когда я все время проводил в компании. Это печально, но придает Кириллу еще больше загадочного шарма. Мы знакомы с ним всего лишь два дня, а мне уже хочется услышать историю его жизни. Да что скрывать-то, мне хочется влюбить его в себя, так же как и я постепенно влюблялся в него, в его тайны и загадки, в его прошлое, в образ, манеру речи, привычки, поведение. Парень налил чай. И я заметил, что из двух кружек исходил пар. - Не стоило… - проговорил я, принимая протянутый мне стакан. - Я все же подумал, что тебе нужно немного подкрепиться, а то нехорошо спать с пустым желудком. – Как он это делает?! Он видит меня насквозь! Кирилл улыбнулся. Видимо все мои мысли сейчас были написаны у меня на лбу. – Тебе кстати очень идет. - Что? – переспросил я, немного глотнув сладкого горячего чая с лимоном. - С ободком тебе очень идет, – повторил еще раз Кирилл. Я засмущался. - Спасибо… - пробормотал я, поправляя немного ободок. Прядь моей челки выпала из-под лакированной дуги, и это не ускользнуло от внимания Кирилла. Он еще пристальнее наблюдал за мной, медленно попивая чай. Я отставил кружку в сторону на стол, а сам принялся возиться со своей прической. На это мне хватило три секунды, снять ободок, потом еще раз надеть его. Ну а после я просто сидел и допивал свой чай. Кирилл не сводил с меня взгляда, что очень смущало. Я не знал, куда мне деться, а самое главное, почему он так пристально следит за моими движениями. Видимо, я представлял для него интерес, такой же, как и он для меня. В общем, так мы просидели еще минут пять, пока Кирилл не убрал свой стакан. Он поднялся со стула и направился ко мне. - Раздевайся! – С уверенностью в голосе скомандовал он, что привело меня в мгновенный ступор. - Зачем? – только и успел сообразить я, а Кирилл ехидно заулыбался. - Медосмотр проводить буду, горе луковое! – усмехнулся тот. Я тоже улыбнулся, поняв свою оплошность, ведь он сам мне сказал, что будет осматривать меня каждый день, пока ссадины не заживут. Интересно, а что же будет потом?! Я мгновенно стянул с себя джемпер, оставшись в одних джинсах и носках, ну и естественно в трусах. Кирилл внимательно посмотрел на мою грудь. – А ты был прав… - проговорил он, слегка задумавшись. Я заметил, как его взгляд забегал по моему голому торсу. Какая-то искорка скользнула в его глазах. И тут до меня дошло – ему понравилось мое голое тело. Гордость вдруг дала о себе знать, и я выпрямился, давая парню возможность рассмотреть меня. Я часто ловил на себе восхищенные взгляды, но чтоб они изучали меня, такого еще не было. А тут Кирилл исследует и в то же время восторгается. Не скрою, я был неплох, на моем животе слабо просвечивали шесть кубиков, бицепсы, трицепсы - все, как и полагается спортсмену. - В чем? – поинтересовался я. - На тебе все заживает, как на собаке, – засмеялся Кирилл. – Но все-таки, нужно еще разок обработать раны йодом, они еще достаточно свежие. – Парниша полез в шкаф за коробкой с медикаментами. Я ждал его с нетерпением, и каким-то волнением. Даже был напряжен до предела, еще чуть-чуть и мои мышцы, да и все тело вздулось бы и стало пунцовым. Кирилл поставил ящик на стол, смочил ватку йодом и встал передо мной на колени, чтобы хорошо видеть грудь. Я улыбнулся, уж очень эротичной поза была у него.. – Итак, приступим. – Проговорил он с деловым видом. Влажная ватка коснулась моей голой кожи. Я вздрогнул от холодного прикосновения, а руки покрылись мурашками. Кирилл тщательно смазывал мои царапины и синяки йодом. Я немного взвизгнул. – Ты чего? – Спросил удивленно Кирилл, остановившись. - Щекотно… - проговорил я, смущаясь. Эта щекотливая процедура наводила на меня жуткое смущение. Невольно мое лицо становилось все розовее и розовее с каждым прикосновением ватного тампона к моему телу. - А теперь поворачивайся спиной! – скомандовал Кирилл. Я повиновался и сел, развернув стул спинкой к стене. Передо мной возникло несколько плакатов с формулами высшей математики, которые я еще не знал. Я сложил руки на спинку стула и облокотился подбородком. Кирилл продолжил свое занятие. На спине оказалось гораздо больше ссадин, чем я предполагал, почти через каждые несколько сантиметров. - У тебя тут так много всего… научного… - проговорил я, глядя на плакаты. Кирилл выглянул из-за моей спины и посмотрел на стену, а потом вновь принялся за дело. - Я хочу стать ученым, и поэтому усиленно изучаю математику. А формулы висят здесь для напоминания, чтобы я их не забывал. – Спокойно ответил Кирилл. Он задел какое-то очень больное место. Я зашипел. – Прости, я не хотел, – поморщился Кирилл. - Ничего страшного, пройдет, – улыбнулся я, все еще морщась от болезненного ощущения. И тут я вдруг почувствовал холодок, пробежавшийся у меня по спине. Он ослаблял неприятное ощущение и успокаивал. Было приятно. – Спасибо. - Да не за что. – Я услышал, как Кирилл усмехнулся. Проведя еще несколько полос (по моим ощущениям), парень сказал. – Ну вот, здесь я закончил. Теперь - снимай штаны! – и тут ступор вновь меня пробил насквозь. Я замер в том же положении, в каком и находился. Сердце бешено заколотилось, руки онемели, а глаза расширились, дыхание участилось. – Ты меня не слышал что ли? Я говорю, снимай штаны! - скомандовал еще раз Кирилл. - Может не надо, а? – спросил я тихим и слабым голосом, в надежде, что мой ангел смилостивится и не придется раздеваться. - Ну что ты как маленький! – возмутился Кирилл. – Я же не трусы снимать прошу! – какой настырный, а главное, где же его робость и смущение? «Еще бы ты попросил меня трусы снять! Я б тебя трахнул на месте!» - злобно думал я. Поломавшись добрых пятнадцать минут, я все-таки стянул с себя джинсы и аккуратно повесил их на спинку стула. – Ну вот видишь, и не так уж и страшно. - Ага, еще бы, – еле слышно прошипел я. Но Кирилл не обратил внимания. Он только посмотрел на чернеющее огромное пятно на моей правой ноге. - А вот это уже не так хорошо, – обеспокоенно сказал Кирюша. - Ну и ладно, всего лишь синяк, ничего особого, – ответил я, но парня мое объяснение явно не устраивало. Он начал судорожно бродить по комнате, что-то обдумывая. – Кирюш, ты чего? – спросил я, удивленно глядя на него. - Я думаю, как же убрать этот синяк… - ответил Кирилл, продолжая ходить по комнате. - Намажь йодом, вот и все! – пожал плечами я, на что получил удивленный взгляд Кири. - Нет, у меня есть мысль получше. – Парень начал копаться в своем лечебном ларце. Я наблюдал за ним очень внимательно, порой поглядывая на свой синяк. Согласен, вид его был просто ужасен, но он меня не беспокоил. Меня беспокоило то, что я сижу почти обнаженный в комнате парня, которого я знаю ровно два дня. Я, конечно, все понимаю, я - гей и все такое. Но даже для меня – это слишком. Тем временем, Кирюша приготовил какой-то отвар и подошел ко мне. - Что это? – поинтересовался я, смотря на эту странную жидкость. - Это настой прополиса и укропа, – ответил Кирилл. – Меня бабушка им от синяков лечила. - Помогает? - Да, этот метод еще из Древней Руси пришел. – Кирилл сделал мне компресс на синяк, а после перебинтовал его эластичным бинтом. – Теперь все готово, можешь расслабиться. – Парень улыбнулся. - Спасибо тебе, огромное. Я очень благодарен, что ты меня так лечишь. – Проговорил я, потянувшись к своим штанам. - Пожалуйста. – Только улыбнулся Кирилл. – Останешься? - Не понял... – мои глаза стали размером с пять рублей, а Кирилл засмеялся. - Если хочешь, можешь остаться в моей комнате на ночь, у меня есть две кровати. На одной ты уже побывал. – Пытаясь сдержать смех, сказал добродушно Кирилл. - Ты об этом… - я задумался и посмотрел в окно. Было темно. - Не волнуйся ни о чем, я приглашаю тебя как друга. – Кирилл сел на свою кровать. – Тем более, завтра суббота и мы не учимся. – Парень улыбнулся. - И мы не учимся, - в ответ улыбнулся я. Честно скажу, не ожидал я такого, на второй день знакомства. Ну что ж, не хорошо пренебрегать таким чудесным гостеприимством. И я решил остаться, правда, Кириллу об этом не сказал. Потом сложил все медикаменты в коробку и убрал их в шкаф. Парень наблюдал за мной, не выражая никаких эмоций. Я сел на соседнюю кровать и посмотрел парню в глаза. Теперь они были почти синие. Взгляд через очки вновь был прикован к моему обнажённому торсу (я все-таки додумался надеть брюки). Я не удержался. - Нравится? – спросил я с плотоядной улыбкой. - Честно? – Кирилл не отрывался от разглядывания кубиков. – Очень. - Вот как… - я обольстительно улыбнулся, как обычно делал, когда знакомился с понравившимся парнем или девушкой. Хотя Кирилл явно этого не заметил. - Никогда я не видел такого красивого тела, как у тебя, Ян. – Медленно с расстановкой пролепетал Кирюша. О боже, как он мне льстит! - А хочешь потрогать? – снова не удержался я и очень сильно корил себя за это, хотя в такой ситуации подобный вопрос был вполне уместен. - А можно? – Кирилл поднял на меня свои чистые почти синие глаза. Теперь взгляд был наивным, детским, просящим, что я не удержался и сел рядом с ним. - Пожалуйста, мне не жалко, – ответил я. Кирилл расплылся в удовлетворенной улыбке и нерешительно, чуть дрожащей рукой дотронулся до моей груди, где-то в районе правой ключицы. И тут меня пробило током. Эти теплые руки, о которых я мечтал уже очень долго, еще до встречи с Кириллом, дотрагиваются до меня. Сначала кончиками пальцев, а потом уже и всей ладонью парень принялся гладить меня по ключицам, плавно переходя на грудную клетку. К одной бархатной руке вскоре добавилась и вторая. Кирилл продолжал поглаживать мою грудь, а я получал неимоверное удовольствие, смотря на него. Одна рука парня скользнула чуть ниже и начала трогать мои еле просвечивающие кубики: один, второй, затем третий, – так постепенно, он ощупывал каждый, пока не потрогал все шесть. Он увлеченно занимался своим делом, попутно рассматривая то, что трогал. Уже несколько раз он общупал весь мой торс, но все равно продолжал жадно рассматривать его. Он проводил линии по моему телу. Двумя пальцами он обвел мой левый сосок, медленно спустился ниже, проходя все мои рельефные места, и так же обвел пупок. Ну а я... а что я? Я наслаждался моментом, как мог. Было приятно: каждое его прикосновение будоражило во мне кровь. Я еле сдерживался, чтобы не взять Кирюшу за плечи и не повалить его на кровать, накрывая страстными все затмевающими поцелуями. Фантазия уже начала накидывать кучу самых разнообразных эротических картин с моим и Кирюшкиным участием, но я всячески старался их отогнать, как можно дальше. И это абсолютно бесполезное занятие (те кадры, которые я отгонял подальше, сменялись новыми) заняло практически все мое внимание, и я чуть не забыл про парня, который уже рот открыл, изучая мое тело. Казалось, что вот-вот и слюни потекут из его приоткрытых губ. И вот от этого уже попахивало чистым развратом и неосознанным соблазнением меня, ну или его! Чтобы придать еще больше сексуальности этой и без того эротичной ситуации, я легким движением руки смахнул с себя ободок и слегка тряхнул головой, как гитарист на рок-концерте, чтобы челка накрыла мое лицо. И это действие не ускользнуло от внимания и так уже перевозбужденного парня. Кирилл поднял на меня широко раскрытые затуманенные глаза синего цвета. Я почувствовал его горячее дыхание в районе моей груди. Он был, оказывается, так близко. Мне вдруг захотелось немного поиграть. Да-да, знаю, не хорошо баловаться с чувствами других, но видели бы вы его взбудораженное лицо! Просто Ангел во плоти! Повернув голову слегка боком, чтобы парниша видел мой профиль, я зарылся пальцами в волосы и сдвинул челку назад, как бы расчесывая, сделав томное лицо, жаждущее чего-нибудь еще, и обворожительно улыбнулся, искоса посмотрев на Кирилла. То сглотнул, еле заметно облизнул нижнюю губу, явно сдерживаясь. Я повернул голову в том же положении, в каком и был, удивленно глядя на Кирилла. Тот, не сводя с меня ошарашенных глаз, немного отполз и еще раз сглотнул. Я театрально тяжело вздохнул и убрал руку, длинная челка вновь упала мне на глаза. - Что-то не так? – спросил я, как бы ни понимая, что происходит. - Ннн-ее, все но-о-ормальн-но… - заикаясь, ответил мне парень и смущенно опустил голову так сильно, что я видел только его светлую макушку. Мне удалось услышать тихое сопение откуда-то снизу. Боже, как сильно он сдерживается! Мне ничего не стоило избавить его от возбуждения, но тогда раскроется то, что я гей и мы не сможем больше тесно общаться. Пока мне не хотелось менять о себе его мнение. И поэтому я воздерживался даже от мыслей о сексе с Кирюшей. - Может, я тогда лучше пойду? – проговорил я, собираясь вставать. Мягкая рука тут же накрыла мою и сжала. - Останься, пожалуйста… - проговорил тихий сипловатый голос, доносящийся откуда-то снизу, Кирилл до сих пор не решался поднять на меня свои бездонные синие глаза. Его голос был сдавлен, как будто не хватало воздуха, но я знал, что это реакция организма на возбуждение, и она быстро пройдет. Услышать еще раз приглашение остаться на ночь я был счастлив и совершенно по-детски улыбнулся, с щурив глаза и растянув лыбу до ушей. - Хорошо… - только ответил я. И тут парниша резко поднимает голову. Его красные щеки пылают от счастья, а глаза горят невиданным ярким огоньком. - Я рад… - только и проговорил он со счастливой улыбкой на лице. Я положил свою руку ему на голову и потрепал за волосы, поглаживая, словно маленького ребенка. А парниша только закрыл глаза от удовольствия и даже слегка замурлыкал, как котенок. Минут пять еще я трепал его за волосы, то зарываясь в них, то полностью высвобождая руку. После того, как я остановился и убрал руку от его головы, парень недовольно коротко вздохнул и посмотрел на часы, стоящие на столе между кроватями. - О Боже мой, как поздно! – проговорил он ошарашенно. И действительно был уже час ночи. Я тоже слегка удивился. Казалось, время неслось так быстро и по моим ощущениям, прошел всего час, а оказывается три. - Ты прав… - сказал я, вставая с его кровати. Мы по очереди сходили в общий душ, чтобы не вызвать подозрения, хотя никого особо там уже и не было. После почти одновременно улеглись в кровати. - Спокойной ночи, Ян! – послышался мне ласковый голос Ангела. Я повернулся, Кирюша лежал, смотря на меня, и мило улыбался слегка сощурив свои глаза без очков. И тоже улыбнулся. - Спокойной ночи, Кирюш! – и мы закрыли глаза, почти одновременно, точнее я подождал, пока мой Ангел сомкнет свои синие бездонные очи. Потом и закрыл свои. Открыл я глаза перед массивной серой двустворчатой дверью. Специально для меня ее открывали два странно одетых лакея в белых перчатках, вставших по бокам. Я удивленно посмотрел на них, пожал плечами и вошел. Моему взору предстал бал-маскарад в роскошном зале какого-то особняка, похожего на замок. Я прошел дальше в это завораживающее место, озираясь по сторонам. Убранство комнаты восхищало! Весь зал переливался цветом слоновой кости и золота. Полы были мраморными, а на высоком потолке в несколько метров висела массивная люстра с множеством ярусов. Стены украшали гобелены бордового цвета с золотыми завязками, портреты разных людей и пейзажи. Зал был огромен, картин было много. Я как будто попал на экскурсию в Эрмитаж, но, в отличие от музея, здесь все жило. В стенах было несколько небольших углублений с креслами для приватных бесед и отдыха. Небольшой оркестр из профессиональных музыкантов сидел прямо напротив двери. По бокам от него поднимались две лестницы, поднимающиеся на второй этаж, заворачивающие полукругом на внутренний балкон с перилами в виде маленьких античных колонн. Люди казались мне на редкость странными, но не менее завораживающими, чем этот зал. Каждый был одет в великолепный костюм. Молодые юноши лет двадцати были в разноцветных строгих камзолах, с галстуками, с белоснежными манжетами и до блеска начищенными черными или коричневыми туфлями. Мужчины постарше были в расстёгнутых сюртуках, жилетах под цвет, с виднеющимися золотыми цепочками, на которых находились круглые часы. У многих были монокли или пенсне. И у тех и у других обязательно из верхнего левого кармана виднелся белоснежный треугольник носового платка. А уж мужчины в возрасте, в большинстве своем, были одеты в военные кители, украшенные почетными знаками за отличную службу и красной лентой, перетянутой через плечо. Дамы были просто обворожительны в своих бальных платьях с корсетами. У многих я видел интересные шляпки. Другие же обладали замысловатыми прическами, приковывающими взгляд. Ткань нарядов была разнообразна и очень дорога: и бархат, и шелк, и атлас, и вельвет, и гипюр, и парча. Платья украшались самими разнообразными узорами, похожие на переплетающиеся стебли растений. Каждая из дам имела небольшую сумочку, висевшую у нее на запястье, перчатки, длина которых зависела от рукава наряда. У всех имелись богатые украшения из драгоценных камней: бриллиантов, рубинов, сапфиров, изумрудов, аметистов, - или же редкие виды жемчуга, украшали их шею, руки и волосы. Я посмотрел на себя, и, как оказалось, был наряжен соответственно дресс-коду этого места: сегодня я весь сиял белизной: белый камзол с золотыми пуговицами, доходящий мне почти до колена, такой же белый жилет и брюки, галстук бантиком, легкая рубашка с манжетами; белые перчатки, шляпу и черную трость я отдал дворецкому у входа. Я взглянул на верхний левый карман, там, поверх платка, красовалась дивная красная роза. Уверенной походкой я прошел почти через весь зал, пока меня не позвал к себе кто-то. - Лорд Крейсер! Лорд Генри Крейсер! – я обернулся на звуки голоса. - Это вы мне? – спросил я у молодого человека, сильно напоминающего мне Влада. - Совершенно точно, лорд, – он улыбнулся. – Я так рад, что вы уделили время и посетили этот прием. - Ну как же я мог отказаться? – сообразил я, вспоминая изученные правила этикета в Англии девятнадцатого века. – Не могли бы вы мне напомнить, кто вы? – поинтересовался я, без тени смущения. - Ах да, конечно! – Юноша всплеснул руками, а компания дам вокруг него, прикрывшись веерами, тихо и кокетливо засмеялась, другие молодые люди только одарили меня подозрительным взглядом. – Я граф Владислав Дерпский. – И зовут его, как моего лучшего друга прям! А я-то думаю, почему лицо знакомое, и вкус тот же: темно-синий камзол с черным галстуком, белой рубашкой и темно-синим жилетом. И решил спросить: - А вы случайно не приходитесь мне близким другом? - Совершенно точно, мой друг! – улыбнулся радостно юноша. Как я не ошибся, даже мой лучший друг здесь появился. - А не подскажите мне, какой сейчас год? – спросил я для интереса. - 1849 год, лорд Крейсер, – ответил мне бескорыстный юноша. - Сердечно вас благодарю, – приветливо улыбнулся я. – Не окажите ли мне еще одну услугу? - С удовольствием, – кивнул граф Дерпский. - А где мы с вами находимся? – вежливо, как мог, спросил я. - На приеме у принца Уильяма Ларгнесского, – ответил торжественно граф. - Благодарю! – слегка поклонился я и направился дальше рассматривать поразительно восхитительный зал. Осмотрев добрую половину холла (дальше я идти уже просто не смог, потому что много пар танцевало гавот и толкаться с ними не хотелось), я вернулся к своему «другу», графу Владиславу. Его компания из знатных особ с радушием приняла меня в свой кружок, я там и остался, периодически забирая бокалы с шампанским у официанта. Я наблюдал за танцующими парами и, не скрою, восхищался их грациозностью. Таких особ с аристократической осанкой, я никогда не видел в своей жизни, а тут вдруг стал каким-то «Лордом», похоже, что влиятельным, и переехал в другую страну. Танцы сменялись один другим, музыканты играли разную музыку, пары, оттанцевавшие добрые десять минут, с радостными лицами присаживались на кресла отдыхать и вести беседы о различных делах. Они смеялись, рассказывали светские анекдоты и истории, по залу гуляли сплетни о самых разных знаменитых исторических личностях. Для них это был прием, для нас тем же самым стали дискотеки и клубы. Я ровным счетом ничего не понимал. Даже в своем кружке мне приходилось только соглашаться со всем, что меня спрашивали, чтобы не показаться каким-то революционером. Мои взгляды сильно отличались от тех, которые приветствовались в беседах этого приема (естественно, я и все это из абсолютно разных веков), и я старался как можно меньше говорить и больше наблюдать. Мое поведение казалось всем странным, но я списывал все на усталость, которой и в помине не было. Владислав то и дело спрашивал меня, как я себя чувствую, на что я отвечал: «Все хорошо, мой любезный друг, не о чем беспокоиться!» - и улыбался, и он мне вежливо, но как-то наигранно, улыбался в ответ. Все это было странно: и то, как я сюда попал, и то, как я стал лордом Крейсером, и то, что мои волосы теперь вились большими волнами. Чтобы не вызвать еще больше подозрений, я решил пригласить на быстрый вальс премилую особу. Она была маленького роста, худенькая, но с довольно большим бюстом. Ее стройный стан подчеркивало платье бордового цвета с белыми гипюровыми вставками на воротнике, изящные черные перчатки, доходящие до локтя. На запястье у нее красовался бриллиантовый браслет, а на шее из того же камня богатая подвеска. Да и сама эта юная леди была очень красива: светло-русые волосы, большие серые глаза, розовые щечки, и алые губы, на несколько тонов светлее моей розы в кармане. На вид ей было чуть больше шестнадцати лет. Юная особа была польщена тем, что я подошел к ней и попросил подарить мне танец. Она кокетливо подала мне руку, щеки ее еще больше розовели. Я, как и полагалось, взял ее за талию, и мы закружились в грациозном танце. Приближаясь к стенам, я слышал, как разные кружки говорят: - Смотрите, лорд Крейсер пригласил на танец первую красавицу Лондона, леди Фаерфакс. Какая красивая пара! Я не особо удивился. Что в девятнадцатом веке, что в нашем, люди очень любят посплетничать о других. И здесь случилось то же самое. Люди приходят на подобные мероприятия, чтобы посплетничать, а молодые, чтобы найти себе достойную пару. Хотя не только молодые. Я заметил, как пожилые дамы легко, по-молодецки кокетничали с джентльменами их возраста и были по настоящему привлекательны, но мне показались на редкость омерзительными. И так, мы танцевали с юной леди Фаерфакс. Я смотрел на ее красивое личико и думал: «Живи я в девятнадцатом веке, я бы обязательно на ней женился!». Она мне понравилась. Леди свойственна грация и лёгкость, а у моей партнерши их было в избытке. Она умело проявляла свои лучшие стороны, в то же время тщательно скрывая недостатки. Тем более, как я услышал, она была первой красавицей. А почему бы и нет?! Мы кружили по залу, пока длилась музыка. Многие все так же продолжали смотреть на нас, а я смотрел только на мою партнёршу, смущая ее еще больше. Время летело, музыка подходила к концу. Я подвел мисс Фаерфакс к тому месту, где ее пригласил, поклонился ей в знак приличия и уважения, а она в обмен сделала реверанс. - Мой друг, вы прекрасно танцуете, – похвалил меня Владислав, когда я занял свое место рядом с ним. – Намного лучше, чем раньше. - Благодарю, любезный друг, – кивнул ему я, а сам подумал: «Я еще и танцевал плохо! Превосходно!» После этого я стал самым востребованным партнером во всем зале. Многие хотели станцевать со мной. Девушки кокетничали, а молодые люди краснели и шипели от злости. Как бы до дуэли не дошло! Дамы в возрасте подходили ко мне и просили, чтобы я приглашал их дочерей. Я с удовольствием соглашался, хотя мне это было совершенно не интересно. Мне казалось, что я уже перетанцевал со всеми девушками в этом зале, но нет. После каждого танца находилось еще несколько, которые изъявляли желание «сделать несколько па» вместе со мной. И вот на одном из последующих танцев я уже не обращал должного внимания на свою партнершу, только иногда смотрел на нее, и разглядывал все по сторонам. На каком-то из кругов, я заметил светловолосого юношу в сером сюртуке с черными пуговицами и вставками на воротнике. У него была белая рубашка с поднятым вверх воротником и черной тонкой лентой на шее вместо галстука, подвязанной бантиком. Его жилет был черным, а брюки такими же серыми, как и сюртук. В верхнем левом кармане, как и у всех красовался аккуратно сложенный белый носовой платок. Я, не отрываясь, смотрел на этого общительного и улыбчивого юношу. Он улыбался, шутил, рассказывал какие-то новости, а я никак не мог отвести взгляда от него. Уж очень обаятельным был этот молодой человек. Я продолжал кружиться в танце и наблюдать за ним. Юноша не переставал дарить окружению улыбки. Что-то знакомое, было в его лице и поведении. Активное общение иногда сменялось робким молчанием, или стеснительным смущением. Я с нетерпением ждал, когда же, наконец, закончится эта поднадоевшая мне уже музыка, когда же я смогу оставить очередную мою партнершу и насладиться видом этого загадочного юноши. Что-то родное было в нем, я приглядывался к нему, рассматривал, но так и не мог понять, почему он кажется мене таким знакомым. Когда я закончил свой танец, обменявшись парой вежливых жестов с моей партнершей, Владислав уже готов был поздравить меня со знакомством с очередной привлекательной леди. Я вежливо улыбнулся. Мое внимание продолжал приковывать этот незнакомец в сером, который неторопливыми шагами, приветствовал гостей и направлялся к нашей лоджии. Я все смотрел и смотрел на него, как будто он приморозил мой взгляд к себе. - Скажи мой друг, кто же этот незнакомец в сером сюртуке? – спросил я Владислава, указывая рукой на юношу, покорившего меня. - Друг мой, вы что, не узнаете? – я покачал головой. – Это же сам принц Ларгнесский. И он направляется к нам. – Принц, значит… Я так и думал, что он из благородного рода. Как же я мог усомниться, ведь он похож на Ангела. Когда юноша подошел к нам, все присутствующие, включая меня, поднялись со своих мест и поклонились ему. - Ну что вы, господа, право не стоит. – Принц улыбнулся, и мы все подняли головы. – Я очень рад вас всех видеть. В том числе и вас, лорд Крейсер. - Благодарю, принц, – ответил я, с улыбкой глядя в его бездонные и бескрайние синие глаза. – Вы же знаете, что я не могу пренебречь вашим гостеприимством и не посетить такой великолепный прием. - Вам действительно нравится? – с надеждой спросил принц Уильям. – Насколько мне известно, вы не часто посещаете подобного рода мероприятия. – «Значит в этом времени я умнее, чем в своем!» - подумал с усмешкой я. - Очень! Такого восхитительного приёма я уже давно не видел. Хотя каждый ваш прием восхитителен! – ну да, и я был только на одном – на этом. - Я несказанно счастлив! – улыбнулся принц. И двинулся дальше приветствовать своих гостей. Он говорил со мной! Он говорил только со мной! Мой принц… Нет! Мой Ангел! Стоп! Ангел? Так я уже кого-то называл? Кого же? Не могу вспомнить… Кого же? Ах да, Кирилл? Не может этого быть? Мой принц и есть Кирюша? Я не верю! Надо проверить… Я встал со своего кресла, извинился за свой уход и двинулся вслед за Уильямом или Кириллом, точно не был уверен. Я очень быстро нагнал его. Принц шел неторопливым размеренным шагом, как и полагается особам царского рода. Я остановился в нескольких шагах от него. Как начать? Что же сказать? Ведь он принц, а у меня нет опыта общения со знатными особами, тем более с принцами. Я с деканом-то нормально поговорить не в состоянии, а тут государственная личность. Что же мне делать? Я неосознанно впадал в панику. Такого волнения никогда еще не было в моей жизни. Так, спокойно Ян, спокойно! Ты же мужик, в конце концов! Ну, наконец-то, постепенно мандраж начал спадать, и я понемногу успокаивался и вновь продолжил свое движение, только уже в сторону официанта, за очередной порцией шампанского хорошего приготовления и очень приятного вкуса, не то, что у нас! Сделал пару глотков, настроение поднялось еще выше чем было. Я начал улыбаться и наблюдать за людьми, облокотившись о стену, украшенную золотым узором. На очереди шла мазурка – танец с синкопами в размере ¾. А музыка была не какая-нибудь, а самого Шопена - Мазурка Си бемоль - минор № 4. Правда я не понимаю, как под такую странную музыку можно танцевать, но в этом зале мои сомнения пропали. Пары двигались в такт всем музыкальным мотивам, которые звучали, и на любой акцент делали соответственное танцевальное па. Все-таки не зря мазурка стала бальным танцем, она грациозна, в то же время активна и точна в исполнении, она похожа на какое-то небольшое театральное шуточное представление, учитывая характер музыки. Я отвлекся от своих мыслей, наблюдая за этим зрелищем. Мазурка мне понравилась, и мне захотелось обязательно научиться ее танцевать, потому что кроме вальса, менуэта, танго и гавота я ничего не умел и думал, что этого достаточно. - Вам нравится мазурка? – услышал я сладкий мелодичный голос, как звучание скрипки. Вздрогнув от неожиданности, повернулся. – Простите, я напугал вас? - Ну что вы, принц, всего лишь застали врасплох, – приветливо улыбнулся я. Принц стоял рядом и тоже смотрел на активный танец с замысловатыми па. – А танец действительно занимателен. – Проговорил я с видом знающего человека. - В чем же его занимательность? – продолжил расспросы принц. - Сами посмотрите: активный, но грациозный, с четкими движениями и относительно плавной музыкой, – ответил я, не задумываясь. А танец приближался к завершению, дамы и кавалеры кланялись друг другу в знак уважения и благодарности. - Вы открыли мне глаза, лорд Крейсер. – Принц улыбнулся и посмотрел на меня, а я в тот же миг посмотрел на него с такой же приветливой улыбкой. Да, он действительно очень похож на Кирюшу, только без очков. – Здесь очень душно, вам не кажется? - Есть немного, - согласился я, не сводя с него взгляда. Принц Уильям загадочно улыбнулся, видимо посылая мне какой-то знак. - Может, тогда прогуляемся по моему саду, который недавно начал расцветать? – предложил он. Я немного подумал и ответил: - Это было бы замечательно! – я кивнул принцу, и он жестом пригласил меня идти за ним. Мы прошли через весь зал. Никто не обращал на нас никакого внимания, и мы вместе с принцем довольно быстро прошли ко второй двери особняка во внутренний двор. Уильям приказал своим дворецким оставить его и мой уход в тайне и никому не говорить где мы. Слуги поклонились и мы вышли. Как только я переступил порог замка, принц схватил мою руку и потащил куда-то вглубь сада, очень быстро шагая, почти бегом. Было темно. Я почти ничего не видел, кроме дороги перед собой, принца и стволов деревьев по бокам. Светом нам служили горящие окна особняка и полная луна, сияющая над нами. Не знаю долго ли мы шли и сколько прошли, но все время Уильям ни разу не выпустил моей руки. И тут я подумал о знаках приличия и правилах хорошего тона. Не смотря на все это, мне самому не хотелось выпускать бархатной руки принца. Он уводил меня все дальше и дальше за собой вглубь сада. Особняк был большим, но и его вскоре скрыли ветки цветущих яблонь. Наконец принц остановился и отпустил меня. Он жестом показал мне на красивую скамью со спинкой и железными подлокотниками, сделанными в виде переплетающихся по кругу стеблей, без листьев. И в знак благодарности кивнул и устроился на скамейке. Принц гордо и прямо присел рядом со мной, облокотившись на спину. У меня было время разглядеть этот сад. И я понял, что уже бывал здесь, когда проснулся в первый день знакомства у Кирилла. Я вспомнил лицо парня, мирно спящего в комнате общежития, и перевел взгляд на принца. Свет полной луны придавал Уильяму загадочности, а в синих глазах отражались блики. Он был прекрасен, словно Ангел, как и в первый раз, когда я его увидел, но только днем в этом же яблоневом саду. - Сейчас ведь середина мая? – поинтересовался я у него. - Да… - коротко и тихо ответил принц. Я, смотря на цветущие деревья и вдыхая их благоуханный аромат, краем глаза заметил, что принцем овладело смущение и робость. Он почти не смотрел на меня, а взгляд был устремлен вдаль. - Ваши яблони, благоухают, а лепестки их цветков особенно прекрасны, – продолжил я излагать свое восхищение. Ветерок пробежался по макушкам деревьев, махнув нам еще больше сладкого запаха цветов. - Давай оставим фамильярности, Генри. Мы уже не в замке. – После долгого молчания с его стороны, проговорил принц. - Как скажете, принц. – Не понимая, к чему ведется этот разговор, проговорил я, продолжая любоваться цветущими яблонями в лунном свете. Никогда бы не подумал, что белые лепестки цветов так сильно могут отражать лунный свет. Казалось, что деревья светились вместо фонарей, которых здесь и не было. - Называй меня просто, Уильям, как ты всегда это делал, – смущенно пролепетал принц и поднял на меня свои уже голубые глаза, которые очень, даже слишком быстро, изменили цвет. Лунный свет еще больше осветил его, и окутал всю фигуру принца, создавая вокруг него ореол. Всегда так делал? О чем это он? Неужели я в близких отношениях с Прекрасным Принцем? Ничего не понимаю. - Как скажешь… Уильям… - нерешительно проговорил я, глядя на грустное лицо принца. От чего же оно стало таким печальным? Что тревожит его в этот момент? Этого я не знал. - Скажи мне, Генри, где ты пропадал столько времени? – Уильям придвинулся ближе ко мне, и выражение его глаз стало еще более тоскливым, чем было. Я подумал, что он сейчас разрыдается, но этого не произошло, к счастью. - Я все время был здесь, – ответил я, абсолютно не понимая вопроса. - Тогда почему ты не приходил навещать меня целых три месяца? – принц слегка повысил голос, и эхо разнесло его почти на половину сада. - Я был… занят… - не зная, что ответить, соврал я. Я чувствовал себя виноватым, хотя ничем не провинился. - Надеюсь, это было действительно важно, раз ты пренебрег шестью моими приглашениями. – Обидчивым голосом проговорил принц, не сводя своего пронзающего, холодного взгляда. Шесть приглашений, три месяца… Интересно, чем же на самом деле занимался лорд Крейсер, что так жестоко поступил с принцем. Похоже, я сильно ранил и задел его чувства. Ну, или настоящий лорд. - Да, Уильям. И я очень извиняюсь за то, что принес тебе такие беспокойства! – я посмотрел на него и улыбнулся, как можно теплее, чтобы он почувствовал то, что чувствую я, чтобы он не думал, будто я покинул его. – Я с тобой, Уильям, и всегда буду с тобой! Как же ты мог в этом усомниться?! – забыв про сословную иерархию, промолвил я и еще ближе придвинулся к принцу. Тот слабо улыбнулся и на его губах все еще отражались отзвуки печали. - Я никогда не сомневался в тебе, Генри, и теперь не стану! – Уильям перевел взгляд на свой сад. – А знаешь, ты прав, в этом году он особенно прекрасен! В нем есть какая-то тайна, чарующая и неизвестная… - он тяжело вздохнул и лицо его сразу же просветлело. Похоже, что мой принц отогнал свои печали в дальний угол и наслаждался этим восхитительным моментом, как и я. - Раз мы ее разгадать не можем, давай загадаем твоему саду свою загадку? – Уильям удивленно на меня посмотрел. Я поднялся со своего места и встал перед ним на одно колено, чтобы не испачкать брюки не касаясь земли. - Генри, что ты делаешь? – засмущался принц, и в глазах его сверкнул огонек. - Я, мой дорогой Уильям, приглашаю тебя на романтический танец под луной. – И протянул ему руку. Он робко принял мое предложение, кивнув, вложил свою руку в мою ладонь. Я поднялся и потянул парня на себя. Принц с легкостью и грацией поднялся, а точнее вспорхнул со скамьи, словно птица, и приземлился в мои объятия. Я взял его за талию, он положил мне руку на плечо. Мы стояли так близко, что, наклонись я хоть на пару сантиметров вниз, то коснулся бы его алых влажных губ. Уильям смущенно улыбался мне, уставившись в грудь, я в ответ улыбался ему. И мы закружились в медленном вальсе под луной. Я начал медленно вести его за собой в движении танца. Этот момент был самым лучшим в моей жизни! А все в округе мне об этом говорило! Я танцевал с настоящим принцем под луной, вдали от всех посторонних глаз и пересудов, в его собственном яблоневом саду. Уильям шел за мной и подчинялся моим движениям. Я закружил его. И несмотря на то, что мы танцевали вальс, я решил скрасить эту ночь более яркими красками. Заставив принца немного покружиться, я резко притянул его к себе, а потом наклонил его, держа одной рукой за талию, а другой рукой подхватив его ногу. Это было мое любимое движение в танго. Уильям немного испугался, но неподвижно лежал у меня в руках так, что я мог делать с ним все что хотел. Но я был галантен в эту романтичную ночь и не стал учить бедного напуганного принца страстному танго. Уильям схватился за мое плечо, чтобы не упасть. Я опустил его ногу и потянул принца на себя. Мы продолжили наш вальс. - Что это сейчас было? – спросил он, широко раскрыв глаза, и пронзительно глядя на меня. - Это… - начал я, продолжая кружить принца в вальсе, аккуратно переставляя ноги в движениях. – Это был легкий наплыв страсти, мой дорогой принц! – я обольстительно улыбнулся, как умел. - Генри, ты меня пугаешь… - проговорил Уильям, не сводя своих бездонных глаз с меня. – Ты изменился за эти три месяца… - Людям свойственны перемены, и я не был бы человеком, если бы не изменился, – ответил я с улыбкой. – Надеюсь, я изменился в лучшую сторону? - Несомненно! – ответил восхищенно Принц. – Таким, ты мне нравишься даже больше! – я ему нравлюсь! Как же я счастлив! От этой мысли я слегка поднял принца и покружил его. - Отпусти меня… - взмолился в ужасе принц. - Прости, я не хотел… - виновато проговорил я и отпустил Уильяма на землю, вновь взяв его за руку и изящную талию, совсем тонкую, как у девушек. – Просто я так счастлив, что не перестал тебе нравится! - Нет-нет, все хорошо, Генри! – Вдохновенно заговорил принц, расплывшись в счастливой улыбке. – Я тоже очень рад, что ты все еще остаешься со мной! Хоть я и не смогу описать тот танец, потому что я, в общем-то, не в состоянии описывать танцы, но могу точно сказать, ощущение близости с самым прекрасным существом на Земле не передать никакими словами, особенно если вы влюблены в это существо. Мы продолжали наш вальс, шагая по кругу, как и полагается. Уильям прижался к моей груди и закрыл глаза. Я обхватил его посильнее, чтобы самому чувствовать его близость. Наш вальс уже был медленным. Принц лежал у меня на груди и тяжело дышал, а я смотрел на большую луну и благодарил ее за то, что она сегодня светила только для нас. Я немного отстранил от себя принца, чтобы посмотреть на него. Его лицо горело от счастья, глаза сверкали, а улыбка сияла радость. Он медленно вынул свою руку из моей держащей ладони и скрестил свои тонкие белые пальцы за моей шеей. Я обнял его за талию и притянул к себе. Уильям чуть поднялся на носочки и я почувствовал, как что-то мягкое и влажное коснулось моих губ. И тут резко произошла вспышка света. Я уже не видел ни чарующего сада, ни принца, ничего, кроме этого белого света. Открыв глаза, я снова оказался в комнате общежития. Рядом со мной сидел Кирилл. - Ты спишь как убитый! – проговорил он нежным голосом, я приподнялся на локтях. – Я еле тебя разбудил! - Который час? – спросил я, зевая. - Уже целый час дня! – Проговорил Кирилл. Обалдеть, я проспал почти двенадцать часов! Хотя ради такого сна, можно хоть всю неделю спать! Я расплылся в довольной улыбке. – Ты чего? – удивленно посмотрел на меня Кирюша. - Ты даже не представляешь, какой удивительный сон я видел! – Проговорил я, и мы сели завтракать.