Красота. Сексуальность. Страх. Страсть.

Се Лянь стоял посреди безжизненного поля: редкая трава была местами помята копытами лошадей, местами склеена засохшей кровью, песок обагрился и, видно, навсегда уже останется красного цвета. Местность отличалась от обычного ландшафта, привычного взгляду. Деревья были карликовые и кривые, здесь, по всей вероятности, часто господствуют ветра. Возможно, они пребывают на острове. Только принцу было достаточного одного взгляда, чтобы оценить уровень разрушений войны. Война везде выглядела одинаково, и Се Лянь перевел взгляд на своего спутника, молодого прекрасного воина в легких доспехах, повисшими сейчас ненужными кусками, и лишь бинты , покрывавшие грудь, не давали им упасть полностью. Только в месте повреждения, где шелковые шнурки были прорезаны, можно было увидеть, что пластины, из которых состояли доспехи, были металлическими. Совсем как у самураев. Он слышал об этой стране и народе "во", что в китайском означало "карлик". По одному взгляду на поле боя, стало очевидным, почему этот народ, перенявший иероглифы у Поднебесной, заменил его на "ва", означавший гармонию и мир. Рожденные в жестоких условиях, они стремились к миру любым путем, пусть даже путем войны, и Се Лянь искренне пожелал им приближения к ней. Но принца больше интересовал его спутник, и его такое знакомое и прекрасное лицо, приобретшее неуловимые изменения, словно черты стали жестче в условиях выживания на этом острове. Что такое красота? Однозначно сейчас Се Лянь мог сказать, что это доброта, излучаемая глазами. Какой бы облик не принял его муж, он был прекрасен по-своему. Длинные волосы были теперь убраны в высокий хвост и может от этого черты его стали резче и острее, что добавило только выразительности и возможности подчеркнуть красоту. Принц совсем не заметил, как увлекся разглядыванием своего спутника, совершенно игнорируя приближение мародеров, хозяйничающих на поле битвы. Зато они давно заметили двоих, пребывающих в этой местности уже некоторое время, и по всей видимости не имели желания делиться с ними найденными сокровищами, потому, незаметно подкравшись решили напасть. Первой жертвой должен был стать воин, даже невзирая на то, что он был безоружен и ранен, один из мародеров кинулся на него из укрытия, занеся свою катану над головой. Хуа Чэна спасла мгновенная реакция, он моментально присел, уворачиваясь в сторону от замахнувшейся на него руки, и нанес точный удар тремя пальцами в подмышку - удар змеи. Мародер сразу же сложился от боли, теряя сознание. Воин же, не сбавляя темпа, оттолкнувшись кончиками пальцев стопы от спины упавшего мародера, прыгнул, выполняя прыжок, и обрушился на второго мародера до того, как тот успел осознать, что происходит. Удар локтем точно пришёлся на точку между лопаток, так что грабитель выронил все оружие и рюкзак с драгоценностями собранными с убитых воинов и сам рухнул как мешок наземь. Хуа Чэну понадобилась от силы минута, чтобы расправиться с мародерами, вооруженными холодным оружием, не применяя при этом ни своего, ни духовные силы. Принцу осталось только застыть в немом восхищении, начиная от внешней красоты, элегантности движений, и заканчивая легкими движениями плаща, создаваемыми ветром. Се Ляню подумалось о крыльях бабочки, плавно парящей в воздухе. Кроме того, этот облик был также неимоверно сексуален. Для Се Ляня сексуальность означала необъяснимый блеск глаз и лихость, что позволяют лучиться доброте и красоте, охватывая всех вокруг волной, уносящей вглубь... Наблюдая за спутником, он ясно почувствовал, что опять теряет цепочку своих мыслей, ведь он уже находил объяснения необычайной привлекательности и экспрессивности мужа. Се Лянь принялся сомневаться, для кого это должно быть искуплением за ошибки, ведь он сам напросился в путешествие вместе с Хуа Чэном, чтобы поддразнить и посмотреть, чем его любимый Бог занимается в то время, когда он отправляется с миссией в мир людей. Раз за разом, рассматривая очередной облик Хуа Чэна, Се Лянь только поражался, насколько притягательным может выглядеть юноша в доспехах. Ему захотелось сразу ощутить себя проигравшим, покориться и быть жестоко использованным этим воином прямо на руинах этого города. Это было явно очередное испытание для него - держать свои мысли при себе, только, кажется, Хуа Чэн понял его без слов, и его глаза ярко вспыхнули. Се Ляню с трудом удалось отвести взгляд и, облизнув губы, он поспешил к первым руинам... Черт! Черт! Почему он таким образом реагирует на каждый новый облик Хуа Чэна! Он пытался себе объяснить, что дело в бесконечной доброте и сексуальности, и что узнавая своего мужа каждый раз с новой стороны, он влюбляется все больше, но тут должно быть что-то еще...Он должен спросить кого-то об этом.. Достигнув руин, Се Лянь не успел обернуться, как сильные руки рывком прижали его сзади, от грудного рыка встали волоски по всему телу и от этих грубых, сильных прикосновений возбуждение усилилось в тысячи раз, поскольку это было именно то, что ему больше всего хотелось в данный момент... Не так он представлял он их совместное путешествие. Определенно он верил, что Хуа Чэн также воспользуется возможностью путешествия, задать ему задачки для развития, а может, даже и развернуть стрелу в его сторону. То есть и дразнить похоже будут его самого. Желая предвосхитить такой поворот, при отправлении к первой цели путешествия он отказался принять женский облик, в ответ на что возлюбленный принял облик прекрасной воительницы, чем восхитил и смутил принца одновременно. Он был уверен, что это провокация и то, что в своем облике странствующего монаха он не представляет никакой ценности для кого-либо, пока их не захватили в плен воинственые амазонки. Се Лянь только с восхищением мог наблюдать как Хуа Чэн очаровывает любой пол и предлагает в уплату прекрасного монаха, только бы ее взяли в ряды амазонок. Как без стыда расхваливала, его физические, боевые и внешние качества. Только когда дело зашло о том, что дети от него будут обладать еще и духовной силой, место смущению уступило легкое беспокойство. Что он задумал? Неужели он хочет, чтобы я защищался и уничтожил все племя? Девушки подошли ближе и, окружив его, ощупали его кожу, волосы и довольно цокнули языком. - Ничего не выйдет, я придерживаюсь воздержания, - сказал он скорее из желания защитить девушек от взаимодействия с Хуа Чэном, или, что хуже, от потребности применять силу. - Не беспокойся, Даос, у нас есть способы заставить мужчину хотеть нас.- прошептала на ухо ему самая юная, которой видно не терпелось уже приступить. - Стойте! Я ещё не приняла решения! - при этих словах вышла высокая воительница, ее можно было бы назвать прекрасной, если бы не хищное выражение лица, от которого нос заострился , подобно клюву, а взгляд ее был настолько холодный и властный, что хотелось отвести глаза. Посмотрев на нее, у Се Ляня впервые промелькнула мысль "красота - это доброта", поскольку девушка была идеально сложена и черты лица были словно вырезаны скульптором, но почему-то назвать ее "красивой" язык не поворачивался. Принц окинул взглядом остальных Амазонок и получил явно еще одно подтверждение своим мыслям: они были идеально вылепленны, только вот красивыми их не хотелось называть, первое ощущение восхищение внешними данными при встрече холодных глаз быстро сменялось на равнодушием с легким привкусом отвращения. Его всегда восхищали грациозные хищники и первое чувство восхищения при встрече с Амазонками, видно, на этом и основывалось. Только хищник никогда не убивает больше, чем может съесть, и не испытывает чувство наслаждения от убийства, что-то подсказывало ему, что именно это чувство стало ведущим в жизни девушек. Эти же девушки, похоже, лишились возможности создавать жизнь, и поэтому стремились ее уничтожить. Есть только путь развития наверх или вниз, и все указывало на то, что они выбирали путь вниз, подтверждая очередную истину, что никому не дано остановить поток жизни. Предводительница же кинув оценивающий взгляд на Хуа Чэн, видно ей нравилось то, что она видела, не отрывая хищного взгляда от ее округлых форм и глубоко декольте, облизнувшись промолвила, так и не посмотрев в сторону Се Ляня: - Низковатый, но красавчик. Мы берём вас обоих. Затем было время угнетающего ожидания. Се Лянь был заперт в одной из комнат крепости, на его ногу был надет браслет, от которого шла цепь к стене. Самой устрашающей вещью в этой комнате была огромная кровать, при взгляде на нее лезли мысли, что именно на ней Амазонки использовали мужчин, а поскольку кровать занимала почти все место в комнате, эти мысли лезли постоянно. Се Лянь отчаянно размышлял, в чем может быть план его мужа? Поскольку они договорились в мире людей скрывать свои истинные обличия и не использовать духовные силы, он лихорадочно отгонял подальше мысли о кровати и понимал, что главная его трудность- это принять тот факт, что ситуация, мягко говоря, критическая и он скорее покалечит себя, чем... Но он ошибся. За ним пришло несколько девушек в прозрачных одеждах и масках, полностью покрывающих лицо. Прежде чем освободить его от стены, на него надели такую же цепь с кангой на шею, другой конец которой держало несколько крепких девушек. Таким образом скованный на шее и ноге, Се Лянь понимал, что даже если он применит силу, то без жертв не обойтись, поэтому решил подождать более подходящего момента. Испытывал ли он страх, когда его закованного в цепи вели по коридору, когда приковывали к каменному ложе посреди огромного зала, освещенного лишь тысячами свечей? Определенно нет. Однозначно, обладание памятью тысячи жизней дает преимущество, что ты каждый день готов умереть в любое мгновение, любую секунду. Он меняется и развивается, а значит, каждое мгновение умирает старый Се Лянь и рождается его обновленная версия. Боялся ли он потерять Хуа Чэна? На этот вопрос он тоже себе давно ответил, он радовался рядом с ним каждому мгновению , с готовностью потерять его в следующем. Именно благодаря его частым отлучкам им никогда не удавалось насытиться друг другом сполна, словно покидая, он специально заставлял желать продолжения. Се Лянь про себя шутил, что мышцы после тренировки растут во сне, а его влюбленность и желания Хуа Чэна становится только сильнее во время, когда его нет рядом. Так что, окинув взглядом зал в поисках мужа, где, по его оценке, находилось не меньше сотни воительниц, Се Лянь решил, что сейчас, вероятно, не самое лучшее время для побега. Безусловно, его посетила мысль, а зачем они здесь и имеется ли какой-то план? Может как раз этим сейчас и занимается Хуа Чэн, а ему отведена роль отвлекающего маневра. Се Ляню оставалось только занять свое место в центре зала на возвышении, что, было лучшим для обзора всего происходящего. Предводительница восседала на троне в глубине зала, что натолкнуло Се Ляня на мысль о том, что ей отведено место, второе по видимости во всем помещении. Девушки, которые привели его сюда, заняли свои места вокруг каменного ложа, выполняя, предположительно, роль стражей и наблюдателей. Взглянув на них, Се Лянь сразу же отбросил идею ускользнуть в суматохе. Какое-то время принц с любопытством наблюдал за танцующими вокруг его места девушками. Он по ребячьи радовался красоте их танца и мелодичному звону замысловатых украшений. Движения танцовщиц все время повторялись и наблюдение уже начало утомлять, так что Се Лянь закрыл глаза и обострил другие ощущения. Тут до него дошло, что танцовщицы раскачивали энергию нижнего центра и, если бы у Се Ляня не была такая высокая пропускная и накопительная способность, то его бы уже давно разорвало на кусочки от желания. Се Лянь прочувствовал ещё некоторое время это легкое покалывание, и решил попробывать отразить энергию, что они ему посылали, ослабевая тем самым энергетические атаки. Спустя какое-то время он услышал стоны, а когда с любопытсвом открыл глаза, увидел забавную картину: большая часть девушек целовалась и ласкалась с друг другом, остальные же сидели в позе лотоса с блаженной улыбкой. Предводительница пыталась их отлепить друг от друга, но, поняв тщетность своих попыток и корень истока, отдала приказ стражам Се Ляня отвести его в комнату. Окинув девушек прощальным взглядом и прежде, чем его вывели из зала, он подумал о том, что их счастье, что их так много, ведь если рассудить, то количество энергии, которым они могли накачать мужчину в конечном счете смертельно, если человек уступит желанию, то в результате десятка половых актов умрет от физического истощения, если же попробует сопротивляться и поднять энергию - просто сойдет с ума.