Железный песок

      — Проверь ту комнату!       — Есть!       — Докладываю! Южный район эвакуирован!       — Обыщите хранилище, живо!       Большое поместье был заполнено криками десятков солдат. Тяжелые доспехи гремели как гром при ясном небе. Солнце жарило голову и шею. То, что они искали, стоило десятка убитых друзей и слуг! Якоб был в ужасе, боясь закричать, он судорожно кусал свою руку.       "Уходите! уходите! уходите! уходите!" — мысленно принуждал их мальчик из маленького убежища, — "исчезните!"       — Вы нашли Книгу клана?! — громко вскричал один из только что вошедших солдат. Он был очень высоким и еле пролезал в дверь. На нем надет яркий блестящий шлем с гребнем и сквозными отверстиями для глаз.       — Никак нет! — доложили ему. — Мы почти все проверили: остались лишь три потайные комнаты с чертежей и мансарда.       — Хах! Тогда скоро найдем, — ухмыльнулся шлем с гребнем, — скоро…       Внезапно раздался оглушительный визг. В одно мгновение все из отряда перестали греметь в зале и внимательно прислушались, в попытке понять откуда шел детский вопль.       — Наверх, — тихо, но уверено произнес один из них.       Доспехи начали греметь в сторону лестницы. Сквозь пробитую стену, Якоба до сих пор обжигало солнце, вдали стрекотали какие-то насекомые. Теперь солдаты были слышны где-то наверху, над его головой. Детский голос молчал, никаких криков не было. Кто-то вышел из стороны кухни и, приглядевшись, он заметил, что солдат что-то читал. "Это что, кулинарная книга?" — пронеслось у него в голове.       Со второго этажа послышался скрип. Чердак!       "На чердаке Ирис! Как я мог не понять?! Это она кричала!" — Якоб рванул из-под укрытого проема за статуей к лестнице, отчаянно стараясь сбежать от бросившегося в погоню за ним рыцаря.       "Нет, нет! Я должен их отвлечь! Вы не тронете её!"       Но стоило ему коснуться за перила, как что-то потянуло его за рубашку: солдат успел схватить Якоба за ворот. Судорожно вопя, он что есть мочи влепил мужчине болевшей от укуса рукой по оголённому лицу. Но для рыцаря это даже ударом назвать было сложно, но он все равно взревел от злости и перекинул детскую тушку через половину зала. Якоб крепко приложился ребрами об серебряную вазу. От боли и удушья он громко закашлял, из глаз волной лились слезы, кашель нарастал сильнее и становился громче. Он не успевал набрать воздуха. От нехватки кислорода голова закружилась, в глазах начало мутнеть.       "Я не умру! Вы не тронете ее!"       Сквозь плотную пелену на глазах, Якоб разглядел огромный силуэт. Это был тот самый солдат. От кашля заболело горло, к лицу прилила кровь. Он присел рядом с ним и начал что-то говорить. Но мальчик его не слышит.       — Плевать! Я должен идти к Рисе!       "Кажется, слух вернулся… Солдат что-то бормочет. Жалуется?"       — Почему я здесь? Я должен идти…       Кашель стихает, но голова сильно болит.       "Я умру?"       — Ка…н в… слы…е!       — Пр… усп…ся… не делай этого!       — Что это там наверху?       "Наверное, насекомые все еще стрекочут там… Если я умру, кто защитит сестренку? Вы её не тронете…"       Где-то вдали послышался громкий крик и… Это было вдали? Вдали. Громкий взрыв, плач, крики беспомощного ребенка. Якоб уже был вдали от этого.       "Вы не тронете ее", — в последний раз мысленно произнес мальчик.