Невидимка

— Куда ты, Том? — В Министерство. Сегодня заседание Совета волшебников. Будут голосовать за поправки. — Так ты не просто обыватель? — воскликнул Гарри. Он подозревал, что Том вообще не может обосноваться в новом для него времени, поэтому управляет политической мощью из-за спин своих людей. — Значит действующий политик. Это всё упрощает. — Пойдёшь со мной? Заодно и увидишь, чем мы занимаемся. Гарри напрягся. — Мне в толпу нельзя. Но необходимость помочь Тому всё-таки перевесила. Поскольку он обитал в доме у Риддла, то переместился в Атриум камином. Третье перемещение оказалось не намного лучше второго, но по крайней мере Гарри не свалился мешком у камина, подставляясь под множество ног волшебников, чего опасался больше всего на свете. Никто не обратил внимание на зелёное пламя, поскольку такие вспышки наблюдались повсеместно. Гарри поспешил отряхнуть свою одежду от осадка пепла и пройти вперёд. В Министерство ему ещё не удавалось заглядывать, хотя он и признавал, что очень многие измены и скандалы происходят прямо на рабочем месте, поэтому с некоторым благоговением на лице принялся рассматривать холл. Оказывается, камины на «вход» и «выход» были расположены по разные стороны. И тут же около входа сидел дежурный волшебник, у которого должны зарегистрироваться не работающие в Министерстве посетители: они обязаны пройти осмотр и предъявить свою волшебную палочку волшебнику для проверки на специальном устройстве дежурным. Сотрудники Министерства просто показывали пропуска. Гарри спокойно миновал проверку, поскольку волшебник, сидящий на входе даже не поднял на него голову, продолжая пялиться в магический еженедельник. Украшением Атриума являлся большой фонтан Магического Братства с золотыми скульптурами Мага, Волшебницы, Гоблина, Кентавра и Домашнего Эльфа. Около него висела табличка, что пожертвования из фонтана отдаются Больнице Св. Мунго. Гарри растерялся, когда понял, что не знает куда идти, ведь так и не уточнил информацию у Тома, но вскоре пристроился к такому же как он волшебнику посетителю. Они прошли через небольшой коридор в глубь, где обнаружился небольшой зал и не менее двадцати лифтов: здание Министерства многоэтажно и различные отделы находятся на различных этажах (уровнях). На стене напротив лифтов находилась огромная вывеска с перечислением всех отделов и подотделов Министерства. Всего их было десять: начиная от кабинета Министра магии и заканчивая Отделом тайн. В холле повсюду летали бумажные самолётики, которыми сотрудники обменивались. Многие сталкивались и падали на пол и их тут же сметала волшебная метла в пламя камина. Вокруг царил шум и гам. Найти в таком хаосе, где и так было очень дискомфортно Тома Риддла не представлялось возможным. — Мистер Дамблдор, вы сейчас в зал номер 10? Гарри вздрогнул, услышав за своей спиной знакомую фамилию. И обернулся. И человек, дожидающийся лифта рядом с рыжеволосым помощником Перси Уизли был совсем не таким, каким Гарри его запомнил. В школе профессор Дамблдор носил яркие и цветастые мантии, опустил бороду, в которой были вплетены колокольчики. Сейчас у него были короткие седые волосы и аккуратная бородка. А ещё строгий тёмный костюм и портфель в руках. Неизменным в его образе остались очки-половинки на носу. Наверное, Гарри нужно последовать за ними. Возможно они как раз спешат на совещание или обсуждение нового проекта. И он, опасаясь давки в лифте, всё же зашёл следом. Только вот планы изменились, когда туда же в последний момент степенно вошёл Люциус Малфой со своей неизменной тростью в виде головы змеи. Поздоровавшись холодным кивком головы, он уставился на двери лифта. Тишину нарушало лишь прерывистое дыхание. А когда двери снова распахнулись на восьмом этаже, Гарри понял, что с Дамблдором ему не по пути. Малфой вышел один. Директор Дамблдор теперь Верховный председатель МКМ и до обычных политиков ему нет дела. Логика не подвела и на этот раз. Они вошли в зал номер 8, где уже собралось множество самых разных волшебников и волшебниц. И, конечно, Гарри сразу же заметил Тома. Но подходить к нему не стал, решив понаблюдать издалека, сидя на последней лавке у самой двери. Было много скучных речей, заумных слов, важных лиц, покашливаний, насмешек, перекрикивания оппонентов, и много чего ещё от чего Гарри тянуло в сон. Но когда за трибуну вышел собранный и чрезвычайно привлекательный (остынь Поттер) Том Риддл, казалось, каждый на мгновение замер. Гарри подобрался и почти готов был спуститься на несколько пролётов ниже, если бы не был уверен, что его появление отвлечёт Риддла. Ему нужно было выступить в естественной обстановке. Речь Тома была грамотной, красивой, плавной, он умел заинтриговать и заворожить своей манерой говорить многих. Гарри понравились его слова о необходимости новых реформ и как их можно воплотить в жизнь, кто этим смог бы заниматься и какие перспективы в обозримом будущем их ждут. Том был гениальным политиком. Наверняка, когда только становился Тёмным Лордом, его речи привлекли к себе множество последователей. Гарри всё ещё не до конца был уверен: а стоит ли так слепо доверять бывшему врагу, который не помнит их историю, но всё же решил рискнуть. Те несколько дней, что они провели вместе показывали совсем другую сторону Тома Риддла. И Гарри видел, что очень многие были также впечатлены выступлением Тома Риддла, но, когда зашла речь о голосовании в пользу инициативы того или иного выступающего у Риддла нашлось много конкурентов. Гарри заметил, что в основном это были бородатые старики, ведущие себя так будто они единоличные правители Британии, будто бы их чистая кровь являлась единственным аргументом их правоты. Но была и другая каста. Туда входили маги и волшебницы едва ли старше Гарри, которые выросли на других идеях, которые считали, что их взгляды изменят мир, потому что именно за молодыми — будущее, но не понимали, как на самом деле выглядит их мнимый либерализм. Том увидел Гарри довольно быстро, но виду не подал, принимая поздравления от коллег, некоторые из которых оказались однокурсниками Поттера. И несмотря на подобный исход дебатов, Том был удовлетворён тем, что у него получилось выступить и довольно успешно. — Прекрасная работа, м… Том. Через неделю повторим успех? Если всё пойдёт так, как мы рассчитывали и, если Крауч всё же уйдёт на покой, а мы уберём парочку его сподвижников, то тогда вполне можно рассчитывать на безоговорочную победу. Оставшись наедине с Томом Гарри всё же спросил: — По-твоему это победа? Может он плохо разбирался в политике или вообще в мире, но, по итогам нынешнего утра нельзя было сказать, что партия Тома одержала победу. — Может ты этого и не видишь, но стратегия важна в нашем деле. Нельзя просто выйти на трибуну и заявить, что ты хочешь быть министром или тебя не устраивают их устаревшие или попирающие здравый смысл законы, при этом нахваливая себя. — А такое впечатление, что просто расхваливаете себя. Том хмыкнул. — Вот смотри. Представь. Два соперника которые подобны двум враждующим стихиям. И когда они сходятся, им необходимо побить друг друга психологически. Это как... шахматы. — И всё же… обсуждение как там его «Закона о противодействии использования некоторых видов атакующих и защитных заклинаний в….» уже не помню… это как-то мелко. А знаешь что? — озарило вдруг Гарри, — Найдём тебе «ринги» получше. И бои посерьёзнее. — Ты думаешь? — Том на мгновение замер, всматриваясь в его лицо, отчего Гарри поспешил отвернуться. — Ага. — Где ты найдёшь мне соперников? Ни один политик с именем из нового времени не выйдет против меня, когда меня считают безродным полукровкой. Никем среди элиты магического мира. И таким я и буду, пока не узаконю свои права на род Слизеринов. — Составь мне список своих конкурентов. У Гарри на руках оказывается довольно внушительный список имён, которые так или иначе мешают Тому. До следующего заседания у него чуть больше двух недель, а это значит, что теперь всё в руках Гарри. Он начинает свою монотонную работу, как и много раз до этого, за исключением того, что измены своим вторым половинкам это не то, что ему нужно. Копать стоило глубже. Поэтому Гарри почти не бывал дома (дома у Тома вообще-то), пропадая в библиотеке, в издательстве Пророка и в прочих злачных местах, где можно было получить всю необходимую информацию. Список пополнился ещё одним вычеркнутым именем. Гарри досадно выругался. Некоторые из противников Тома не были замешаны ни в каких скандалах. А это сильно мешало продвижению его дела. До тех пор, пока он не перешёл к кандидатуре под именем Руфус Скримджер. Не так давно он был уличён в скандале с запрещённым зельем удачи. Но ушлый маг и его деньги успели провернуть это так, будто бы опубликованная статья была уловкой конкурентов. Всё довольно быстро забыли. Но Гарри был подкован в таких вещах. Любой намёк на грязь, и он вставал в стойку. Пробраться в дом к Скримджеру оказалось даже как-то слишком просто. И тем более найти пустые и полупустые склянки с довольно примечательным зельем. Руфус продолжал пить жидкую удачу — наркотик для магов, чтобы и дальше блистать среди магов, продвигаясь по службе. Сделав несколько снимков, Гарри отправился прямиком в Министерство. Ему понравились ненадёжные самолётики, с помощью которых можно было передать всё что угодно. Дождавшись, когда в кабинете Скримджера не останется посетителей, Гарри сделал из фотографии самолётик и послал его на стол магу. Следом же туда прилетела обычная записка. — Я нашёл твои зелья. — Это может остаться нашим маленьким секретом. Руфус заметно занервничал, оглядываясь по сторонам и даже наложил заклинание обнаружения. Но чары не видели его. — Кто это? — спросил мужчина в пустоту. — Просто тот, кто хочет заключить сделку, — послал ещё одного посыльного Гарри. Скримджер хмыкнул, покачал головой, сжёг все самолётики и вернулся к себе за стол. Но уже спустя несколько минут откинул какой-то важный документ в сторону и спросил: — Какую сделку? Гарри предвкушающе улыбнулся.

***

— Слушай, у меня есть новости. Гарри вошёл в комнату Тома на следующее утро. Ему уже не терпелось поделиться своими успехами. Он почему-то хотел, чтобы Том от него узнал всё первым, чтобы увидел его полезность, чтобы вновь улыбнулся ему, похвалил. — Подожди секунду. Тёмный маг без движения сидел перед окном и смотрел как дождевые капли бежали вниз. — Вон финишная прямая. Какая из этих двух победит? — Хмм, — Гарри подсел ближе, — вон та верхняя. — Ты уверен? — Абсолютно. О, смотри, тронулись. Ну, так, ещё, — азарт охватил парня. — Как это вышло? — спросил Том, когда капля на которую ставил Гарри победила. — Понимаешь, это не первое моё родео, — смутился Гарри. — Ну, знаешь, я часто сидел и пялился в окно. — Ты говорил, что был таким не всегда. Гарри снова кивнул. — Всё началось, когда я приехал домой. Все, кто меня понимали летом исчезали. Дома я был взаперти. Никто не обращал на меня внимание. А если и обращали это были пинки, тычки, подзатыльники, ругань. И однажды я просто пуф и исчез. Мне казалось, что я брожу по вокзалу, а моего поезда всё нет и нет. И словно один из тех призраков, которые поздней ночью спрашивают у пассажиров, когда отправляется «Полуночный экспресс», потерпевший крушение лет двадцать назад, я переходил из одного зала ожидания в другой, пока не наступал тот жуткий миг, когда закрывалась последняя дверь. Я покидал уютный мир чужих людей и подслушанных за день разговоров и оказывался на улице, где неизменный холод пронизывал меня до костей. Я сразу забывал, что такое свет, что такое тепло. Я прекрасно научился становиться невидимым и достиг в этом деле совершенства*. Мне было двенадцать. Том смотрел прямо в глаза Гарри. — Сожалею. Сердце ушло в пятки, а дыхание участилось. Дождь мягко барабанил по стеклу. Если он придвинется чуть ближе…. Эти голубые глаза, смотрящие на него так вызывающе. О, как же он хотел прикоснуться к нему сейчас. Прикоснуться и погладить. Гарри думал, что с ним всё по-другому. Он хотел прикоснуться взглядом, пальцами, губами к каждой части партнёра. Он хотел целовать его до тех пор, пока ему не придётся оторваться, чтобы глотнуть воздуха. Ему хотелось провести пальцами по всему телу Тома, хотелось увидеть как глаза затуманиваются от удовольствия, а тело умоляет об удовольствии. Хотелось довести Риддла до безумия и отступить только для того, чтобы сделать это снова, и снова, и снова, до конца времен. Это то, на что похоже сексуальное желание? Гарри почти застонал вслух и тут же прикусил губу с внутренней стороны. От опасных мыслей Гарри отвлёк звон в камине. — Тебе стоит подойти. Том поднялся и подошёл к камину, а Гарри направился следом за ним. — Том, ты не поверишь! — Люциус Малфой был слишком взволнован, чтобы беспокоиться о приличиях. — Что? — Скримджер уходит в отставку! — Ты шутишь! — Неа. Он не шутит, — улыбнулся Гарри во весь рот. — Всё Министерство на ушах. Попозже зайду с докладом, а пока я нужен здесь. Пора задействовать наш план. Камин отключился. — Как ты это провернул? — всё ещё не верящий в происходящее Том повернулся к Гарри. — Организация твоих оппонентов моя задача. Политика — твоя. — Ты просто нечто, — синие глаза Тома горели энергией и жаждой действия. — Я знаю. Пора приступать.