Невидимка

«Том Риддл. Давно мы о нём ничего не слышали». Том презрительно фыркнул и выкрутил ручку громкости радио на минимум. По официальной версии, Скримджер подал в отставку и его место занял Пий Тикнесс, лояльный к политике Тома маг. Ранее он занимал не самую значительную должность, но теперь восседал на посту главы департамента магического правопорядка. Мало кто знал, но большинство Министров Магии проходило таким же путём. Гарри обошёл рабочий стол вокруг ещё раз и снова поднёс фотоаппарат к лицу. — Зачем ты меня снимаешь? — Для прессы. Поправляю твой имидж, — важно ответил младший волшебник, продолжая своё дело. И дело вовсе не в том, что Гарри собирался совершенно преступно оставить несколько снимков для себя. — Кто такая Гермиона? — вдруг снова прервал молчание Том. — Что? Откуда..? — но Том уже показал на ежедневник Гарри, лежащий открытым на столе рядом с Риддлом. — Моя подруга. Моя семья, — прошептал он с неким налётом горечи. Поттер не знал для чего каждый раз навещал тех, кто совсем не помнил его. По старой ли памяти? Или хотел сделать вид, что всё в порядке? — А они? Неужели о тебе не вспоминают? — Нет, — пожал плечами Гарри. — Словно меня и не было. Он сделал вид, что его это больше не тревожит. Хотя это конечно было не так. — Жаль меня не будет на обсуждении нового законопроекта и твоём выступлении. Гарри с лёгкой ноткой зависти смотрел на одетого с иголочки Тома Риддла. Ему невероятно шла его мантия. И причёска. И одеколон с ароматом хвои. А уж этот золотой медальон, свисающий с шеи. Риддл определённо был одним из самых привлекательных волшебников. А в совете заседало не мало молодых и постарше ведьм, которые при должном обаянии с радостью бы отдали свой голос именно за инициативу Тома. Гарри не хотел, чтобы тот этим пользовался, но понимал, что так будет лучше. Для всех. — Почему это? В смысле я в курсе про толпу, но почему нет? — В прошлый раз я заработал вот это, — Гарри закатал штанину, показывая свой шрам, который он получил в поезде перед третьим курсом. — Сам себе швы накладывал. То есть в курсе я буду, но из дома. Отметим позже? В голосе Поттера почти слышалась мольба. — Ты так уверен в моей победе? — Конечно. — Тогда буду ждать. Том ушёл так толком и не съев то, что приготовил для него Гарри. Оно конечно и понятно. Гарри бы тоже волновался. А ещё он больше всего на свете хотел бы пойти поддержать Тома, но преждевременная отставка Скримджера и перетасовка на политической арене заставит прийти на слушанье даже старых пней, которые не посещали подобные мероприятия долгие годы. Гарри там не место. Поттер ещё раз вздохнул и решил приодеться. В его гардеробе было не так уж и много одежды. Если быть честным он мог бы ходить и без неё, но ох уж эти моральные принципы. А сегодня хотелось чего-то необычного. Чтобы Том обязательно заметил его. Он ведь красив? Или хотя бы малость привлекателен? Что следует надевать в таких случаях? Каких? У них ведь не свидание. Гарри снова посмотрел на своё отражение. Там отражался молодой мужчина чуть за двадцать с лёгкой щетиной, взъерошенными волосами, бледный с выступающими синяками под глазами и неуверенной улыбкой. Гарри сделал глубокий вдох. Он наблюдал, желал и держал свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким его характер, неженкой он не был. — Ты был всего лишь безбилетником, который ножом расчищал себе путь к спасению. Но скоро всё изменится. Обещаю. И пока Том отвоёвывал себе победу, в которой Гарри в общем-то не сомневался, сам Поттер отправился за обновками. Ну как… муж Гермионы вполне себе неплохо одевался и Гарри время от времени одалживал у него ту или иную рубашку. А сегодня ещё и брызнул дорогим парфюмом, подаренным Грейнджер. Гарри был готов ко встрече с Томом. К девяти вечера Гарри стоял около входа в Министерство магии со стороны Косой аллеи. Он не предупредил его, когда заседание закончится, но Гарри сказал, что будет ждать его снаружи. И теперь он, сидя на крыльце, надеялся, что Том не забудет про него. Прошло уже больше полутора часов, а Тома до сих пор не было. С каждой новой минутой Гарри начинал чувствовать обречённость и ещё более усилившееся одиночество. Он боялся потерять себя. Либо потому что единственный, кто видел его, делать это перестанет, либо потому что начинал терять себя, без меры увлёкшись этим человеком. Гарри так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как отворились двери, которыми волшебники пользовались мало, предпочитая перемещаться каминами. И очнулся только от незнакомого голоса в пределах своей слышимости. — Поздравляю с сегодняшней победой. Многие считали ваш выбор в политике неудачным. В чём причина? — Скриджмер неплохой оратор. Просто он допустил много ошибок в прошлом. И я этим воспользовался. — Может быть есть причина почему вы не отмечаете? — продолжал свои вопросы репортёр. Гарри поднялся со своего места и появился в зоне видимости Тома. Тот сразу увидел его и шагнул к нему навстречу. — Кто вам это сказал? Я планирую отметить, — мужчина слегка улыбнулся и незаметно подхватив Гарри под руку переместился прямо с крыльца своего дома. — Победа! — глаза Гарри горели неподдельной радостью. Да и сам Том был похож на сытого кота. Поттер оглянулся в поисках хоть какой-то ориентации, но всё что он смог обнаружить это множество огней вокруг, луну и миллионы звёзд на небе. Они неспешно прогуливались по дорожке, больше молча, чем обсуждая сегодняшний день. Парк был прекрасен и почти пуст в это время суток. И Гарри хотел верить, что у них с Томом прямо сейчас свидание. Может Том тоже считал так, потому что отвёл его в более укромное место, вдали от общих дорожек и, взмахнув палочкой, призвал плед, бутылку вина, какие-то фрукты. А затем уселся прямо на землю, приглашая Гарри присоединиться. Гарри молчал, боясь спугнуть эту уютную атмосферу. Том налил в бокал вина и вручил Гарри. Поттер почти не пил, осознавая опасность затуманенного рассудка в его состоянии, поэтому с осторожностью принял подношение. И принюхался. Алая жидкость пахла цветами, нежно и приятно. — Без тебя я бы не справился, — вдруг произнёс Том и аккуратно дотронулся своим бокалом до его. Гарри смутился. Он ведь почти ничего не сделал. Том справился своими силами. — Ты отлично выступал. Я это знаю. — Спасибо. Кстати, хорошо выглядишь. Поттер благодарил магию за вечерний сумрак, и что Риддл не увидел его румянца. Сердце усилило свой бег. — Благодарю. — Можно я спрошу тебя? — после нескольких секунд в тишине, которая, впрочем, не приносила никому неловкости, Том снова задал вопрос. Гарри кивнул. — Ты точно настоящий? — Что ты имеешь в виду? — он нахмурился. — Может я слишком сильно погрузился в изучении магии, что призвал призрака или неупокоенный дух. Может это кара за мои прошлые деяния или… — То, что меня не видят, не значит, что меня не существует, — Гарри отодвинулся от Тома, страшно разочарованный. Он почти поверил в то, что кому-то нужен, что он может быть любим за то, какой он есть, а не за то, в чём его прославляли: сокрушение Тёмных лордов. Но похоже даже Риддл до последнего сомневался в его существовании. — Я знал, что ты рассердишься. — Ты меня вычёркиваешь! Как и все остальные. — Я тебя не вычёркиваю! Просто пытаюсь тебя понять. Гарри обнял колени руками, ничего не отвечая. — Эй. Я хочу, чтобы ты был, — Том протянул руку к Гарри и провёл ладонью по его волосам. — Правда? Вместо ответа Том пристально смотрит на него, а после медленно приближается ближе. Гарри замирает растерянный и взбудораженный. Но с удовольствием начинает отвечать на первый поцелуй в своей жизни. Губы Тома горячие и твёрдые. Напористые. А его пальцы, зарывшиеся в волосах Гарри напротив очень нежно ласкают кожу головы. Дыхание сбивается. Гарри цепляется за Тома, переставая замечать окружающий мир. И резко вздрагивает, когда их окружает яркая вспышка. Они отстраняются. Том вскакивает на ноги, но репортёр, который поджидал Тома у Министерства и по-видимому аппарировавший по их следу, уже исчезает, сделав провокационный снимок. Том цыкает, опустив палочку. — Его ждёт сюрприз, — пожимает плечами Гарри, осторожно касаясь своих чуть припухших губ. — Ты будешь один на том снимке. И всё же Том взмахивает палочкой, ставя барьер от непрошенных лиц и опускается на покрывало. Гарри следует за ним. Они молча лежат, любуясь звёздами, пока Том не притягивает его к себе снова. Гарри ложится ему на грудь, прислушиваясь к учащённому сердцебиению. — Твоё сердце бьётся так быстро. Том ничего не отвечает. Вместо этого он переворачивается, подминая под себя Гарри и снова начинает его целовать. Сначала неуверенное, бережное, осторожное оно переросло в чувственное, напористое, страстное. Длинные ладони Тома сомкнулись на его затылке, пальцы зарылись в волосы, а губы яростно и жёстко накрыли губы. Гарри ответил не меньшей свирепостью — поцелуями, которые больше напоминали укусы. Язык Риддла оказался у него во рту, подбородок скрёб кожу, вкус вина смешался на губах обоих. Гарри только и мог, что схватиться за предплечья Тома и поддаться этому обжигающему напору. Не было мыслей, что это неправильно и аморально. Были лишь чувства. Горячие прикосновения, жаркое и шумное дыхание, крепкие объятия. Гарри наконец-то почувствовал мягкость волос Риддла, провёл пальцами по его спине, вцепился в идеальные ягодицы. Прошло несколько жарких минут, прежде чем они оторвались друг от друга. — Прости, прости, — шептал Том, — ты сводишь меня с ума. Твои губы, твоё тело, ты сам. Я не могу спокойно жить, зная, что ты совсем рядом. Не могу не представлять, как делаю всё это с тобой. Хочу стереть с твоего лица всю горечь. Хочу показать тебе, как ты прекрасен. Желанен. Позволь мне. Гарри сглотнул, тяжело дыша. Невероятные, будоражащие фантазию слова Риддла лишь ещё сильнее возбудили Гарри. — Да. Пожалуйста, Том. Пожалуйста. Ты мне нужен. Гарри отдался чувственным рукам, которые раздевали его и гладили. Иногда они прерывались на поцелуи. Поттер никогда раньше не испытывал такого возбуждения и желания отдаться мужчине. Гарри не выдержал и рывком принялся стягивать одежду с Тома. Том прижал Гарри ближе — тело к телу — потянув его лицо вверх навстречу поцелую. Затвердевшие соски тёрлись о ткань рубашки Тома. «В его власти». Мысль наполнила кровь предвкушением, и он потёрся своей каменной эрекцией о бедро мужчины, выбив из того животный вскрик. — Мерлин великий, — Том разорвал поцелуй. Он толкнул Гарри назад — легонько, и тот не сопротивлялся, отдаваясь в умелые руки. Пальцы Тома занялись пуговицами, неуклюже расстёгивая гаррины брюки, пытаясь стащить их пониже вместе с бельём. Гарри раздвинул ноги, насколько позволяли спущенные брюки, и почувствовал, как Том качнулся вперёд, а после аккуратно опустился на колени нависая над обнажённым Гарри. Поттер медленно протянул руку и легко обхватил орган мужчины, несильно сжимая. Полный какой-то неожиданно отчаянной жажды, оттенка неверия и приглушённого предвкушения стон только окончательно побудил к действию, заглушая мимолётное сомнение. Гарри провёл ладонью по всей длине, ощущая повлажневшую от выступившей смазки головку. И снова спустился к основанию, заставив Тома шумно выдохнуть. — Хватит, — прохрипел тот, хватая ртом воздух. — Сегодня всё для тебя. Позволь показать тебе то, что чувствую я. Позволь доказать, что ты прекрасен, Гарри. Я хочу тебя. Уже очень давно хочу. И теперь ты будешь моим. Гарри казалось, что он просто расплавится через мгновение. Или растечётся бессмысленной лужицей. Собственное тело неожиданно начало восприниматься куском мягкой глины под жадными умелыми ласками чужих холодных рук. Остатки здравого смысла, догорающие углями в сознании, твердили о недопустимости творящегося безобразия, о пресловутых нормах морали и невозможности подобного легковерия, но Гарри не был уверен, что это имело хоть какое-то значение. Гарри не знал куда деть руки или как реагировать на действия Тома. Он никогда не был в пассивной позиции и не знал, как помочь партнёру. Видимо его телодвижения надоели Тому и тот, плотно прижав его бёдра своим — да так, что их члены касались друг друга, снова принялся целовать его. Из горла Гарри вырвался пронзительный вскрик, когда Том медленными поцелуями-укусами спустился ниже, пока не достиг члена. Его рот жарко и туго обхватил член, напряжённые губы скользили по головке и плотно сжимали ствол. Гарри невольно застонал, чувствуя приближения оргазма. Но Том вовремя остановился и снова поднялся выше, давая ему передышку только чтобы вернуться с новыми силами, когда Гарри этого совсем не ожидал. Поттер едва не заскулил, когда чужая рука снова обхватила его возбуждённый член, сжимая и настойчиво лаская. Нежно, но властно Том перевернул Гарри лицом вниз. Дыхание сбилось окончательно на рваный ритм, а Том начал покрывать короткими укусами его спину, тогда как его свободная рука уверенно огладила ягодицы. — Мерлин, — судорожный стон вырвался из горла мужчины, когда Том сжал его член слишком сильно, параллельно проникая в него скользким пальцем. Том продолжал нашёптывать непристойности, а Гарри растворялся в ощущениях. Голос сорвался, когда пальцы Тома, которых незаметно успело стать два, хотя никаких неприятных ощущений это и не принесло, задели что-то внутри. Извиваясь и срываясь на короткие отрывистые стоны, Гарри терялся в буре новых, острых и захватывающих ощущений. Тело колотило мелкой дрожью, а низ живота, казалось, охватило пламя. Ускоряющиеся движения пальцев, скользящих уже абсолютно свободно и постоянно задевающих простату, грозили отправить за грань, но Том пережал его член у основания, заставляя скулить от осознания недостижимости желаемого удовлетворения немедленно. Том медленно, но уверенно толкнул головку члена в него, даря не слишком комфортное давящее чувство наполненности. Больно не было, как втайне опасался Гарри. Мысль о том, что именно о нём Гарри и мечтал с тех пор как услышал его голос и ощутил его прикосновения, лишь усилили возбуждение. Он аккуратно подался назад, чем раздразнил Тома. Тот шлёпнул его по ягодице, ускоряясь. Гарри едва не задыхался от сумасшедшего удовольствия, когда Том начал двигаться в нём почти грубо, входя теперь на всю длину члена, постоянно задевая простату и нисколько не считаясь с причиняемой несильной, но ощутимой почти сладкой болью, которую Гарри неожиданно для себя осознал идеальным дополнением. Наслаждение было столь нереальным, что Гарри полностью потерялся в реальности происходящего и очнулся лишь тогда, когда его перевернули. Том склонился над ним, втягивая в поцелуй, терзая его рот безжалостно, но тем ещё более возбуждающе. Глухо застонав прямо в поцелуй, Гарри дёрнулся, пытаясь устроиться хоть чуть удобнее, но добился только того, что Том приподнялся, нависая над ним. Надолго их обоих не хватило. Всего несколько ритмичных толчков отправили Гарри за столь желанную грань, вырвав почти крик ликования. Том продержался не дольше. Гарри плавал в какой-то странной лёгкости, незнакомой ему раньше. Он не сразу почувствовал, что Том аккуратно подхватил его на руки и аппарировал с места их ночного свидания, оказавшись прямиком в своей спальне. Полуприкрытыми глазами он наблюдал, как Том сходил в ванную, обтёр тёплой тканью, смывая остывшую сперму с его тела, а затем, укутав одеялом, лёг рядом. — Спасибо. Гарри хватило на то, чтобы обнять его, как он провалился в сон. Тут-то и началось между ними что-то тайное, какая-то греховная близость, их как бы уже родство и оттого особенное вожделение... и ему казалось, что теперь, когда его мечта так близко, стоит протянуть руку — и он поймает её. Он ещё не знал, что совсем скоро его руки сомкнутся на пустоте. Следующим утром Гарри прогуливался по Косой аллее, размышляя о дальнейшем плане. Его следующая цель — Амос Диггори. Ходили слухи о том, что он совратил школьницу — девушку своего сына, но это было годы назад. Кто знает, вдруг и сейчас старик никак не угомонится? И то ли провидение, то ли судьба, но Поттер случайно глянул на оставленную кем-то на столике утреннюю газету. На первой странице была размещена тёмная фотография с силуэтами Гарри и Тома в парке. С огромной надписью сверху. «Кто этот таинственный кавалер?» — Я там виден! — Гарри закричал на всю улицу от счастья. — Спасибо. Хотелось, чтобы Том поскорее вернулся с предвыборных дебатов и он, Гарри, поделился бы с ним прекрасными новостями. Их план работал. С прекрасными новостями Гарри очень быстро закончил с компроматом на Диггори. Пятидесятилетний политик из светлой партии либералов действительно имел роман с одной ведьмочкой. Только вот плохие новости. Ей всего шестнадцать, и она учится на шестом курсе Хогвартса. Добыв все необходимые доказательства Гарри пришёл к Амосу домой. Тот расслаблялся с бокалом вина, предвкушая дебаты, на которых он и его фракция одержит победу. Старик был так беспечен и расслаблен, может быть даже мыслями был где-то со своей малолетней подружкой, что совсем не ожидал министерский самолётик в своём доме. Сначала он рассмеялся. Затем помахал волшебной палочкой, определив, что кроме него в доме никого нет. Потом нервно поёжился. Даже осмелился послать Гарри в пешее эротическое. Но чем дольше Поттер накалял атмосферу, демонстрируя в качестве доказательств интимные фотографии политика, тем сильнее тот нервничал. «Ты позволишь выиграть Риддлу или пресса узнает про твою малолетнюю подружку. Снова», — отослал самолётик Гарри, который стал видимым только при подлёте к получателю. «Да или нет?» — повторил Гарри с мстительной усмешкой на губах. — Диггори не напугаешь, — фыркнул тот и смял послания, уничтожая их. Впрочем, Гарри уже знал, чем всё закончится.