Невидимка

Гарри бежал изо всех сил, стараясь маневрировать между волшебниками, прогуливающимися по Косой аллее. «Только бы успеть» — звенела в голове единственная мысль. Солнце совсем село, когда он, тяжело дыша, остановился возле неприметной двери, ведущей в Министерство магии. Волшебники и в самом деле редко пользовались этим входом, предпочитая старые добрые камины, но переместиться через такой для Гарри было бы ещё тяжелее, чем пересечь целую волшебную улицу. А может быть он просто знатно сглупил, когда очутился в доме Тома, увидел, что там никого нет, а на столе лежит обычное приглашение с датой, временем и местом самого главного события в жизни Тома. Внутри продолжало нарастать беспокойство. Оно всё множилось и множилось, пока Поттер делал осторожные шаги по холлу. Несмотря на поздний час, в Министерстве народу было больше, чем в самый обычный будний день. Гарри вертел головой, пытаясь отыскать Тома, но всё было тщетно. Неожиданно ему на глаза попалась роскошная шевелюра Люциуса Малфоя. К нему-то Гарри и направился. Естественно, его никто не замечал. Чем и воспользовался Гарри. Он осторожно приблизился к группе магов, которые собрались рядом с Малфоем и все о чём-то шептались, выглядя при этом странно озабоченными. В их словах повторялось одно имя: «Том», «Том», «Том». — Почему он опаздывает? Если явится слишком поздно, все подумают, что он зазнался и тогда голоса могут измениться не в нашу пользу. — Может не получил письмо с переносом слушанья? — А может он уже около зала? Это же наш лидер. Он никогда не опаздывает. Какой там зал, Эйвери? — Погодите-ка, — мужчина слегка за сорок с небольшой лысиной вытянул из-за пазухи письмо, — точно, десятый зал. Сердце похолодело. В письме для Тома ясно значился пятый. Гарри развернулся и рванул с места туда, где теоретически должен быть именно пятый зал. Что-то нехорошее случилось с Томом, он чувствовал это сердцем. Никто из магов так и не заметил, как двери лифта распахнулись, а затем снова захлопнулись, унося пустую кабинку вниз. Зал номер пять находился в самом отдалении от основных помещений. И на удивление именно сегодня вокруг не было ни души. Гарри остановился, пытаясь отдышаться. А затем дёрнул ручку двери на себя… но та не поддалась. Он вынул палочку и снова попробовал, но ни простейшие ни более сильные отпирающие чары не срабатывали. А затем Поттер почувствовал их. Этот смертельный замогильный холод он боялся больше всего на свете ещё с тех пор, когда наивным третьекурсником ехал в Хогвартс-экспрессе. Паника снова охватила всё тело молодого волшебника. Паническая атака, в которой слышался голос покойной матери звучал в ушах всё сильнее и сильнее. Гарри пытался съёжиться, сбежать, уйти от неминуемой опасности, ведомый инстинктами, но его разум в конечном итоге победил. То, что в пятом зале оказался заперт Том, он уже понял. И то, что на него натравили дементоров, тоже. Только вот тот не умел создавать патронус. Риддл как-то признался Гарри в один из тех моментов, когда они оба делились чем-то потайным и личным. А значит это лишь только одно. Тома пытались убить. Дверь оказалась заперта и открыть её можно было только лишь… Гарри моргнул, опознав светящийся контур чар. Артефакт. Нужен был специальный артефакт, круглый, размером не больше яблока. Но у кого находятся ключи от зала или… ну, конечно, не было никаких ключей. Раз уж дементоры оказались в непосредственной близости с запертым Томом, значит это было преднамеренное покушение. И открыть дверь мог только тот, кто её и закрыл. Время утекало сквозь пальцы. Гарри заметался. Каких-то несколько секунд, и он рванул обратно. Он ничем не сможет помочь. А вот коллеги и друзья Тома могут попытаться. В холле теперь стало больше волшебников. Приближалось время «истинного» заседания. Кричать и махать руками было бесполезно. Благо Поттер и не был таким тупым, чтобы терять драгоценное время. Найдя глазами небольшую золотую статуэтку, Гарри привязал к ней письмо Тома, которое взял с собой, чтобы точно не потеряться в запутанных коридорах Министерства, и кинул её под ноги Люциусу Малфою. Тот отреагировал правильно. Поднял посылку, внимательно изучил её и вскрыл письмо. — Ловушка. Милорда загнали в ловушку. Шепотки всё усиливались и усиливались. Раздался гонг и всех пригласили спуститься в десятый зал. Волшебники медленно потянулись к лифтам. Гарри с отчаянием на глазах пытался достучаться до кого-нибудь, но никто его не слышал. Кто-то из приближённых Тома медлил, что-то решал, куда-то ушёл, но в конечном итоге процессия осталась неизменной. Гарри вертел и вертел головой в поисках хоть какого-нибудь знака, и он почти отчаялся, когда заметил одну странную особу. Из толпы женщина выделялась своим пёстрым розовым нарядом, низким ростом, какими-то гротескными чертами лица, делающими её похожей на жабу. Она улыбалась: зло, предвкушающе, ожидающе, растягивая свои большие губы в стороны, а на её шее болтался золотой медальон. Гарри бы и не заметил его, если бы не вспышка воспоминания, где Том рассказывал со странной ностальгией о наследстве своей матери. И медальон, так давно пропавший, больше всего подходил под это описание. А ещё по форме и размеру диаметр окружности совпадал с ключом к залу номер пять. Гарри знал, что либо он сейчас решается, либо окончательно потеряет шанс на спасение Тома. Поэтому парень напрягся и двинулся сквозь толпу. В холле всё ещё была давка и шумиха, поэтому Гарри подстроил небольшую аварию, толкнул женщину в розовом, и пока она падала ловким движение руки сорвал с её шеи золотую цепочку. Времени совсем не осталось. Гарри не стал проверять всё ли в порядке с людьми, которых он толкнул и как они объяснят налёт, он просто развернулся и побежал к пятому залу продолжая умолять про себя, чтобы не было слишком поздно. В том коридоре так до сих пор никого и не появилось. Как будто всех специально вывели подальше от готовящегося преступления. Руки тряслись пока Гарри аккуратно прикладывал круглый медальон к уже прилично обледеневшей двери. Гарри молил про себя всех богов, чтобы ключ подошёл, чтобы двери открылись, чтобы Том оказался жив. Ожидание казалось ему пыткой. Но когда дверь с тихим щелчком распахнулась, его колени подогнулись. Сработало. Пятый зал почти ничем не отличался от восьмого или седьмого за исключением того, что в центре сидит почти окончательно сломанный волшебник. Вокруг него разливается слабый свет, не давая тёмным тварям, пожирающим душу, окончательно уничтожить его, но с каждой секундой время убегало. Его движения были всё заторможеннее, а свет тускнее и тускнее. Том не умел создавать патронуса. Может из-за того, что он когда-то разделил свою душу, а может потому что в его жизни никогда не было по-настоящему счастливого воспоминания, но это было его главным секретом. И тщательно скрываемой тайной. Кто-то узнал об этом. И решил убить Тома. Гарри поёжился, когда смелым движением вошёл в зал, и понял, что дементоры до сих пор могут ощущать его. Их ужасные лица оказались повёрнуты к нему, давая Тому передышку. Гарри поднял палочку. Раньше он не мог вызвать защитника, потому что его жизнь казалась ему ничтожной и недостойной прекрасных моментов, он был глубоко несчастен, обижен, зол и обвинял окружающих в своих бедах, но с тех пор прошло слишком много времени. Он успел встретить Тома, полюбить его, испытать с ним счастье и боль и понять, что во множестве своих бед виноват был сам Гарри. Поттер повторил знакомое движение палочкой. — Экспекто Патронум! Гарри начал с давних воспоминаний о своих друзьях, но их было недостаточно тогда, недостаточно и сейчас, но, переведя взгляд на почти бессознательного Тома к которому твари всё равно тянулись, Гарри начал вспоминать то, что давало ему повод жить. Первая встреча с Томом. Первое прикосновение их рук. Их объятия, поцелуи, первый секс, первые совместные ночи и свидания, смех, слёзы, обиды и не менее бурные примирения. — Экспекто Патронум! — повторил он и на этот раз яркий свет из его палочки сформировался в защитника, подозрительно напоминающего питомца Тома из его школьных годов — змею. Огромная рептилия яростно бросилась в атаку, своим ярким светом защищая своего хозяина и его партнёра. Дементоры тут же отшатнулись, сгруппировались и медленно теснились к тёмным уголкам зала. Гарри продолжал удерживать патронуса напирая и напирая, делая шаг за шагом. Его глаза следили за медленно опускающейся и поднимающейся грудью Тома (он жив), а сам он пылал яростной необходимостью завершить дело. Хотя его колени подкашивались от магического напряжения, волнения и страха. — Том! — Мистер Риддл! — Кто пустил дементоров в Министерство? — Выпускайте защитников! Помогайте! Гарри облегчённо опустил палочку, когда понял, что больше не один. На помощь уже пришли друзья Тома и министерские работники, которые догадались слишком медленно. Гарри развернулся и рванул к Тому. Он опустился на колени рядом с мужчиной и помог ему подняться, поглаживая его волосы. Ему было всё равно на то, видно его или нет, ощущает ли Том его незримую помощь или всё спишет на стресс, но не мог больше покинуть его. — Кто этот мальчик? — Вы знаете его? — Почему он оказался вместе с мистером Риддлом в запертом зале? — Это был его патронус? Шёпот становился всё громче, пока Гарри не смог его не игнорировать. И что это? Они смотрят? Волшебники вокруг него смотрели на него и видели его. Он, Гарри, сидел на коленях, ослабленный и пустой, обнимал одного из самых сильных волшебников этого времени и не реагировал ни на кого вокруг. — Гарри? — губы Тома плохо его слушались, но Поттер отчётливо различил своё имя. — Ты вернулся. — Том? Ты помнишь? Снова помнишь меня? — Гарри продолжал поглаживать дрожащее тело, не в силах отодвинуться. — Даже больше, чем хотел. Я вспомнил всё. — Ты помнишь Меня? И Поттеров? — Гарри немного поплохело. Он ожидал что-то такого, но никогда на самом деле не желал, чтобы Том вернулся к своему изначальному плану. — Ты собираешься закончить начатое? Возродить Лорда Волдеморта? — Глупый мальчик, о чём ты? — снисходительно покачал он головой. — Большинство моих старых последователей мертвы, все забыли о Лорде Волдеморте и его целях, никто уже не дрожит от звука моего имени. Как бы я удержал власть с горсткой престарелых пожирателей смерти, которых давно уже интересуют деньги, а не высокие идеалы? Мир так изменился за эти тридцать лет, я уже не понимаю нынешнее поколение, не разбираюсь в современных реалиях… — его взгляд стал задумчивым. — Я многое переосмыслил за эти года и пришёл к выводу, что Лорд Волдеморт должен исчезнуть. Когда-то давно тёмные ритуалы исказили моё сознание, извратили цели. Но я смог исправить весь урон. Я больше не хочу тратить время на изжившие себя цели. И я не забыл то, что связывало нас в последние месяцы, Гарри. — Ты всё правильно говорил, — облегчённо улыбнулся Поттер, выслушав речь своего Тома. — Во всём был прав. — Не во всём, конечно. — О чём т..? Но Том, не обращая внимания на ропщущую публику, поднялся на ноги, поддерживаемый Гарри, и приподняв двумя пальцами его за подбородок, заставил замолчать самым древним способом из всех известных. Просто поцеловал. На глазах у политиков всех мастей, своих конкурентов, друзей, врагов, коллег и последователей. И пока Гарри и Том наслаждались своей близостью, старик, стоящий вдалеке что-то долго разглядывал в юноше, который до сегодняшнего дня был невидимкой для всех. А потом его глаза раскрылись в понимании нечто такого, что он бы никому не хотел говорить. Альбус Дамблдор, а это был он, поспешил отвести взгляд от пары, и совершенно вовремя потому что заметил, как мадам Амбридж зло сжимает свои ладони в кулаки и начинает пятиться назад. — Госпожа Долорес, а что вы так разозлились? Ваш план провалился? Попытка убийства не удалась? Дамблдор никогда не отличался чувством такта, а после стольких лет работы в самом прогнившем месте в мире, был особенно строг к тем, кто демонстрировал поистине страусиное поведение вперемешку с беспричинной жестокостью и аморальностью. Его слова тут же вызвали у всех интерес. Многие повернулись к ним, а друзья Риддла и вовсе обступили её со всех сторон. Амбридж принялась вопить, что её обвиняют беспочвенно, но тут уже Гарри выступил вперёд, демонстрируя медальон, который очень долгое время висел на груди ведьмы. Большего доказательства было и не нужно. Заседание отменили. Амбридж тут же взяли под стражу, где она сразу же созналась в попытке покушения, надеясь на более мягкое наказание. Виновницу увели. А вместе с ней Министерство потихоньку начали покидать и остальные маги. Альбус Дамблдор качал головой на все предложения всё равно продолжить заседание или высказать своё мнение о происходящем или задать вопрос близко ли он знает Риддла или его юного спутника. Тома и Гарри всё же разделили, но оба не выглядели слишком недовольными этим фактом. Они расстались на приятной ноте с ожиданием последующего воссоединения. Конечно, Альбусу как и всякому человеку было любопытно, что произошло с юным Гарри и как он умудрился познакомиться с Томом и как сила любви изменила человека, который никогда не знал её, но он, непременно, узнает это позже. А пока его ожидал другой не менее важный разговор. — Том. — Дамблдор. Удивлён, что это не вы постарались в моём устранении. Благодарю за помощь. Альбус видел, как Тому было непривычно благодарить его за спасение своей жизни и помощи в поимке истинной преступницы, но он успешно перешагивал через то, что раньше было ему недоступно. И Альбус думал, что теперь он готов отступить и доверить свою миссию человеку, который справится со всем куда лучше, чем он. — Ты добровольно стал злодеем, который нужен этой погрязшей в неравенстве стране. И я уверен, что тебе удастся изменить эту страну. Теперь всё в твоих руках, Том Риддл. Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет. Сделай происхождение своей силой. Не допускай, чтобы оно превратилось в слабость. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя. — Обещаю, Дамблдор. Теперь всё будет иначе.

***

Гарри прошептал Тому, что будет ждать его дома и сам поспешил исчезнуть из толкучки, которая до сих пор причиняла ему дискомфорт. Его ждало последнее дело. Он отошёл подальше и аппарировал в тёмный проулок, который находился напротив дома Сириуса Блэка. Он думал, что придётся ждать слишком долго, но уже совсем скоро к зданию подошёл мужчина в чёрном и что-то тихо прошептал. Каменные строения принялись раздвигаться, оставаясь незамеченными для людей, живших там. Гарри, мявший в руках край мантии всё-таки выдохнул и сделал несколько шагов вперёд. Он не говорил ни слова. Просто подошёл и посмотрел прямо на Сириуса Блэка с затаённой надеждой во взгляде. Тот склонил голову на бок, а потом сильно поморщился. И с каждой секундой на его лице отображалось осознание. — Гарри, — прошептал он, не веря самому себе. — Привет, Сириус. Гарри сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И ещё. Пока не приблизился к Сириусу так близко, что смог его обнять. Мужчина подался ему навстречу. Он вцепился в Поттера так сильно, что стало даже немного больно. Но Гарри нравилась эта боль. Он обнимал своего крёстного и слышал звук его голоса, обращённый к нему: «Гарри», «Гарри», «Гарри». И так проклятье было снято. Но любовь — это лишь половина дела. Вторая половина — научиться видеть чувства, тоску и боль других людей. Одним словом, повзрослеть. Некоторые события не стоит предотвращать. Иногда вам следует почувствовать себя одиноким. Иногда вам предстоит испытать боль. Иногда это необходимо, чтобы повзрослеть, чтобы перейти в другой день. Он заплатил за это соответствующую цену.