Ты Малфой, а я Уизли

У Скорпиуса было полных два дня для раздумий и он определённо решил, что не будет искать встречи с Роуз Уизли, а о её благополучном отбытии из города узнает от Бродерика. Уверенность в правильности решения ещё и подтверждал тот факт, что всё это время Скорпиус постоянно бичевал себя за допущенную слабость, а именно записку со своими контактными данными и навязчивыми предложениями о помощи, которая никому не нужна. Вот опять выставил себя круглым дураком. Конечно, она бы ему не позвонила и точно бы не написала, это было понятно. Не может человек, которого семь лет раздражали лишь только его попытки заговорить, его голос, его слова независимо от контекста, взять и просто заговорить с ним без надобности. Он бы не понадобился ни при каких обстоятельствах, он наперёд это знал, ведь аврорат наверняка уже знает, чья она дочка и кто у неё дядя, о ней позаботятся. Скорпиус уже спешил в выходу из больницы после ночного дежурства, когда его путь преградил Бродерик О’Коннор, в принципе можно сказать его приятель, который неожиданно появился из-за угла. В это время Скорпиус планировал быть уже возле своего дома, он сделал всё для того, чтобы сегодня не пересекаться с Роуз в больнице, и уйти до её планового приёма. Он поменялся с другими на четыре ночные смены, да так, чтобы при этом утром принимал достаточно компетентный целитель и лучше женского пола, к которому сейчас попала на осмотр Роуз. Но всё ещё с ночи пошло наперекосяк, сначала сложный ночной пациент, а утром его попросили приготовить дополнительно многофункциональный настой, после его задержал заведующий отделения с разговорами ни о чём, и вот сейчас Скорпиус разочаровано думал лишь об одном, почему не вышел через чёрный вход с другой стороны здания. — О, привет, а ты почему сейчас не осматриваешь симпатичную кузину своего лучшего друга? — Бродерик хотел пошутить, но совершенно не попал в настроение Скорпиуса. Малфой хотел что-то быстро ответить, но осознание того факта, что сегодня разрушено все, что он так тщательно спланировал, привело к полной растерянности. Не убегать же ему сейчас от О’Коннора, но и с ответом он не нашёлся, смог лишь поздороваться. Заметив, что Скорпиус слегка не в себе, молодой аврор решил сразу перейти к делу. — Слушай, хотел спросить, я не знаю в каких вы отношениях, короче, я хочу пригласить её сегодня на квиддич, ну потом может на ужин, как пойдёт, что ты на это скажешь? Или ты уже освободился и у тебя на неё есть планы? Смысл сказанного Бродериком медленно доходил до сознания Скорпиуса в состоянии какой-то полной несобранности, что к слову было ему совершенно не свойственно. Ясно он понял одно, что ему это не нравится, правда ещё через секунду пришло осознание, что это не его дело, и всё же лучше было бы уйти через запасной выход и поскорей. Ответить на вопрос он так и не успел, оба парня синхронно повернулись на шаги, что послышались сзади, и Скорпиус столкнулся взглядом с вышедшей из кабинета Роуз. Вид у неё был недовольный, а взгляд просто метал молнии, это Скорпиус отметил сразу, так не раз и не два Роуз смотрела на него в школе, хотя скорее всегда. Они увидели друг друга, деваться уже было некуда. — Я могу отправляться в Лондон, как только будет мой порт-ключ, — опережая вопрос Бродерика, сказала подошедшая Роуз. В сторону Скоприуса при этом она вбросила не самое приветливое «здравствуй», на что тот ответил негромким «доброе утро». — Вот и отлично, в таком случае ты сможешь отбыть завтра рано утром, — бодро и уверенно ответил Бродерик, — какие планы на сегодня, я так понял у Скорпиуса закончилась смена? И Скорпиус, и Роуз насторожено замерли. Скорпиусу почему-то дико не хотелось, чтобы Роуз и Бродерик провели вечер вместе, квиддич, потом ужин, это было похоже на свидание, и от этой мысли внутри бушевала буря от раздражения, разочарования и негодования. Это была ревность, совершенно неуместная, но при этом безумная. Роуз поняла, что Бродерик сейчас снова пригласит её на квиддич, отказывать ему при Скорпиусе ей не хотелось, но и перспектива провести с ним вечер её совершенно не устраивала. Её больше интересовал именно Скорпиус и почему он записал её на повторный приём не к себе. Почему-то от его вида Роуз накрыла непонятная волна резкого раздражения, совсем как в школе, но вместе с этим она испытывала к нему волнующий интерес совсем другого характера. Молчание затягивалось и становилось неловким. — Я думала прогуляться по городу, — быстро ответила Роуз, при этом демонстративно посмотрев на Малфоя. Она решила брать ситуацию в свои руки, в первую очередь она хотела избавиться от Бродерика. — Понял, не дурак, мешать не буду, — улыбнулся аврор, — тогда я приду проверить тебя в 8, как вчера или лучше в 10? — при этом он глуповато подмигнул Скорпиусу, — ладно друг, до встречи, и чтобы доставил девушку в номер в целости и сохранности. Роуз продолжила свою игру: — Давай всё же в 8. После столь неуместной риторики Бродерик дружески попрощался, похлопав при этом Скорпиуса по плечу, и удалился. Скорпиус старался быстро собраться с мыслями и что-то сказать Роуз, но она как всегда его опередила. Как только Бродерик скрылся в одном из каминов приёмного отделения больницы святого Патрика, Роуз бросив ему пренебрежительное «Пока, Малфой» решительным шагом пошла к выходу. К слову, она была из тех людей, которые всегда давали себе отчёт в своих поступках и знали, когда они своими поступками обижают других людей. В истории со Скорпиусом, это был личный парадокс Роуз. Чем больше он ей нравился, тем больнее она хотела его зацепить, тем несносней вела себя по отношению к нему. Так было в школе, и сейчас она сделала это, интуитивно, она привыкла так делать, хотя на самом деле где-то глубоко внутри она осознавала это ещё тогда. И конечно же Скорпиус пошёл за ней. Хотя Роуз и злилась на себя за столь грубую выходку, желаемое было достигнуто. — Роуз, постой, я проведу тебя. — Как хочешь. Она была невыносимой и они оба это знали. Всю дорогу к гостинице, которая впрочем, была не далеко, 10 минут ходьбы, они провели молча. Роуз понимала, что хочет нормально с ним пообщаться, но она попала в ловушку своего обычного образа и никак не знала, как из него выйти. Скорпиус всё никак не мог принять решение для себя, он всегда знал, что был к ней небезразличен, так же как и всегда знал, что ничего между ними никогда не будет, но оставить сейчас её одну тоже не мог, хотя бы потому, что она как минимум кузина его лучшего друга. Так он оправдал свои действия, и просто решил игнорировать, если она опять выставит его дураком. — Я не против прогуляться по городу, если ты на самом деле хочешь что-то посмотреть, — он это сказал. Сердце пропустило удар, он нервно сглотнул но благо она ничего этого не видела, ведь шла на полшага впереди него. Слова Скорпиуса заставили её задержать дыхание на секунду, она замерла, и отчаянно боролась со страхом. Это был её шанс, взять себя в руки и наконец-то хоть немного повзрослеть. Она повернулась к нему и серьезно ответила: — Скорпиус, если честно, я просто хотела избавиться от Бродерика, прости. — Я понял это. Ну а всё же? — голос звучал спокойно, но внимательный взгляд выдавал заинтересованность в ответе. — Я бы хотела посмотреть магическую часть Дублинского замка и купить пару книг об Ирландской мифологии и древних кельтский магических обрядах, — просто ответила Роуз. Скорпиус позволил себе расслабленно улыбнуться, но лишь уголками губ, а глаза засияли серебром. — Отличный выбор, это самое жуткое место на всех Британских островах, туда перебрались все призраки замка Кашел, чтобы было побольше публики которой можно навредить, правда нам нужно немного в другую сторону. Он протянул Роуз руку для трансгрессии и через секунду они исчезли.