Ты Малфой, а я Уизли

День заканчивался также неожиданно, как и начинался. Казалось, что во Вселенной пересеклись две параллельные прямые, Роуз и Скорпиус ужинали вместе в уютном маггловском ресторане недалеко от гостиницы. Прогулка оказалась куда насыщенней и интересней, чем можно было себе представить, Скорпиус показал Роуз не только замок, но и много других, менее туристических, но очень необычных магических мест. Он внимательно смотрел, что бы Роуз ни к чему лишнему не прикасалась и была предельно аккуратной. Магический Дублин и правда был пристанищем тех магов, для которых тёмная сторона магии была чем-то вроде занимательного культа. Здесь пряталось много древних артефактов и занимательных тёмных вещиц, причём эта деятельность не пресекалась так ожесточённо, как в Великобритании. На улицу с магическими магазинами они попали достаточно поздно, книжные были уже закрыты, а антиквариат и сувениры Скорпиус настоятельно не рекомендовал даже трогать. Роуз было весело и спокойно со Скорпиусом, ей было хорошо и комфортно идти с ним рядом, разговаривать, ей нравилось то, что он рассказывал и как он это делал, его внешний вид и его манеры. Он привлекал её. Она позволила себе забыть, что он Малфой, и наслаждалась прогулкой. Скорпиус наоборот, старался не обольщаться, постоянно напоминая себе о том, что она Уизли, и ожидать от неё можно чего угодно. Он на уровне инстинктов ощущал и помнил, как она опасна. Роуз могла безропотно позволять недвусмысленно держать себя за руку, и в эту же секунду жестоко разбивать твоё сердце на мельчайшие осколки. Но и сбежать от своих чувств к ней он также не мог. Это были уже его личные парадоксы. — Раньше, когда я думала о страшных и жутких местах, я почему-то представляла скорее резиденцию Волдеморта, чем столь древний и красивый замок, — делясь своими впечатлениями за ужином непринуждённо сказала Роуз. — О, нет, поверь, бывшая резиденция Волдеморта мой родной дом, так что я точно знаю, что ничего жуткого и страшного там нет, — так же легко и непринуждённо ответил Скорпиус с весёлой улыбкой на лице. Вот правда Роуз перестало быть так весело, когда она поняла, что сказала, и вспомнила, кто сидит напротив неё за тесным круглым столиком. Она напряглась, хотя внешне старалась сохранять спокойствие. Резкая перемена в её настроении не осталась незамеченной. Скорпиус лишь грустно улыбнулся и опустил свой потухший взгляд. Он заметил, что тарелки, бокалы и чашки за их столиком давно были пусты. Людей вокруг становилось всё больше, они весело смеялись, другие вели тихие беседы, кушали, пили вино, улыбались, на столах горели свечи, а в зале играла приятная музыка. Время близилось к восьми. Всё рано или поздно заканчивается. Весь день он знал, что этот момент наступит, он принял его достойно. Воспользовавшись замешательством Роуз, он рассчитался и предложил провести к номеру. Роуз подумала о том, что всё прошло, как она и хотела, она познакомилась со Скорпиусом ближе. Если не считать её разочарования утром, когда к ней на осмотр вместо Малфоя, которого она так ждала, пришёл совершенно другой целитель. Уже когда они были на улице, вспомнив утреннее раздражение, Роуз задала волнующий её вопрос с явной претензией в голосе: — Скажи честно, ты специально записал меня на повторный осмотр к самому отвратительному целителю во всей больнице? Скорпиус замер. — Я не понимаю о чём ты, — искренне ответил он. — Я о том, что сегодняшний день был бы лучшим из всех проведённых мной в Ирландии, если бы с самого утра меня не лапал своими липкими толстыми ручонками невероятно противный Ирландец, похожий на лепрекона, — с вызовом заявила Роуз. Скорпиус был обескуражен, такого не могло быть, он поменялся на четыре ночных дежурства подряд, чтобы сегодня Роуз принимала миссис Махдави. Он раз шесть проверил получившийся график, ошибки быть не могло. — Сегодня ты должна была попасть к очень приятной женщине среднего возраста индийского происхождения, — зло возмутился Скорпиус, — это какая-то ошибка. Ох, как он нравился ей, она осознавала это так чётко и из-за этого злилась ещё больше. — Как видишь, нет, это был противный старик, ещё и заставил меня снять платье. — А ты бы хотела, чтобы это сделал я? — возмутился Скорпиус в ответ. Он сказал это быстрее, чем понял смысл своих слов. Зная, что на повторном осмотре нужно проверить не распространилось проклятие по телу, Скорпиус сделал так много действий, чтобы избежать неловкости, а сейчас ещё и был виноватым. Он уже и сам чувствовал себя виноватым перед ней. Роуз возмутил его дерзкий вопрос, хотя она уже успела пожалеть, что вообще начала этот нелепый разговор, остановиться она уже не могла. — Да нет, знаешь, уж лучше меня пусть перелапают все лепреконы этой страны, чем ты, Малфой. Да, это была Роуз во всей красе, именно такой, как знал её Скорпиус, именно такой, как она ему нравилась вопреки здравому смыслу, именно той, кто умела так тонко разбивать все его надежды. Он лишь улыбнулся её словам и устало потёр переносицу, он не спал сутки, а впереди ещё одна ночная. Роуз испугалась от своего же резкого выпада, опять намеренно обидела его, задела, солгала, ведь он прав, она хотела утром увидеть именно его. Но и Скорпиус не услышал самого важного, а именно о том, как ей понравился сегодняшний день, вместо этого память машинально сохранила её решительное «Малфой». Они молча дошли к гостинице и остановившись в тени больших декоративных деревьев украшающих вход, Роуз всё же нашла в себе смелость поднять на Скорпиуса свой взгляд. Он выглядел спокойным и уверенным, может только взгляд не был таким сияющим, каким иногда она ловила его сегодня во время прогулки. — Ты наверное давно уже должен был быть дома, я очень тебя задержала, прости, — негромко заговорила Роуз. Скорпиус невесело улыбнулся и в тон ей ответил: — Не беспокойся, меня ждут только в больнице. Он понимал, что пора уходить, но как попрощаться он не знал. Но в итоге их прощание прошло достаточно быстро, от столь щекотливого момента наедине их спас Бродерик, который совершенно бесцеремонно подошёл сзади и стал между ними. Уже было 8. У Скорпиуса оставался один час, нужно было переодеться и возвращаться в больницу. Он резко захотел спать, усталость брала своё. И это было к лучшему, он не хотел терзать себя размышлениями о том, что бы мог означать сегодняшний день. Ничего. И он знал, почему так, ответ он получил ещё в школе. У Роуз была целая ночь на размышления, о том, чего не случилось. Она вернулась в Лондон с пониманием, что ей очень нравится Скорпиус Малфой, а также с неразгаданным секретом, остались ли у него к ней чувства, о которых она когда-то даже не захотела слушать.