Загадка семьи Харрис

И вот, я уже почти приехала к особняку, заезжаю на парковку, но вдруг моё зрение цепляется за машину. Минивэн. Она была глубокого чёрного цвета, с тонировкой на окнах.  Я решила дать заднюю, так сказать проследить за ним.Оставила свою, недалеко от особняка, и прошмыгнула незаметно возле гаража, стала наблюдать. В 5 метрах от меня стоял какой-то знатный, большой мужчина. серый костюм, белая рубашка, светлые волосы — очень гармонично смотрелись на… Погодите, это кто? Тётушка Аннет? Что у неё может быть общего с этим блондином? Только я об этом подумала, как кто-то дотронулся к моему плечу и толкнул в гараж. Момент — я припечатана к стене. Я открываю глаза, которые от испуга закрыла, и перед мной стоит… —Подслушивать не хорошо.—сказал он и посмотрев на меня, покрасневшую от гнева, залился громким, бархатным смехом. —Брэндон, придурок! — крикнула я и влепила ему сочную пощёчину. Он не растерялся, схватив мои руки и снова припечатал к стене. Меня накрыла новая волна гнева и негодования. Теперь я была скорее всего похожа на дьявола. —Я тебя отпущу, только если ты ответишь на два вопроса— сказал он. —Брэндон, —ещё минута и я взорвусь от гнева.—Я. Сейчас. Же. Сломаю. Тебе. Руку.— по слогам произнесла я. Пропустив мои слова мимо ушей, он спросил: —Что ты здесь делае…—не успел он сказать, как я вывернула ему руку, завела за спину, и повалила на стол. —«Первое, что узнаешь в жизни, — это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, — это что ты все тот же дурак.» — процитировала я Рэда Брэдбери и немного надавила на руку своего приятеля. Он быстро вымолвил: —Ладно, ладно. Лапуля, я же пошутил.—Сказал он, от чего я ещё больше разозлилась и сильнее надавила на руку— Всё, я молчу, пусти.—Попросил Брэндон. Его это явно забавляло, судя по тому, что он вполне мог выбраться, с его то данными. Я шумно выдохнула и отпустила его. Миленький, смазливый, но в то же время красивый, блондин, поднял руку в знак перемирия. он подошел к гаражному столу, взял с него яблоко, и под пристальным взглядом на меня стал его есть. Я сложила руки на груди, упёрлась плечом на стену и вскинула брови. Мы молча смотрели друг на друга. Он отложил яблоко и решил нарушить тишину: —Ты когда приехала? —спросил мой старый друг. Друг. Понятие растяжимое. Когда-то давно он со своими родителями купил дом по соседству. Наши семьи хорошо общались, да и мы с ним тоже. Незаметно для самих нас мы оба стали пытать симпатию. Прогулки, игры, дружеские бои- всё переросло больше чем в дружбу.Но всё же это так быстро развеялось, словно по ветру, когда у меня появился здравый рассудок.Я поступила в академию, переехала в Салвадор, город южной Америки. Тем самым я остановила эту идиллию. Да и Брэндон не останавливался, сразу после моего отъезда у него появилось ещё много подобных мне «Друзей». С тех пор мы редко созваниваемся, почти не общаемся. —Примерно 15 назад, —спустя небольшое время молчания, сказала я.—Возможно я бы сейчас сидела за столом и ела именинный торт, но ты решил иначе.—возможна ядовито, плевать. Брэндон смущенно перевел глаза на дверь и на его лице воцарила привычная ухмылка. —Данте, Элиза, —парень наиграно, приветливо машет руками, —как я рад вас видеть, —он подошел и разворачивая, обнял меня—посмотрите какая птичка к нам пожаловала.—узнаю Брэндона. На лице моих кузенов читался небольшой шок, но все же Элиза не сдержалась и кинулась обнимать меня. В моей голове снова начало виднеться воспоминание… Спустя неделю после пожара… Я сидела в своей комнате. Тишина и покой- единственное что для меня тогда требовалось. Смотря в пол, я вспоминала, как мы с Маликой бегали по саду, лежали на травке. Она рассказывала о своих друзьях, и о том что ей нравилась девочка. Да, именно девочка. Сначала я была немного шокирована, но потом свыклась с этой мыслю. А я ей в ответ то как хочу стать детективом. Мои глаза поднялись и я посмотрела на тумбу, точнее на фото что стояли на ней. На них я, Малика, родители. О них я редко вспоминаю.Я не разрешаю себе показывать слабость. Тётушка говорила «они не хотели что-бы ты на них останавливалась, нужно идти дальше», я следовала её совету. Слёз больше не оставалось, и все всплески своей энергии я концентрировала на листке бумаги. Живопись. Ненавижу. Это худшее, что случилось в моей жизни. Хотя… С моих раздумий меня выводит стук в дверь. В комнату вошла Элиза и Данте. Мальчик остался у двери, а девочка с серыми волосами подошла ко мне, обняла со спины и прошептала: —Я рядом. Конец воспоминаний… я мрачно посмотрела на Элизу, потом на Данте. Надев маску холода, чтобы спрятать нагнетающую боль, я уверенным шагом вылетела из гаража, даже не обняв в ответ её. В гараже остались шокированы Данте, Брэндон и Элиза. Не подавая виду я вошла в дом. Добро пожаловать, мой личный ад.