Сворованные жизни

— Что это? — Гон, спустя неделю увидев одну из сворованных вещей с аукциона, в недоумении постучал ногтем по крышке этой коробочки: она издала только глухой звук, и Гону, естественно, только одно это ничего не дало. Он обернулся к Киллуа, поменявшему наряд в десятый раз за день, потому что ему, видите ли, что-то не нравилось в каждом из образов, и вперил в него удивлённый и восхищенный взгляд. — Ого, Киллуа, тебе это очень идёт! Киллуа сразу же смутился и убрал все вещи, которые он ещё мог достать, обратно в свой рюкзак, закрыл его и подошёл к Гону, рассматривая эту странную коробочку. — Это довольно старая плойка. Она нужна для игр, — пояснил Киллуа и положил руку на крышку, — помнишь ту флешку из коробочки, которую тебе дала старушка с Китового острова? Она специально для такой штуки. Хочешь попробовать? — Хмм… — Гон задумался. Не то, чтобы он сильно не хотел, однако… Его не особо прельщала возможность увидеть своего биологического отца. Особенно, когда у него есть настоящий отец… Был. — А почему нет? Думаю, он бы не стал давать в игре намеки на то, кто он, и как его найти. Так что, в принципе, это просто игра, не больше. — Точно всё нормально? — недоверчиво, Киллуа глядел на Гона всю неделю таким взглядом, словно боялся за него. Гон, как и обычно, весело улыбался и легонько ударял Киллуа в солнечное сплетение. — Конечно. Папа не хотел, чтобы я посвящал свои слезы ему. Даже если он не выполнил обещание… К тому же, он всегда улыбался, и хотел бы видеть меня улыбающимся. Кстати, — Гон вынул из кармана кальцо и карту памяти, — в той коробке было это. Я не знаю, зачем, но могу просто надеть кольцо и играть на этой карте. Если это, конечно, для этого, а то я в играх особенно не разбираюсь… — Этих знаний вполне достаточно. Тут есть и другие карты памяти, так что я могу зайти с тобой, хоть и без кольца. Могу ведь? — Тебе не нужно спрашивать, Киллуа. Конечно ты можешь! Ты же мой лучший друг! — Дурак, — Киллуа снова покраснел, — прямолинейный до жути. Перестань меня так смущать. — Но это забавно, — ухмыльнулся Гон и словил удар по голове, но словно не обратил на это внимание и продолжил так же улыбаться. — Детям бы только в игрушки да играть, — приходя к украденным вещам, Финкс осмотрел плойку и взял ее в руки и, повертев ее, положил на место, — хотя это, наверное, интересно. — Очень! Дядя Финкс, вы хотите с нами? — Фрикс заинтригованно рассматривал Финкса, увлеченно мотая ногами на стуле и рассматривая свои ступни, разминая их. Финкс слегка нахмурился, постоянно не понимая, как этот ребенок может видеть столько человек насквозь. — В общем, — Финкс притворился, что задумался, хотя пришел именно ради этого, — я, в принципе, так-то не против. Насколько я знаю, там можно было бы поискать человека, который может изгонять Нэн, для босса. Вы туда просто поиграть? — Мне интересно, что мог бы сделать такого мой отец. Не то, чтобы он внезапно стал мне интересен… — Ты можешь не оправдываться. Мы все знаем и понимаем, что ты имеешь в виду. — Да я не оправдываюсь, я рассказываю. — Вы узнали что-то про игру? — Да, — Киллуа достал из кармана толстенный справочник и показал его Финксу, — вкратце — игра о том, что нужно собрать 100 карт. Если собрать все эти карты, можно забрать оттуда любые три. Больше рассказывать мне лень, узнаете сами. — Боюсь, что тебе придется объяснять после внутреигрового объяснения всё заново, Киллуа. — Я знаю это, можешь не предупреждать. — Я знаю, что ты знаешь, Киллуа. Я просто предупредил. — А я знаю, что ты знаешь, что я знаю, Гон, — Киллуа поставил руки на свои бока, и Гон повторил его позу. — А я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь! — Стоп, — прервал этот словесный понос Финкс, — у меня от ваших сверхинтеллектуальных разговоров сейчас вымрут все клетки мозга. Остановитесь, пока не стало слишком поздно. — Дядя Финкс, нежели сидеть и играть в умняшку, лучше бы присоединились к нам. — Вы идёте? Я уйду без вас, — Финкс решил проигнорировать призыв играть в детские игры, и променял их на более взрослые. С убийствами, смертями, воровствами, и тому подобное, — бай-бай, жду вас там, — признес Финкс, двумя пальцами отдал честь и исчез. Буквально — растворился. Казалось, словно его туда прямо-таки засосало. Гон, недоуменно разглядывая эту странную коробку, которую все вокруг называли плойкой, подошел и постучал кулаком по ней. — Дядя Финкс, вы там? Вам помочь? — спрашивал Гон у коробочки и прикладывал к ней ухо, прислушиваясь к внутренним звукам. От плойки раздавалось лишь мерное мычание проходящего по ней тока. Фрикс нахмурился и отодвинулся от нее. — Гон, успокойся. Попробуй зайти сам, узнаешь все. — Ладно, ладно! Я как раз собирался! *** — Киллуа, что это было? Ты не ранен? — почти сразу же, как друзья зашли в игру, их атаковал странный мужчина, а после так же быстро улетел, как и прилетел. Гон с Киллуа, вообще-то, хотели просто глянуть на игру, а на них сразу кто-то напал. Первое впечатление об игре, прямо сказать, складывается не очень. Джин говорил веселиться, играя в игру, но как тут веселиться, когда на тебя набрасываются странные мужчины? — Я в порядке, — раздраженно произнес Киллуа и постарался успокоиться, глядя на Гона, — я не чувствую, чтобы где-то был ранен, но нужно оставаться начеку. — Он достал какую-то карту из книги, а потом атаковал. Наверное, нужно узнать насчет этого, а потом всего остального. — Карты продаются в Масадоре, — внезапно появившийся Финкс заговорил издалека, с каждым шагом приближаясь к мальчикам, — переместиться нам всем туда можно с помощью сопровождения, — он поднял карту перед глазами мальчиков и указал на нее, — остальное можно узнать там. — Я хотел бы пройтись по ближайшему городу и поглядеть на жителей. Киллуа, пойдешь со мной? — Я не против. Извините, Финкс, мы отчаливаем. — Ну удачи, конечно. И я пошел. — Кстати, дядя Финкс, — Гон, сделав только один шаг в сторону города, обернулся и вернулся обратно, — с помощью этой карты вы даже можете попасть туда, где никогда не были? Финкс сейчас слегка задумался, не задаваясь этим вопросом раньше. Он постоял пару секунд, а после, сказав что-то типо: «А, ой» приблизился к уходившим ребятам и молча пошел рядом с ними. — Я вспомнил, что парень, у которого я взял эту карту, намекнул на то, что город нужно посетить, а потом можно в него и перемещаться, — пояснил свои действия Финкс и, слегка стесняясь своего промаха, не смотрел на Гона и Киллуа. Эти же двое переглянулись, бесшумно посмеялись и направились вперед. По приходу в город Гона и Киллуа практически сразу же, только они переступили границу, позвали какие-то неизвестные и странные мужчины. Финкс тут же куда испарился, оставив о себе лишь напоминание. — Вы новички, да? — заговорил подошедший, протягивая свою руку вперед, словно показывая свои добрые намерения. — Почему вы так думаете? — подозрительно спросил Киллуа, прищуривая свои глаза. Мужчина перед ними рассмеялся и повернул руку кольцом вверх. — Книга, — произнес он, после чего Киллуа и Гон, словно ошпаренные, отпрыгнули на пять метров назад и приготовились к атаке, — вот поэтому я и говорю о том, что вы новички. Когда противник призывает книгу, призвать свою книгу — так же важно, даже если у вас нет никаких заклинаний. Это важный блеф. Вы не можете уклониться от внутриигровых заклинаний, и защититься от них можно только своими заклинаниями. — Зачем вы нам это рассказываете? — почти перебивая собеседника, Гон был так же подозрителен по многочисленным настояниям Шалнарка, которые Фрикс хранил теперь, как зеницу ока. — Пойдёмте со мной, на месте я вам все объясню. — Хорошо! — правда, в силу своей характерной любопытности, Гону было сложно исполнять просьбы Шалнарка. Но, вообще-то, он старался. — Гон, это точно хорошая идея? — тихо спросил у него Киллуа, смотря прямо в лицо Фрикса. Второй лишь улыбнулся и слегка кивнул. Мужчина вел их недолго — пройдя около сотни метров, все они были уже на месте. Там, где остановился мужчина, были и другие люди: какая-то маленькая девочка; странный темнокожий, напоминающий кого-то, кого Гон видел, но, видимо, не запомнил; беловолосый человек в очках, сразу не понравившийся Киллуа, увидевшему в нем лжеца. В общем, компания людей не произвела особенного впечатления на мальчиков. Они одной ногой были уже готовы уйти, однако единственное, что их удерживало — интерес к возможной полезной информации. Мужчина, приведший мальчиков, пустился в объяснения. Он набирал тех, кто помог бы их команде собрать все карты; они опасались Подрывника — убийцу, свободно скрывающегося среди других; собирались воровать карты, чтобы собрать достаточно карт как можно быстрее; обещали помочь снять заклинание с Киллуа, но перед этим объяснили, что именно он может сделать, чтобы избавиться от него. Гон, услышав часть про воровство, быстро посерьёзнел: он свёл брови и закусил губу, порываясь что-то сказать, но так и не решаясь. — Прости, Киллуа, но мы отказываемся, — наконец, когда ему дали слово, произнес Гон и развернулся. — Слышали? Босс сказал, что мы отказываемся. Чао, — только Киллуа собирался отвернуться и отправиться за Гоном, его за плечо тронул тот самый беловолосый лжец. — Стой, только берегись Подрывника, — единственное, что успел сказать этот беловолосый, прежде чем Киллуа грубо откинул его руку и злым взглядом смотрел на него. — Не трогай меня, — брезгливо произнес Киллуа и, обернувшись, поспешил за Гоном. — Извини, Киллуа, — действительно извиняющимся тоном просил прощения Гон, складывая руки перед собой, показывая знак искренней просьбы простить, — но я не мог это больше слушать. Во-первых, воры здесь — мы. Я уверен больше, чем на сто процентов, что мы не закончим сбор карт, но мне все равно это не нравится. Во-вторых, здесь люди должны веселиться, как сказал мой биологический отец. Он мне не интересен, но я чувствую, что тоже хочу веселья в этой игре — для этого она, по-сути, и сделана. Киллуа, прости, что тебе приходится проходить через всё это… — Нет, я… — Киллуа не успел договорить. Слова благодарности и заверений об искренности своих намерений смешивались в один большой комок и тонули, заслоняемые новыми мыслями — хотелось сказать, что ему нравится ходить с Гоном, видеть Гона, слышать его разговоры, рассуждения и смех, что он, Киллуа, делает все ради того, чтобы побыть подольше рядом с Гоном, налюбоваться им сполна — однако его прервали, не дали высказаться какие-то улыбающиеся, странные мужчины, смахивающие на только вылупившихся птенцов в своей профессии, которая являлась воровством, и Киллуа злился, и злился настолько сильно, что Гон, уловив сильную давящую ауру от Киллуа слегка испугался и положил свою руку на его плечо. — Киллуа, спокойно, в городе убивать не нужно, — спокойно произнес Гон и осторожно, одними кончиками пальцев погладил Киллуа по плечу. Всю злость того сдуло, словно ветром: он смутился и слегка пошевелил плечом, то ли подставляясь под ласки то ли от смущения желая, чтобы Гон убрал свои пальцы. Мужчины ничего не украли, ведь красть было и нечего, однако они, по их мнению, установили свое превосходство и довольные покинули двух запуганных, как они думали, мальчиков. — Даров, малышня, — вовремя подошедший Финкс вырвал Киллуа и Гона из неприятного оцепенения: они обернулись, улыбнулись и подбежали к нему, — я достал тут карту этого острова. До Масадоры пешком топать недолго, но муторно. Пойдете? Я пока останусь здесь, сюда пришли Коротопи и Фейтан, мне нужно кое-что проверить. — Конечно пойдем! — Идем, Гон, не будем сильно задерживаться. До Масадоры они дошли практически без приключений. Масадора была маленьким городком, который чаще всего посещали ради одной только цели — покупки карт, а другие дома либо магазины всех не особо-то и интересовали. В принципе, Масадору можно было бы и не называть городом, а лишь сказать, что там можно купить игровые карты, отметить на карте местности крестиком и написать в подсказках к знакам: «Карты». Разве кому-нибудь что-нибудь другое нужно в этой Масадоре? — Киллуа, ты не устал? Мы могли бы отдохнуть, — Гон заботливо обходил Киллуа со всех сторон, осматривая его: от такого пристального внимания к своей персоне Золдик слегка смущался и рукой прятал себя от намеревавшего каждый раз заглянуть в его лицо Гона. — Я в порядке, Гон, ты же знаешь. Мне не страшно, если мы будем идти хоть три дня подряд без еды. — Правда? Но мы так не будем. Кушать нужно часто, и силы восстанавливать тоже. Но раз ты не устал, пойдем внутрь. Нужно узнать что-нибудь из магазина. Продавец, приветливо оглянувшийся на входящих и помахавший им рукой, довольно сильно помог мальчикам. Поначалу ничего не зная об этом мире и внутреигровой стратегии и фишках, из магазина они вышли полными карт и самой разной информацией, включая некоторые пути поисков карт и небольшие подсказки об этом мире. Спустя несколько минут раздумий мальчиков к ним пришел со стороны стартового города Финкс, задумчиво разглядывающий город. — Дядя Финкс, всё хорошо? Вы выглядите каким-то странно необычным. Вас что-то беспокоит? — Слушайте, Гон, Киллуа, — быстро вырываясь из раздумий, Финкс отнимал руку от подбородка и указывал пальцем на обоих мальчиков, — у нас тут появилась небольшая догадка, что эта игра — не просто игра. Зачем нас куда-то переносит Нэн, если в обычную игру можно перенести душу? Ну, и спустя некоторое время размышлений и похожих выводов и экспериментов мы пришли к теории, что это — реальный остров, на котором помещена игра. — Ого, — удивленно отвечал Гон и оглядывался на Киллуа, — а так можно? Это как-то странно. — Согласен, есть странность в этом, — слегка хмурясь, Киллуа прикладывал палец к подбородку и задумчиво разглядывал землю, — но кто говорит, что это невозможно? — Вот именно, никто. Возможно всё. Также где-то в окрестностях находится человек, способный снимать Нэн. Об этом намекало предсказание босса. Так что, — добавлял Финкс, уже оборачиваясь, — если найдете что-то, дайте знать. Вы и сами понимаете, как это важно. А до этого можете веселиться, сколько хотите. Если что, я на связи и жду звонка. Аривидерчи. — Киллуа, ты слышал? Мы можем делать, что хотим. Будешь со мной развлекаться? — А у меня есть выбор? — хитро сказал Киллуа и, увидев слегка погрустневшего Гона, рассмеялся. — Да я шучу! Конечно я буду! Откуда начнём? *** Два месяца веселой игры пролетели незаметно. Киллуа и Гон не ставили себе целью найти карты — они, скорее, исследовали всё, что могли, искали различные вещи, изредка подворовывали и впринципе вытягивали с этого острова все, что он мог им дать. Изредка они видели интересные квесты в поисках карт, а потому брались за них, выполняли и выясняли что-то новое, учились на своих нередких ошибках, делились опытом, хоть и его было не так много. Они сближались с каждым днем, узнавали друг о друге что-то новое и, как происходило на самом деле, хоть они и не замечали этого — влюблялись друг в друга. Это происходило не быстро, но этого уже была почва, а потому посаженные побеги всходили, пока, впрочем, не давая свои плоды; ни Гон, ни Киллуа не отдавали себе отчет о том, что засматриваются друг на друга, краснеют или смущаются от некоторых слов, действий или событий: для них это было так же естественно, как и дышать; они не придавали этому особого смысла, хотя для многих их действия могли бы показаться далекими от действий обычных друзей, и даже иногда переходить грань интимного: но оба мальчика не знали ничего о рамках, в которые запирают себя взрослые люди. Они были просто детьми и делали то, что первым приходило им в голову, жили открыто и честно: не задумываясь, они проживали каждый день так, словно он мог быть их последним. По правде говоря, им, как маленьким, но все же преступникам, так и оставалось жить. На третий месяц их пребывания там и после нередких тренировок, которые они устраивали себе сами с советов товарищей, к Киллуа и Гону телепортировался необычный мужчина, которого они, отдыхающие, никак не ожидали увидеть. Это был тот самый темнокожий в синем костюме, которого они видели в куче других людей из стартового города — этот человек практически не поменялся, за исключением только того, что какой-то странный паук с таймером сидел у него на плече. Киллуа и Гон переглянулись, слегка нахмурились и снова глядели на прибывшего к ним мужчину. Тот запыхался и выглядел довольно жалким. Он, казалось, боялся чего-то преследующего его, хотя и ничего не появлялось в поле зрения. — Простите, вы были единственными, кого я нашел, — сжимаясь от страха произносил мужчина и объяснял свою ситуацию. Он указывал на странную штуку на своем плече и объяснял, что это бомба; также он быстро пересказал случившееся: об атаке Подрывника и о его способностях, с целью, возможно, предупредить этих мальчиков, либо тая какую-то другую возможную цель. Этот человек выглядел опустошенным, но тщательно скрывал это, и Гон с Киллуа, будучи не настолько осведомленными о чувствах других людей, особенно тех, которые не показывают их, не могли ничего заметить, да и не старались: они были настолько поглощены рассказом, что в удивлении открыли рты и не спешили их закрывать. Киллуа, когда мужчина закончил рассказ, брезгливо схватил одной рукой другую руку и приблизился к Гону, желая ему что-то сказать. — Гон, если рассказ этого мужчины — правда, то я тоже в ловушку попался. До такого состояния я себя, конечно, не допущу, но я привык быть уверенным во всем. — Хочешь сказать, что ты тоже забомбирован? Тогда тебя нужно быстро разбомбировать! Что нужно сделать? Киллуа скоро взорвется! — Тише, Гон, — успокоил его Киллуа, не показывая ни грамма волнения, — во-первых, чтобы отменить бомбирование, — Киллуа намеренно повторил слова Гона, — необходимо либо прикоснуться к Подрывнику, либо его убить. Во-вторых, чтобы он разблокировал свою способность, ему сначала нужно о ней рассказать. Самому. Поэтому ничего страшного нет, но я не хочу ходить как мина, в любую минуту готовая быть подорванной. — Ты все правильно понял, — сказал мужчина и потрогал лоб, успокаиваясь, — тогда я пойду. — Стойте, — произнес Гон, прежде чем этот человек улетел, тем самым остановив его, — я вас где-то видел. Мы не встречались раньше нигде? — Не думаю, но не уверен. Теперь я могу идти? — Что вы собираетесь сейчас делать? — подключился к разговору Киллуа, на что мужчина удивлённо посмотрел на него и, слегка колеблясь, чуть отвернулся. — Если вам неловко отвечать, не нужно. Я просто поинтересовался. — Нет нет, я просто… Не знаю почему, но мне хочется вам рассказать… Хоть вы ещё и дети. — Ну? И что вы собираетесь всё-таки делать? — прежде, чем Гон сумел сказать хоть слово, прокомментировал Киллуа. — Я хотел стереть это Нэн, но… Судя по его силе, это будет немного проблематично. — Вы можете убирать чужое Нэн? — воскликнул Гон и слегка закрыл руками рот, вспомнив слова Шалнарка о желательном понижении голоса. — Вау, это очень круто! Это сложно? Какие условия? — Гон, — Киллуа приблизился к уху Гона и закрыл рот рукой, прикрывая свои губы, чтобы мужчина не мог ничего прочитать по ним, — разве вам не нужен человек, который стирает Нэн? Финкс недавно упоминал, помнишь? — Киллуа, ты гений! Точно, я же там его видел, на фотке! — Гон повернулся обратно, к мужчине, и указал на него. — Мы вам поможем! Вам убить? Или просто прикоснуться? Но Киллуа нужно тоже тогда прикоснуться… Хм… Легче убить, но это запарно, да и не нужно… Но мне хочется, но не хочется… Мужчина, естественно, недоверчиво смотрел на раскричавшегося мальчика и слегка почесал лоб. Он сомневался, думая что именно стоит говорить в такой ситуации. Дети сейчас говорят что-то про убийства. Да, они попали в игру, но разве им не могло повезти? Доверия не было, поэтому он уже собирался поклониться, извиниться и сбежать, чтобы не забивать себе голову, однако его опередил зеленоволосый оптимистичный мальчик. Мужчина сдержался от того, чтобы закатить глаза. — Решено! Просто дотронуться — слишком просто. — Гон, ты же понимаешь, что это опытный человек, развивающий Нэн гораздо дольше, чем мы? — Киллуа слегка стукнул Гона по голове, другой рукой закрывая уставшие глаза. — Ну, если что — убежим. Тоже мне проблема! Если ты не уверен, я могу взять Финкса и остальных. — Лучше так, Гон. Уверенным быть нужно во всем. — Слушайте, мистер! — слегка подумав, обратился Гон к темнокожему мужчине. — Мы можем вам помочь! Взамен на это, вы поможете нам. Если вы не верите — можете лишь сходить с нами. Это займет, навскидку, полчаса. Вы ничего не потеряете, и с вас не убудет. С другой стороны, мы можем лишить вас лишнего напряжения. У вас найдется столько времени? -… — мужчина не был уверен. Предложение звучало заманчиво, но промедление могло бы вызвать смерть. Рискнуть и довериться судьбе, или отказаться? Что же, действительно, будет уместнее? -… Хорошо, я согласен. Но лишь полчаса — не больше. — Ставки сделаны! — Гон наклонился к Киллуа и прошептал ему: «Так иногда говорил Шалнарк», на что Киллуа слегка сочувственно улыбнулся. Гон, что-то вспомнив, снова обратился к мужчине. — Кстати, как вас зовут? В тот раз вы не представлялись. — Мое имя Абенгане. *** Направившись к Финксу, Гон ожидал увидеть его везде, даже вне игры, но только не разговаривающим с Хисокой. Они, в общем то, не расстались ни на какой ноте: Хисока просто ушел, никого не предупредив, отставив свой номер и оставив свое место пустым. Несмотря на это, благодаря воспоминаниям Пакуноды Гон хорошо осознавал, зачем тому быть здесь, да и впринципе что могло случиться при его встрече с Куроро. Если не помочь им найти изгоняющего Нэн, чтобы он мог всё-таки сразиться с Куроро, то Гон не был способен представить никакой иной причины. Холодные глаза Хисоки переместились на оказавшихся там людей. Он слегка расслабился, увидев, что это были всего лишь Гон и Киллуа. С Гоном ему также хотелось сразиться, но сейчас было неподходящее время и место, поэтому Хисока, слегка вздернув своим острым носом, обернулся к стоящим рядом Паукам, вернувшись к разговору. К удивлению Гона, они были почти все там. Он думал, что у них, как обычно, будет больше дел. — Привет, — быстро кинул приветствие Финкс и продолжил что-то доказывать Хисоке. Судя по его нахмуренным бровям, но стойком положении — это что-то ему не нравилось, но сражаться он пока не собирался. Киллуа с Гоном приблизились и услышали тихие, недовольные голоса. — Как ты мог его еще не найти? — спрашивал Финкс и сжимал кулаки. — прошло несколько месяцев. Разве ты не говорил, что это так легко, что ты справишься за пару дней? — Ну, знаете, — Хисока совсем не раскаивался. Он лениво поворачивал карту в руках, рассматривая ее со всех сторон и еле сдерживаясь от зевка, — как узнать Нэн человека, просто увидев его внешность? Возможно, я встречал его уже сотню раз, но сейчас все равно не имею понятия, кто это. — Тогда, если ты об этом знаешь, о чем ты думал, когда говорил, что легко найдешь его? — Все бывает, — мечтательно произнес Хисока. Наконец, он обернулся на уже подошедших Гона и Киллуа и поприветствовал их, мило махнув рукой. Оба мальчика проигнорировали его жест. Все Пауки замолкли, видя на лице Гона выражение невысказанных мыслей. — Слушайте, тут такое дело… — начал Гон, постепенно непроизвольно повышая голос. — Мы нашли стирающего Нэн! Но пока нам нужно сделать кое-что ещё. — То есть как, «мы нашли стирающего Нэн»? Вот так вот просто? — Фейтан недовольно прокомментировал сказанное. — Мы тут трудимся, трудимся, а вы просто нашли? — Не всем так везет в играх, Фейтан, — подмигнул Гон и затараторил, — но у нас нет времени. Полчаса — и он наш. На секунду больше — и он потерян. — Так, видимо, нам нужно что-то сделать? Что именно? — Мачи заговорила, одновременно кивнув головой, выражая несказанное приветствие. Гон ответно наклонил голову, произнес «книга» и достал из неё карту. — Мы переместимся — нам нужно убить всего трех человек. И после этого — он наш. Ясно? Потом мы с Киллуа расскажем все подробнее. — Понятно, понятно. Воровать ничего не нужно? — спросил Финкс. — Жаль, но не нужно, дядя Финкс. — Так что ты стоишь? Идем, у нас же мало времени. Гон кивнул головой, пристально глянул на карту, крикнул «Притяжение, Генсуру!» и переместился к человеку, которого встречал единственный раз в жизни. — Что за… — первый звук чужого голоса после перемещения принадлежал тому самому Генсуру, который, до этого ехидно улыбаясь, стоял и, видимо, вынашивал очередной гнусный план. При телепортации к нему непонятных людей улыбка с его лица не слетела, но в сердце забралось кислое, неприятное предчувствие. «Что может испортить мои планы? Я давно к этому готовился» — легкомысленно подумал Генсуру и запихнул ощущение неправильного далеко и надолго. Возможно, он ожидал больше увидеть Цезугеру, который, правда, сломал бы некоторые его планы своим приходом, однако ожидания и не думали сбываться: вместо Цезугеры и его напарников перед Генсуру стояли неправильные люди, которые, испуская страшно давящую ауру казались ему абсолютно незнакомыми, кроме двух маленьких мальчиков перед ними, а поэтому он не мог иметь понятия, что же от него было нужно. Прежде, чем он смог что-то сказать, в его лицо прилетел кулак, выбив один зуб и заставив закашляться кровью. Боевые товарищи Подрывника стояли шокированные, не в силах обрести ясный ум и лишь какое-то время пялились на то, как их самопровозглашенный босс корчится на полу от боли, тщетно пытаясь встать и перестать шататься: голова неприятно гудела, жестоко не давая ни на секунду забыть об ударе. Финкс размял руку в плече и вытянул кулак вперед, показывая свое превосходство. Сзади него Франклин приготовился к атаке. Они не собирались дожидаться, пока враги придут в себя, а потому дело, хоть это и было слегка неприятно, но быстро было сделано. — А почему мы пришли всей компанией на троих слабаков? — недоуменно пробубнил позади Фейтан, кутаясь в свой высокий воротник и стараясь засунуть руки как можно дальше в карманы. Он с презрением оглядывал три тела и про себя отмечал, что даже будучи им в боеспособном состоянии, битва закончилась бы так же быстро. — Была неизвестна сила врага. К тому же, медлить было некогда, — отрапортовал Гон и с неожиданностью для себя отметил то, что он сделал. Мачи рядом с ним слегка задумалась и обернулась к «заказчику» (как неприятно было так думать, по сути, для свободных Пауков сейчас так и было) за ними. — У вас больше нет этого паука на шее, верно? — Мачи указала на себе на то место, где находился паук. Темнокожий мужчина с удивлением ответил, что паук действительно исчез — заклинание рассеялось. Он глубоко поклонился людям перед ним, в глубине души удивляясь той мимолетной радости, которая обуревала его за подверженных нападению Подрывника союзников. Это было особенно странно, если принимать во внимание тот факт, что он всегда был одиночкой и не собирался ничего менять. — Спасибо вам, — ответил мужчина и глянул на руки. — Спасибо на хлеб не намажешь, — Коротопи сощурил глаза и пару раз моргнул, — вы нам нужны. Согласны идти с нами? — Ну, у меня нет выбора, наверное. *** — Киллуа, слушай, — Гон наматывал на палец ветку ивы: та висела, сгорбившись, прямо над ним, доставая своими тонкими пальцами практически до земли; Киллуа сидел рядом и смотрел вперед, оглядывая водные ручейки, разбивающиеся о большие камни. Он обернулся к Гону и своими большими голубыми глазами смотрел прямо на него. Гон, засмотревшись, слегка смутил Киллуа, но никак не мог отвести взгляд; спустя пару минут он все же слегка покраснел, сжал кулаки и закусил губу, ругая себя за такую слабость. Ему нужно быть сильным, не важно где. Чуть погодя, он присел рядом с Киллуа, следуя порыву взял его за мизинец и светящимися глазами смотрел на него. — Слушай, Киллуа… — начал Гон, впервые не понимая, как подобрать слова и что ему нужно сказать; Золдик внимательно смотрел на Гона, ловя каждую его эмоцию. Фрикс помолчал еще какое-то время, а после кашлянул в кулак и потёр нос. — Я знаю и понимаю, что ты сбежал от своей семьи, брата, отца и матери, чтобы быть свободным. Чтобы перестать делать то, что тебе говорят, чтобы перестать убивать, найти новую жизнь без них, их ожиданий, и… всего остального. Но… Киллуа, ты мой первый друг. Я хочу, чтобы мы оставался рядом со мной настолько, сколько ты можешь. Конечно, это все зависит от тебя! Киллуа, в общем… Ты согласен… присоединиться к Паукам? Золдик недоверчиво смотрел на Гона. Тот, смущаясь, разглядывал ветки ивы и тянул руку, чтобы сорвать одну, всё еще держа Киллуа за мизинец другой рукой, словно боялся, что тот, не дослушав, развернется и уйдет. До Киллуа не сразу дошло, что именно сказал Гон, поэтому он еще какое-то время активно шевелил мозгами, укомплектовывая поступившую информацию. Когда до него наконец дошло, он густо покраснел, но руку оставил на земле и даже сам чуть-чуть ее сжал. — Знаешь, Гон, — на выдохе начинал Киллуа, не смотря на Фрикса, — я… Сейчас, думаю, свободен от оков моей семьи. Никто не достает, ничего не заставляет делать, поэтому… Как никогда я свободен. Но, даже если бы пришлось… Я бы отдал ради тебя свою свободу. Гон, ты… Свет, ты такой солнечный человек… И… Черт, — Киллуа закрыл лицо одной рукой и сжал его, — мне нравится проводить с тобой время. Поэтому да, я только буду рад присоединиться к Геней Рёдан. — Знаешь, я никогда не был на свадьбах, или не слышал предложений руки и сердца, но мне кажется, что так оно и должно звучать. — Заткнись, Гон! Замолчи! *** *** — Ну и? Дядю Куроро уже избавили от чужого Нэн, причем два года назад. А когда мы соберемся все вместе, чтобы это отпраздновать? Ни одного совместного дела, так еще и с новичками не можем увидиться, — Гон сидел на камне, раскачивая ногами туда-сюда и прижимался бедром к бедру сидящего рядом Киллуа. Финкс, уже давно выступающий за своеобразную няньку заместо Шалнарка, закатил глаза и скрестил руки на груди. Он что, по мнению Гона, может управлять боссом, чтобы тот всех собрал? Или, может, сам так и тянется позвать всех выпить за здравие да упокой? — Сам и собирай. Как будто другим так много есть дела до совместных посидушек. Давай, тебе уже шестнадцать, да и Киллуа давно не чужой. — Ну да, три года вроде как, — сообщил Гон и задумался. Казалось, он и правда подумывал над тем, чтобы собрать всех и посидеть, попить чай, — а если мы вместе соберемся, нас всех быстренько постараются перебить, да? — Да ты что! А я думал, что у тебя уже последняя мозга отсохла. — Попрошу, — впервые произнес слово Киллуа и снова надолго замолк. Финкс разжал сжатые зачем-то кулаки и успокоился. Словно до этого он собирался разок ударить Гона, чтобы тот подумал, наконец, головой. — Своих бить нельзя, кстати, — хитро произнес Гон Финксу, показал язык и обернулся к Киллуа. Финкс взмахнул руками и ушел, не в силах выдерживать невыносимый характер Гона, — ты какой-то тихий. Всё хорошо? — Да, — Киллуа слегка кивнул и положил свою руку на колено Гона, — и вообще, я не тихий! Это ты слишком тихий. Мне быть тихим — нормально. — Нет, я не тихий! Ну ты, возможно, тоже… Короче! Ладно. — Многообещающе, — кратко прокомментировал Киллуа и посмеялся, — я тут вспомнил, как ты предложил мне присоединиться к Паукам… — Ну? Как тебе возвращение в такое прошлое? Это же было целых три года назад. Тебе после этого вынули иглу Иллуми, и произошло так много всего! — Ты тоже хочешь поностальгировать? — Очень! С тобой особенно. Когда есть о чем ностальгировать — это круто. — Ностальгировать об убийствах и грабежах? — Так же в сотню раз круче! — Гон весело рассмеялсяя приобнял Киллуа за плечи и поцеловал в щеку. — Что ты хотел бы делать дальше? — А ты? — А ты? — Я знаю то, чего хотели бы мы оба. Ты ведь хочешь сразиться бок о бок с Куроро, так? — Хе хе, — Гон выснул язык и одновременно удивленно смотрел на Киллуа, впрочем, не комментируя свое удивление. — Вставайте, голубки, — зашедший Финкс пару раз хлопнул в ладоши и большими шагами добрался до Киллуа и Гона, — от босса пришел приказ. Он приказал нам собираться. Всем вместе. — Поразительная интуиция, — прохихикал Киллуа, хлопнул себя по бедрам и встал на ноги, потягиваясь и поправляя обе штанины, — ну что, новый день, новые убийства, верно?