Закат его вечности

Рассвет и закат сливаются воедино. Он сидит во дворе заброшенного домика убитого некроманта. Сам не понял, зачем сюда пришел. Мёртвый некромант — ирония в духе Санаду. Старый друг за два дня забросал его письмами. Танарэс их не читал. Он сидит здесь уже два дня. Самолетики-письма красиво планируют вокруг, опускаются на землю. Наверное, здесь письма не только от Санаду. Кантон требует внимания. А может, кто-нибудь еще. Как же так вышло, что он ничего, просто совершенно ничего, ничегошеньки не помнит о том, произошедшем в каменной комнате, заключенной в глухой скале в неведомо каком непризнанном мире? Очередной самолетик острым кончиком настырно тыкается ему прямо в нос, и вампир неожиданно для себя разворачивает его. Каллиграфическим почерком Санаду, с ехидными витыми завитушками, там написано всего два слова: «Ты идиот». Емко. И ведь не поспоришь. Увлекся девчонкой. Ввязался невесть во что. И убил её. Убил же? Не мог не убить. Новый самолетик тыкается в спину. Что написано в нем? Ты убийца? Ты трус? Слабак, не способный защитить свою женщину? Он вдруг осознал, что забыл дышать и какое-то длительное время сидит, неподвижный и бездыханный, как статуя. Вдыхает воздух — и разворачивается, резко, так, что сидящая сзади девушка не успевает даже испугаться. Это не самолетик, а острый кончик уха. Если бы это была галлюцинация, запаха рассвета, дождя и леса не появилось бы. — Как ты выжила? — спросил он. Дернул за плечи, усадил на колени, уставился в лицо, серьезное, большеглазое. Она жива. И шрам на шее затянулся. — Близость аиэра, — тихо говорил эльфийка. — Усиление магии. Похоже, сама того не зная, я заново зарядила браслеты. Так и продержались до обратной телепортации. А потом... знаешь, я подумала, что леди права. Если уж всё равно умирать, почему бы не спасти этого ее дракона. Но я не смогла. Его тело было вплавлено в лед. Леди стала снимать заклятие и что-то пошло не так. Ледяная глыба... взорвалась. Когда появились профессор Санаду и этот... жуткий дракон с белыми волосами, она просто сидела среди осколков и плакала. — А ты ушла? — Не сразу. Меня долго расспрашивали. Потом отпустили. Но, я думаю, ненадолго. Теперь если о моих способностях станет известно... — Нила вздыхает тихонько и добавляет. — Правда, профессор Санаду обещал, что защитит меня. Не допустит второй раз такой лажи — вот так и сказал. Только знаешь… Танарэс вдруг замечает, что она обращается к нему на «ты». — Я ничего не знаю, — вдруг говорит он. — Я идиот. У меня даже письменное доказательство есть. — Ненавижу тебя, — сообщает девчонка. Прижимается к груди ухом. — У тебя есть сердце? Я не слышу. — Не знаю. — Ну вот, — в голосе Нилы, все еще прижавшейся лицом к его груди, звучит бледная тень прежнего вызова. — Ты меня бросил. Не прошло и недели. А я за тобой уже приползла. Не хотела, правда. Думала, что еще за глупости. Но я без тебя не могу. Так что если я тебе не нужна — убей прямо сейчас. Как хочешь. Танарэс ухватывает ее за талию и легко ставит перед собой. Поднимается тоже. Девчонка смотрит на него и молчит. Гордая. — Не бросал. Думал, что потерял. Ждал тебя, каждую секунду. И… Никогда ни за кем не ползай. Особенно за мной, — произносит он наконец. — Та леди из Озарана… всё, что она говорила про эту связь — все это было правдой. — Всей правды не знают даже боги, — Танарэс подхватывает Нилу на руки, прижимает к себе, чуть прикусывает кончик уха. — Никогда ни за кем не ползай, девочка. Особенно за своим вампиром. — Мой вампир? — переспрашивает Нила. Шоколад в ее глазах плавится. Темнеет. — Твой.

The end.