Розы невпопад

- Ее не было в Паучьем Тупике! – крикнул молодой человек, швырнув на стол букет роз. - Они не живут там уже лет пять точно, Рон. - И где мне тогда искать ее? Гарри Поттер снял очки, на которых были видны следы бесконечных ремонтов со времен Битвы за Хогвартс, и устало потер глаза. В уголках уже наметилась пара морщинок, но они были не настолько заметны, чтобы воспринимать молодого человека старше своих лет. К тому же его молодили вечно непослушные вихры черных волос. Сидя в своем кабинете главного мракоборца, Мальчик-Который-Выжил-И-Об-Этом-Теперь-Слагают-Легенды слушал раздраженные реплики удивленного Рона Уизли, его лучшего друга. Букет, любезно отправленный на стол Гарри, приземлился на кипу листов, сломав идеальную бумажную башню и потревожив несколько рядом лежащих книг. Небо розовело за окном. День подходил к концу, но работы было еще достаточно, чтобы задержаться до поздней ночи. Хотя, если бы не Рон, можно было бы закончить несколько раньше. - Если бы ты хоть раз за десять лет поинтересовался ей, то непременно знал бы, что они купили коттедж в Шотландии, – Гарри снова надел очки и вернулся к бумагам. - Я думаю о ней который год, – тихо сказал Рон, присев на краешек стола. Молодой человек выглядел несколько хуже своего друга. Семейные неприятности наложили на него определенный отпечаток. - Да ладно. Ты хоть помнишь, что она тоже работает в Министерстве? – не отрываясь от работы, спросил Гарри. - Давно? - Десять лет, Рон, – укоризненно произнес Гарри, на секунду подняв глаза на друга. Рон поник, и на несколько минут воцарилось молчание. Золотистый закат торжественно входил в комнату, освещая самые темные ее уголки. Голубые глаза Рона казались совсем прозрачными, когда до них дотрагивались яркие лучи, а веснушки выделялись еще сильнее. Гарри потянулся было за книгой об истории рода Блэк, но наткнулся на зеленые стебли и острые шипы. - Черт, Рон, – процедил он, – в следующий раз давай без эффектных расставаний с аксессуарами, ладно? Рон молча поднял с пола нужный Гарри талмуд и протянул ему. - Вы так и не нашли Белатриссу? – спросил он, когда Гарри коснулся книги. - Нет, – после недолгого молчания последовал ответ, – Если ты хочешь ее увидеть, отправляйся в Шотландию, – сказал Гарри, открыв книгу. - Я хочу не просто увидеть ее. Я должен поговорить с ней. - Не думаю, что ее муж будет рад твоему появлению на пороге их дома. Рон резко встал со стола. - Когда этого… - Рон, – предупредил Гарри, вставая. - Когда его не бывает дома? Гарри вышел из-за стола и подошел к противоположной стене, взмахнул палочкой, и на ней появилось что-то вроде огромной схемы с фотографиями, линиями, подписями. С фотографий кабинет осматривали угрюмые и злые лица Пожирателей Смерти, в том числе и лицо Мастера Зелий. На некоторых снимках были изображены их дома или места нападений на магглов или магов. Красные линии, соединяющие фотографии, были похожи на огромную паутину, распутать которую может лишь тот, кто ее сплел. Подписи под фотографиями указывали на имена, названия мест, даты или мотивы приспешников Волан-де-Морта, умершего вот уже как десять лет. Однако последователи продолжали его деяния, конечно, не так масштабно, но все же. Некоторые из них были пойманы и отправлены в Азкабан сразу после Победы, некоторые несколькими годами позже. Но были и те, кого не удалось поймать до сих пор. Гарри нашел взглядом фотографию своего бывшего учителя. Уже давно это лицо не вызывало у него чувства ненависти или злости: - Когда он на работе, естественно. *** В округе Перт-энд-Кинросс торжествовала весна. Майское солнце одаривало жителей своим теплом дольше обычного, поэтому многие предпочитали проводить как можно больше времени вне дома, наслаждаясь солнечной благодатью, ибо погода в Шотландии не менее изменчива, чем в Англии, а значит, всегда нужно быть готовым к внезапным осадкам. В провинциальном городке Питло́хри молодой человек с букетом красных роз уверенной походкой шел по вымощенной булыжником дороге в поисках «дома, затерянного меж холмов». Именно так описал Гарри другу обитель Снейпов, которые не зря выбрали именно Питло́хри. Этот небольшой город легко мог спрятать между холмов и гор любого желающего. Центральные его улицы были достаточно оживлены, ибо иностранные туристы довольно часто наведывались сюда, да и вся жизнь города сосредотачивалась именно там. Но вдали от шума, которого все же было немного, можно найти место для спокойствия души интроверта. Рон Уизли, любуясь открывавшимися пейзажами, пересекал улицу за улицей, предвкушая скорую встречу. Он знал, что муж его подруги еще в Хогвартсе, ибо учебные часы еще не подошли к концу. Также был в курсе о короткой смене Гермионы, благодаря опять-таки помощи Гарри, а значит, ее со стопроцентной уверенностью сейчас можно застать дома. По обе стороны от молодого человека раскинулись ряды идеально выстроенных домов. На общем плане они были похожи друг на друга, но, если присмотреться к каждому, можно увидеть отличные от других черты. За домиками виднелись сочно-зеленые поля, на которых белыми точками паслись овцы. Дорога уходила вправо, стройные ряды исчезали, и перед Роном открывался вид на холмы, за которыми и был спрятан нужным ему дом. Пройдя по извилистой дорожке, Рон увидел небольшой трехэтажный домик, несколько отличавшийся от видимых ранее. Фасад представлял собой две круглые башенки, соединяемые прямым проходом и завершающиеся шпилями, увенчанными змеями, обвивающими стрелу. Плющ, покрывающий одну из башенок, уже добрался и до соединяющего коридора, создавая впечатление некой отчужденности и заброшенности здания. Как будто хозяева пытаются показать, что не живут здесь. Однако большие окна отрицали это, подчеркивая, что жители дома достаточно гостеприимны и не живут изолированно. За коваными воротами, изрисованными вензелями, скрывался ухоженный пылающий разными цветами сад. Видимо, хозяйка дома очень тщательно следит за ним. К дому вела каменистая тропинка. Зазоры между камешками заросли мхом. Ворота были открыты, и Рон свободно прошел вперед. Разглядывая причудливые растения в саду, он добрался до главного входа. В стеклянных вставках черных дверей отражалось его взволнованное лицо. Он позвонил в дверь. - Иду! – донеслось до него через несколько секунд. Из глубины коридора, который Рон мог видеть через стекло, начал появляться женский силуэт. Женщина бодро шла к двери, стук ее каблуков был слышен даже снаружи. Мгновения, которые силуэт надвигался на Рона, показались ему вечностью. И вот дверь перед ним открыта. На секунду на лице Гермионы застыло добродушное выражение. Потом прозвучал испуганный вздох, а маска растерянности сменилась маской злобы. Обычно эту молодую женщину трудно было вывести из себя. Руководитель Отдела магического правопорядка всегда оставалась уверенной в себе, спокойной и рассудительной. Эмоции она предпочитала проявлять дома. Гермиона Снейп редко позволяла себе кричать на сотрудников, чаще всего в ее голосе звучали нотки презрения и крайнего неудовольствия, если ее подчиненные совершали откровенные ошибки. Конечно, перенять манеру общения своего мужа ей не составило труда. Но сейчас, стоя перед Рональдом Уизли, своим бывшим другом, последним человеком на Земле, которого она хотела бы видеть на пороге своего дома, в строгом черном костюме и туфлях на высоких каблуках, она не могла оставаться спокойной. Злость и ненависть волнами исходили от нее, Рону даже казалось, что он чувствует вибрацию в воздухе. - Убирайтесь вон, – прошипела Гермиона, глядя в глаза нежеланному гостю. - Нет, Гермиона, постой… - Я не желаю видеть Вас здесь, мистер Уизли, – женщина попыталась закрыть дверь, но Рон успел подставить ногу. - Гермиона, выслушай меня! Мы должны поговорить! – умоляюще произнес Рон. - Мне не о чем с Вами разговаривать… - Гермиона, прости… - Прости?! – выкрикнула Гермиона, отпустив дверь, – Это все, что ты хотел мне сказать? Дверь позади Гермионы с грохотом закрылась: - Ты чуть не разрушил мою жизнь, – Гермиона начала спускаться по ступенькам, надвигаясь на Рона, который отступал, постоянно оглядываясь назад. – Чуть не позволил нам проиграть в Битве, чуть не потерял друга и, – она оказалась на последней ступеньке и, произнося последнюю фразу, с силой опустила ногу в лакированной туфле на дорожку, – чуть не убил моего мужа!.. *** Дверь лодочного сарая закрылась за Волан-де-Мортом. Притаившиеся за углом ребята могли слышать только шорох его мантии и молить Мерлина, чтобы врагу захотелось свернуть не в их сторону или трансгрессировать прямо на выходе. Беспощадный убийца прошел к воде, и опасность для Гарри, Рона и Гермионы миновала. Последняя еле сдерживала всхлипывания и вздохи и рвалась в злосчастный сарай, едва Волан-де-Морт его покинул. Гарри, присев на корточки, осторожно проследовал за Темным Лордом, а Гермиона и Рон так же тихо пробрались в помещение. Когда Северус Снейп заметил, что дверь снова открывается, ему захотелось умереть быстрее, ибо увидеть еще раз ненавистное лицо, которое будет использовать легилименцию, и не открыть ему всех своих и чужих тайн, всегда стоило Снейпу немалых усилий. Но сейчас это ему и вовсе не удалось бы. Однако боковым зрением он различил входящий силуэт. И он совершенно не был похож на Волан-де-Мортовский. Входящей была девушка. Она мгновенно преодолела расстояние между ней и Снейпом и упала на колени перед ним. - Вы… - вырвался у Снейпа булькающий звук. - Конечно я, – дрогнувшим голосом произнесла Гермиона. – Спокойно. У меня есть почти все необходимое, чтобы поставить Вас на ноги. Возможно, не сразу, не сегодня и не завтра. Но Вы справитесь… Гермиона говорила быстро и старалась придать голосу уверенности, одновременно доставая из бездонной сумочки скляночки и баночки разных размеров и цветов. - Только Вам надо будет немножко помочь мне. - Гермиона… - Никаких возражений я слушать не желаю… - Гермиона…– Снейп схватил ее за ворот куртки. - Да что Вы… - Обернитесь!.. Девушка резко обернулась. Позади нее стоял Рон. На лице его отражалась гримаса ненависти и злости. Палочку он уверенной рукой направил на Снейпа. - Что?.. Рон, что ты… что ты делаешь? – В голосе Гермионы звучал страх. Она почувствовала, что рука, сжимавшая ворот куртки, теперь держит ее локоть. Незаметным движением Гермиона попыталась зажать рану на шее Снейпа. - Отойди от этого мерзкого гада и предателя! - Властный тон Рона и решительный взгляд внушали Гермионе еще больший ужас. - Ты что совсем? Он никакой не предатель, он наш учитель, Рон! Я потом тебе все объясню, я знаю о нем больше, чем ты думаешь. Я знаю правду! Опусти палочку, – Гермиона почти умоляла его. – Пожалуйста, Рон, опусти палочку… - Я убью его, Гермиона. Даже если он не предатель. Он увел тебя у меня. Обманом, приворотом, но он заставил тебя уйти к нему! Подлый старый развратник играет с тобой в любовь! – последние слова Рон уже выкрикивал. - Постой! Если ты будешь так орать, то убьешь не только его, но и всех нас. Темный Лорд может быть еще близко! - Отойди от него сейчас же. Я не хочу причинять тебе вред. - Если ты убьешь его, я убью тебя! - Ты сама напросилась… Авада… В тот самый момент, когда Рон начал произносить начальные слова смертельного проклятья, Снейп собрал последние силы и оттолкнул Гермиону свободной рукой. В ту же секунду в сарай влетел Гарри и сбил друга с ног. Зеленая вспышка угодила в стену позади Снейпа и Гермионы. - Рон, убери палочку, иначе я сломаю ее! – шипел Гарри, сдерживая друга. Воспользовавшись моментом, Гермиона схватила маленький пузырек с крововосстанавливающим зельем и влила Снейпу в рот. Рон продолжал сыпать ругательствами, а Гермиона схватила свою палочку и, произнося сложное заклинание на латыни, начала зашивать рану на шее. - Я сейчас прикончу вас всех, если не дадите мне убить этого ублюдка! В сарае для лодок послышался звон: Гарри на мгновение отпустил Рона и молниеносно влепил ему смачную пощечину. Гермиона даже не обернулась, ибо зашивание раны требовало полной концентрации. Она видела перед собой только разорвавшуюся кожу, волшебную палочку и свои окровавленные руки. На секунду Рон завис, испытав небольшой шок от звонкого удара. Но тут же два молодых человека схватили палочки и направили их друг на друга. - Тебе не стоило мешать мне, Гарри. - Тебе не стоило поднимать на них руку. - Почему ты защищаешь его? – спросил Рон, кивнув в сторону Снейпа. - Потому что он всегда защищал меня. Спасти его, если есть такая возможность – мой долг перед ним. К тому же, – Гарри бросил быстрый взгляд на работающую Гермиону, – Наша подруга от него без ума. И тут на Гарри посыпался град заклинаний, но будущий мракоборец умело парировал их или отражал с помощью Протего. Гермиона накладывала последние швы, но из-за спешки и недостаточной концентрации она не могла гарантировать Снейпу выздоровления. В любом случае требовалось вмешательство квалифицированных колдомедиков. Однако когда она закончила, то не спешила Гарри на помощь, а оставалась в том же положении. Ее взгляд и взгляд Снейпа пересеклись. В его глазах она читала благодарность и понимание. Снейп понял, что она выжидает удобного момента, и решил подыграть ей. - Возьми передышку, Гарри! – крикнул Рон, останавливая поток заклинаний. Гарри стоял напротив него и тяжело дышал. - Может, не будем останавливаться? Этим грохотом мы привлечем внимание Пожирателей и Волан-де-Морта, а он уж исполнит твою мечту. - Хорошая идея. Только нужен большой взрыв, чтобы усилить эффект! Рон приготовился произнести заклинание, целясь в стену позади Гарри. И тогда Снейп едва кивнул головой, давая знак Гермионе. Она вскочила, круто развернувшись, и полетела на Рона. Но реакция парня оказалась быстрой. Он направил палочку на девушку: - Левикорпус! Чары вышли такими мощными, что Гермиона отлетела далеко назад, по пути сделав несколько переворотов, и вылетела в огромное окно, приземлившись на лодки, за которыми ребята прятались во время беседы Снейпа и Волан-де-Морта. Гарри бросился на Рона, а Снейп искал дрожащими руками свою палочку, одновременно пытаясь подняться. Под натиском Гарри Рон упал, и Гарри, воспользовавшись моментом, отправил заклинание в оставшееся после удара Гермионы стекло, а затем бой между двумя друзьями уже проходил на полу. Снейп переполз через образовавшийся проход, и в это самое время стена справа от него взорвалась. Гарри и Рон посмотрели в сторону взрыва. Впереди стоял Волан-де-Морт, ухмыляясь тонкими губами, а сзади несколько Пожирателей без масок и с потрепанным видом встали в боевую стойку, готовясь начать бой. У Гарри была секунда, чтобы повернуться к профессору и одними губами прошептать: - Бегите! Внезапно Снейп почувствовал, что кто-то взял его за руку, и последнее, что он услышал, был голос Волан-де-Морта, произнесшего «Я сам! Убейте второго» и звуки начавшегося боя. *** Поднялся ветер. Букет красных роз упал на тропинку возле ног парня. Рон и Гермиона стояли друг напротив друга. Гермиона тяжело дышала, а глаза ее блестели, ибо эти кошмарные воспоминания о прошлом неизменно причиняли ей боль. Последние десять лет она пыталась забыть случившееся: предательство друга, будущего мужа на смертном одре, полученные травмы и дальнейшее восстановление. И Северус довольно успешно способствовал врачеванию душевных ран, но последствия тех событий глубоко отразились на жизни Снейпов. И их отголоски они слышали до сих пор. После того, как Снейп и Гермиона покинули сарай для лодок, завязалась решающая битва. Гарри и Рон сражались бок о бок, как будто и не было сцены битвы между ними, произошедшей минуты назад. Некоторое время они бились вдвоем: Гарри против Волан-де-Морта, а Рон против Пожирателей. Но вскоре подоспело подкрепление в виде членов Ордена. Оказалось, что Гермионе удалось трансгрессировать себя и Снейпа в замок, а оттуда передать сообщение о бое у Озера. После этого с Гермионой случился обморок. Мадам Помфри долгое время суетилась вокруг еле живого Снейпа, у которого трансгрессия тоже отняла оставшиеся граммы сил, и Гермионы, находившейся без сознания. К утру победы оба пришли в себя. Их отправили в больницу Святого Мунго, куда они не пускали никого из посетителей, кроме врачей. Как только Гермиона более-менее восстановилась, она забрала Северуса домой, точнее, в его дом в Паучьем Тупике. С того момента Северус и Гермиона начали налаживать контакты с членами Ордена и внешним миром в целом. Но Рональда Уизли они выносить не могли. Да и сам Рон не жаждал идти на контакт. Гарри пытался одно время повлиять на Гермиону, убедить ее смягчиться, но это было, конечно, бесполезно. Через несколько лет после Победы Северус и Гермиона сыграли тихую и скромную свадьбу, пригласив пару-тройку самых близких людей. Гермиона сделала успешную карьеру в Министерстве, а Северус продолжил трудиться в Хогвартсе. Но в последнее время он брал все меньше часов уроков, чтобы посвящать себя исследованиям, ибо перед ним стояла важная задача – изобрести зелье, которое избавило бы его семью от последствий событий мая 1998 года. - Прости меня, Гермиона!.. – Рон опустил глаза, не в силах смотреть на подругу. - Я никогда не смогу простить тебя. Я понимаю Гарри, который до сих пор общается с тобой. По отношению к нему в минуту опасности ты поступил, если не благородно, то правильно, как подобает настоящему другу, – ветер выбивал тонкие прядки из прически Гермионы; она подняла руку, чтобы заправить одну из них за ухо. – То, как ты поступил с нами, непростительно. - Я мог бы все исправить. - О чем ты говоришь? Как ты можешь что-то исправить? Маховик времени? Как это глупо!.. – Гермиона рассмеялась, но затем вдруг вновь стала серьезной. – Прошлое настолько далеко от тебя и настолько близко, что ты никогда не сможешь протянуть руку и зацепиться за него, но оно всегда будет преследовать тебя и дышать прямо в ухо. Рон хотел было что-то возразить, но Гермиона прервала его, продолжив: - К тому же, ты не сможешь исправить сам себя, даже вернувшись на десять лет назад. Твои поступки, решения, действия – все это все равно останется таким же. Ибо ты сам, такой, каким ты был тогда, не исчезнешь. Просто в тот день появится твоя постаревшая копия. И, поверь мне, она ничего не сможет сделать. - Но как бы я мог загладить свою вину? Гермиона поморщилась и присела на ступеньки, положив руку на живот. - Никак. - Все в порядке? – спросил Рон, сделав шаг в направлении девушки. - О чем ты? - Тебе плохо? - О, посмотрите! Великодушный Рональд Уизли интересуется моим состоянием! – усмехнулась Гермиона. – Успокойся. Это всего лишь последствия того очаровательного полета из окна. Гарри не рассказывал тебе? - Нет. - Благородно с его стороны. - Расскажи мне, – Рон присел на корточки перед Гермионой. - Надеюсь, тебя это расстроит. Благодаря тебе уже десять лет я несколько недель в год провожу в больницах. Сначала лечилась от травм. Ты думаешь, почему у нас с мужем нет детей? - Гермиона… – Рон попытался взять девушку за руку, но та быстро убрала ее и снова поднялась на ноги. - Убери руки. Ветер все не утихал. Солнце садилось и своими яркими, густыми лучами освещало лицо Гермионы. Рон понял, что никогда еще не видел ее такой красивой, даже когда любил тогда, на последних курсах. Но теперь ее глаза смотрели на него с ненавистью и отвращением, и никогда уже не будут смотреть как-то по-другому. Никогда больше в них не промелькнет искорка радости, смеха, дружелюбия или любви. Он никогда не сможет заговорить с ней как друг, как это было раньше. «Она никогда не простит меня», – подумал Рон. Эта женщина пережила многое. И в тот момент Рон испугался, что несчастий и горестей в ее жизни было больше, чем радостей. А виной этому только он. Рональд Уизли. - Ты уверена, что я никак не могу исправить то, что натворил? – сделал последнюю попытку Рон. - Мы с мужем сами исправили последствия твоих действий, – жестко ответила Гермиона. – Почти все. А душевные раны – это раны, зашить которые способны только близкие люди, ибо лишь они знают о тебе все, чтобы помочь. Мою душу уже спасли. А кто спасет твою, Рон Уизли? Вдруг в доме послышался какой-то шум, и до слуха Рона и Гермионы донесся глубокий бархатистый голос: - Гермиона? Ты дома, дорогая? Лицо Гермионы посветлело. И Рон увидел это. Он видел, как уголки ее губ приподнялись вверх, а вся она необычно оживилась. - Да, Северус! Я… я сейчас подойду, – она быстро поднялась по ступенькам. Рон поднял букет и печально посмотрел на повеселевшую Гермиону. Она обернулась. - Уходите, мистер Уизли, – в голосе ее звучал холод. – И больше никогда не смейте появляться на пороге этого дома. - Возьми хотя бы букет, – промямлил Рон, когда Гермиона уже взялась за ручку двери. Женщина открыла дверь, но повернулась в проеме. - Розы… – протянула она, взглянув на цветы, – розы невпопад, Рон. Я всегда любила фиалки. И дверь захлопнулась. *** Избавившись от назойливого друга из прошлого, встреча с которым подорвала душевное равновесие, Гермиона спешила в гостиную увидеть родное, до мелочей изученное лицо с крючковатым носом и черными глазами. Мимоходом взглянув на часы, Гермиона отметила, что муж явился раньше обычного. - Северус! Ты сегодня рано, – с улыбкой переступая порог комнаты, сказала Гермиона. - У меня есть срочные новости, – Снейп снял длинную мантию и повесил на спинку кресла. Он выглядел взволнованным. - Что случилось? – насторожилась Гермиона. Снейп подошел к любимой и аккуратно и нежно взял ее за подбородок, заглядывая в карие глаза. - Лучше ты расскажи, что случилось. Ты плакала, – это был не вопрос, а утверждение. - Я… я вернулась раньше, а тебя долго не было…я вспомнила… - Иди сюда, – Снейп притянул к себе жену и обнял. Поглаживая ее по волосам, он продолжал, – я здесь, я вернулся. Все давно закончилось. Не нужно вспоминать. Несколько мгновений они стояли обнявшись. Это можно было назвать своеобразным ритуалом Снейпов. Почти каждый день кого-нибудь из них вдруг хватало за локоть прошлое, погружая в несчастливые воспоминания, вырывая из привычного ритма, заставляя переживать боль снова. И один непременно замечал эту цепкую хватку и бежал спасать другого. Объятиями. Тихими словами. Мягким напоминанием о том, что прошло много времени, а значит, все эти печали обратились в пыль. Да, время быстротечно. Да, время лечит раны. Но «быстро» никогда не значило «эффективно». - Ты хотел что-то рассказать мне, – отстраняясь, спросила Гермиона. - Я покажу тебе это. Снейп взял жену за руку, достал из кармана маленький пузырек с голубоватым зельем и поднес его ближе к глазам Гермионы. - И… и что это? – переводя взгляд с мужа на пузырек, не понимала Гермиона. - Это зелье, над которым я работал последние несколько лет. Это зелье, которое, наконец, поможет нам избавиться от призраков прошлого, терзающих нас целую декаду. Это зелье для тебя, Гермиона. Гермиона смотрела на Снейпа, который загадочно улыбался, и все никак не могла понять, что это за зелье и какими такими свойствами оно обладает, что способно утихомирить назойливое прошлое. - Это зелье поможет тебе забеременеть, Гермиона. Женщина еще раз посмотрела на пузырек и медленными движениями пальцев перехватила его у Снейпа. Сейчас в ее руке находился не просто пузырек с голубой жидкостью. В ее руке лежала надежда. «У нас может быть ребенок». «Мы сможем стать настоящей семьей». Яркими не перестающими вспышками возникающие мысли заставляли кровь стучать в висках. В горле пересохло, а глаза наоборот, увлажнились. Гермиона посмотрела на Северуса. «Мы сможем победить прошлое». - Да, – ответил Снейп. Возможно, последняя мысль была произнесена вслух, а возможно и нет. Северус Снейп почти всегда знал, о чем думает его жена. – О! И кстати, я совсем забыл, – Снейп быстро развернулся и подошел к каминной полке, – Сегодня пятница. И это тебе, как всегда. Снейп повернулся и протянул жене букетик нежно-сиреневых фиалок. - Это будет продолжаться еще недолго, или ты вечную вечность будешь дарить мне цветы? – принимая подарок, спросила Гермиона. Снейп сделался очень серьезным. От его взгляда рука Гермионы, взявшаяся за букет, остановилась. - Вечную вечность. И даже больше. *** Рон остался стоять на месте с букетом шикарных, пышных, свежих роз, лепестки которых слегка тревожил ветер. Мужчина слышал удаляющиеся шаги Гермионы. Несколько минут он стоял и размышлял о желанном разговоре. Все прошло, конечно, не так, как он это себе представлял. Еще раз взглянув на дверь, за которой скрылась Гермиона, Рон ощутил жуткое любопытство. Он обошел, согнувшись в три погибели, дом, пока не нашел нужное окно, в которое ему была видна спина Снейпа и слышны голоса супругов. Начало разговора он упустил, но прибыл как раз в тот момент, когда Снейп показал Гермионе зелье. Рон прислушался: - Это зелье поможет тебе забеременеть, Гермиона. Рон очень удивился тому, какие эмоции вызвала у него эта фраза. По телу разлилось какое-то тепло, а сжавшееся сердце расслабилось и забилось в привычном ритме. Он чувствовал радость. Новость Снейпа вызвала у него радостные эмоции! Дальше сидеть Рон уже не мог. Да и не зачем ему это было. Он услышал то, что хотел. А все дальнейшее его не касается. Уизли бежал от дома Снейпов, бежал, пока дом не остался далеко позади, все еще различимый, но навсегда недоступный. «Она будет счастлива». Сердце радостно билось, на лице играла улыбка. Девушка, жизнь которой он покалечил глупой ревностью, беспочвенным недоверием к ее мужу, желанием собственника вернуть то, что, как он думал, принадлежало ему, эта девушка наконец-то будет полностью счастлива. Она никогда больше не увидит его, Рона Уизли, не услышит о нем и не вспомнит, если не захочет. «Она будет счастлива». «Прощайте, миссис Снейп!..» Возвращаясь домой, в унылую квартиру холостяка, Рон испытывал к Снейпу смутное чувство, похожее на благодарность. Этот человек оберегал и защищал Гермиону уже больше десяти лет, еще до того страшного случая. Он смог спасти ее, смог сделать счастливой. И продолжает делать. Этот человек, которого Рон всегда презирал, живет ради женщины, которую любит. «А я не смог бы», – подумал Рон, – «Я даже не запомнил ее любимые цветы». - Розы?.. Розы невпопад, Рон. И дверь захлопнулась.