Качели

После того, как Леонид ушел, Степан долго стоял у окна, вглядываясь в сгущавшиеся сумерки. Щемящая тоска не отступала, боль терзающая сердце не унималась, образы сестры и племянницы все так же стояли перед глазами. Но все же что-то изменилось. Степан ощутил… холод. В квартире без Лёни сделалось пусто, одиноко и совершенно невыносимо. Он так и не сказал ему самое главное… Собирался, но не успел. Не сказал, что только Леонид держал его в этом поганом мире, наполненном несправедливостью. Только благодаря Лёньке Стёпа все ещё был жив. Потеряв близких и ощутив сполна горечь утраты, он не хотел причинять такую же боль своему любимому человеку. Лёня этого не заслужил. Немного подумав, Стёпа достал из кармана серых домашних штанов телефон. Рогозина ответила практически сразу.

***

Трое полицейских, больше напоминавшие гопников с района, недовольно смотрели за тем, как прибывшие утром москвичи изучают папки с делом о пропавших девушках. Двое особо угрюмых парней то и дело переглядывались между собой, а третий с гаденькой улыбочкой жевал жвачку и всем своим видом демонстрировал, кто в доме хозяин. — А почему не указано число, когда родители обратились с заявлением? — прорычал Сергей Майский, пристально вглядываясь в корявый почерк и мысленно костеря на все закорки местных копов. — Как я должен теперь понять, сколько времени прошло с момента пропажи девочки и до обращения родителей? По звездам прочесть, что ли? Или у бабки-гадалки спросить? — Так это, — умно произнес тот, кто якобы был в этом шалмане главным, при этом нахально и мерзко улыбаясь. — Забыли видимо. Всякое впопыхах бываете. — Забыли или забили? — вежливо поинтересовался Леонид, отложив в сторону последнюю папку. Они с Майским самым внимательным образом просмотрели каждое личное дело, и теперь Лёня был полностью солидарен с майором в том, что местные полицейские деньги получали исключительно за красивые глазки. Даже семилетний ребенок, по мнению старлея, справился бы лучше, чем эти товарищи в полицейской форме, которую с них, по-хорошему, давно пора снять. — Да мы сначала вообще решили, что та девчонка сбежала с каким-нибудь гастролером. Просто подростковый бунт, то сё. Они же сейчас такие борзые пошли… Майор, ну че ты усложняешь? — Усложняю, значит… То сё, говоришь, — добродушно улыбнулся Майский, и Леонид поёжился от этой улыбки. — Посмотрел бы я на то, как бы вы тут закукарекали, если бы с вашими детьми такое случилось. Думали они… Индюк, знаете ли, тоже думал. Поехали Лёнь, осмотримся. Надо проверить маршруты всех пропавших. Мрачно зыркнув на горе-полицейских, Майский вышел из участка и направился к машине, оборудованной под передвижную лабораторию, возле которой дожидались Иван и Оксана. Амелина категорически отказалась заходить в отделение полиции, дабы избежать еще больших конфликтов. Тихонов, как преданный рыцарь, остался вместе с ней. — Ну, что там? Все живы, я надеюсь? — спросил Иван, бросая на Сергея озабоченный взгляд. — Будь моя воля… Вот где они у меня все были, — сказал Сергей, показывая кулак. — Ладно, погнали. Проедемся по пути следования жертв. Может, обнаружим что-то важное. Эти олухи даже как следует показания родителей не зафиксировали. Вообще не понятно, как теперь работать. — Сереж, — произнесла Амелина, усаживаясь на заднее сидение рядом с Иваном. — Если там есть что найти, мы найдем. С лупой все обшарим, если потребуется. Леонид и Сергей угрюмо переглянулись. Оба знали, что времени прошло слишком много и улики, даже если они были, могло смыть дождем или унести ветром. — Я что думаю, — задумчиво глядя на пролетавшие мимо дома, протянул Лёня. — Уж не замешаны ли эти молодцы ко всем этим преступлениям? — Я тоже об этом подумал, коллега, — устало отозвался Майский. — Доберемся и до них.

***

Долгий и тяжелый день клонился к вечеру. Горизонт уже окрасился в розово-лиловые оттенки, когда группа из ФЭС подъехала к железнодорожному мосту, под которым проходили как минимум двое из пропавших девушек. — Лёнь, че скажешь? — спросил Сергей, выбираясь из передвижной лаборатории. — По мне так самое оно. — Да, ты прав, — согласился Леонид, внимательно оглядывая окрестности. — Камер нет, малолюдно, даже фонарей не наблюдается. Надо тут осмотреться внимательно. Во-о-н то место идеально для наблюдательного пункта. Думаю, оттуда и стоит начать. — Ох и провозимся мы тут до ночи, — вздохнул Майский, натягивая перчатки. — А все из-за этих тупиц безмозглых. Вооружившись фонариками, парни, словно собаки-ищейки, принялись прочесывать территорию. Через час у Ивана и Оксаны работа в передвижной лаборатории кипела полным ходом. В пластиковых контейнерах, которые опера доставляли к ним, чего только не было: окурки и смятые пачки сигарет, собачья шерсть, клочки бумаги, словом все, что могло хотя бы на шаг приблизить их к распутыванию этого клубка. — Мне вот интересно, как они выходили на девчонок? — задумчиво произнес Майский, отправляя в пластиковый пакет очередной огрызок какой-то снеди. Судя по всему, это когда-то являлось грушей. — Явно же хватали не кого попадя. — Да, возможно девушки были девственницами и их похищали с определенной целью — сбыть подороже. — А вот это уже интересная мысль. Надо бы это как-то аккуратно вызнать. С подругами их пообщаться там. Девчонки обычно все друг про друга знают. — А почему бы не спросить у родителей? — пристально разглядывая почву под ногами, поинтересовался старлей. — Лёнь, вот ты вроде не дурак, а такое предлагаешь, — возмутился Сергей. — Да для всех родителей их девочки по определению невинные и непорочные. — Думаешь, тут работа банды? — спросил Леонид, чувствуя как по спине бежит холодный пот. — Пока не уверен, — ответил Майский и тяжело вздохнул. Прищурившись, он внимательно осмотрелся. Солнце совсем село, и нужно было заканчивать с осмотром местности. — Может, и маньячина какой завелся. Но одно я тебе скажу точно, мой юный друг… Этот урод явно не дурак. — Народ, идите сюда! — крикнул Тихонов. — Что там у тебя? — спросил Субботин, склоняясь над ноутбуком Ивана. — Среди бычков от сигарет, которые вы собрали, есть один любопытный экземпляр. — О! — радостно отозвался Майский. — Так мы с Лёнькой не зря шарились по всей округе! Неужели сработало? — Ну, я бы пока не стал делать поспешных выводов, но это уже что-то. Короче смотрите, — Тихонов жестом указал на окурок, — это не простые сигареты… — Наркота что ли? — оскалился Майский. — Да ты дашь мне уже договорить? — цыкнул Иван, с упреком взглянув на опера. — Это очень дорогие сигареты, Mackintosh. Цена за пачку от 700 рублей и выше. Я не думаю, что такие сигареты покупают все, кому не лень. — Нужно выяснить, где продают такие в Готымске, — сказал Леонид. — Ты предлагаешь обойти все местные ларьки? — Ну, зачем же обходить? — усмехнулся Тихонов. — Я уже все и без вас выяснил. Так вот, оказывается их производит та же компания, что когда-то выпускала всеми известные папиросы «Беломорканал» и «Прима». Их нельзя так просто пойти и купить в первом попавшемся ларьке. Они продаются только в интернет-магазине по предварительному заказу и полной предоплате*. — И че, много покупают? — Да, еще как покупают, — кивнул Ваня, открывая в ноутбуке какой-то график. — За последнее время продано около тысячи пачек. — Это все равно что искать иголку в стоге сена, — расстроенно заметил Лёня. — А что с ДНК? Смог выделить? — Не в бровь, а в глаз, Лёня, — довольно улыбнулся Тихонов. — Я смог выделить образец ДНК, но увы, его нет в базах. — Ладно, видимо придется тебе, Ванюшка, отрабатывать всех, кто заказывал эти сигареты. — Ох, ребята, — покачав головой, протянула Оксана. — Чует моё сердце, надолго мы тут увязнем. Сотрудники ФЭС замолчали, погрузившись каждый в свои мрачные мысли. Все были согласны с Оксаной — дело действительно оказалось весьма непростым. Сгущающиеся сумерки разрезала громкая трель телефона. Лёня, извинившись перед товарищами, выудил гаджет из кармана и с радостью увидел, что звонит Степан. — Да, Стёп, — ответил он, чувствуя как сильно соскучился по любимому капитану. За весь день у него не нашлось даже минутки, чтобы ему позвонить, и Леонид ощутил легкий укол совести. — Ты весь день не звонил, — хрипло произнес Степан, — я начал переживать. — Да у нас тут полный швах, — ответил Лёня. — Я теперь понимаю Мая, чего он такие клыки отрастил на местную полицию. — А я вышел на работу, — произнес Степан. — Хватит бока отлеживать. Их этим не вернешь. — Я рад, Стёп! Это отличная новость! Жалко, что я не дома. Соскучился… Безумно. — Я тоже, малыш. Надеюсь, вы там не застрянете надолго. — На это я бы не стал надеется, Стёпа, — удрученно сказал Леонид и пнул небольшой камень, подвернувшийся ему под ногу. — Ну ладно, мне нужно идти — тоже работы на нас навалилось. Целую, малыш. — Давай, пока, — вздохнув, попрощался Леонид. Нажав на «отбой», Леонид вновь ощутил непонятную тревогу, терзавшую его душу последние несколько дней. Увлеченные работой, сотрудники ФЭС не заметили, что из проехавшей мимо чёрной, неприметной волги, за ними внимательно наблюдает молодой мужчина. Отъехав чуть дальше, он бросил водителю: — А вот и наша дичь. Сезон охоты на куропаток объявляется открытым.