Пролог
17 ноября 2020 г., 17:07
День в доме Дурслей начинался как обычно: подъём в шесть утра, готовка, завтрак, вопли маленького ребёнка и минимум одна разбитая тарелка. Смотря на последний пункт «идеального» утра, Петунья решила, что нужно переходить на одноразовую посуду. Женщина посмотрела на часы. Вернон должен уйти минуты через две — три, чтобы успеть ровно к семи тридцати. Она, как ни старалась, всё никак не могла понять пунктуальности мужа. У него всё было расписано по минутам (если не по секундам). В отличие от Вернона, Петунья не видела ничего страшного в том, чтобы опоздать на несколько минут или прийти заранее. В конце концов её стали раздражать выступления мужа по поводу времени и всего прочего, но женщина понимала, что в таких случаях лучше промолчать и подавить вспышку раздражения.
На лестнице послышались тяжёлые шаги, и вскоре в гостиную спустился мужчина. Вернон был одет в офисный костюм и держал в руке серый кожаный чемоданчик. Петунья еле сдержалась, чтобы не хмыкнуть: «Минута в минуту… Кто бы мог подумать?..». Он кивнул жене, улыбнулся сыну и поспешил к выходу.
Женщина на такие действия супруга только покачала головой и стала медленно помешивать слегка пригоревшую кашу. Она вздохнула. Какое-то шестое чувство подсказывало, что сегодня необычный день. Что-то случится. Наверное. Петунья не до конца доверяла своим ощущениям и что-либо такое «паранормальное» относила непосредственно к своей сестре. В кастрюле опасно зашипело, и каша стала выкипать, нещадно пачкая плиту. Женщина испуганно охнула и выключила газ. Сзади весело засмеялся и захлопал в ладоши ребёнок.
Послышался звук поворачивающегося ключа, тихий скрип входной двери и… глухой звук падающего тела.
— Петунья!
Петунья выронила из рук многострадальную кастрюлю, которую несла к столу, и испуганно посмотрела на дверь, отчаянно размышляя, что могло так разозлить её супруга. Она выскочила на крыльцо и увидела странную картину: Вернон стоит на коленях рядом с крыльцом, на котором лежит какой-то сверток. Мужчина держал в руках клочок жёлтого пергамента и жадно рассматривал текст. Видимо, дочитав, он перевёл тяжёлый взгляд на супругу.
— Чтобы когда я вернулся, этого здесь не было, — сказал, а точнее прошипел Вернон и, слегка припадая на левую ногу, поковылял к машине.
Она посмотрела на уезжающую машину и судорожно вздохнула. От ледяного тона и бешеного взгляда стало не по себе. Женщина наклонилась и заглянула внутрь свертка. Её пробрал холодный пот. Внутри лежал ребенок, на вид которому был год — два. У него были тёмные волосы, пухленькое личико с серьезным выражением и… Петунья глубоко втянула воздух, когда увидела глаза. Эти зеленые, нет, скорее изумрудные глаза она не могла спутать ни с какими другими.
— Гарри… — почти беззвучно произнесла она и резко схватила помятый листок бумаги, который до этого читал Вернон. В нём были сообщение о том, что Лили Поттер была убита и просьба приютить бедного сиротку. Петунья дважды прочитала последние строчки и задумалась. «В смысле сиротку? А крёстный?» — к своему «удовольствию» она успела пообщаться с Сириусом Блэком.
Всё ещё озадаченная и порядком расстроенная, миссис Дурсль посмотрела на коробку, которая находилась у ног мальчика. В голове мелькнула мысль: «Почему Вернон в первую очередь не взял эту коробку?». Она взяла её в руки и открыла. Внутри находился медальон в виде черепа и толстое письмо. Женщина бездумно покрутила в руке кулончик, вспоминая, что в детстве у неё был похожий браслет — подарок на день рождения — и взяла письмо, углубившись в чтение.
«Привет, сестрёнка!
Если ты читаешь это, то значит я уже мертва или нахожусь на грани чего-то страшного (приходится больше склоняться к первому варианту). В любом случае, Его план сработал. Ты, видимо, задалась вопросом, что у тебя делает Гарри? (Если это не так, то просто перестань читать письмо на этом месте, а кулон выброси). Если же я всё-таки угадала местоположение своего сына, то продолжим. Я не знаю, где находится Сириус. Одно из двух: он в тюрьме или тоже мёртв. Да, не лучший расклад, поэтому обращаюсь непосредственно к тебе. Я знаю, что у тебя сын, и ещё одного ребенка, тем более чужого, ты не потянешь. Поэтому я приняла тяжелое решение: Ты отдашь Гарри в приют, перед тем одев ему кулон. Это талисман, подробнее объяснять не буду, но в любом случае вы можете жить и ни о чём не беспокоиться.
После прочтения сожги это послание и коробку. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей.
Люблю тебя, Пет.
Лили.»
Женщина стеклянными глазами рассматривала письмо. Казалось, время замерло, даже Дадли на кухне подозрительно примолк. Петунья поняла смысл написанного. Всё оказалось предельно просто: одеть Гарри медальон, отвезти его в приют и забыть. Она вновь посмотрела на бумагу, отмечая, что по краям она была исписана какими-то символами, и все они без исключения отливали золотым светом. По дороге с грохотом проехала грузовая машина. Женщина вскинула голову. Создавалось такое ощущение, что включили звук: на кухне противно захныкал Дадли, вдалеке загавкала собака. Петунья посмотрела на маленький свёрток под ногами и не смогла сдержать тяжёлый вздох. Она приняла решение. Завтрак прошёл в тишине. Дурсль-младший с интересом рассматривал неожиданного гостя, а сам гость, казалось, вообще не обращал ни на кого внимания. Петунья просто поражалась, как у вечно живой и энергичной Лили и не менее взбалмошного Джеймса появился такой спокойный малыш. После завтрака женщина вымыла бутылочки и одела Гарри амулет. Как только вещь оказалась у Поттера на шее, подвеска резко уменьшилась в размерах и полыхнула чёрной дымкой. Мальчик лучезарно улыбнулся и положил ручку на маленький черепок, покоившийся на его груди. Миссис Дурсль могла только наблюдать за странными действиями малыша. Часы показали двенадцать. Дадли откинул очередную игрушку и замахал, требуя внимания. «— Пора, » — решила женщина и, взяв на руки сына, понесла его переодеваться. «- Я хочу нормальной жизни, Вернон хочет того же. Нам не нужен ещё один ребенок, ещё одна головная боль…» — решительно подумала Петунья. Она планировала отвезти Дадли к няне, а Гарри — в знакомый ей приют. Дурсль просто хотела верить в написанное письмо и надеяться, что это не принесёт никаких проблем. Женщина ловко одела сына в тёплый зимний комбинезон и водолазку. Подхватив его на руки, она взяла своё пальто и спустилась вниз. Гарри сидел, рассматривая вялые языки пламени в камине, и не сразу отреагировал на появление Петуньи. Миссис Дурсль отметила, что, несмотря на довольно-таки долгое пребывание на холодной улице, Поттер, судя по всему, не замёрз. Она посадила Дадли на диван и взяла маленький клочок бумаги, что-то быстро чиркая на нём. Убрав его в карман, женщина взяла детей и пошла на улицу. Вернон уехал на автобусе, поэтому машина была полностью в её распоряжении. Женщина посадила их на заднее сидение и пристегнула, внутренне молясь, чтобы нигде не встретить кого-нибудь из стражей порядка. Дадли засмеялся и попытался дотянуться пухленькой ручкой до своего соседа, но не достал. Поттер просто посмотрел на него, но не стал двигаться, так как поза была не очень удобной. Петунья села на водительское сидение и крутанула ключ зажигания. Машина легко двинулась с места. Няня жила недалеко, примерно в десяти минутах езды. Каждые выходные она сама приходила к Дурслям, чтобы сидеть с малышом, но в течении рабочей недели всегда находилась дома, чем несказанно радовала Петунью. Женщина отнесла Дадли удивлённой старухе (няня была преклонных лет). Толком не объяснив ситуацию, миссис Дурсль вернулась в машину и поехала к выезду из города. До приюта, по её меркам, ехать минимум полчаса. Об этом заведении она узнала случайно, когда краем уха слушала вечерние новости. Там сообщали о каком-то несчастном случае — самоубийстве или чём-то в этом роде. Петунья вздохнула, смутно представляя, куда везёт своего племянника. Сорок минут езды, и машина приехала к пункту назначения. Женщина в шоке уставилась на здание приюта. «— И это — место, где держат детей? Больше похоже на тюрьму строгого режима…» — подумала она. Приют представлял из себя громадное пятиэтажное здание с решётками на вторых, третьих и четвёртых этажах. На улице не было и души. Петунья подумала, что лучше не официальничать и просто оставить ребёнка на пороге. Так же, как его кто-то оставил у них. Она взяла маленький свёрток на руки и не спеша пошла к массивной двери приюта. Молча положила его возле двери. Не глядя достала из кармана записку, где было написано «Гарри Поттер», и чуть ли не бегом отправилась к машине. В голове непонятно от чего гудело. «— Как бы не попасть в аварию или не заснуть по дороге…» — отрешенно подумала Петунья и вдавила педаль газа на полную, лишь бы поскорее покинуть это место. Женщина доехала до дома няни, но сил вылезти из машины не осталось. Она сложила руки на груди и уснула, если это состояние можно было так назвать. Петунья очнулась не сразу, может, минут через десять или чуть меньше. Она подняла глаза, пытаясь осознать, где находится. Увидела дом няни, и стало понятно, что нужно забрать Дадли. Вылезая из машины, женщина отчаянно пыталась вспомнить, где была, но, казалось, часть утра просто вырезали. Мотнув головой, она пошла за сыном. Выяснилось, что тот спал и заснул относительно недавно, минут двадцать или чуть побольше, назад. Петунья вздохнула, не став зацикливаться на этом.***
Альбус Дамблдор сидел на заседании в Министерстве магии. Он не слишком вдавался в темы разговоров, прекрасно зная, о чём они идут: ловля Пожирателей, восстановление многих домов и даже деревень, откладывания далеко не маленьких финансовых средств на лечение пострадавших… У всех было хорошее настроение, и Дамблдор не был исключением. Всё шло по его строго составленному плану, ближайшие десять лет можно было ни о чём не беспокоиться. Серое, почти неприметное кольцо на указательном пальце левой руки противно закололо. Это означало, что Поттер покинул территорию города. «— И куда его понесло? Может, Петунья для надежности поехала в больницу?..» — озадаченно подумал старый волшебник. До конца собрания оставался примерно час, и Альбус взял себе на заметку, что после завершения надо сразу же направиться в Литтл Уингинг и всё проверить. Как на зло, собрание затянулось, и только через полтора часа Дамблдор смог добраться до аппарационной площадки и, ругаясь сквозь зубы, отправиться в город. Тисовая улица встретила его тишиной. Широкими шагами директор отправился к нужному дому. Дойдя до него, Альбус резко остановился и стал слепо водить руками по воздуху: «— Что?! Не может быть!» — «Защита», которая скорее напоминала клетку вокруг дома, отсутствовала. Дамблдор резко открыл дверь и влетел в гостиную. В ней в одиночестве сидела миссис Дурсль и читала книжку. — Где? Где Гарри?! Женщина вскинула голову и каким-то расплывчатым взглядом посмотрела на неожиданного визитёра. — У меня спит ребёнок, пожалуйста, не кричите, — спокойно ответила Петунья. — Я задал Вам вопрос: где Поттер? — на тон ниже переспросил маг. — Я не понимаю, о ком Вы говорите? — В смысле? Я спрашиваю о маленьком мальчике. Сыне Вашей сестры! Гарри Поттере! — Вы ошиблись домом и человеком. У меня нет сестры и племянника. — В глаза смотри! — рассерженно гаркнул Альбус. Дурсль подняла голову и посмотрела в серые глаза. Верхнюю часть тела прошибло болью. Ей пришлось до крови закусить губу, чтобы не закричать. Дамблдор, несмотря на сопротивление женщины, спокойно прошёл в её голову, тщательно просматривая воспоминания и всё больше хмурясь. Из-за принудительного проникновения в разум женщина потеряла сознание. Старый маг недовольно цыкнул и посмотрел на мальчика. Лезть в голову полуторагодовалого ребёнка было попросту опасно, Альбус это понимал, поэтому просто развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Мага сильно напрягли мысли Петуньи, а точнее — их отсутствие. На её воспоминания была наложена тёмная плотная дымка. Её можно было убрать, но на это уйдёт время. К тому же, неподготовленному человеку, тем более магглу, это делать просто опасно. Что-то старику подсказывало, что у Дурсля всё так же. Где находился Поттер оставалось загадкой. Все «жучки» чудесным образом пропали. «— Ну… Ничего. Без паники. Ещё куча времени, прежде чем общественность узнает о внезапной пропаже Героя, » — успокоил себя Альбус.
