Match the great

      Дамблдор с крайне недовольным выражением лица слушал оправдания Северуса насчёт такого громкого ухода из замка. Альбус вспоминал, что такое сильное колебание чар не ощущал очень и очень давно. Даже странно, что щиты, защищающие школу от любопытных магглов, выдержали. То, что наделало столько шума, должно быть весьма и весьма сильным артефактом, но, по словам зельевара, это был обычный порт-ключ. Директор очень сомневался на этот счёт. Похожий порт-ключ можно было достать только в Министерстве магии, и только с разрешением директора. К последнему же, никаких запросов не поступало.       — Значит, кошка? — подводя черту, произнёс старый волшебник, смотря на мужчину, который нёс полную околесицу, кажется, сам не понимая этого.       — Да. Кошка рожала и… возникли некоторые трудности, — Снейп упрямо поджал губы. Бесполезно. Если он уцепился за что-то, то переубедить его, будет ой как не просто.       — Ну, кошка так кошка. Можешь идти.       Альбус наблюдал за тем, как открылась дверь, выпустив зельевара. Дамблдор сразу заметил его отсутствующий вид — мыслями он был явно далеко. Очевидно случилось что-то серьезное, так как обычные роды (не важно — кошки или женщины), точно не смогли бы вывести его из равновесия. В последний раз такое состояние, старый волшебник наблюдал очень давно. И ничего хорошего оно не принесло. Возможно, тогда была причиной смерть Лили или что-то другое (в чём он сомневался). Но сейчас?... Сейчас было очень спокойное время. Никаких войн, убийств (информацию о которых выносили в свет, естественно) и прочего, что могло вызвать волнение в обществе.       «Том… Ох, не думаю, что эта скотина так легко бы сдохла. Взять того же Квирелла. Ходячий труп в прямом смысле, но очень качественно маскирующийся под вполне живого человека. Никто и не заподозрил. Кроме Северуса. Ну, это вполне нормально. Он всегда был слишком проницательным.» — Дамблдор сделал большой глоток приторно-сладкого чая. Чай… Еда… В голову пришло воспоминание, как Поттер отодвигал все те многочисленные блюда, в которых было слабое подчиняющее зелье. Поттер.       Дамблдор нахмурился. Поттер до сих пор оставался неизведанным объектом. Где его носило эти двенадцать лет? Можно было предположить, что его обнаружил кто-то из волшебников. Явно не простых. Хорошенько подчистить память магглам, да снести к чертям всю защиту и сигнальные чары не каждому под силу. А если он всё-таки жил у магглов? Нет. Он слишком хорошо осведомлен, да и Косую аллею не так-то просто найти. Странно. Очень странно.       Кем бы ни был этот загадочный «спаситель», да, именно так окрестил его Альбус, после того, как неизвестный забрал у него власть над таким интересным и особенным мальчишкой, он поддерживал с Поттером связь. Весьма необычным способом — с помощью ворона. В последний раз он видел, чтобы этих гордых птиц использовали для общения, где-то в семидесятых. Да, почти на протяжении всей «учёбы» Сириуса Блэка раз в неделю приходили письма таким же образом. Гарри же получает их каждый день. Хотя… мало ли у кого похожие вкусы. «Как у Лера…» — с тоской подумал Альбус, тут же одёргивая себя. Не стоит ворошить «эту» страницу прошлого.       А Поттер… Дамблдор дал ему освоиться. Что ж, его ожидает весьма занимательная беседа через несколько часов. Почему часов? Потому что уже четыре часа утра. Опять ночь потрачена впустую.

***

      Гарри недоверчиво смотрел на послание. Это было отнюдь не письмо от Регулуса, которое подозрительно задерживалось. Это была скромная бумажка, на которой изумрудными чернилами было написано: «Гарри Поттеру. Лично в руки.»       Поттер получил его из рук верного старосты, который почему-то мелко подрагивал. Гарри, негнущимися пальцами развернул пергамент, внимательно вчитываясь в текст. Он почувствовал, как во рту резко пересохло. Странно. К чему бы это? Ответ нашёлся на удивление быстро: «Гарри, мальчик мой, хочу с тобой пообщаться. Насколько мне известно, после завтрака у тебя нет пары. Думаю, нам хватит этого времени. Альбус Дамблдор.»       Поттер шумно сглотнул ком. вставший поперёк горла, а рука нервно дернулась, взяв чашку с кофе, расплескав половину. Гарри отхлебнул безвкусный напиток, напрочь забыв про кольцо, которое на мгновение сменило белый цвет на бледно-красный. Мозг начал усиленно работать. Да, это определенно должно было когда-нибудь случиться. У директора явно было очень много вопросов, на которые он хотел получить ответы. Гарри хмыкнул, подумав: «Не дождешься.»       Но, в последнем он просчитался. Зря он не посмотрел на преподавательский стол, где самодовольно улыбался директор.       — Эм, Гарри, — Поттер вздрогнул, переводя раздраженный взгляд на Драко, который всё утро строил из себя бесконечно обиженного человека, не получая ответы на вопросы. — У тебя кольцо красным светится.       — Ох, чёрт! — Гарри мигом вынырнул из своих мыслей, смотря на руку, которой держал кружку.       Кольцо казалось особенно ярким на бледной коже, создавая резкий контраст. Пальцы резко ослабли, выпуская чашку, которая со звоном упала на стол, привлекая лишнее внимание. Поттер почувствовал на себе удивлённые взгляды, но не смог повернуть головы, бездумно смотря в одну точку. Тело онемело, будто ожидая приказа, а на мысли легла прозрачная дымка.       Кажется, Малфой что-то спрашивал. Свет стал ярче, насыщеннее, почти ослепляя. Слух обострился. Так почему же он не может уловить ни одного звука?       » — Теперь иди ко мне в кабинет, — громко. Очень громко. — И ответь мальчику.»       — Драко, я не в порядке.       Тело поднялось само по себе, а ноги медленно побрели на выход, шаркая подошвами. «Мерлин… Какой же я дурак…» — пронеслись вполне осознанные мысли. Гарри осматривал незнакомые коридоры будто со стороны, периодически моргая и медленно дыша. Слишком медленно. Он просто парил в пространстве. Не было даже соломинки, за которую можно было бы ухватиться. Ничего.       Гарри прикрыл глаза, точнее он думал, что прикрыл. На самом деле они оставались открытыми, просто ничего не видели. Может, пустить всё на самотёк? К чёрту Дамблдора… Обязанности… Регулуса… При воспоминании о последнем, он резко открыл глаза. Возможно, это был единственный человек, которого он не просто боялся, а не хотел разочаровать. Этого можно было бы всего избежать. Это его вина. Только его.       Ещё поворот, и высокая статуя горгульи показалась на горизонте. Ну вот, конец.        — «Кислотные леденцы» — произнёс всё тот же голос? и Гарри повторил эти слова, наблюдая, как горгулья отпрыгнула в сторону, открывая проход на винтовую лестницу.       — Да, Гарри… Я возлагал на тебя большие надежды, — тоже знакомый голос. Он его точно слышал, но где?

***

      Альбус довольно потирал морщинистые ладони. Всё прошло как нельзя лучше. Этот план не был продуман. Повезёт, так повезёт. Но неожиданно сработал. Кто же знал, что на его короткое послание так остро отреагируют? Ну, да ладно. Сейчас мальчишка придёт к нему в кабинет и преподнесёт всю правду на блюдечке. В то кофе было подмешано отнюдь не слабое зелье подчинения, разбавленное эликсиром правды. Он не был уверен, что такое сочетание будет безопасно, но что есть, то есть. Оно не было таким сильным, как то, что обычно используют на допросах, но что мешает его использовать прямо сейчас? В любом случае, его слово (на данный момент) — закон. А потом… Обливиэйт.       Колебание чар, оповестившее о приходе, и тихо открывшаяся дверь. Дамблдор, подняв глаза, встретился с внимательными глазами Гарри и пораженно замер. Взгляд был полностью осмысленным. И в нём плескалась ничем не прикрытая злая насмешка. Но что-то всё равно было не так. В обычно насыщенно зеленый цвет глаз пробрались голубые крапинки, и зрачок будто начал принимать вытянутую форму, но в самом начале остановился.       «Кого-то он мне напоминает… Это только предположения. Как он мог запросто побороть первоклассное зелье? Это…» — размышления были прерваны тихим смешком.       — Здравствуйте, сэ-эр — с какой-то издёвкой протянул Гарри, занимая свободное место напротив дубового стола. — Вызывали?       — Да, мальчик мой. Присаживайся. Чаю? — не дожидаясь согласия, Альбус махнул рукой и фарфоровые кружки начали наполняться чаем, щедро разбавленным Вертисариумом, а в стоящей рядом стеклянной миске появились засахаренные лимонные дольки.       — Не откажусь, — Поттер взял чашку, однако не отпил. — Так о чём вы хотели бы поговорить?       — Как тебе школа, Гарри? — начал издалека директор. — Факультет слизерин воистину прекрасное место, правда? Уже нашёл друзей? Вижу, у тебя весьма хорошие отношения с юным Малфоем?       — Да, школа удивительное место. Хороший факультет, есть друзья. Но, вы же ожидали от меня другого? Я прав? Волшебник из светлого рода, победитель Волдеморта… Истинный гриффиндорец, не так ли?       — Да, Гарри, возможно ты прав. И… не только я так считаю. Гриффиндор хорошее место. Там учатся сильные, верные и храбрые… Я сам учился там раньше, а потом стал деканом. Но ты только не подумай, что я тебе что-то навязываю, — Альбус улыбнулся. Всё-таки ложь воистину сладкое блюдо. — Я слышал о твоих успехах. Ты хорошо понимаешь материал? Как тебе магия?       — Ну, профессор, учебники созданы для того, что бы их читали. А магия… Что в ней такого особенного?       — Чай остынет, — «любезно» напомнил Альбус. Что ж, настало время развязать язык.       — Точно, — в тон отозвался Поттер, показно делая большой глоток. — И… сэр, с чего вы взяли, что я из светлого рода. Магия… она же не имеет цвета. У нас всех находится внутри светлое магическое ядро, из которого мы черпаем магию и сами придаём ей оттенок. Согласны?       — Да, очень точное утверждение, — согласился Альбус. Где-то он слышал эти слова. Неважно. Пора приступать к делу. — Мне вот интересно, где же ты был эти двенадцать лет?       — В смысле? Там да сям, — еле сдерживая улыбку ответил Поттер.       — А поподробнее? — Дамблдор был уверен, что зелье действует совсем не так.       — Ну, как вам сказать. С бомжами в заброшенных домах… С наркоманами иногда. Ну, знаете, такие… шприцы всегда с собой носят, а в них жидкость мутная, и они ее в вену вводят. А потом их из этого мира выкидывает. О, а ещё познакомился с Джонатаном из Hellingly Hospital*, классный мужик. Он ещё таблеточки пил, мне предлагал и афро…       — Хватит! — выкрикнул Альбус, силой удерживая себя на месте. Такую околесицу он ещё ни разу не слышал.       «Да что с ним не так?! Выпил целый глоток Вертисариума, действие которого должно продлиться ещё около часа, а он всё равно лапшу мне на уши вешает!» — возмущённо подумал Дамблдор. Поттер, до этого сидевший молча, почти искренне улыбнулся, сверкнув глазами:       — А вдруг, это правда, профессор? Думаю, зелье в чае должно говорить о многом. Тогда послушайте ещё часть «правды» — один раз в Лондоне я зашёл в особо укромный уголок, а там куча мужиков, — он понизил голос до шепота, словно рассказывая свой самый большой секрет, — ебутся. Они все были под афродизиаками и меня приглашали присоединиться! А у них такие большие…       — Поттер! — рявкнул Альбус, всё-таки вскакивая с кресла. — Этому должен быть предел… Бедные твои родители! Хорошо, что они никогда не узнают, что у них выросло ТАКОЕ… Мерлин… Кто ты вообще?       — Я? Я Гарри. Просто Гарри. А вы, сэр, монстр. Причём, самый настоящий, — Гарри нахмурился, а из глаз и черт лица пропало все веселье. — Профессор, я хочу спросить… Они не мучались?       — Кто? — Альбус почувствовал, как его прошиб холодный пот от осознания того, что тайна может легко вскрыться. Судя по всему, мальчику было всё прекрасно известно. Но откуда?       — Мои родители, — Гарри сделал паузу, а на его лице расцвела маньяческая улыбка. — Когда вы их убивали.       — Что?.. — что ж, он правда всё знал. Придётся изображать удивление.       — Не отнекивайтесь профессор. Так уж вышло, что я прекрасно осведомлён. Обо всём.       — Не понимаю, о чём ты говоришь. Твоих родителей убил Волдеморт. Раз уж ты осведомлён обо всём, то должно быть знаешь, что он был безумен. В любом случае, тебе тогда было чуть больше года и у тебя нет доказательств, — Альбус заметил, как лицо мальчика резко потеряло краски. Явно не от страха.       — Я их обязательно найду. Думаю, мне пора. Пара скоро начнётся, не хочется расстраивать профессора Бинса, — Поттер криво улыбнулся, слегка морщась.       — Да, да, Гарри. Учёба — это чудесно! — вновь принял вид добродушного дедушки Альбус, поглаживая длинную седую бороду.       Лишь когда за Поттером закрылась дверь, Дамблдор почувствовал, как медленно спадает напряжение, повисшее в воздухе. Он с интересом посмотрел на место, где сидел Поттер, отмечая, что он оставил отпечаток своей магии. Необычной магии. Магии смерти. Дамблдор чувствовал её только один раз и только от одного человека, с которым ему «повезло» довольно-таки близко общаться.       Промелькнула безумная догадка, что он смог сбежать, но если бы это действительно случилось, то всё магическое общество давно бы стояло на ушах. Да и он почувствовал бы. «Странно. Я конечно знал, что мальчишка как-то связан с Томом, но не настолько же близко. Возможно, здесь всё намного серьезнее, чем кажется на первый взгляд».

***

      Гарри чувствовал, что уютная темнота понемногу рассеивается и он снова обретает сознание, но не тело, которое само по себе идёт по коридору. «Значит, я уже поговорил с директором… Мерлин и Моргана! Что же я там наговорил?» — безнадёжно подумал Гарри. Скорее всего, действие зелья ещё не закончилось, раз он до сих пор не может совладать с телом. Интересно, куда приведут его собственные ноги?       — Ты слишком громко думаешь, — хмыкнул голос, в котором Гарри с ужасом узнал свой собственный.       — Ты кто? — Поттер не сразу понял, что сам произнёс эти слова вслух. Значит, он уже может говорить.       — На твоём месте я бы помолчал и приготовился к худшему. А я… Потом просто можешь сказать мне спасибо и поблагодарить, что директор не выведал твои мелкие тайны.       «Мерлин Всемогущий! У меня, что, две личности?..» — если бы Поттер мог, то побледнел бы. Он читал о раздвоении личности, когда у человека было два, или более, сознаний, которые менялись в зависимости от ситуации и иногда общались между собой. Воистину, жуткое зрелище. Гарри на миг представил, как он сейчас выглядит со стороны, сам себе задавая вопросы и тут же отвечая на них.       «Поттер» резко свернул, заходя… в уборную? «Он» подошёл к заляпанному зеркалу, смотря на отражение. Гарри с удивлением отметил изменения в глазах, и почти незаметные в чертах лица. Зелёные глаза, в которые добавилось несколько почти незаметных вкраплений голубого, смотрели необычайно серьезно, с легким прищуром. Не то, чтобы он раньше смотрел легкомысленно, но это был совершенно другой взгляд: взгляд человека, который многое пережил. И явно одним приютом здесь не обошлось.       «Гарри» поднял руку, с какой-то нежностью проводя по шраму, и с сожалением произнёс:       — Мне нравится это тело. Такое… теплое, что ли? Ну, Гарри, видимо, настала пора прощаться. Ты же мне благодарен? Я тебе помог, ничего не требуя взамен. В отличии от твоего тела. Так вот, сейчас ты понесёшь плату, только знай, что я здесь не при чём. Последние несколько минут я испытывал тоже самое       Голос пропал, как и ощущение чего-то инородного. Вес собственного тела почувствовался слишком внезапно. Ноги подкосились, а голову прошибло жгучей, невыносимой болью, которая, казалось, ослепила на пару мгновений. Поттер закричал не в силах это терпеть. Громко и пронзительно, раздирая и так сухое горло. Перед глазами плясали звёзды, а воздух стал просто обжигающим. Хотелось потерять сознание, упасть в «ту» темноту. Хотя… Нет. Ничего не хотелось. Мозг, кажется, медленно, но верно плавился, смешивая мысли.       Что-то холодное коснулось раскаленного лба. Скорее всего - грязный кафель. Неважно. Просто хотелось полностью окунуться в этот холод. Тщетно. Гарри сильнее вжался лицом в пол, ещё больше размазывая грязь вперемешку со слезами, вязкой слюной, и, как ни странно, кровью. Очки разбились при столкновении лица с твёрдой поверхностью, и стекло от линз лишь чудом не попало в глаза. Неважно. Всё-таки темнота лучше. Так где же она?       Боль стала утихать. Или нет. Поттер запутался, погрязнув в этом океане мучений, где его бросили, наблюдая, как безвольное тело захлёстывают всё новые и новые волны боли. Он потерял счёт времени. Просто сдался, отдаваясь во власть красного марева, которое полностью окружило его тело.