Match the great

      Сознание возвращалось медленно, как и ощущение собственного тела. Гарри не помнил, когда наступила эта спасительная темнота, да и нормально думать не получалось от слова совсем. Мысли и воспоминания утекали, словно вода сквозь пальцы. Боль. Что ж, это он точно запомнил хорошо. Поттер всматривался в темноту, в которой постепенно стали появляться белые пятна. Захотелось cпрятаться от них. Закрыть глаза. Но как, если они и так закрыты.       Пятна успокоились, растворяясь в пространстве. Противный шум, давивший на уши, замолк. Боли не было. Ничего не было. Странно. Гарри попробовал пошевелить одеревеневшими пальцами правой руки. Бесполезно. Снова это странное, нет… скорее — противное ощущение тела, которым ты не можешь воспользоваться. Это как показать конфету голодающему, поднеся её к самому носу, при этом связав бедняге руки. Жестоко и несправедливо. Приоткрыв губы, Гарри выдохнул горячий воздух.       Мелкая дрожь пробежала по телу. Сигнальные чары? Показалось? Ответ пришёл быстро. Послышались торопливые шаги. Слишком громкие. Они отдавались пульсирующей болью в голове, которая распространялась в район переносицы.       — Очнулся? — громко… Как же громко… — Как же тебя угораздило?       «Замолчи, замолчи, пожалуйста, замолчи…» — внутренне взмолился мальчик. Он нашёл в себе силы открыть рот, но всё ещё не мог проронить и звука. Горло явно ранили не кошки, а что-то похлеще. Внезапно вместе с большим глотком воздуха накатила жажда. Сухой язык провёл по бледным губам, пытаясь намекнуть. Во вновь сжатые губы уткнулось что-то холодное. Прекрасно, его поняли.       Но вопреки ожиданиям в горло влили отнюдь не воду. Обжигающе-холодная субстанция медленно начала проникать внутрь, обволакивая органы. И хорошо и плохо. А потом всё закончилось. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось, а в теле появилась позабытая легкость. Он открыл глаза, неподвижно смотря в потолок и вслушиваясь в голоса, вновь зазвучавшие рядом:       — Северус, с мальчиком точно всё будет в порядке? — наигранная забота.       — Да. Он просто потерял сознание от переутомления и недоедания, — ложь.       Гарри нахмурился. Это не он делал такие выводы, за счёт эмоций и смысла, которые были заложены в эти слова. Скорее это было где-то на подсознательном уровне. Но откуда?..       — Тебе лучше? — о, вот и вполне искренняя забота. Только не со стороны доброго дедушки Дамблдора. Как иронично.       — Да, — оказывается, свою ложь почувствовать нельзя. Поттер был совсем не в порядке. Да, у него ничего не болело, но это не мешало мыслям путаться и закрывать доступ к воспоминаниям, анализируя только настоящее.       — Это не надолго, — правда. — Скоро действие зелья прекратится, и боль вернётся. Поэтому, директор, вам лучше выйти и не видеть этого.       — Это же простое переутомление. При чём тут боль?       — Можете считать это откатом от зелья, Альбус, — неприкрытая издёвка. — А теперь, прошу на выход.       — Но…       — На выход, — ледяным тоном отчеканил зельевар, и Гарри услышал, как хлопнула дверь. Старый волшебник был явно раздражен и недоволен. Поттер с ужасом понял, что он не увидел эти эмоции… почувствовал. Очень ярко. — и на счёт отката я не шути…       — Я-я знаю. Я почувствовал, — скороговоркой произнёс Поттер, ещё не придя в себя от потрясений.       — Это в каком смысле?       — Я не знаю. Ну… Когда человек произносит правду, слова приобретают… мягкость? Невидимое свечение. Как-то так. С ложью же всё наоборот. Она холодная, скользкая. Хочется от неё спрятаться, — смазано объяснил Гарри. Он чувствовал. Просто чувствовал. — С эмоциями намного сложнее. Да, я тоже их чувствую. Вот вы, сэр, переживаете за меня. Не надо, со мной всё в порядке.       — Интересно, — Северус посмотрел на Поттера с интересом, с которым обычно смотрят на новый объект для исследований. — Но в последнем ты не прав. Повод для волнения есть. И не важно, волнуюсь я или кто-то ещё. Сейчас твоё состояние едва ли можно назвать стабильным. Я напоил тебя зельем, блокирующим магию. На обычном маге, со средним магическим потенциалом, его эффект продержался бы около двух дней, а у тебя может спасть в любую минуту. Я не знаю, как поведёт себя твоё тело, но не думаю, что это будет очень приятным, поэтому советую приготовиться. А насчёт неожиданного проявления способностей… Ничего не могу сказать. Вообще, способность чувствовать чужие эмоции — врожденный дар, или приобретённая искусственным путём способность, где её присоединение проходит на клеточном уровне, с помощью очень сложного ритуала. А так… почему-то мне кажется, что это не очень хороший знак.       — Почему? Это же не больно и не требует особых усилий.       — Потому что, Поттер. Есть люди, которые чувствуют других начиная с рождения и привыкли к этому. А есть другие, которые замечают в своей голове и сознании изменения, начиная паниковать. Постепенно сходя с ума.       — Оу… — Гарри взъерошил волосы на затылке, решив поделиться информацией, — прям все поголовно становятся безумцами? Может, я тогда несомненно один из них… Я до прихода Рега слышал голоса. Громкие и тихие. Страдающие и веселые. Они иногда приходили. Особенно часто к Хэллоуину. Я не боялся их, и даже пару раз смог втянуть их в беседу, так как мне было одиноко.       — Ты должен понимать, что это ненормально. Я давно хочу провести кое-какие исследования, но, боюсь, Блэк мне выпустит кишки, — сухо улыбнулся Снейп, вставая и направляясь к столику, заставленному разными склянками.       — Я понимаю, но… Где я, кстати? — Гарри внимательно оглядел помещение. Точнее, попытался это сделать, потому что очки куда-то пропали. Почему-то он сомневался, что это Больничное крыло.       — В моих покоях, — с усмешкой произнёс Северус, взяв в руки флакончик с бордовой жидкостью. — Директор пустил легенду, что ты упал с лестницы и вынужден провести несколько дней в лазарете. Ты туда как раз и отправишься, когда состояние стабилизируется.       — Ммм, — многозначительно ответил Поттер. — Какая «хорошая» первая неделя. Тут я даже могу порадоваться, что знаю весь материал за первый курс. А что было бы, расти я с магглами?..       Тянулись часы, а изменений в состоянии не наблюдалось. Гарри посмотрел на заботливо принесенную домовиками еду, с трудом проглотив ком в горле, появившийся при взгляде на жидкую кашу. Он только поморщился. Есть совершенно не хотелось, приходилось просто лежать, бездумно глядя в потолок, мысли всё ещё не пришли в норму. Как оказалось, расслабился он рано.       Сначала слабая боль в висках начала постепенно усиливаться. Гарри чувствовал, как на голове постепенно затягивается раскаленный обруч. Он застонал, пытаясь позвать Северуса, но из горла вырвался только хрип, всё произошло слишком быстро. Язык прилип к нёбу, а перед глазами засверкали вспышки. Не просто вспышки. Воспоминания.       Видимо, кто-то Сверху решил, что он достаточно сегодня пострадал и всё закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Поттер лежал и слушал размеренный стук собственного сердца, не решаясь прикоснуться к воспоминаниям. Любопытство победило.       Гарри рассматривал директора, вслушиваясь в околесицу которую сам же и нёс. Дойдя до того места, где колени встретились с полом, он вынырнул из своих мыслей, пытаясь сдержать улыбку. Бесполезно. Перед глазами до сих пор стояло ошеломленное лицо старика. Раньше это вызвало бы только равнодушие, но, видимо, не сейчас. Из груди вырвался хриплый смешок. Ещё один. Ещё. И вот, спустя мгновение Поттер рассмеялся. Он смеялся громко, истерично, выплёскивая всё напряжение, боль, что неизменно преследовала его. На щеках появились прозрачные дорожки, а живот начал ощутимо болеть.       Смех немного ослаб и Гарри заметил свидетеля сцены, которую сам и устроил. Он встретился с темными глазами, поднимая брови и глупо хихикая.       — Что-то случилось? — участливо спросил зельевар.       Поттер не понял, почему эти слова вызвали новый порыв смеха. В это раз он не удержался и слетел на пол с темного кожаного дивана, с силой ударяя кулаком по нему. Он не сразу понял, что в перерывах между смехом умудряется что-то произносить:       — Они… умерли… хах… Все… Умерли… У-МЕР-ЛИ, — и новая волна смеха, который он больше не мог контролировать.       Широкая рука грубо схватила его за запястье, резко поднимая на ставшие ватными ноги. Гарри затуманенным взглядом посмотрел на лицо зельевара, тупо улыбнулся и… Вдруг правую сторону лица обожгло сильной болью. Мигом растеряв всё веселье, Поттер охнул, прижимая свободную руку к горящей щеке. «Меня… ударили? Зачем?» — потрясённо подумал он. Как оказалось, не просто так. Туман начал медленно сходить, давая нормально мыслить.       — С-спасибо, — буркнул Гарри, пристыженно отводя в глаза в сторону и наконец понимая, что именно устроил.       — Позволь узнать, что послужило причиной такой… эмоциональности?       — Э-э… — Гарри так и не смог сформулировать ответ, чувствуя, как тело покинули последние силы и накатила сильнейшая усталость.        Снейп молча наблюдал за замешательством и за неожиданной потерей сознания. Или же обычным сном. Поттер покачнулся и упал ему на плечо. Северус подхватил тело, взвешивая его на руках. Тяжелое. Что ж, какое-то шестое чувство подсказывало, что при следующем пробуждении он будет вполне в порядке.

***

      Очнулся Гарри уже в больничном крыле, откуда вышел тем же вечером, получив огромное количество успокоительного и ещё каких-то зелий. Просыпаться было неожиданно легко, а царившая в теле усталость нисколько не мешала. Последние события забылись, да и настроение было хорошим, но ровно до того момента, когда он узнал, что уже наступили выходные. Что ж, первая неделя была безрезультатно потрачена.       Он всё ещё чувствовал отголоски чужих эмоций, но эта способность оказалась временной и скоро инородные ощущение сошли на нет. Но, за эти три дня, Поттер узнал много чего интересного. Теодор, общаясь с ним вполне дружелюбно, оказывается, испытывал отвращение. Рон, с которым ему «посчастливилось» встретиться в коридоре, испытывал по отношению к нему сильную привязанность, но… она была будто наигранной, нет, скорее навязанной кем-то. А Драко… Он явно был не против отправить его обратно в лазарет, за то, что заставил его волноваться. Все его эмоции были такими искренними, сильными, настоящими настолько, что у Гарри невольно защемило сердце, от понимания, что все они обращены на него. Он даже на мгновение подумал, что если бы они с Малфоем были братьями, то это было бы прекрасно.       Возможно, единственным шоком, который он испытал, были эмоции близнецов. Поттер сначала испугался, что такая обширная палитра эмоций и чувств направленна на него. Но нет. Эти эмоции они испытывали по отношению друг к другу. Особенно сильными они были у Джорджа (он их даже различать стал, чувствуя ложь за километр), там присутствовала и братская любовь, и переживание за жизнь брата, и, как не странно, симпатия?..       — Ваш брат какой-то странный, не думаете? — тогда спросил их Гарри.       — Да, думаю, мама это тоже заметила…       — И регулярно начала присылать витамины…       — Для Рончика.       Почему-то казалось, что это были не обычные витамины, а что-то похлеще. Почему-то сразу вспомнились таблетки-сердечки, о которых «Он» сам и упоминал. Что это за таблетки? Гарри настолько хотел узнать ответ, что иногда разговаривал сам с собой, пытаясь «вызвать» вторую личность, при этом чувствуя себя полным психом. Но внутри всё молчало.       «Возможно, он появляется только в экстренных ситуациях…» — подумал Гарри, вместе с сокурсниками направляясь на квиддичное поле. Прошло две недели, и всё было тихо-мирно. Поттер позволил неспеша идущему времени втянуть себя в поток ежедневной рутины: домашние задания, пары, приемы пищи… «Ну, хоть какое-то разнообразие…» — вымученно подметил Гарри, глядя сверху вниз на метлу. Он летал от силы пару раз и, несмотря на незабываемое ощущение полета, последние несколько месяцев он даже не притрагивался к метле. Точнее, ему просто не разрешали. Регулус по неизвестным причинам всей душой ненавидел этот спорт, называя его пустой тратой времени. Регулус… Гарри шумно сглотнул ком в горле, вспоминая полученный от Блэка вопиллер. Он бы в жизни не подумал, что такой уравновешенный человек, может ТАК злиться и волноваться одновременно.       — Не бойся. Метлы здесь хоть и старые, но летальных исходов вроде как не зафиксировано, - участливо заметил Драко.       — Да не боюсь я! — Поттер чувствовал, что потихоньку начинает раздражаться, но состояние метлы действительно оставляло желать лучшего.       — Не бойся, Гарри! — весело отозвался Рон, слегка покачнувшись. Его состояние значительно ухудшилось за последние дни, но, кажется никого это особо не волновало.       — Я не… — начал было он, но был прерван профессором:       — Здравствуйте! — она провела короткую лекцию по основам, сказав, что это только один урок, а дальше каждый будет решать сам, продолжать ли заниматься этим спортом. — Так, теперь поднимите руку над метлой, громко и чётко произнеся слово: «Вверх!» Всем понятно? Приступаем!       Гарри поднял руку над метлой и уже открыл рот, чтобы сказать команду, как она сама поднялась ему в руку, больно ударившись о ладонь.       — Пять очков слизерину! Сейчас мистер Поттер продемонстрировал нам немую команду. Она не требует затрат магии, только твёрдой воли своего владельца.       Поттер хотел было возразить, что никакой он не владелец, но был перебит жидкими аплодисментами, по большей части со стороны слизерина. Он молча наблюдал, как метлы нестройно поднимались в воздух, но далеко не у всех.       — Все взяли метлы? — хотя у некоторых они ещё лежали на земле, Трюк не захотела заострять на этом внимание, продолжая: — теперь оседлав их, медленно начинайте подниматься в воздух.       Студенты, которые так и не смогли поднять свою метлу, используя только слова, угрюмо воспользовались помощью рук. Гарри только хмыкнул, без задней мысли перекидывая ногу. Он стал аккуратно подниматься в воздух, мечтая уже поскорее оказаться на земле, но, видимо, у метлы на него были другие планы. Она странно дернулась, резко поднимаясь на два метра выше. Поттер от неожиданности прикусил язык, чувствуя железный вкус во рту. Деревко, нагретое до этого руками, нагрелось ещё сильнее, и метла резко вильнула влево, чтобы камнем начать падать вниз, останавливаясь в метре от земли. «Прекрати!» — воскликнул про себя Гарри, понимая всю абсурдность этой идеи. Как ни странно, сработало. Метла зависла в воздухе, начав медленно опускаться.       Когда ноги коснулись земли, Гарри нервно стёр со лба холодный пот и хотел спросить, какого черта это сейчас было, но его снова перебили. На этот раз это был не вопрос или похвала, а испуганный крик. Поттер повернул голову в его сторону. Уизли, истошно вереща, быстро набирал высоту, чуть не зубами вцепившись в метлу. Она зависла в воздухе, резко дергаясь вперёд и переворачиваясь. Рон не удержался, летя с огромной высоты вниз. Тело с глухим ударом врезалось в землю, но это не смогло заглушить звук ломающейся кости.        Гарри самым первым подошёл к неподвижно лежащему телу, оценивая повреждения: правая нога была вывернута под неизвестным углом, изо рта стекала красная струйка крови. Но это только внешние повреждения. Внутри всё намного хуже. Взгляд зацепился за белую пачку маггловских таблеток, он быстро подобрал её, незаметно пряча в карман.       Всё ещё пребывавшего без сознания Уизли унесли в лазарет, по дороге размышляя, не лучше ли отправить его в Мунго. Этот странный урок наконец закончился.