Match the great

      Хлопок. Гарри вздрогнул всем телом, когда резкий звук разрушил практически умиротворенную тишину в комнате. Поттер, вдоволь насмотревшийся на дневник, решил приступить к самому логичному, что можно было с ним сделать — начать писать. Что обычно пишут в дневниках? Наверное, описывают свои будни. Или делятся переживаниями с желтыми страницами, доверяя им самые сокровенные секреты. Для кого-то дневник, наверное, единственная отдушина. Гарри сам пока что не представлял, что именно хотел в нем написать, просто чувствовал, что должен.       Хлопок вырвал его из своеобразного транса, вынуждая Гарри подойти к окну. Какое-то чувство настойчиво говорило, что такой звук вряд ли мог быть вызван чем-то из мира магглов. Хотя, всякое возможно… На улице ничего и никого не оказалось. Поттер нахмурил брови, не могло же ему показаться? Звук был слишком отчетливым. На ум пришла совершенно бредовая и в тоже время нет, догадка. Воры. «Гарри Поттер, если, прожив у магглов какие-то две недели ты повредился умом, то могу тебя только поздравить…» — немного грустно подумал мальчик, уже направляясь r выходу из комнаты, чтобы проверить гостиную.       Потянувшись к ручке, Поттер не успел за нее взяться, так как дверь с другой стороны открыли быстрее. Гарри немного недоверчиво поднял глаза, одновременно с этим вдыхая запах лекарств и каких-то трав. Так мог пахнуть только…       — Профессор? — неуверенно произнес мальчик. Снейп? Почему именно сейчас?       — Поттер, — его голос был холоден, наверное, даже холоднее обычного. — Выйди из комнаты и даже не приближайся к ней, пока я не разрешу.       Не дожидаясь, пока его послушают, Северус бесцеремонно вытолкнул Гарри из комнаты и закрыл дверь. Ничего не понимающий Поттер тупо смотрел на дверь, за которой воцарилась тишина и только всполохи магии выдавали чужое присутствие. Через невероятно долгие пять минут, дверь снова открылась.       — Не знаю где или у кого ты взял эту вещь, но подробности расскажешь мне позже, — Северус выглядел порядком успокоившимся, лишь бледное лицо выдавало недавнее волнение. — У нас есть от силы минут пять, прежде чем сюда прибудет Дамблдор собственной персоной, и, если нам сильно не повезет, то и половина аврората в придачу.       — Но… Зачем?       — Потому что, Поттер, такой выплеск темной магии мог заметить любой. И если ты думаешь, что Дамблдор не ведет за тобой наблюдение, то сильно ошибаешься. Этот дом буквально можно назвать клеткой. На нем стоит где-то с десяток сигнальных и других заклинаний. И не только, как ты видишь, Альбус до этого додумался. Не сомневаюсь, что Блэк сейчас на всех парах спешит обратно в Англию, — Северус немного помолчал, что-то высчитывая в уме. — А теперь у тебя есть две минуты, чтобы придумать правдоподобное оправдание тому, чем ты тут занимался, и при этом не проболтаться о дневнике. Защита от ментальных атак надета? Отлично. Я заберу тебя завтра, Поттер, — и вышел.       Гарри чувствовал, как мозг активно пытается переварить только что полученную информацию. Пока что он пришел только к одному выводу: Люциус, судя по всему, хотел его убить. Ну, или покалечить. Таким оригинальным способом. Почему-то Поттер ой как сильно в этом сомневался, хотя бы за отсутствием причин. Они же вроде как заодно… Люциус знаком с Блэком и…       Мальчик замотал головой. Он просто оправдывал Малфоя (но, возможно, он ничего плохого не сделал). Так, стоп. Сейчас была проблема явно поважнее. Намного важнее. Дамблдор, который установил за ним негласную слежку. Ну, его, так называемую «предосторожность» можно было объяснить тем, что «Мальчик-который-выжил» где-то шлялся в неизвестном месте целых одиннадцать лет, и дальше давать ему спуска волшебник был не намерен. Гарри вспомнил, что хотел спросить Снейпа о том, почему директор до сих пор не появился, но не успел.       Внезапная догадка прошибла мозг похлеще стрелы. Может, это было спланировано? Вполне логично. Никто, даже Люциус, не стал бы рисковать тем, что Гарри достал бы дневник, и через какое-то мгновение появляется Дамблдор и забирает его.       Не став забивать этим голову, Поттер повернулся к окну, где минутой назад исчез Снейп. И забрал дневник с собой. Подумав о последнем, Гарри ощутил волну разочарования и какой-то пустоты, словно, только что, Северус забрал не дневник, а частичку его самого. Очень…странное ощущение. Ага. Теперь логичный вопрос — что делать дальше?       Наверное, пустить все на самотек. Поттер делал так с завидной регулярностью и (почти) всегда все было нормально. Может, Альбус не будет интересоваться, а просто осмотрит дом. Или просто внимательно посмотрит на него, безрезультатно пытаясь сломать ментальный блок, выставленный мощным артефактом. А может…       Хлопок.       Гарри вздрогнул. Кажется, этот был еще громче предыдущего. Внимательно вслушиваясь в тишину, Поттер вскоре услышал торопливые шаги на лестнице. В отличии от Северуса, этот человек не пытался скрыть свое присутствие. Чем ближе приближались шаги, тем быстрее и громче начинало биться где-то в горле сердце. Происходило что-то странное… Мальчик почувствовал, как все его эмоции и мысли отошли куда-то на задний план, и на смену им пришло нечто иное. Такое вроде бы и знакомое и незнакомое одновременно. В какой-то степени… родное? Гарри иногда его ощущал. Оно всегда было рядом…       Мысли текли одной строчкой, практически шаблонно. Стало сразу так легко и просто… Хотелось спать.       Дверь открылась, запуская внутрь пожилого волшебника. Дамблдор, сверкая своими голубыми глазами из-под очков-половинок, внимательно осмотрел комнату, а потом перевел взгляд на Гарри.       — Здравствуй, мальчик мой…       А потом была темнота.       Свое, да, именно свое сознание возвращалось медленно. Очень медленно. Гарри не знал сколько времени пробыл в темноте. Кажется, он мог думать, немного шевелиться, говорить… Что он там говорил? Дамблдор. Ах да… Резкое осознание на каком именно моменте он «улетел», заставило мгновенно прийти в себя. Он стоит, дышит, и, кажется, что-то говорит.       Когда зрение полностью сфокусировалось, первым, что увидел Гарри, был… он сам? Точнее, его отражение. Поттер нахмурил брови, отражение в точности повторило его движение. Но что-то было не так. Глаза. Они были не то чтобы совсем другими, но все равно казались чужими. Взгляд и, кажется, их оттенок немного поменялись.       — Поттер, ты меня раздражаешь.       Слова, сказанные своим ртом в свою же сторону, звучали, мягко говоря, странно. Если бы Гарри мог, то вздрогнул бы, но тело не послушалось. Он не был его хозяином, а то странное ощущение было чужим присутствием. Не тем, которое можно было бы ощутить при постороннем человеке. Оно словно было где-то внутри.       — Отлично соображаешь, для своего состояния.       — Ага… Кто ты? И… что вообще происходит? — Поттер прекрасно представлял, как выглядит со стороны, и от этого становилось и смешно и страшно одновременно.       — Я? Кажется, ты уже задавал этот вопрос, и я отвечал на него. И не раз. А что происходит? Я уже второй раз спасаю твою задницу от крупных неприятностей.       — Так в прошлый раз это тоже был ты? — Гарри почувствовал, как невольно сжалось сердце. Он тогда не особо ясно помнил, что именно произошло в кабинете директора, но прекрасно помнил последствия. — И что ты ему снова наплел?       — Наплел? Нет, Гарри, в тот раз я был предельно искренен, зелье и всё в этом духе… Да и в этот раз пытался сильно не приукрашивать…       — Так. Стоп, — Гарри помассировал виски. Отражение повторило за ним. — Ты утверждаешь, что не знаешь кто ты, но при этом… говоришь правду? Я совершенно ничего не понимаю…       — Я сам ничего не понимаю. Я чувствую. — Он немного немного помолчал, пожевав изнутри щеку. Поттер немного дернулся. Раньше он так никогда не делал. — Временами мне кажется, что в это тело меня поместили насильно. Я не помню, кто это был и зачем он это сделал, но… я помню некоторые фрагменты воспоминаний. Моих. Их совсем не много, и появляются они в основном в критические моменты, к примеру, как этот. Мне порою кажется, что я уже знал Дамблдора раньше и почему-то очень сильно невзлюбил его, впрочем, теперь мне ясна причина. Откуда? — «Гарри» замолчал, криво улыбнувшись. — Я знаю о тебе… все. Даже больше тебя самого.       — Как? — голос самого Поттера был хриплым, разительно отличающимся от… чьего? Вопросов только прибавилось.       — М-м-м… Вот в каком возрасте ты себя можешь вспомнить?       Гарри напряг память.       Вот маленький мальчик сидит в кабинете директора приюта, что-то громко рассказывая и активно жестикулируя. Мужчина напротив слащаво улыбается, всем своим видом показывая заинтересованность, его глаза странно блестят. Вот маленькая ручка случайно задевает стоящий на краю стола горшок с цветком.       Звон горшка, точнее, того, что от него осталось, кажется просто оглушающим в повисшей тишине. Мальчик недоуменно смотрит на кучку земли с осколками, чувствуя, как начинают трястись руки. Но… Директор хороший. Он не станет его ругать. Правда же?       — П-простите, — произносит он неуверенно. Мужчина улыбается. Странно улыбается.       — Ничего страшного. Я не буду на тебя ругаться при одном условии: ты признаешь, что сделал это специально.       — Но я с-случайно… Я внимательно смотрел на вас и-и… — мальчик замолчал, что-то изменившееся в лице мужчины не дало ему продолжить. Он бы признал свою вину, но мешало природное упрямство.       — Не правильный ответ.       Короткий свист и правую щеку обожгло адской болью. Голова дернулась влево, а зеленые глаза, сквозь пелену слез, с неверием смотрели на длинную линейку, по которой тонкой струйкой стекала кровь. Его кровь. Его ударили?.. Нет… Быть этого не может… Как же больно…       — Надеюсь, это поможет тебе правильно отвечать на поставленные вопросы. Не так ли, триста шестьдесят шестой? — вся теплота за одно мгновение испарилась из голоса, но улыбка никуда не делась из доброй, превратившись в довольную. Не просто довольную. Счастливую.       — Да, сэр…       Шесть лет. Ему было всего шесть лет, когда удалось вкусить боль, которой со временем стало еще больше.       — Ох, ясно. Одно из самых ярких воспоминаний детства? Могу посочувствовать. А я… помню все. Ровно с того момента, как ты открыл глаза. В первый раз. Прекрасно, не правда ли? Я помню твоих родителей… Как их убили… И кто. — «Гарри» засмеялся хриплым, немного срывающимся смехом. Не своим.       Поттер тупо пялился в зеркало, ощущая странную пустоту в мыслях. Кажется, лимит удивления на сегодня превышен.       — Почему ты не сказал раньше?       — А ты не спрашивал, — вполне логично. Сам Гарри уже начал порядком забывать о том знаменательном случае. — А вообще, тут тоже довольно интересная ситуация. Большинство своего времени я «спал», ну, если это состояние можно так назвать. В первый раз я «пробудился», когда Блэк забрал тебя к себе и напоил зельями, которые открыли запечатанные каналы магии. А до этого меня сдерживало тоже самое, что и твою магию. Немного порывшись в воспоминаниях, я не обнаружил ничего путного. Не думаю, что кто-то из тех, с кем ты виделся, могут что-то знать или были в этом замешаны. Или мы просто чего-то не знаем. Так вот. Тогда я впервые пришел в себя, но пробыл в том состоянии не так долго, как хотелось бы. Только смог прочувствовать тело, так сказать. Во второй раз я проснулся незадолго до того, как директор вызвал тебя. Как видишь, соображаю я быстро, поэтому смог как следует запудрить директору мозги. В отличии от некоторых. Потом я снова уснул. Но ненадолго.       — И из-за чего же ты снова проснулся? — Гарри хоть с ужасом, но признавал, что начинает привыкать к такому виду общения.       — Из-за магии, — просто ответил «Гарри». — Она настолько сильная. И знакомая. Чем-то даже на твою похожа. То странное тело и дневник, который тебе подсунул Люциус… Ты тоже уловил связь?       — Да. И не только с ними.       — А ты умнее, чем кажешься. И, наверное, последнее, что я хочу тебе сказать. Я не только слышу твои мысли или могу смотреть воспоминания. Эмоции. Я ощущаю их. И просто хочу посоветовать тебе быть аккуратнее.       — Это в каком смысле?       — М-м-м, Люциус, например, — на губах появилась издевательская улыбка.       — Это в каком смысле? — Гарри чувствовал себя откровенно тупым. Кажется, это «нечто» действительно знает его лучше себя самого. — Хотя… не важно. Ты снова будешь спать? И мне снова придется все это терпеть? Если что, Снейпа рядом нет, так что…       — Нет. Я пока что останусь вместе с твоим сознанием. Намечается что-то масштабное…       — Что намечается? — Поттер в отражении скривил рот в знакомой улыбке, неприятно тянувшей губы, но ничего не ответил.       Гарри вздохнул. Кажется, проблем только прибавилось. И не только проблем. Наличие какого-то «придурка» (как решил окрестить это «нечто» Гарри) явно не прибавляло душевного спокойствия, невыносимо давя на расшатанные нервы. Это будет веселая… неделя? Месяц? Год? Он не знал. «По ходу разберемся,» — «уверенно» подумал Поттер, легко отталкиваясь руками от раковины и направляясь в свою комнату.

***

      Прошел день. И еще один. Прошла уже половина третьего дня. Северуса все еще не было.       Гарри нервно ходил из одного конца комнаты в другой, активно вспоминая, не послышались ли ему слова «Я заберу тебя завтра, Поттер»? Или это были игры разыгравшегося в последнее время разума? Мальчик все пытался спросить об этом Маркса, как попросило называть себя это «нечто», но он упорно молчал, изредка вставляя едкие комментарии. Гарри, который совершенно не умел язвить или что-то в этом роде, по максимуму использовал те выражения, которые услышал и запомнил. Дадли же регулярно освежал его память (при отсутствие Петуньи, конечно же). Поттер искренне не понимал, за что его так невзлюбили, но провоцировать конфликт явно не собирался.       Но это все не важно. Гарри даже в какой-то степени был благодарен за пополнение словарного запаса, хотя прекрасно понимал, что Регулус этого не одобрит. Снейп, Блэк… За первого он волновался, а по второму скучал. Сильно скучал. Но волнение, как ни странно победило. Причины на него были и не маленькие. К примеру: отсутствие зелий. Еще с Рождества Гарри практически не расставался с черным чемоданчиком, который ему дал Северус. Он был не простым, а для хранения зелий, которые непонятным ему способом через день появлялись в нем. Прошло два дня и никаких изменений. Сейчас Гарри держался исключительно на запасах, которые, как он надеялся, никогда не понадобятся.       Сил с каждым днем становилось все меньше и Поттер не совсем понимал почему. Со сном и аппетитом все было замечательно — значит, дело не в истощении. Было такое ощущение, как будто кто-то или что-то высасывает последние крохи энергии. Почему-то подозрения падали на Маркса. Но даже когда мысли заходили о нем в негативном ключе, он упорно молчал.       Наступил вечер и Гарри, намного раньше обычного ложась спать, почувствовал, что вот-вот сойдет с ума, то ли от волнения, то ли от непонятного чувства, которое давило еще хлеще первого. «Мерлин, как же мне плохо…» — мысленно простонал Поттер, немного затуманенным взглядом смотря в белый потолок.       «Он идет».       Поттер вздрогнул всем телом. Причиной тому было не только непривычный голос, звучащий в голове, но и слова сказанные им же. Гарри не стал уточнять, кто именно, это было ясно и без слов.       В ослабшее тело снова вдохнули часть сил, и Поттер резко подорвался на кровати, распахивая дверь и на слабых ногах спускаясь на второй этаж. Три пары глаз недоуменно уставились на запыхавшегося подростка. Гарри только открыл рот для того, чтобы попросить открыть чулан, как в дверь постучали. Человек за ней не стал ждать, когда ему откроют. Короткий щелчок и дверь открылась, запуская внутрь хмурого волшебника. Даже более хмурого, чем обычно.       — Собирайся, — коротко бросил он.       Сзади щелкнул замок от чулана, и дверь с тихим скрипом открылась. Где-то удивленно вздохнул Дадли, но Поттер не обратил на него никакого внимания, во все глаза рассматривая Снейпа. Точнее то, что от него осталось. Если сравнивать того человека, которого он видел два дня назад и… это, то можно было лицезреть хороший пример выражения «как земля и небо». Да, мужчина, стоявший перед ним, определенно был Северусом. Те же черные волосы, почему-то не смазанные специальным бальзамом, немного кривоватый нос и… все. Темные, бесконечно уставшие глаза странно смотрели куда-то сквозь Гарри, темные тени под ними говорили о бессоннице, а морщин на лице много прибавилось.       Снейп бесцеремонно прошел к свободному креслу и сел, тихо выдыхая и прикрывая сильно дрожащей рукой глаза.       — Снейп? — Поттер, уже направившийся к чулану, резко остановился. Петунья… знает его?       — Эванс… Или уже Дурсль? Давно не виделись, — не только его вид, но и голос был бесконечно уставшим. И хриплым. Нет, не таким, скорее — сорванным. — Как тебе мальчик?       — Гарри? На удивление неплохо. Даже не представляю, как ребенок Поттера смог вырасти… таким. Даже живя в приюте… И каким ветром его туда занесло?       Сумка выпала из резко ослабевших пальцев, и Поттер неизвестно какими силами сдержал возмущенный возглас. «Но ведь, ты же сама…» — мгновенно пронеслось в голове и Гарри замер, напряженно вслушиваясь в голос волшебника.       — Думаю, Лили хотела, как лучше…       — Ты всегда ее оправдываешь… — кажется, женщина улыбнулась. — Следующим летом Гарри снова будет у нас?       — А ты настолько против?       — Нет конечно. Лишние руки никогда не помешают. Так что?       — Честно? Сам не знаю, — тихо скрипнуло кресло. — Поттер, поторапливайся.       Гарри вышел из чулана и кивнул, показывая, что готов. Со всеми коротко попрощавшись, Поттер покинул дом. Он не испытывал сожаления или тоски, да и какое-то чувство внутри упорно подсказывало, что он сюда еще вернется. Мальчик пытался не смотреть на Северуса. Честно, пытался. Но это выражение лица, легкое прихрамывание на правую ногу и безвольно висящая левая рука…       — Что-то случилось? — Гарри сразу же отвесил себе подзатыльник: «Мерлин, какой тупой вопрос! Конечно же случилось!»       — Молчи, Поттер. Тут повсюду уши, — как бы в подтверждение этим словам, где-то хлопнула входная дверь.       На плечо легла тяжелая рука. Правая. До этого он трансгрессировал только с Регулусом, но почему-то волнения не было. Поттер почувствовал резкий рывок в районе живота и как резко оторвались ноги от земли.       Почему-то по прибытии не было привычной тошноты и слабости. Только удивление. Куда он попал? Гарри внимательно рассматривал просторный светлый холл, множество свечей, красные ковры, которыми были накрыты лестницы, ведущие на второй этаж… Хотя по размерам и строению здание чем-то напоминало поместье Блэка, но совершенно точно им не являлось.       — Где мы? — поинтересовался совершенно запутавшийся Поттер, уж очень сильно были не похожи эти места, но от этого не становилось некомфортно.       — Малфой-мэнор, — просто ответил зельевар и, быстро завернувшись на каблуках, пошел куда-то направо.       Поттер быстро засеменил за ним, попутно рассматривая обстановку мэнора. Вот значит как. Гарри уже несколько раз представлял, как может выглядеть дом Драко и воображение подкидывало совершенно противоположные действительности картинки. Нет, он конечно не думал, что семья будет жить в каком-нибудь не особо богатом доме, просто всегда представлялось что-то более… мрачное?       — Так что все-таки случилось, сэр? — после довольно долгого молчания поинтересовался Поттер.       — Темный Лорд воскрес.       Гарри застыл как громом пораженный. Нет, его не особо впечатлила сама новость — в любом случае это должно было когда-то произойти — а то, что он сам ничего не почувствовал. Поттер давно понял, что между ним и Волдемортом есть связь, причем довольно крепкая. Гарри как сейчас помнил весь спектр эмоций, которые испытал, когда Тома погружали в магический сон, и сомневался, что мог пропустить момент, когда он из этого сна вышел.       — Ты чего застыл? — не поворачиваясь, тихо произнес Северус. — И он… хочет увидеть тебя, поэтому, завтра утром, хочешь ты того или нет, вы должны увидеться.       По спине пробежали мурашки. Нет, он не боялся, с его стороны глупо бы было это делать. Почему-то Гарри не сомневался, что Лорд не навредит ему, тогда… что он собрался делать?       — А где мистер Малфой и Драко? — поместье то было, но внутри они никого пока что так и не встретили.       — М-м-м, — глубокомысленно промычал Северус, кажется, мыслями он был далеко от сюда. — Малофоя мы не увидим ближайшую неделю, сомневаюсь, что он сможет встать. А Драко… думаю, он скоро выйдет тебя встретить. Или ты сам можешь сходить к нему, — в голосе был совсем не прозрачный намек на то, что он <i>обязан сходить к нему.       — Хорошо… — Поттер хотел задать еще пару вопросов, но его перебил другой голос:       — Северус! Я же просила тебя не покидать поместье. Твои раны слишком серьезные… — женщина повернула голову в сторону Гарри, ее глаза странно сверкнули. — До комнаты тебя проводит Добби, и… Попытайся не задавать Драко вопросов. Захочет — расскажет. Он… слишком много увидел за последние дни.       Поттер заторможено кивнул, во все глаза разглядывая Нарциссу. Женщина… изменилась. Причем далеко не в лучшую сторону, наверное, даже на Рождество она выглядела лучше.       Северус, что-то недовольно бурча себе под нос, медленно пошел за Нарциссой, и последнее, что долетело до слуха Гарри, было: «У твоего мужа раны намного серьезнее моих…» Значит, Люциус ранен. И, кажется, Поттер знал, кем именно. Тихий хлопок вырвал Поттера из мыслей.       — Здравствуйте, Гарри Поттер, сэр. Меня зовут Добби, я провожу вас, — лопоухое существо низко поклонилось, от чего уши коснулись пола.        Домовик протянул Гарри маленькую ручку, и мальчик, стараясь не обращать внимание на странную одежду, в которую был одет Добби, мягко взял ее. Легкое колебание магии, и вот они уже стоят возле черной резной двери.       Кажется, домовик что-то говорил, но Поттер его не слушал, во все глаза смотря на еле заметный в темноте комнаты, сжавшийся силуэт. Сердце неприятно дрогнуло и забилось быстрее.