Match the great

      Гарри прижался лбом к холодному стеклу, чувствуя мягкие вибрации, проходящие по нему. Задумчивый взгляд зеленых глаз лениво наблюдал за пролетающим с невероятной скоростью пейзажем за окном. В эту минуту на сердце, как и всегда в последнее время, было неспокойно — казалось, что временами оно просто замирало в ожидании чего-то. Но оставался вопрос: чего именно? Неизвестность пугала. И этот практически иррациональный страх последние несколько недель незримой тенью ходил за Гарри по пятам, медленно, но верно разрушая толстую стену безэмоциональности, которую так усердно строил Поттер последние несколько лет. В итоге, изменения его эмоционального состояния стали заметны окружающим. Первым, кто обратил на это внимание, оказался Драко, и теперь, даже не зная истинной причины такого состояния друга, он пытался всячески помочь ему.       Позже к «группе поддержки», как Гарри окрестил узкий круг людей, которые искренне хотели ему помочь, присоединился Северус, увеличив и без того большое количество зелий, практически в двое. Поттер даже пошутил, что теперь более чем на пятьдесят процентов состоит из зелий, правда его шутки никто не оценил, но все же. Наверное, самым большим удивлением для Поттера было то, что в один прекрасный день к нему подошла первокурсница с Гриффиндора, представившись Гермионой Грейнджер. И теперь практически не отходила. Сначала Гарри скептически относился к компании в лице Малфоя и Гермионы, которые при любом удобном и не очень случае начинали спорить. По началу это раздражало, но в то же время становилось так… Спокойно?       Так же Поттер не мог не отметить, что Гермиона очень часто жаловалась на Уизли, поэтому Гарри решил провести несколько своих опытов. И после некоторых простых и не очень махинаций выяснилось, что Рон наконец-то вышел из-под не особо приятного действия зелья подчинения и показал свой истинный характер. Очень и очень неприятный характер. При каждом удобном случае он пытался задеть Гарри и собственных сокурсников. Первое время первокурсники Гриффиндора отважно держались, но ничто не длится вечно, и их нервы были не исключением. В один прекрасный день, Уизли пришел на занятия с очень красноречивым лицом, точнее тем, что от него осталось. Гарри хоть и продержался дольше остальных, но, как было сказано сверху, в эмоциональном плане сильно сдал. Поэтому сейчас он мог не беспокоиться о нежелательной компании в лице Рона на протяжении пути.       В дверь вежливо постучали, и Гарри оторвался от созерцания пейзажа за окном. Он лениво взмахнул палочкой, убирая запирающие чары. Дверь с тихим скрипом отъехала в сторону, запуская внутрь еще одного обладателя рыжей шевелюры.       — Привет, Гарри, — Джордж мягко улыбнулся. Но эта привычная улыбка никак не сочеталась с серьезным взглядом.       — Привет.       Что-то было не так. Поттер свел брови к переносице и немного наклонил голову, чем сразу поразительно напомнил Регулуса, но Уизли, естественно, ничего не заподозрил. Джордж был… один?       — А где Фред? — в лоб задал вопрос Гарри.       — Он… скоро придет. Не надо волноваться, — от Поттера естественно не укрылась эта заминка, но он решил деликатно промолчать. Захочет — расскажет. — Я этого… чего пришел. Для начала хотел пожелать тебе хороших летних каникул и всего прочего. Я вот поинтересоваться хотел. Где ты будешь эти летом…       — Честно? — немного резковато перебил Гарри. — Сам не знаю. — И тут он не врал.       Где-то неделю назад внезапно Регулус прислал письмо. За последние несколько месяцев он начал писать все реже и реже, а письма если и приходили, то были короткими и односложными. В них Блэк как бы для галочки интересовался о том, как у Гарри дела и сразу переходил к делу: в какой он стране и когда предположительно вернется. Поттер, если честно, так и не понял зачем Регулус так активно ездит по всем странам, но надеялся, что он сам ему расскажет. Но, видимо, это будет еще не скоро. Так как график Блэка по непонятным причинам сбился, он аж на две недели или больше вынужден задержаться в Германии. А Гарри в это время должен был находиться у своих родственниках, о которых Снейп да и сам Регулус отзывались весьма и весьма не очень.       По словам Северуса, он должен был оставить хоть какой-то след своей магии в их доме, тем самым пустив пыль в глаза Дамблдора.       — Это как так?       — Ну… Путешествовать буду… То там, то здесь. Сам понимаешь. Но если что-то случится, я обязательно напишу, идет? — Поттер попытался ободряюще улыбнуться, видя подавленное состояние парня.       — Хорошо… Пока? — и быстро вышел.       — Пока… — запоздало произнес Гарри закрывшейся двери. На душе стало как-то противно.       Тем временем поезд стал замедлять ход. Как быстро пролетело время. Поттер тяжело вздохнул и встал на ослабевшие за такое долгое время ноги. Слегка покачиваясь, Гарри вышел в коридор, поправил серую сумку и, бросив последний взгляд на просторное купе, направился в тамбур, где они договорились встретиться с Драко. Малфой с самого утра ходил какой-то нервный и явно чем-то расстроенный. Он несколько раз извинился перед Гарри за то, что не сможет поехать вместе с ним. Его можно было понять: в отличие от Поттера, Драко активно поддерживал отношения со всем факультетом, независимо от курса или пола, и теперь, чтобы не потерять своего статуса, должен был лично попрощаться с теми, с кем считал нужным, и сделать формальное приглашение в Малфой-мэнор.       Тамбур уже начал потихоньку заполняться людьми, которые тихо беседовали между собой. Гарри прислонился к стене, прикрывая глаза. Буквально минуту спустя ему на плечо опустилась рука, немного сжимая его. Поттер, который уже начал погружаться в свои далеко не радостные мысли, резко поднял голову, встретившись с печальным взглядом голубых глаз.       — Фред?       — Гарри, — парень мягко улыбнулся, — просто хотел пожелать тебе хороших каникул.       На голову опустилась рука, взлохмачивая волосы, которые Поттер с таким трудом уложил сегодня утром. В обычное время он бы разозлился или хотя бы почувствовал раздражение, но… в этом жесте было что-то такое заботливое. Даже приятное. Гарри нечитаемым взглядом посмотрел на удаляющуюся прямую спину и слабо улыбнулся, чувствуя некоторую закономерность: он не смог попрощаться ни с одним из близнецов.       — Гарри!       Поттер слабо, но искренне улыбнулся, издалека наблюдая за приближающейся фигурой с блондинистыми волосами. Ему пришлось немного прищурить правый глаз, чтобы картинка приобрела хоть какую-то четкость — видимо, зрение снова начало падать. Его иногда очень сильно бесили очки, так как правая линза всегда отличалась от левой. Либо она была толще, либо количество заклинаний на ней было намного больше, из-за чего создавался не особо приятный магический фон, который постоянно давил на глаз. В любом случае Гарри предпочитал первый вариант.       — Драко, — Поттер немного приобнял мальчика за плечи, прижимая к себе.       Внутри настойчиво скреблось чувство, что увидятся они еще ой как не скоро. И это немного пугало. За последнее время их отношения значительно улучшились. Теперь Гарри с уверенностью мог назвать Драко другом. Не просто другом, а самым лучшим и единственным.       Малфой шумно вздохнул и сильнее прижался к Гарри. Он чувствовал бесконечную грусть и толику гордости. Только он мог так вести себя с Поттером. Только он. Правда же?       Вокруг зашептались. Гарри было все равно, что там и кто о нем говорит, но в тоже время он думал о других. Точнее, о другом. У Драко, в отличие от него, была репутация, которую он был вынужден поддерживать. Поэтому, вместо того, чтобы постоять в своеобразных объятиях еще немного, наслаждаясь этими малыми крохами тепла, Гарри был вынужден отодвинуть от себя Драко. Мягко, как бы намекая. Ведь Малфой всегда был понятливым.       — Мы же сможем увидеться этим летом? — с плохо скрываемой надеждой спросил Драко.       — М-м-м… Думаю, да.       — Ты не знаешь, — констатировал Драко, печально улыбнувшись. — Значит, я сам к тебе приду.       — Буду ждать.        Мысли снова вернулись к предстоящему лету. Беря в расчет, что о том, как выглядят его родственники, Гарри только только смутно представлял по рассказам Северуса и Регулуса, Поттер думал, что лето может пройти только одним образом из двух: или быть насыщенным, или очень скучным. Было ясно, что характер у магглов не сахар, и чувство ответственности у них отсутствует напрочь.       Поезд полностью остановился. Гарри мягко сжал ладонь Драко и потянул его за собой в бесконечную толпу людей. Он еще давно решил сначала проводить Драко, а потом уже каким-то образом искать своих родственников. Подождут.       Чету Малфоев искать долго не пришлось. В какой-то момент Малфой просто ускорил шаг, теперь уже протаскивая Гарри сквозь толпу.       — Отец. Мама, — коротко поздоровался Драко, тонко улыбаясь. Но Гарри точно знал, что за улыбкой скрывается нечто большее.       — Мистер Поттер, — внезапно обратился к нему Люциус. — Смею надеяться на то, что вы сможете найти несколько часов этим летом и побеседовать со мной.       — Несомненно.       Получилось не так уверенно как хотелось, и Поттер резко опустил глаза в пол, чтобы скрыть смущение. По правде, Гарри был обескуражен таким внезапным предложением, не то чтобы он был против, но… Мальчик снова поднял голову, вернув своему взгляду прежнюю уверенность. Малфой уже отвернулся, о чем-то тихо беседуя с Нарциссой. Гарри невольно отметил, что выглядеть он стал намного лучше, чем в последний раз. Внутри что-то настойчиво говорило поторопиться.       Пройдя сквозь стену в маггловский Лондон, Поттер немного поплутал по платформе, пока его внимание не привлекла одна семья. Грузный мужчина что-то громко вещал, привлекая к себе внимание прохожих, рядом стояла тощая женщина, которая то ли хотела поддержать его, то ли успокоить. Движимый любопытством, Гарри подошел поближе, и до него донеслись обрывки фраз:       — Где. Уже ждем двадцать минут… Поттер…       «Опа. Мне конец…» — невольно подумал Гарри. Наверное, если бы он был обычным магглом и жил бы с такими родственничками, то… ничего бы хорошего не вышло. Даже страшно было представить, если ребенок выведет мужчину из себя и…       — Здравствуйте.       — Кто… — мужчина внимательно посмотрел на мальчика, что-то вспоминая. — Ты еще кто?       — Гарри Поттер, сэр. Простите, что задержался.       Дурсль ничего не сказал, молча садясь в машину. Он был… обескуражен? Верно, сам не был до конца уверен, что именно его поразило. Было в этом мальчике что-то такое… странное, ненормальное. «Ладно… всего две недели. Можно потерпеть» — попытался успокоить сам себя Дурсль. Даже если этот мальчик был опасен, мужчина не собирался давать ему спуска. Теперь все будет зависеть от его поведения.       Гарри залез в салон, внимательно разглядывая обстановку и незнакомых людей. Мужчина вызывал только опасения, хотя бы своим внешним видом и явно не сладким характером. Насчет женщины, Петуньи, кажется, пока ничего сказать нельзя было. Она просто молчала, изредка кидая на него странные взгляды. А еще был мальчик, кажется, его ровесник или немного старше. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Ну, по внешности его, может быть, можно было назвать симпатичным. Если при этом он скинет примерно половину текущего веса.       Машина немного задрожала и мягко сдвинулась с места. И тут Поттера осенило. Он не ездил на машине… Никогда. И совершенно не представлял, как живут магглы в обычных домах. Кажется, это лето будет весьма и весьма интересным. Даже в какой-то степени продуктивным.

***

      О, как же он ошибался.       Лето определенно вышло… да, продуктивным. Гарри узнал о разной технике, обустройстве дома, немного о традициях. Это было несомненно полезно. Но. На фоне этого всего, Поттер в полной мере постиг искусство уборки дома и мойки машины, вынужденно начал разбираться в деньгах, которые ему любезно давали Дурсли и попутно выучил все расположения магазинов в районе. И, наверное, последнее и самое полезное — научился готовить.       А сейчас Поттер занимался тем, что, вероятно, никогда ему не пригодится — полол клумбу под окном. Гарри пытался выглядеть максимально вежливым и заинтересованным, добрые полчаса расспрашивая Петунью о цветах и как они выглядят, чтобы (Мерлин упаси!) не перепутать что-то с сорняком. Поттер разогнулся, с неудовольствием услышав хруст встающих на место позвонков. Он стер со лба пот и посмотрел на свою светлую футболку, которую можно было выжимать, и, наверное, в сотый раз за несколько дней проклял лето, которое так щедро делилось со всеми своим теплом.       Гарри перевел немного завистливый взгляд на Дадли, разлегшегося на диване под кондиционером и в пол уха слушавшего телевизор. Наверное, такой день можно было по праву назвать спокойным.       — Думаю, на сегодня хватит, — внезапно произнесла Петунья и тоже встала, откидывая густые рыжие волосы на спину.       Она тыльной стороной ладони стерла прозрачные капельки пота с бледно лба. Наверное, Поттер даже немного завидовал рыжим, точнее, способности их кожи — плохо загорать. Сам Гарри за, казалось бы, не особо длинный промежуток времени, успел не только как следует загореть, но и обгореть.       В ванне, наконец закончив принимать холодный душ, Гарри без особого интереса посмотрел на свое отражение в зеркале. Он определенно… поправился? Брови недовольно съехались к переносице. Поттер любил свои ярко выраженные скулы, на месте которых сейчас красовались щеки. Мальчик ущипнул себя за одну из них, немного оттянув в сторону. «О, Мерлин…»       Невольно опустив взгляд вниз, Гарри еле сдержался от того, чтобы разочарованно не застонать. Мышцы от малоподвижного образа жизни начали активно пропадать еще во время учебы, но, Поттер всеми силами старался выделить себе хотя бы час времени и поделать часть упражнений. А сейчас, несмотря на то, что он работал, это все равно не приносило какой-то ощутимой пользы. Обидно.       Наскоро натянув футболку, Гарри спустился на первый этаж, мечтая как можно скорее оказаться под кондиционером. И да, он совершенно не боялся, что его может продуть. Вот совсем не боялся.        В гостиной его ждал неожиданный сюрприз. Дадли, сжавшись в комок, переместился на самый край дивана и во все глаза смотрел на белоснежного филина, который бесцеремонно сидел рядом с чужой тарелкой и ловко щелкал орехи, которые до этого ел Дурсль. Завидев Гарри, птица немного наклонила голову на бок и красноречиво подняла лапку, с привязанным на ней письмом.       — Спасибо.       Поттер мягко погладил филина и отвязал письмо. Птица довольно ухнула, и, взяв в клюв еще один орешек, улетела, при этом как бы случайно задев голову Дадли. Гарри мягко улыбнулся, гадая, от кого может быть это письмо. Где-то он точно видел этого филина. Но где?       А видел он его в Большом зале, когда Драко получал письма. Сердце заполнилось теплотой, при воспоминании о друге, которого Гарри в последнее время вспоминал все чаще. Но теплота быстро сменилась легкой тревогой и предвкушением, когда Поттер, читая сквозь строки, посмотрел на отправителя. Люциус. Мужчина каким-то образом узнал, когда Поттер должен был отправиться обратно в поместье, и, пока этого не произошло, предлагал встретиться. Под самым необычным предлогом. Из-за того, что он не сможет лично поприсутствовать на его дне Рождения, то хотел бы вручить подарок своевременно.       Гарри не видел причин отказываться. Малфой назначил встречу на завтрашнее утро в самом дорогом (да, неверное, и единственным) ресторане на самом краю этого небольшого городка. Видимо, придется ехать на автобусе. С задумчивой улыбкой он убрал письмо в карман растянутых штанов. Ага. Чего-чего, а приличной одежды у него сейчас точно не найдется. Не в мантии же идти. Поттер весело подмигнул все еще не отошедшему от шока Дадли, быстро поднимаясь наверх, в свою комнату. Да, она, конечно, была в разы меньше, чем в особняке, но все же лучше, чем ничего. К тому же, единственным «требованием» к проживанию у Дурслей было: «Убери сумку со всей своей магической хренью в чулан». И Гарри отлично с этим справился, убрав все, за исключением одежды и палочки.       Задания на сегодня, видимо, закончились,и у Поттера было достаточно времени, чтобы подумать в чем пойти на встречу. Первым порывом было трансфигурировать свою одежду в нечто сносное, но мозг быстро подкинул одно из главных правил магического мира: несовершеннолетним колдовать вне школы запрещено. А палочка была вроде как официально зарегистрирована и ничего хорошего из этого не вышло бы. Ситуация получалась… безвыходной? Денег ему точно не дадут, а своих не было. Не грабить же теперь магазин или Дурслей.       Гарри тяжко вздохнул. Что будет, то будет. Видимо, снова придется пустить все на самотек.       Пытаясь прийти чуть раньше назначенного времени, Поттер несколько раз чуть не сорвался на бег, на ходу приглаживая все время сбивавшуюся прическу и машинально поправляя поглаженную футболку. Для похода в ресторан он был одет, мягко говоря, не очень.       Несмотря на спешку, возле входа его уже ждали. Высокую стройную фигуру с блондинистыми волосами Гарри заметил издалека. И его, видимо, тоже заметили. Люциус, развернувшись на каблуках, быстро пошел к нему навстречу. Мужчина недовольно цыкнул, на мгновение вытащив из трости палочку. Одежда на Поттере сразу начала меняться, превращаясь в официальный черный костюм.       — Не позорь меня, — с кислой улыбкой произнес Люциус, разворачиваясь и направляясь в сторону ресторана. — Доброе утро.       — Доброе… — не громко произнес Гарри, чувствуя, как волна жара поднимается от шеи к лицу.       Только оказавшись внутри и сев за столик, который находился за ширмой, отдельно от остального зала, Поттер смог поднять глаза и в полной мере оценить Малфоя, одетого в маггловскую одежду. Он выглядел, мягко говоря, потрясающе.       — Ты завтракал? — внезапно спросил Люциус.       — М-м-м… Нет.       — Завтрак — обязательная трапеза, — лениво произнес мужчина, листая меню. — Хочешь что-то особенное?       — Нет. Я не привередлив.       В плане еды Гарри действительно был непривередлив, так как в жизни очень часто случались моменты на подобии: «Ешь, что дают и радуйся, что дают хоть что-то». И этих моментов было много. Очень много. А сегодня Поттер просто не успел позавтракать, так как переоценил щедрость своей тети и зря питал надежды, что ему дадут денег на автобус. Два часа пешком, чем не утренняя прогулка?       Тем временем принесли традиционный английский завтрак и кружку кофе. Гарри почувствовал, как рот наполнился слюной, и принялся за еду. За всю трапезу Поттер ни разу не поднял взгляд, умело орудуя столовыми приборами, совершенно ни на что не отвлекаясь, поэтому голос, внезапно разрезавший тишину, был подобен грому.       — У тебя практически идеальные манеры. Блэк научил? — любезно поинтересовался Люциус, с целью начать разговор. Он прекрасно понимал, что нельзя отвлекать человека от еды, но время поджимало.       — Спасибо. Да, это Регулус постарался.       — Насчет вчерашнего письма. У тебя есть какие-то вопросы?       — Думаю, нет. Только интересно, что там за подарок такой, который вы не можете отправить совой или передать через кого-то… — Поттер отложил вилку и нож, заинтересованно смотря на собеседника.       — Ах! Ничего особенного. Просто очень хотелось отдать тебе его лично в руки.       Люциус полез за пазуху и достал сверток, аккуратно положив его на стол. Гарри немного нахмурился, отмечая, как сильно трясутся руки мужчины. Интересно, из-за чего?       — Спасибо. — Искренне поблагодарил Гарри, немного пододвигая к себе подарок. — Мне… открыть его сейчас?       — Как хочешь. Можешь сейчас. Можешь дома. Можешь совсем не открывать. Все зависит от тебя, — как-то слишком быстро проговорил Малфой, тонко улыбаясь. — А сейчас мне нужно идти.       — До свидания, — не сразу ответил Гарри, немного обескураженный от резкой смены темы.       — До свидания. Счет я оплатил.       И ушел.       Поттер немного удивленно смотрел на то место, где мгновением назад сидел Люциус. Гарри был разочарован и немного расстроен. А что он должен был ожидать от Малфоя? Он как-никак глава рода, занимает не низкую должность в Министерстве, и вряд ли бы в его плотном графике нашлось бы много времени на какого-то Гарри. Но понадеяться стоило.       Поттер снова опустил взгляд на недоеденный завтрак, совершенно не чувствуя голода. Зато было совершенно другое чувство. Любопытство. Оно было настолько сильным, что мальчик невольно почувствовал легкий зуд в ладонях. Кое-как уговорив себя потерпеть хотя бы до дома, Гарри отметил еще одну… проблему? Одежда. Люциус не вернул его одежду в исходный вид, и теперь, каким образом он будет объясняться дома, Поттер не представлял.       Объясняться не пришлось. По счастливому стечению обстоятельств, дома никого не оказалось. Как и ключей. Почесав макушку, Гарри пришел к самому логичному выходу: ключи или под ковриком, или в цветочном горшке. За неимением последнего, ключи оказались под ковриком. Как банально.       Мальчик бегом поднялся в свою комнату, на ходу стягивая неудобную одежду. Переодевшись в привычные домашние «обноски», как о них лестно отзывалась Петунья, Гарри сел на кровать, скрестив ноги по-турецки и достал сверток. Сердце по непонятной причине сжалось, когда он мягко взял края обертки и дернул.       Воздух в комнате мгновенно потяжелел, неприятно сдавливая легкие. Поттер запоздало заметил несколько мощнейших рун, которые были выведены на обертке, и резко отбросил «подарок». Внутри находилась черная книга. Наверное, даже дневник. Гарри чувствовал, что задыхается и логично бы было хотя бы попробовать запечатать книгу и магию, которая ее покрывала. И неважно, что там говорит закон или еще что-то. А еще лучше — бежать. Далеко-далеко.       Но Гарри не сделал ни того, ни другого. То ли в такой экстремальной ситуации взыграло упрямство, то ли что-то пострашнее. Поэтому, совершенно не контролируя свои действия, Поттер сполз на пол и на коленях подполз к дневнику. Странно, но руки не тряслись, когда он поднимал эту книгу, и боль, кажется, уходила. Гарри с трудом выровнял дыхание, наверное, это был своеобразный выброс магии. Такой темной. Даже знакомой.       Теперь от дневника исходило какое-то странное тепло. К нему хотелось прикасаться, открыть и что-нибудь написать. Чем Гарри и планировал заняться. Он понемногу начал успокаиваться. Как выяснилось позже — зря.