Закат Империи

Зал оживленно шумел, словно рой пробудившихся на рассвете пчёл. Елена с покрытой головой стояла в стороне за колоннами, которые были выставлены вдоль каменистых скамеек, сплошь занятыми гражданами. Люди переговаривались, ожидая начала заседания. До плеча девушки дотронулась рука, и Елена в испуге обернулась. За ее спиной стояла фигура Клавдии, тоже скрытая плащом. - Не пугайся. Это всего лишь я. Мне нужно отлучиться, поэтому придётся оставить тебя здесь одну. Ни с кем не говори и держись в тени, поняла? Все будет хорошо. - раздался глубокий голос матроны. Только теперь девушка заметила, что он немного подходит под мужской. Елена молча кивнула, и женщина удалилась. Мужчин стало прибывать все больше, и все места на каменных скамейках начали занимать, а это означало, что начало сей процессии близко. Елена стояла за колоннами, которые были построены вдоль скамеек, и разглядывала кафедру впереди, которая предназначена для претора. Рядом  располагалось круглое место, называемое в народе лобным. Если приглядеться, то можно было заметить на нем кусочки железных цепей и давно засохшие капли крови. Так обычно вытягивали признания у рабов, но на граждан Каталонии это не особо распространялось. Но там все же должен стоять Авель, скованный, как убийца. Дрожь прошла по телу Елены, и она отвернулась, отгоняя ужасные мысли. Она обязана быть сильной. Девушка повернула голову к огромным дверям, которые стража с грохотов отворила, и чуть не встретилась взглядом со своим отцом. К счастью, Константин не смотрел в ее сторону. Он мрачно оглядел зал и, никого не поприветствовав двинулся к первым рядам, где отводится место стороне ответчику. На мужчине не было его привычных лат легионера, что означало, что он окончательно рассорился с легионерством. Его фигуру обрамляла легкая белая туника, подпоясанная позолоченным пояском, а сзади развивался плащ цвета молодого дуба, заколотый бляшкой такого же позолоченного метала. Лицо Константина, обычно веселое и жизнерадостное, выражало угрюмость и усталость. Елена ещё сильнее вжалась в стену, но отец, проходя сквозь ряды, не смотрел ни на кого. Люди зашептались, оборачиваясь. Все в зале чувствовали, что с минуту на минуту все начнётся. Елена не имела ни малейшего представления, как будет происходить процесс, но оживленные разговоры вокруг предвещали, что это будет необычный суд. Вдруг впереди послышалась движение, и все вокруг встрепенулось и замерло. Справа из глубин колонн, где иногда заседали присяжные, вышел высокий человек в светлой мантии. Лицо его было сухое и сосредоточенное, поглощенное думами. Елена замерла, сжавшись всем телом. Она сразу узнала Валентина Викентия, главного претора Каталонии. Именно он решает все региональные вопросы в суде. Если, конечно, они разрешимы на месте. Валентин тяжелым ястребиным взглядом обвёл аудиторию, и девушка почувствовала какая ноша на его плечах. В этом человеке, казалось, билось два война на одном поле: первый- быстро решить все локальные вопросы во чтобы то ни стало, не привлекая консулов империи, и второй- быть усердным посредником справедливости, найти корень противоречия сторон и наказать виновных или же оправдать невинных. Каждый из присутствующих в зале знал, что процесс не выйдет малой кровью. Консулы Каталонии уже спешат погрузить свои грязные руки в это дело. Елена с болью в сердце сжала губы, и почти не заметила как слева на постамент вышли легионеры, держа на цепях знакомую фигуру. В зале тут же поднялся шум и перешептывание. Авель казался бледным и уставшим, словно он вернулся с очень долгой дороги. Утренний свет, просеивающий сквозь колонны, словно просвечивался через его смуглую кожу, которая сейчас напоминала цвет пергамента. Девушка с беспокойством бегло оглядела его, сдерживая стон. Его губы были бледны и шершавыми. Руки были надежно скованы кандалами, а тело и круп были туго перевязаны веревкой. Четверо легионеров стояли по две стороны от него и крепко держали цепи и веревки, но Авель, казалось, не был готов сопротивляться. Елена пересилила себя и отвела взгляд, чтобы посмотреть на человека, который вышел вслед за этой ужасающей процессией. Это был Нумерий, самый известный адвокат, который оправдал множество людей и считался самым лучшим в Каталонии. Именно его нанял Константин, чтобы защитить названного брата. Сердце девушки сначала дрогнуло в надежде, но потом снова замерло, когда она увидела его выражение лица. Нумерий выглядел немного старше своих лет, и его глаза в задумчивости уставились в толпу. В отличие от претора, который выглядел сосредоточенным и бороздящим свои мысли, адвокат, который всегда действовал, словно на взводе, сейчас вёл себя весьма рассеяно. Шум в зале усиливался. Мужчины уже не стеснялись и посмеивались, указывая пальцами на обвинённого. Вдруг Нумерий словно дернулся и в просьбе начинать кивнул головой Валентину, который бороздил по толпе своим ястребиным взглядом. Претор сделал шаг вперёд, и толпа вмиг замолчала. - Встаньте, свободные граждане Каталонии! Играет гимн Римской Империи! - звучно крикнул Валентин, и все присутствующие в зале засуетились и поднялись со скамеек. До ушей Елены донестись отдаленные звуки труб менестрелей. Видимо они ждали по близости возгласа претора либо за колоннами, либо в зале присяжных. Множество мужчин держали руку на сердце, пропевая хвалу Империи и Императору. Беспокойный взгляд Елены не отрывался от учителя. Он стоял бледным на лобном месте, и его сухие губы беззвучно еле-еле шевелились. Будь у него свободные руки, девушка без сомнений знала, что правая его метнулась бы к сердцу, как в былые легионерские времена. Зоркий глаз ученицы заметил, как маленькая капля крови скатилась из уголка обезвоженных и потрескавшихся губ. Елена невольно взметнула ладонь ко рту, сдерживая вздох. Тысяча плохих мыслей роем пронеслась в голове. Что с ним? Почему он еле на ногах держится? Его пытали? Но у них нет прав на это. Почему ему не дали испить воды? Бледность внезапно покрыла ее лицо, делая ее похожей на статую. Чья-то рука опустилась на ее плечо, и Елена чуть не вскрикнула. -Тише!- послышался голос Клавдии за ее спиной.- Не привлекай к себе внимание. Не забывай, что ты муж, а не светская девица. Девушка взглянула на свою спутницу. В мужском костюме матрона выглядела как статный юноша, которому вскоре предстоит стать мужчиной. Оценивающий взгляд женщины превратился в стальной и практичный. Она тоже изучала состояние Авеля. Елена еле заметно кивнула и попыталась отогнать назойливые мысли. В этих стенах ей следует походить на юношу, и она не должна быть рассекреченной. Гимн почти пропели, как двери резко отворились и в зал ворвалась группа легионеров. Стоявшие мужчины стали ошеломлённо оборачиваться. Клавдия крепко сжала локоть Елены и потянула за колонны. Девушка узнала среди солдат тех, кто арестовывал Авеля в тот вечер. Командир легионеров, выдвинулся вперёд, проходя мимо рядов зевак. - Продолжайте, уважаемый претор! Просим прощение за опоздание!- прокричал он, двигаясь к передним рядам. К пьедесталу из группы солдат вышел человек в светлой тунике. Его взгляд выражал абсолютное спокойствие. До Елены стал взбудораженный доходить шёпот толпы: «Александр..Прокурор..Из легионеров..». - Это военный прокурор Александр.- послышался шёпот матроны.- Известный обвинитель в военных делах. - Почему его судят военные? Он же давно не легионер. Матрона не ответила девушке, разглядывая фигуру прокурора. Претор внимательно оглядел Александра. - Вы знаете, господин прокурор, что было бы, если вы опоздали.- сказал Валентин, тяжело смотря на группу легионеров.- Это означало бы победу ответчика. - Продолжайте, продолжайте, господин претор! - резко перебил его командир. Толпа внезапно замолкла, обращая все внимание на кафедру. Взгляд Валентина ожесточился, но он продолжил: - Граждане Империи! Сегодня мы собрались здесь, чтобы совершить суд над нарушителем общественного порядка! Прокурор! Зачитайте объявление! Александр сделал шаг вперёд, театрально взмахивая руками. Поэтому Елена не любила судебные процессы, потому что из них делались зрелища для людей. И никто не обращал внимания на тех, кому, действительно, нужен праведный суд. -  Граждане Каталонии! Перед вами..- прокурор эффектно взмахнул рукой на Авеля.- нарушитель общественного порядка, гражданин Авель, бывший легионер надругался над честью девицы, единственной дочерью сына бывшего прокуратора Константина Марк.. В передних рядах пошло движение, и адвокат сделал шаг вперёд, перебивая Александра: - Протестую, господин претор! - Пусть сторона обвинителя выскажет обвинение. Затем предоставим слово ответчику. - сурово ответил Валентин. - Благодарю, господин претор!- продолжил прокурор, склоняя голову.- Невиданный случай в Каталонии, о граждане! Когда вы видели такое, чтобы бывший легионер, бравый солдат и почётный гражданин был таким злостным нарушителем общественного порядка! Надо же! Народ Каталонии ему доверял и верил! А он..- Александр театрально отвёл рукой в сторону обвинённого.- Обесчестить юную деву, прекрасный цветок Каталонии, которую обожают и чтит весь народ! Как же теперь нам честным гражданам жить и ходить по улицам, когда мы знаем, что такой преступник живет среди нас! Ест хлеб с нашего стола и пьёт из одного источника! - Протестую, господин претор!- снова выкрикнул Нумерий, взмахивая правой рукой вверх. - Сторона ответчика дайте слово обвинителям. - строго заметил Валентин. - О, граждане! Да совершится сегодня праведный суд Минервы! Судили же вы и убийцу, и вора, и мошенника! Так не упустите же из сетей насильника и похитителя девичьей чести! Что ж вы не заступитесь за поруганную деву?! Александр замолчал. Послышался хлопки из толпы. Красноречивость прокурора явно приветствовалась среди ценителей зрелищ. Но знатоки знали, что самое интересно начнётся когда адвокат будет отбиваться от колких фраз своего оппонента. Валентин взмахнул рукой, давая право слова адвокату: - Протестуйте, если у вас есть какие-то вопросы. - Я прошу допросить человека, кто лично сделал обвинение  гражданину Авелю. Пусть он выйдет к кафедре, и если его несправедливая обида будет по силе хоть  меньше, чем красноречивость его защищавшего, то я понятия не имею зачем ему вообще понадобилось впутывать этих занятых граждан, присутствующих  в зале.-  попросил адвокат. Елена замерла, беспомощно ища взгляда Клавдии. Кого именно он хочет пригласить? Фигура Александра напряглась, он повернулся, ища в толпе чей-то взгляд. - Дозволяю.- ответил Валентин. - Кто сделал обвинение, обвинённому? Адвокат замялся, что не скрылось от толпы, но тут же овладел своим голосом: - Командир легионеров Каталонии, господин Тит. Тит почти торжественно поднялся со скамьи. Вокруг начали шептаться. - Что такое?- спросила Елена Клавдию. - Это Тит. Не самый лучший человек в Каталонии. Не знаю кто его прикрывает, но прикрыть у него есть что. Говорят, он бывший раб. А сейчас его легионерство спонсирует рынки рабов. - Да разве бывшие рабы суют свой нос в работорговлю? - Ещё как. Раб раба мучает, не знала? Елена молча проследила, как Тит поднялся на кафедру. Валентин позволяющее взмахнул рукой адвокату, чтобы тот мог задавать вопросы. - Это вы обвинили этого господина в совершении преступления?- спросил Нумерий, указывая на Авеля. - Да, я.- ответил Тит, самодовольно разглядывая адвоката. Он в отличие от своего защитника чувствовал себя уверенно. - Почему вы? Почему командир легионеров? - настаивал адвокат. - Я весьма честный гражданин и не мог допустить несправедливости. И вообще по закону легионерства, его должен судить военный суд. - Мой подопечный давно не легионер. Так что судить его будет гражданский суд. Почему обратилась не девушка? Вы знакомы с потерпевшей? Лицо Тита изменилось. - Нет, я не знал ее. - Тогда почему именно вы обратились в суд? А не девушка и даже не ее родители? С каких пор легионеры вмешиваются в дела простых граждан? Лицо командира побледнело. - Наше дело охранять народ. А ваше дело, защищать преступников, а не лезть туда, куда вас не зовут, господин адвокат. - Вы мне угрожаете? Вы угрожаете мне, когда я пытаюсь найти правду? - Вы обвиняете армию Императора? Лучше не продолжайте, если не хотите проблем! - Армия не стала бы заступаться за какую-то девушку! Кем вы фигурируете в этом деле? Может быть вы отверженный любовник, который потерял надежду заполучить сердце прекрасной девы? Тогда это отличнейший ход, придуманный самим Купидоном! Даже с последнего ряда было видно, как лицо Тита перекосило от ярости. Его рука метнулась к мечу, висевшему в ножнах на поясе. Публика ахнула. - Вот значит чем эти дурацкие философы дышат! Мысли против Императора! Учтите у любых этих стен есть уши! Смотрите как бы вам не пришлось стоять на коленях в пощаде перед его троном! А уж это, поверьте, мы можем устрои.. - Довольно!- выкрикнул Валентин, подняв руку к верху. Стороны утихли, а вместе с ней и публика, которая завороженно продолжала смотреть во все глаза. - Так вы не знали Елену, дочь Константина Марка, господин обвинитель?- спросил претор. - Я сказал же нет.- раздраженно ответил Тит. - Тогда прошу вас занять своё место. И впредь не поднимать столько шуму в зале суда. Тит в бешенстве развернулся и занял своё место. Валентин кивнул головой в сторону Александра: - Если у вас больше нет возражений к прокурору и его стороне, можете сказать свою речь. Прокурор кивнул и сделал шаг вперёд, оглядывая зал. - Неужели, вы, о граждане, можете спокойно смотреть на то, как спокойно переступают через закон? Елена скривилась от всей этой помпезности и излишнего красноречия. Это все выглядело так неестественно и ненужно, словно было сделано под заказ для публики. Мужчины любят наблюдать за тем, как спорят другие, ведь самое безопасное место в споре- место наблюдателя. - Как земледелец может спокойно сеять пшеницу, зная, что саранча съест его урожай? Как ткачиха может спокойно ткать циновки, зная, что в окно залетит моль и съест ее работу? Как пастух может спокойно отдыхать под деревом, зная, что волк может утащить его овец? Как мужи и отцы могут спокойно спать ночью, зная, что этот монстр может надругаться над их жёнами и дочерьми? Как жители Каталонии могут петь гимн Империи, если закон обходит стороной разбойника? Цель человека на земле - стать свободным. А единственный способ для человека стать свободным- стать рабом закона! Неужели вы хотите стать рабами несправедливости? Очнитесь ото сна, сыны Империи! Вы создаёте Республику! Вы сколачиваете Империю! Неужели вы хотите жить с чудовищем? Так незачем защищать преступника! Пусть заплатит сполна за свои злодеяния! И граждане будут спать спокойно! Толпа одобрительно гудела. Многие мужчины свистели, подбадривая прокурора и взмахивая кулаками в воздухе. Речь оратора вдохновляла их закончить все самосудом здесь и сейчас. Елена в шоке, оглядывалась в поиске хотя бы одного протестующего или осуждённого взгляда,но его не было. Интерес толпы раскалился, как и воздух в зале из-за огромного количества людей. Девушка посмотрела на своего учителя, который стоял понурив голову. Нельзя было понять, что именно он чувствовал в этот момент, когда граждане, ради которых ты служил верой и правдой в армии и проливал свою кровь, сейчас отрекаются от тебя. Елена снова устремила свой взор в толпу. В их глазах читалось жажда расправы и ни капли жалости и милосердия. Внезапно претор жестким движением поднял свою руку вверх, и мужчины постепенно умолкли, обращая своё внимание на кафедру. -Вы закончили, господин прокурор?- спросил властным голосом Валентин. -Я закончу, когда добьюсь правосудия.- ответил Александр. Претор смерил взглядом оратора, снова жестом усмиряя толпу и давая слово адвокату. Нумерий медленно вышел в центр выступа и оглядел толпу. В его взгляде мелькнул огонёк уверенного в себе человека, знающего что нужно делать, чтобы добиться поставленной цели. -Граждане, призываю вас к молчанию.- сказал адвокат, оглядываясь на претора.- С вашего разрешения, господин претор, я начну с речи, чтобы пробудить эти жестокие сердца и опровергнуть клевету обвинителей. -Дозволяю.- коротко ответил Валентин. Нумерий сцепил руки замком перед собой, не мигая смотря поверх толпы, пока все взоры в толпе не обратили на него своё внимание. -Я вам завидую, граждане присутствующие!- сказал он с легкой усмешкой после небольшого молчания.- Хотел бы я оказаться на вашем месте, чтобы почувствовать самому как гнев к осуждённому стремительно меняется на милость, потому результат процесса, действительно, будет самым неожиданным. Я говорю, потому что знаю того, чего не знает практически никто из присутствующих. Но для каждой поры своё время. Мы наконец-то узнаем, чье же мерзкое лицо прячется под шкурой невинной овцы. Нумерий таинственно замолчал, заставляя всех намертво приковать своё внимание к нему. Елена смотрела на этого человека, не дыша. Ей не хотелось верить, что она и судьба ее любимого полностью зависят от этого человека.