Закат Империи

Утренний рассеивающийся на множество осколочек свет отражался от стен и словно тонкой рыболовной сетью падал на пол просторной девичьей комнаты. Вот только в эту тревожную ночь никто не спал. Марифа не вносила таз с водой теплеющим вечером и, наверное, уже не успеет внести в положенное время на рассвете. Елена, редко всхлипывая, сжалась на коленях у кормилицы. Ночь уже не была такой длинной, но и ее едва хватило, чтобы рассказать все как на духу об горе. Марифа сквозь горькие всхлипы девушки гладила непокорные чёрные локоны своей названной дочери. Ее смуглое мраморное лицо обрамляла усталость с примесью горечи и некой беспокойности. Она догадывалась о связи Елены с ее учителем. Но не думала, что так все обернётся. А кто догадывался? -Мама, что мне делать?- снова повторила сквозь рыдания Елена. Марифа крепче обняла ее за плечи и тяжело вздохнула. Она тоже очень хотела бы это знать. -Пресвятой Ра, помоги нам..-тихо прошептали губы женщины. Елена встрепенулась и подняла свое заплаканное, но не менее красивое лицо, в немом вопросе. Марифа внимательно оглянула милые черты лица, которые давно перестали быть детскими, но не утеряли своей очаровательности. Женщина усмехнулась одними уголками губ: -Какое же вы дитя, Елена. Хоть и в оболочке женщины. Он тоже это заметил. Девушка в непонимании смотрела на свою названную мать. Ее губы слегка подрагивали. Марифа поцеловала ее в лоб и крепко прижала растрепанную голову к груди. Ее слова медленно собирались в ком, образуя предложения, словно из не откуда: -Не плачь, дитя мое. Слезами горю не поможешь. Сейчас нужно успокоиться. Затем умыться. После хорошенько позавтракать. А затем.. Затем поедим в город. Да.. В город. Там навестим кое-кого. Есть она матрона. Клавдия.. Клавдия из Месопотамии. Она прибыла из дальней страны и вышла замуж за очень уважаемого человека в Каталонии. За Валентина Викентия. Вы знаете претора Валентина? Он отвечает за суд в Каталонии. Очень уважаемый господин и самый честный среди лжецов судьей. Елена всхлипнула, дёрнувшись и под спокойный голос начала успокаиваться, а кормилица продолжала говорить, отрешенно смотря на стену, на которой уже побежали, словно мурашки, туча светлых утренних зайчиков: - Ну..знаете ..как говорят у нас в народе, муж на жене держится. Без матроны Клавдии не обходится ни одно сенаторское или судебное заседание. Хотя она женщина. А женщинам нельзя быть на собраниях. Вы представляете? Она правда и не присутствует, но все в городе считаются с ее мнением. Как она мыслит, так и будет считать публика.. Елена снова подняла голову, в ужасе глядя на Марифу: -На суд не пускают женщин? Ох! Как же мне быть? Слёзы снова полились из ее глаз, словно стая водянистых змеек. Кормилица нахмурилась. -Вы вообще меня не слушаете? Я говорю, поедите к матроне, попросите ее чтобы заступилась за нашего господина. Ваш отец уже ночью отправился просить самого лучшего защитника. Осталось, чтобы народ был за господина Авеля, и поможет в этом нам матрона. Поняли? Да что ж это такое! Опять мокроту распустили! Перестаньте! Елена всхлипывая, начала вытирать тыльными сторонами ладоней слёзы, кивая головой в полном повиновении своей кормилице. -И не в коем случае не говорите все подробности этой истории! Вы меня слышите? Девушка снова кивнула. Она казалось почти успокоилась. За их спиной послышались шаги и в комнату без стука ворвалась раскрасневшаяся Руфь. -Госпожа, я и не знаю как вас благодарить..- с восторженными слезами начала еврейка, но увидев Марифу, сидевшую в обнимку с плачущей Еленой, она в испуге замерла на пороге. -Это что такое? Ни здрасьте, ни досвиданья! Вас что в вашей Иордании вообще не учат как себя вести?- кормилица не на шутку разошлась, свирепо сверкая своими каре-зелёными глазами. -Ох, прошу прощения.. Я не знала.. Что произошло, госпожа?- спросила ошарашенная Руфь. -Это ты скажи, что у тебя случилось, что ты на рассвете сломя голову бежишь в опочивальню молодой госпожи? Это что за наглость! -Но, Марифа, я всегда причесываю госпожу в это время.. Кормилица нахмурилась и смерила служанку взглядом, тяжело дыша и обдумывая, что следует сказать. -Так принеси же воды! Что ж ты стоишь? Госпоже нужно умыться! А затем приготовь платье и достань гребень! Ты служанка или приживалка в этом доме? Руфь испуганно качнулась и двинулась в другую комнату, а затем принесла оттуда пустой таз. - А кувшин? Чем ты умывать госпожу собралась? Воздухом? - Марифа приподнялась с постели и, встав посередине комнаты, свирепо смотрела на названную дочь и служанку. В ее душе, казалось, бушевала буря. -Но, обычно я этого не делаю. Обычно, ты.. -А сегодня ты будешь! Это что такое вообще! Я должна что ли умывать госпожу и после смерти? Нет уж! Уж дайте мне покоя хоть на том свете! -Но, Марифа, я не хочу, чтобы ты уходила на тот свет.- раздался тихий уставший голос Елены. -Уж, вы то молчите! Натворили уже делов! Руфь бесшумно скользнула в комнату и вернулась с кувшином. Марифа не сдвинулась с места, продолжая руководить процессией. -Так, отлей чуть чуть воды в таз. Стой! Не столько много! Куда ты льёшь то? А вы чего сидите, госпожа? Или не вас умывают? Идите умойтесь, а то на вас лица нет! Вот! Так! Да что ж ты так много льёшь то? Елена и Руфь казалось бы ощущали как от громкого голоса кормилицы вздрагивают их плечи. -Вот, лучше! Тщательней мойте, госпожа! Руфь, не сильно лей! А где полотнище? Ты что его не принесла?- услышав тихий отрицательный ответ служанки, Марифа грозно двинулась к двери.- Все самой! Никакого толку! Вернувшись с белой тканью в руках, она протянула Елене. Девушка взяла, осторожно промокая мокрое лицо. -Так. А теперь слушайте! Руфь, ты оденешь госпожу, причешешь ее, покоришь ее и вы вместе поедите в город! Узнаете где живет матрона Клавдия. Но, ее все там знают. Даже рабы. Понятно? И далее все как я сказала. Что такое, Руфь? Почему ты меня постоянно перебиваешь? - спросила Марифа. -Так, я хотела сказать, что брат Иоанн приедет сегодня. - ответила еврейка.- Я хотела их встретить. Я с этой новостью и шла сюда. Кормилица вздохнула. -Так и быть, встречу твоего брата, но я не ручаюсь за себя, если и сыны Иордании окажутся такими же бестолковыми, как и некоторые их дочери! Хотя я уже знаю, что в твоей семье, к счастью, все же есть несколько толковых людей. Елена улыбнулась впервые за ночь, смотря себе под ноги. Руфь прыснула, и ее смех дружно подхватили все, кроме Марифы. -Ну? Чего встали? Давайте! Живее!- подогнала их кормилица. *** Полуденное весеннее солнце не щадило и сбрасывало копной свои яркие лучи на сад за сенаторской площадью. Большую белокаменную беседку, которая стояла по середине и дарила отдых и прохладу, обрамляли маленькие кусты розы, на которых пестрой толпой зеленели листочки с шипами и маленькие бутончики, которые ещё не успели покраснеть. Елена, стояла за колонной в плаще, прикрывавшем все ее лицо, и наблюдала как мужчины в компании нескольких женщин вкушали раннее плоды весны с блюд, подаваемыми рабами. Слышались мужские голоса вперемежку с редким женским смехом и далеким звучанием арфы. Перерыв у сенаторов только начался, и они всецело хотели насладиться редкими весенними лучами. Солнце не доставало до Елены, которая высматривала среди женщин матрону. Клавдия должна быть здесь. Так сказал ее слуга, стерёгший ее повозку на сенаторской площади. Усталый взгляд девушки, которая не спала всю ночь, остановился на женщине, сидевшей в дальнем углу беседке. Она была одета с полной изысканностью присущей женщине средних лет, но лишенной вычурности, как подобает матронам, которые невольно избрали свой путь в сфере общественности и политики за спиной мужей взамен материнства и владелицы домашнего очага, но при этом с полным удовольствием невидимо влияли на людей и считали своим долгом говорить только честное мнение о всем, что происходит вокруг. Ее золотистые волосы, которые на свету отливали медью, были заколоты наподобие греческого узла, но все же причёска обладала своей изюминкой, присущей только женщинам, прибывших с долин рек Тигра и Ефрата. Взгляд ее ровно плыл с одного человека, стоящего перед ней с пергаментом в руках и оживленно разговаривающего, на другого, который скрестив руки на груди чесал свою чёрную, как смоль бороду. Обрывки фраз стали доносится до Елены. - Очень удивительно не так ли, госпожа? Что это получается? Или легионеры возомнили себя сыновьями Марса или Меркурия? С какой это стати я должен выполнять то, что они пишут мне в каких то письменах? - возмущался человек, жестко артикулируя руками, тряся над головой куском бумаги. Женщина терпеливо его слушала, не торопясь вставить своё мнение в этот возмущённый монолог. Но мужчина видимо в этом и не нуждался, продолжая повышать голос: - Где это вообще видано, чтобы какой-то легионер приказывал мне казнить или миловать? Я сенатор или кто? Что вы думаете на этот счёт, а, госпожа Клавдия? Елена вздрогнула, когда услышала имя и сильнее обратила свой слух. Клавдия склонила голову на бок и затем после несколько секунд раздался ее глубокий голос: - Знаете, мой дорогой друг сенатор, с вами очень сложно не согласиться. Но мне бы хотелось сперва узнать мнение нашего друга, Дементия. Женщина плавно перевела взгляд на мужчину с чёрной бородой. Дементий помолчал, а затем ответил: - Знаете, друзья мои, я сойдусь во мнении с госпожой: с сенатором сложно не согласиться. Много лет я не видел, чтобы легионеры перечили сенаторам. Неужели настало время, когда войны решили оставить оружие и заняться политикой? - Да подтвердит мои слова Минерва! Это все добром не закончится!- перебил его возмущающий сенатор.- Что то эти легионеры имеют на него! Воцарилось молчание. Теперь мужчины ждали чего скажет матрона. Женщина перевела взгляд с одного на другого, не спеша с ответом, а затем начала своим медленным глубоким голосом: - Знаете, друзья, мне вспомнилась одна присказка из народа. Да простите меня, что я упоминаю плебейские прибаутки в нашей мирной беседе, но.. - Ничего страшного, госпожа! Минерва, говоря правду, не выбирает слов!- перебил ее сенатор, но женщина, словно не обращая внимания, продолжила. - Говорят, когда-то приходит время собирать камни. И приходит время, когда нужно напомнить себе кто мы есть. Рыбаки ловят рыбу, а дровосеки рубят лес, но все мы служим нашему императору. Но рыбаки не могут рубить лес, а дровосеки ловить рыбу, потому что для этого они не созданы. Так что, друзья мои, самое время собрать камни. Самое время напомнить себе, кто ты такой и чем ты помогаешь Империи. А тем рыбакам, которые суют свой нос в лес, а не в рыболовную катушку, следует напомнить, кто они такие. Воцарилось молчание, которое после нескольких минут было нарушено сенатором: - Дорогая госпожа, вы прям кладезь знаний! Я только что придумал, что мне предпринять с этими назойливыми легионерами! Как у вас так получается? Я ничего не понял, но выход нашёл! Уголки губ женщины поползли вверх: - Дорогой сенатор, уме палате помощь не нужна. - Ох, я прям сейчас отправлюсь, чтобы не забыть! Прошу прощения за беспокойство! -Ничего страшного, сенатор! Долг перед Империей. Эмоциональный человек удалился, тряся над головой пергаментом. Дементий ухмылялся в чёрную бороду. - И все же как так получается у вас, дорогая Клавдия? Женщина смерила его взглядом. - Что именно? Я слишком много говорю чепухи, если вы не заметили. -Отнюдь. Хотите вина? -Будьте добры, Дементий, принесите мне, пожалуйста, бокал. -Сию минуту. Человек удалился, и Елена метнулась к беседке, стараясь бесшумно подойти к матроне. Клавдия шумно вздохнула и облокотилась об камень. - Да возрадуются боги Рима нашей встречей матрона Клавдия.- поприветствовала Елена, выходя из тени. Женщина внимательно вгляделась в закутанную фигуру девушки. -Кто вы? Что вам нужно?- спросила она. Елена сбросила плащ, освобождая непослушные черные кудри. - Мое имя Елена, я дочь Константина Марка, гражданина Каталонии, сына прокуратора Марка Тиберия. - Я знаю тебя, дитя.- ответила Клавдия, жестом приглашая девушку сесть рядом.- Какое дело ко мне привело тебя? Елена послушно села и тяжело вздохнула, стараясь сглотнуть комок в горле. - Я думаю, вы догадываетесь зачем я здесь, дорогая матрона. Моего друга.. оклеветали и арестовали.. Мой друг.. - Твой друг это Авель. Я знаю его. Ты та самая Елена, которая поставлена ему в обвинение? Девушка кивнула, чувствуя, что уже не способна сдерживать слёзы. Взгляд Клавдии смягчился, ее руки невольно встретили дрожащие пальцы девушки и подбадривающе сжали. - Успокойся, дитя мое! Слезами ничем не поможешь.. - Помогите мне! Клянусь, он невиновен! Это все лживые клеветники! Я.. Пожалуйста, помогите мне! Я заплачу столько, сколько попросите! - Не нужны мне твои деньги, дитя мое. Я знаю Авеля, как давнего знакомого и не думаю, что он способен обесчестить девицу. - Это все клевета! Мы любим друг друга, но он никогда не делал мне ничего плохого. Клавдия замерла в шоке. - Что вы..? - Мы любим друг друга. Я хотела, чтобы он взял меня в жены, но он отказывался, потому что..- Елена на секунду умолкла, вспоминая. - В жены..?- матрона в неком ужасе отпустила руки девушки. - Да, в жены. Помогите мне, пожалуйста! Нет больше в мире человека, которого бы я любила больше, чем его. Клавдия отрешенно взглянула на девушку в немом молчании, а затем строгим голосом спросила: - Что у тебя было с ним, Елена? - Было? - в непонимании спросила девушка. - Да, было. Что было? - Я не понимаю вас, госпожа. - Ну было то, что бывает между мужчиной и женщиной? Елена снова в беспомощности посмотрела в серые глаза Клавдии. - Я все ещё не понимаю о чем вы говорите.. - Ну было то, что случается, когда мужчина и женщина живут, как муж и жена?Ну, близость? Любовь? - Вы имеете ввиду поцелуи? - Более, чем просто поцелуи, Елена. - Нет. Были только поцелуи. А разве это не близость? Губы женщины дрогнули в усмешливой улыбке. - Нет, дитя мое. Ты поймёшь позже. - Авель также говорил вроде. Что мы не можем быть близки. Это так? Клавдия окинула взглядом с улыбкой девушку, словно изучая ее, как невиданного зверя. - Вы поможете мне? Я люблю его всем сердцем.- в мольбе прошептала Елена. Клавдия нахмурилась, сгоняя улыбку с лица, словно стаю бабочек. Она словно обдумывала что-то. - Да, я смогу тебе помочь. Друга Авеля я знаю уже много лет , но я не знала.. В общем, у меня есть одна..просьба к тебе. Елена заломила руки в знак благодарности со слезами на глазах. - Ты должна отрицать любое отношение к нашему другу. Тебя не смогут пригласить в суд, так как ты женщина, но я думаю к тебе могут явиться за разъяснениями. - Я не смогу попасть в суд? Но я обязана там быть! Что же мне делать? Клавдия смерила ее спокойным взглядом, хотя улыбка снова на мгновение вернулась и пропала. - Хорошо. Заседание с претором назначено на завтра. И многие из мужчин приглашены. Надень мужскую одежду, которая будет подходить для гражданина. Я встречу тебя завтра здесь же и проведу в залы. Понятно? Елена, уже не скрывая свои слёзы подхватила руки матроны и в благодарности сжала их. - Я у вас в долгу, госпожа! Чем мне отплатить вашу доброту? Тёплая улыбка снова появилась на античном лице женщины. - Ничем. Я в долгу перед господином Авелем уже много лет. К тому же.. за любовь надо бороться. - Благодарю вас, госпожа! - Елена приподнялась с места, чтобы уйти и тут же замерла. - Госпожа, а вы не знаете где его держат? Я бы хотела навести его. - Знаю, но я не скажу вам, дитя мое. Вы еле на ногах стоите от усталости. Вам бы прилечь отдохнуть, а не по темницам ходить. Езжайте домой и отдохните. Завтра вас ждёт трудный день. Идите же! Ко мне идёт мой друг. Встретимся здесь же утром. Клавдия нетерпеливо взмахнула рукой, оглядываясь за спину девушки. Елена молча кивнула и скользнула за колонну, убегая по тропинке, которая вела к нетерпеливо стоящей на ней закутанной Руфи.