Праздник для тебя одного

Геррит сидел весь напряженный. Он почти всю неделю думал о новой встрече с Кристалл, представлял ее себе, рисовал во всех возможных вариациях и красках. И ночью перед поездкой почти не спал — волнение, кажется, достигло своего апогея. Он просто не смог сомкнуть глаз. В голове звучали ее слова, ее песни, музыка. Он, как наяву, слышал запах ее духов, ощущал ее тот необыкновенный шарм и ауру, которыми его накрыло с головой, едва она только приблизилась и взглянула на него. И что за наваждение? Неужели все дело в песнях? Музыка всегда оказывала на парня самое сильное впечатление, влияла на его мысли, настроение, желания, увлечения, казалось, на его сущность. Но эти времена прошли. Он думал, что ничто уже не сможет так сильно зацепить его сердце и душу. И когда, уже в шестой раз подряд, ехал в Гамбург и потом шел в знакомый уютный клуб с красными бархатными стенами и такой уже, казалось, родной сценой; подходил к бару, здоровался с Бенджи, сожалел о том, что Бенгт снова не смог вырваться и передавал огромный привет; заказывал любимое пиво и с легким волнением садился на свое место, понял, что это снова с ним произошло. Сегодня Кристалл была такая же великолепная, как и всегда, но слушал он ее не так внимательно. Сильно разболелась и закружилась голова. И чувствовал Геррит себя неважно. Сказалось, все-таки, волнение и недосып. И то, что он не смог ничего съесть в любимой привычной кафешке. От пива на голодный желудок тоже слегка замутило. А когда во время исполнения одной из песен Кристалл еще и стала смотреть в его сторону, он подумал, что вот-вот потеряет сознание. Но, конечно, продолжил сидеть на месте, чтобы никому не мешать. Да и сложно было отвести от Кристалл взгляд. Хотя, ее серебристое платье, то самое, в котором он ее впервые и увидел, ослепляло посильнее солнца в чистом небе. Магия образа и голоса дивы сделала свое дело — Геррит смог высидеть все шоу. А вот потом ему начало становиться все хуже и хуже — приближалось время встречи, внутреннее, абсолютно неконтролируемое волнение, усиливалось. Пиво уже не помогало. И Геррит неспешно направился к бару за коктейлем покрепче. — О, ты уверен, друг? Выглядишь что-то неважно. Что с тобой? — Да просто я сегодня почти не спал и не ел. Так вышло. — Так может, лучше сэндвич? У нас очень вкусные с тунцом. — Спасибо, но в другой раз. Цены у вас тоже очень «вкусные». Да и не хочется. — Ну ты сам смотри. Бенджи отвлекся на посетителей, а Геррит уставился в стакан с коктейлем. Голова просто разрывалась на части, а сердце готово было выскочить из груди. Кончиков пальцев он так же уже почти не чувствовал, и едва не уронил стакан. И в голове пульсировал только один вопрос: «Что же сказать Кристалл при встрече»? От крепкого алкоголя стало еще хуже. А чего он ожидал? Волшебного исцеляющего эффекта? Вот идиот. Голова в миг стала еще тяжелее, и приятный полумрак с доносившейся из колонок ненавязчивой музыкой стали ненавистны и душны. Лучше, наверно, выйти на улицу. Там все должно пройти. И уже собираясь встать, что оказалось намного труднее, чем он предполагал, Геррит услышал где-то совсем рядом: — Вот он. Ой, ему, наверно, еще хуже. Геррит, Геррит, ты как? — Бенджи легко дотронулся до плеча и потряс парня. — Бедняга. Ему лучше на воздух. Возле бара душновато. Услышав смутно знакомый приятный голос, Геррит приподнял голову. И едва не вскрикнул — прямо перед ним стояла Кристалл. Ее волнистые красные локоны и серебристое платье ни с чем нельзя было спутать. И глаза. Светло-голубые глаза из-под густых накладных ресниц смотрели тревожно и взволнованно. — Я? Нормально. Хочу выйти, — и Геррит бросил короткий взгляд на диву. — Привет. — Привет. Тебе плохо, а ты еще и пьешь. Ох уж эти мужчины. — Я в порядке. Правда, — ответил парень и тут же, почувствовав новый приступ боли, схватился за голову. — Я попробую с Рональдом поговорить, ему бы посидеть где-нибудь в тишине, и где попрохладнее. И потише. — Не беспокойся, Бенджи. Я знаю, где ему сразу станет лучше. Пошли со мной, Геррит. — Да я в норме. Я лучше на улицу. Просто голова закружилась. Не надо было мне на пустой желудок пить. — Не спорь! Ты что, посмеешь ослушаться Кристалл? — Геррит, я бы на твоем месте не стал, — улыбнулся Бенджи и снова отошел к посетителям. Геррит с полминуты, наверно, пялился на Кристалл, а потом кивнул. Та сразу же мягко взяла его за руку и повела за собой. Кружево было шершавым, а рука теплой и мягкой, и лишь чуть-чуть меньше ладони самого Геррита. А ростом дива была немного повыше. Парень шел молча, скользя по широкой, затянутой в красивую, сверкающую ткань, спине взглядом. И старался вообще ни о чем не думать. От яркого света он зажмурился и заморгал, и сильно захотелось потереть глаза, но он успел вспомнить, что они были сегодня подведены карандашом, и сдержался. И стал рассматривать место, куда его привела Кристалл, которая тут же отпустила его руку — приятное тепло и покалывание в ладошке вмиг исчезло, и открыла пошире окно. А потом грациозно повернулась и направилась снова к парню. Геррит и хотел бы получше познакомиться с гримеркой, а это точно была именно она — небольшая комната с зеркалом и простым стулом в углу, с диваном, перед которым поблескивал прозрачный стеклянный столик, и с кучей каких-то стеллажей, к которым, наверно, уже давно никто не подходил, но от волнения лишь бегло окинул ее взглядом и опустил голову. Так же на светло-серой стене Геррит заметил узкую дверь, которая, по его догадкам, вела в уборную. Гримерка выглядела довольно пустынно. Никаких личных вещей, которые бы хоть что-то сообщали об их владельце. Ни чемоданов, ни сумок с одеждой и обувью. Ах нет, на синем потертом диване все-таки лежал какой-то бумажный пакет и черная кожаная куртка, из рукава которой причудливо выглядывал теплый серый шарф. Ну хоть что-то. — Ты как? Тебе лучше присесть. Сейчас воды принесу. Кристалл была совсем близко, но на нее Геррит боялся взглянуть, и смог поднять глаза, только когда сел на диван, и она протянула ему большой стакан с водой и таблетку. — Обычное обезболивающее, должно помочь. Голос дивы стал чуть ниже и глубже — видимо, парень на мгновение забыл об образе, и Геррит даже немного вздрогнул. Но молча взял таблетку и запил водой. — Спасибо. Кристалл удовлетворенно кивнула и тоже присела на диван. И без того не длинное платье стремительно поползло вверх, и на стройных бедрах стали видны резинки от чулок. Геррит непроизвольно скользнул по ним взглядом, отмечая про себя так же абсолютно гладкие и белые коленки, что стали лучше видны под растянутыми ромбиками светлых колготок в сеточку, быстро поборол в себе желание дотронуться до них, и медленно поднял взгляд. При свете Кристалл оказалась такой же, как и на сцене — чертовски красивой и какой-то просто нереальной, притягательной, сразу вызывающей непреодолимое волнение. Ее взгляд не отпускал. Но, похоже, ей даже нравилось, что Геррит так откровенно ее разглядывает. Она молча за ним наблюдала и едва заметно улыбалась. Конечно, Кристалл тоже с удовольствием смотрела на парня, и отмечала про себя, что он, банально, но факт, в жизни намного интереснее и симпатичнее, чем на фото. И у него, оказывается, проколота нижняя губа — тоненькое колечко было почти незаметно, а на фото она даже не обратила на него внимания. А глаза светлее, хотя темные тени и подводка делали их, безусловно, ярче и живее. Волосы казались мягкими и легкими, и безумно хотелось запустить в них пальцы, приблизить лицо Геррита к себе. Но Кристалл кокетливо прикоснулась к своим волосам, сверкая перстнями и снова задала вопрос. — Тебе лучше? — Да, да. Спасибо. Я в полном порядке. — А что-то бледноват. — Да это пудра, наверное. — Ха, нет, не пудра. Уж я-то могу отличить болезненную бледность от пудры, уж поверь мне. — Да у меня кожа бледная сама по себе. Я совсем не загораю. Только сгораю. — И краснеешь. — Что? — Краснеешь. — От солнца? Ну да, краснею. — Мне кажется, не только от солнца. И это очень мило. И Геррит непроизвольно опускает глаза, останавливает взгляд как раз на груди Кристалл, затем резко отводит его в сторону — отлично, на столике есть ваза с фруктами, можно поразглядывать их, — и старается дышать ровнее. Кристалл же в это мгновение вдруг наклоняется немного вперед, задевая его колени своими, и дышать спокойно не получается. Она осторожно поправляет у него за спиной подушку и предлагает ему сесть поудобнее. И, к облегчению парня, встает. Хотя, теперь он снова может любоваться ею, пока она не видит. Кристалл снова направляется к окну. — Я немного прикрою, не люблю сквозняки. Опасно для голоса. — Да, понимаю. Здесь и так нормально. — Не слишком просторно, но мне здесь нравится. Я могу побыть одна перед шоу, могу отдохнуть в тишине — после. Приятно провести время с другом за разговорами. Или же, привести сюда того, кого захочу. И зачем захочу. И никто не станет мне перечить. Смотреть на Кристалл, когда она вот так отошла, стало намного легче. Может, она почувствовала, что Герриту неловко, и лучше пока на него не давить. Хотя, она сама не знала, зачем привела парня в гримерку. Она давно уже никого из посторонних сюда не приводила. Здесь появлялись только Маттео и Рональд. И все. С поклонниками она предпочитала вести беседы в зале клуба, стоя у бара с элегантным бокалом шампанского. И вообще не планировала кого бы то ни было приводить в гримерку. Но с Герритом вышло все спонтанно. И очень странно. Но Кристалл нравилось то, что между ними происходило. Несмотря на легкое волнение, с присутствием Геррита в гримерке стало намного уютнее. И определенно, интереснее. — Должна сказать, что очень рада, что ты снова приехал на шоу. Но по ночам лучше все-таки спать. Одобрение от меня получают только те, кто променял сон на любовь. Что же в твоем случае, Геррит? А? — В моем? — Да. Почему ты не спал ночью? «Потому что представлял нашу встречу и думал о тебе» — Думал обо мне? — Да. Эм, то есть нет. — Знаю, что думал. Ну ничего, тогда ты оправдан в моих глазах. Любовь в мыслях — это тоже любовь. — Не согласен. — Почему? — А как же удовольствие? И должна же быть ответная любовь. Разве нет? — Ответная? Хм. Я тоже думала о тебе. — Я не верю. — Вот как? — и Кристалл абсолютно искренне вопросительно нахмурила брови. Кажется, парень осваивался и переставал чувствовать неловкость. Или же начал действовать выпитый им в баре коктейль, о котором она совсем забыла, когда давала ему обезболивающее. — Ну конечно. С чего бы тебе обо мне думать? Ты меня, я уверен, даже не вспоминала, пока Бенджи тебя в бар не привел. — А ты забыл, мой хороший, что я к тебе первая подошла? Не думал об этом, нет? Голос Кристалл стал громче, увереннее. И при этом больше манеры, вызова, искр. Дива снова стала собой. Но Геррита на хмельную голову это даже еще больше раззадорило. Удивительно, но разговаривать с Кристалл ему чертовски понравилось. И было интересно. Он все-таки не знал, чего от нее ждать в следующую секунду, и это интриговало. Он даже сел на диване поудобнее, слегка откинувшись на подушку и расставив ноги. И сложил руки на груди. Хотя, пальцы еще немного подрагивали. А несчастная голова нещадно кружилась, в теле появилась алкогольная легкость и смелость. — Думал, конечно. Но ко мне не впервой девушки подходят знакомиться, — но голос у Геррита был все таким же тихим, с нотками неуверенности. Все таки под пристальным взглядом Кристалл его смелость таяла буквально на глазах. К тому же, дива снова села рядом с ним на диван, прижимаясь к его коленкам своими, и снова посмотрела на него с прищуром из-под полуопущенных густых ресниц. — Но мне-то ты был особенно рад, правда? Геррит? Геррит — красивое имя. Но я бы хотела называть тебя иначе. — Да? И как? — Ох какой нетерпеливый, — и Кристалл легко ткнула парня в плечо. И не стала быстро убирать руку, а невесомо погладила отворот на его кожаной куртке. — Я еще не придумала. Вот узнаю тебя поближе… — Хм. Ну спрашивай тогда. — Ты думаешь, что я хочу узнать тебя поближе только задавая вопросы, Геррит?