Праздник для тебя одного

Первая неделя в суете, работе и бесконечных планах пролетела совсем незаметно. И когда наступила пятница, Геррит всего пару раз вспомнил про поездки в Гамбург, и тяжело вздохнул. Все таки жаль, что все так закончилось. Они только сдружились с Маттео, с Рональдом, с очаровательной Скарлетт, которая к тому же оказалась весьма интересным собеседником на тему музыки и музыкальных инструментов. Они с Герритом даже не заметили, как проговорили почти час по телефону, рассказывая друг другу про музыкальные курсы и фестивальный опыт. И надо отдать должное, Скарлетт оказалась очень чуткой и тактичной. Когда в беседах речь тем или иным образом касалась Кристалл, а без этого никак не обошлось, она не настаивала и не задавала вопросы. Она сама была знакома с Крисом всего пару месяцев от силы, и всего раза два встречалась с ним вне клуба. Но Геррит с сожалением отметил, что когда подруга говорила про то, какой же Крис талантливый и какой замечательный, у него сжималось от обиды и отчаяния сердце. И зачем только он, вообще, попал на его шоу? А потом ездил еще и еще, ослепленный каким-то глупым желанием, неконтролируемой страстью. И зачем только пошел в гримерку? Но ничего. Еще немного времени, и все пройдет. И к концу года, может быть, разобравшись в своих делах и, устроившись, наконец, на еще одну работу, он будет готов к новым отношениям. К нормальным спокойным отношениям с девушкой, которая будет его ценить и любить. Но в родном городе с работой не складывалось, и Геррит уже был близок к отчаянию, когда вдруг раздался телефонный звонок. Это был Бенгт. — Привет. — Привет. Кажется, я нашел тебе неплохое местечко. Хорошие деньги, и тебе ничего не придется делать. Только играть на рояле то, что захочешь. Ну может, немного по заказу. Классику какую-нибудь, или попсовые слащавые хиты. Но ты справишься, я уверен. Есть только одно «но». — И какое же? Я на грани, я согласен на любое «но». — Бар, куда тебя приглашают, находится в Санкт Паули. — Черт. Ты издеваешься? Шутишь? — Но сразу не отказывайся. Я уже посчитал. Ты сможешь неплохо заработать. — Бенгт? Ты о чем? Я живу в Ганновере и не собираюсь перебираться в Гамбург. У меня нет там квартиры. — Ты едешь туда в пятницу, три дня подряд играешь по вечерам, и потом обратно. — Отлично. И ночевать я все эти три дня где буду? Снимать и гостиница — не вариант. Я так в минус уйду. Ты цены на аренду видел? — У Бенджи есть диван в квартире, он согласен тебе его выделить. — Жить у Бенджи? — Да. Я сказал, что ты неплохо готовишь. Особенно, сладкое, выпечку. И он готов тебя потерпеть за обеды и ужины. И за пироги, разумеется. — Ясно. А от кого предложение-то? Где ты его нашел? — От Рональда. Он сначала предложил нам поучаствовать в подтанцовке вместе с Тоби, но я сказал, что ты застесняешься выходить на сцену в одних шортах и вообще, плохо двигаешься. Но потом сказал, что ты здорово играешь на клавишных. Тогда он и порекомендовал тебя своему приятелю, у которого свой небольшой бар с живой музыкой. Если ты ему очень понравишься, кстати, то об оплате можно будет еще поговорить. — Похоже на сказку, но хочется верить. — Так и поверь. — У вас с Бенджи все так же? — Ну, мы общаемся. И у него, похоже, никого нет. Я скучаю сильно. А ты? — Я? Я по Бенджи тоже скучаю. — Да нет же. Крис. У тебя ведь есть его номер. — И у него есть мой. Я ему первый не буду звонить. Мы с ним, можно сказать, не знакомы, так что. — Ладно, как знаешь. — Все в прошлом. — А вот и неправда, Геррит. — Это еще почему? — У тебя вчера был Хенрик. Он мне сказал, что плакат со стены ты так и не снял. — Эм. Ну плакат красивый, пусть висит. — Ну-ну. Ладно, я вечером заеду тогда. Жди, все обсудим. — Хорошо. Постучав, Рональд открыл дверь в гримерку. Ему сразу не понравился голос Криса, когда тот попросил к нему зайти перед шоу. Явно что-то случилось. И это никак не связано с той сделкой по виолончели — клиент оказался увлеченным коллекционером и принял инструмент с такой любовью и благоговением, словно не купил его, а получил в подарок от дорогого и близкого человека. И Крис был ему искренне благодарен. Так что, увидев перед зеркалом шикарную Кристалл, которая расчесывала свои длинные красные волосы, Рональд сразу спросил, что случилось и чем он может помочь. Кристалл отложила расческу и повернулась, грациозно закидывая ногу на ногу. Она была напряжена, хотя за ярким макияжем и линзами это было сложно заметить. Но сжатые губы нервно подрагивали, а руки непроизвольно разглаживали несуществующие складки на красивом черном платье. — Какой же ты классный, все-таки, Крис. Ты просто моя находка. Смотрю на тебя каждый раз в этом образе и поражаюсь, как же ты перевоплощаешься. — Все просто. Она живет где-то внутри меня. Спасибо, что сразу пришел. — Да говори уже, что там у тебя. — Я в следующем месяце беру паузу. Планирую к декабрю новую программу. И у меня есть сейчас другие дела. Очень много работы. — Все складывается, да? — Пока да. Держи за меня кулаки. — Я буду скучать. Но сейчас, благодаря тебе и Бенни, у меня появилась Скарлетт. Она имеет успех у публики. — Скарлетт — моя любимая певица, ей богу. — Но она не Кристалл. Ну ладно, новая программа — это роскошно. Я буду ждать с нетерпением. — Да. И все будет немного по-другому. — Вот как? — У Кристалл кое-что поменялось в жизни. Ах, Рональд, это не просто осенняя хандра, это настоящие чувства, глубокие и искренние. Я уверена, что искренность всегда в тренде, — Кристалл появилась так внезапно, что Рональд не смог сдержать улыбку. — Чувства, моя милая? Уж не влюбилась ли ты? — Я всегда в кого-нибудь влюблена. Я этим живу. И поэтому пою. — Совсем забыл тебе сказать. Помнишь Геррита? — Геррит? Кто это такой? Я не знаю никакого Геррита. — Ну как хочешь. Но парня взял к себе Иохим. И сказал, что тот чертовски талантливый пианист. И уже влюбил в себя всех официанток и официантов. — Не помню никакого Геррита. И Кристалл вдруг снова повернулась к зеркалу и начала поправлять макияж, слегка прищурившись. — Мне надо готовиться к шоу. Рональд только усмехнулся и вышел, еще раз бросив на диву сочувствующий взгляд. Крис всю неделю после разговора с Рональдом думал о его словах. И пытался всеми силами побороть в себе желание сесть в машину и поехать по хорошо ему знакомому адресу в тот самый бар. Он знал, что это ничего не изменит, ни к чему хорошему не приведет, а наоборот, станет еще хуже, если он его все-таки там увидит. И услышит, как он играет. Отличный пианист, ну надо же. Что за ирония судьбы? Нет, он все для себя решил. Геррит исчезает из его жизни. В первую очередь, конечно, из жизни Кристалл. Но с этим как раз и не возникало никаких проблем — Кристалл тоже исчезала из его жизни на целый месяц. Никакой Кристалл, никакого Геррита. А с Крисом Хармсом Геррит даже не знаком. Тот его приход за виолончелью не в счет. Тогда Крис очень постарался, чтобы их встреча прошла максимально незаметно и непримечательно. Никаких разговоров, никаких взглядов. Да, может, он немного перестарался. Но ведь ему было правда плохо. Едва за Герритом захлопнулась дверь, он снова побежал в ванную и провел там чуть ли не весь вечер, стараясь прийти в себя между рвотными рефлексами и режущей болью в желудке. И чувство вины в эти моменты становилось не таким сильным. Пусть Геррит думает, что он зазнавшаяся неприветливая сволочь. Пусть поскорее забудет и Кристалл. Лучше все прекратить, пока не пришло осознание о чем-то большем между ними, чем просто искрометный флирт и игра. Но черт, когда Кристалл держала его за руку и смотрела в глаза, и видела его немного смущенную улыбку, его ласковый ответный взгляд — все могло в одночасье полететь в непроглядную бездну. И не было бы уже возврата. Геррит бы его возненавидел. Так какого черта Крис теперь кружит на автомобиле вокруг упомянутого клуба и никак не решается припарковаться и зайти внутрь. И только нервно стучит пальцами по рулю, прислушиваясь к стуку собственного сердца и едва различимой грустной песне о неразделенной любви из динамиков. Он уже давно не был в этом баре. Но с его последнего визита мало что изменилось. Те же деревянные столики, тот же полумрак, атмосфера городского порта начала двадцатого века, официанты и официантки в тельняшках. Выбор морепродуктов на любой вкус. И живая музыка. В самом углу стоял глянцевый, словно нефть, рояль. И сейчас за ним сидел тот, кого Крис так хотел и боялся увидеть. Он быстро прошмыгнул в другой угол бара, занял столик, убедившись, что его здесь почти не видно, и сделал заказ. Сегодня он выпьет, определенно. И послушает приятную музыку. Лица Геррита ему не было видно, тот сидел к нему почти спиной, но Крис без труда смог представить его выражение, глядя только на силуэт парня. Старался не смотреть совсем уж откровенно, переводил взгляд с него то на барную стойку, то на свой бокал с пивом, а то и вовсе, закрывал глаза и с головой погружался в музыку. С улыбкой узнавал бессмертные хиты и немецкую классику. Геррит играл сосредоточенно, немного напряженно, но ошибался мало. Чувствовались годы за инструментом. Точно, он же упоминал о конкурсах в юношестве. Тогда Кристалл, увлеченная флиртом, не обратила на это внимания, но сейчас Крис глубоко задумался. Игра парня ему нравилась, но и не вызвала каких-то сильных чувств — любой, что провел за пианино большую часть своей жизни, сыграл бы также. Очередной классический экспромт закончился, и Геррит вдруг встал из-за инструмента и направился к бару. Крис тут же пригнулся, намереваясь почти залезть под стол, только бы его не засекли. Хотя, узнать его сейчас было практически невозможно — он нацепил черную кепку, очки с затемненными стеклами, толстовку застегнул под самое горло и еще и обмотался шарфом. А руки спрятал под перчатками с обрезанными пальцами. Но почему-то подумал, что если Геррит посмотрит вдруг в его сторону, то обязательно его узнает. Но парень не смотрел по сторонам. Он заказал бокал вина (вот надо же!) и вернулся к роялю. Крис с каким-то внутренним отчаянием отметил, как же Геррит хорошо смотрелся в строгих черных брюках и белой рубашке, что здорово подчеркивала его широкие плечи и тонкую талию; с аккуратно собранными волосами в хвост, со слегка подведенными глазами. Слишком красивый, чтобы продолжать на него так открыто смотреть и сожалеть обо всем. И Крис решил, что лучше ему уйти. Сейчас, вот только послушает еще одну композицию. Интересно, что же это будет? Геррит сел, немного задумавшись, медленно положил пальцы на клавиши и прикрыл глаза. Если бы Крис мог видеть его лицо, то очень удивился бы — так как на нем вдруг появилась нежная улыбка. И начал играть. И с первых аккордов мелодия взволновала тайного слушателя. Это была его песня. Новая печальная песня Кристалл, которая так понравилась публике. Та песня, в которой у него дрожал голос и сердце готово было выскочить из груди. Та песня, которая так много для него значила, и наполнилась новыми смыслами совсем недавно. Крис распахнул глаза и уставился на Геррита. Теперь его больше не волновало, что он может буквально прожечь спину парня взглядом. Теперь все стало совсем иначе. «Но как? Где он взял аккорды? Как? Подобрал на слух, записав на видео? Почему он ее играет? Играет, как свою. Играет очень хорошо. Чертовски красиво. Да уж, хочется запеть». Теперь он не сможет просто взять и уйти. Уже чувствуя, как от волнения вспотели ладошки и шея, Крис дослушал мелодию до конца и принял единственное правильное решение. Если он этого не сделает, то не сможет сегодня уснуть. И точно будет жалеть. Все разумные мысли радостно помахали ему на прощание и испарились. Пиво так же немного придало уверенности. Крис почти на ватных ногах подошел к Герриту со спины. Едва удержался, чтобы не тронуть его за плечи. — Красивая мелодия. Твоя? — Нет. С…спасибо. — Я вон за тем столиком сижу, если что. — Х…хорошо. И Крис вернулся на свое место. Теперь все зависело уже не от него. Но узнавания в глазах Геррита (черт, таких прекрасных, пусть и испуганных) он не заметил. Поэтому надежда промелькнула совсем небольшая, даже крохотная, как вот эта царапинка на столе, которую он заметил только сейчас и нервно потер ее пальцем. Геррит же остался сидеть на стуле, но руки с клавиш убрал. Теперь они заметно подрагивали. А дыхание никак не хотело становиться ровнее и спокойнее. Наверно, он больше не сможет ничего сыграть, зная, что Крис сидит у него за спиной. Конечно же он его узнал. Не мог не узнать, так как все время его вспоминал. И даже в шутку подумал, что может столкнуться с ним на улице. Гамбург большой город, но, как известно, все ходят по одним и тем же улицам. И что же теперь ему делать? Крис дал понять, что хочет поговорить. Но что ему надо? Будет злиться из-за песни, наверное. Эх. Вот и зачем он только ее сегодня сыграл? И именно сейчас, когда здесь Крис. Худшего расклада и не придумаешь. Придется, видимо, отвечать за свои ошибки. Немного понурив голову, Геррит сел за указанный столик. И поднял на Криса глаза. И даже изобразил некое подобие улыбки. — Привет. — Привет. — А ты здесь как? Часто бываешь? — Случайно зашел. — Ясно. Ну ты здесь неподалеку живешь. — Ага. А еще Рональд мне сказал, что ты теперь тут играешь по вечерам. Перебрался в Гамбург? — Нет. Я по выходным. А потом опять в Ганновер. Основная работа у меня там. — Вот как? Ясно. И оба замолчали. Геррит пытался рассмотреть в полутьме и за стеклами затемненных очков глаза собеседника, но они снова были надежно сокрыты. Но Крис не выглядел злым или даже просто недовольным — на его лице не читалась ни одна эмоция. Он был спокоен. И это тоже настораживало. — Ждешь от меня вопрос по поводу песни? — А ты ждешь проценты? — Оу, вот как значит. Даже не думал. А зря, видимо. — Ладно, прости. Мне надо было хотя бы разрешение спросить. Я понимаю. — Надо было. И у тебя же есть мой телефон. Ты ведь его не удалил? — Нет. — Ну вот. Все легко решается. — Но у меня нет телефона того, кто написал эту песню. Музыку к ней. Я же использовал только мелодию. Не слова. И Геррит вдруг смелее заглянул в глаза и улыбнулся. А потом снова смутился, не получив никакого ответного жеста. — Можно через меня, я передам. — Крис. — Что? — Нет, ничего. Прости. — Я рад, что тебе нравится эта песня. — Я поклонник всего репертуара Кристалл. Так и передай ей. — Передам. Обязательно. — Мне надо возвращаться, я же все-таки на работе. — Да, конечно. Иди. Ты до скольки играешь? — До двенадцати. Еще один час. А потом к Бенджи. — Бенджи? Наш Бенджи? Бармен который? — Да. Я у него ночую, когда здесь. Он просто чудо, раз меня терпит. — Понятно. Не знал, что вы так близко общаетесь. — Он хороший. — Он тебе нравится? — Он нравится Бенгту. Но там все сложно. — Да? Ну, это не мое дело, но я бы послушал, может, смог бы чем-нибудь помочь. Тебе далеко отсюда? Я на машине. — Ты хочешь меня подвезти? — Почему нет? Раз уж мы встретились. И в Санкт Паули по ночам небезопасно. Я знаю, я тут вырос. — Ну хорошо. Давай. — Отлично. А сейчас я, пожалуй, с твоего разрешения, схожу отолью. И оба засмеялись. Крис скрылся в коридоре, ведущем к уборным, и Геррит с искренней улыбкой проводил взглядом его широкую спину, а потом снова сел за рояль. И играл еще лучше прежнего, вдохновленный и абсолютно счастливый.