Праздник для тебя одного

Геррит сел на переднее сидение, пристегнулся и назвал адрес. И потом только осмелился повернуться, чтобы посмотреть на Криса. Тот был все таким же спокойным, смотрел прямо вперед и прятался за очками, кепкой и шарфом. Но надо отдать должное, все эти аксессуары ему очень шли, добавляли какой-то солидности и важности, серьезности. Особенно, квадратные стильные очки. Но парень предпочел бы, конечно, видеть друга без них. Хотя, черты лица теперь были видны лучше, чем ранее в клубах и дома в полной темноте. Ну наконец-то. У Криса был небольшой, скорее средний, аккуратный нос, прямой, без горбинки; губы не тонкие, но и не пухлые — Кристалл их здорово увеличивала и подчеркивала, а так же выделяла и скулы — у Криса черты были более размытые. А о цвете глаз по-прежнему приходилось только догадываться. Но ничего. Рано или поздно он снимет очки. Или им просто надо встретиться днем. Неловкость чувствовалась буквально кожей, но Геррит не хотел первым заводить разговор. Ведь это Крис предложил его подвезти, значит, это у него нашлись для него какие-то слова. Может, он объяснит, почему вел себя как последняя сволочь, когда к нему приехали за виолончелью? — Так что там у Бенджи и Бенгта? — Ну. Они встречаются. Точнее, встречались. Если это, конечно, можно так назвать, учитывая, что один в Ганновере, а другой в Гамбурге. — Можно. Если есть чувства. Крис ответил совершенно спокойно, но почему-то его ответ тронул Геррита, и он непроизвольно отвернулся к окну, за которым уже практически ничего не было видно, кроме черноты и прозрачных полос начинающегося дождя. — Хотя, я не знаю, может они просто из-за секса. Большинство парней так делают. — И не только парни. — Да, конечно. Но заводить партнера в другом городе? Это неудобно, я считаю. А ты? — Что? — Геррит, ты так разве не считаешь? По-моему, удобнее спать с тем, кто всегда рядом. Нет, наверно, тут все-таки замешаны чувства. А с ними всегда все сложнее. — Наверно. Ты этот район знаешь? Можешь меня у метро высадить. Бенджи, кажется, далеко отсюда живет, по другую сторону реки. — Я знаю. Давно на той стороне не был, там шикарные виды на порт открываются, скоро подъедем, я покажу. — Да? Ну ладно. Хорошо. — Тебе нравится здесь? — Здесь? В машине, с тобой? — Хах. Ну эти мысли можешь оставить при себе. Я про Гамбург. Про город. Ты же уже нашел время, чтобы здесь осмотреться? Погулять? — Я не очень люблю скопления людей. Бенджи говорил, что в центре, да и на Рипербане том же, полно туристов сейчас. Но завтра у меня будет свободное время. — В Гамбурге есть, что посмотреть. Да ты, наверно, часто здесь бывал и раньше, и сейчас, да? — Да. Я хотел в институт здесь поступать, в САЕ. Но потом решил остаться у себя в городе, чтобы работать, матери помогать. И Крис вдруг свернул с дороги и остановил машину. Отстегнул ремень безопасности и, наконец, прямо посмотрел на Геррита. Впервые за всю поездку. Тот даже снова разволновался, но смотрел заинтересованно и с любопытством ждал дальнейшего развития событий. — Приехали. Сейчас дождь чуть стихнет, и сможем выйти посмотреть на порт. Серьезно, ты учился в САЕ? А на кого? — Да. А что такого? На звукоинженера. Я с детства в музыке. Не только пианино. — Потрясающе. Я тоже закончил САЕ. В Гамбурге, разумеется. И сейчас там иногда читаю лекции. Звукоинженерам. — Вау. Я мог у тебя учиться? — Боюсь, что да. Но тебе повезло, — и Крис искренне засмеялся, поправляя очки. — Я очень строгий и требовательный преподаватель. — Я хорошо учился. Постоянно оставался на дополнительные занятия. — Тогда мы бы, наверно, нашли общий язык. Пошли. Готов увидеть красоту? Такого на вашем озере у ратуши точно нет. И здесь туристов не бывает, слишком далеко от центра. Геррит довольно кивнул и тоже отстегнул ремень безопасности. На улице было не холодно, но ветрено. И морось неприятно и колко била по лицу и по рукам. В отличие от Криса, у Геррита не было ни шарфа, ни кепки, но он все равно уверенно пошел за ним дальше от дороги, к реке. Вид, и правда, открывался просто фантастический. Светящиеся краны и корабли отражались в черной глянцевой воде, играли бликами и светом. Для полноты магической картины не хватало только полной луны, но небо было все затянуто тучами, брызгающими редким дождем. — У нас тут свой Лас-Вегас, с кранами и кораблями. — Да, красиво. — Обожаю смотреть на Эльбу по ночам. Но пошли, холодно, и дождь что-то не прекращается. Совсем промокнешь. Но Геррит будто не замечал ни ветра, ни ненавистных капель, ни холода, хотя и кутался в воротник куртки. Он не хотел так быстро уходить. Он стоял, как зачарованный, и смотрел вдаль. И на какое-то мгновение время будто для него остановилось. И нет, причиной не был ночной морской пейзаж, хотя, он тоже впечатлил в какой-то мере. Причина скрывалась в другом. Крис его буквально на американских горках прокатил: то замирало сердце, то захватывало дух. И хотелось вот так еще постоять с ним рядом, видеть в темноте его профиль, блики на стеклах очков, скрываемую за шарфом полуулыбку; ждать, когда он вытащит мерзнущие руки из карманов и снова потрет ладони друг о друга. Слышать его глубокий бархатный голос. Совсем рядом. Просто быть здесь и сейчас. В моменте. И ловить невидимое удовольствие, стараясь не искать ему логического объяснения. — Ну что, поехали? Сейчас еще мост будет, тоже красиво. — Да. Поехали. Дальнейший путь прошел молча, без разговоров. Крис сосредоточился на дороге, а Геррит не стал его отвлекать. И отмечал про себя, что они ехали уже довольно долго. И почему тогда он согласился его подвезти, зная, что Бенджи живет, оказывается, так далеко от клуба? Простая вежливость? Или же что-то еще? Все-таки, с Кристалл проще. Она сразу дает прямо понять, чего от тебя хочет. И смело смотрит в глаза. А не прячется за очками. — Кажется, приехали. Узнаешь? — Да, вон тот дом. Можешь здесь, у кафе остановить. — Ок. Крис остановил машину, и Геррит открыл дверцу, чтобы выйти. — Спасибо. Это была неожиданная встреча. — Обычно я вежливый и дружелюбный, если меня не выворачивает наизнанку. Мне тогда правда было очень хреново. — Да все нормально. Я уже забыл, Крис. — Отлично. И скажи Бенджи, что если есть чувства, то лучше поговорить. — М? — Ему. С Бенгтом. Так будет проще. В отношениях. — Ладно, передам. Он, кстати, тоже хотел бы с тобой познакомиться. Ну, я имею в виду, с тобой, а не с… — Я понял. Ну, может, как-нибудь. Ты когда возвращаешься в Ганновер? — Утром, в понедельник. На семичасовом. — Ясно. Ну пока, Геррит. — Пока. А завтра, точнее, уже сегодня, я там же и до двенадцати. Парень сам не понял, зачем бросил, уже захлопывая с обратной стороны дверцу, эти слова, но не смог их удержать в себе. И видел, как Крис усмехнулся. Да, они не договорились о новой встрече, но все намеки были пойманы и услышаны. Появилась надежда, что возможно продолжение. Иначе зачем все эти вопросы, улыбки, взгляды? Это, конечно, еще далеко не флирт от Кристалл, но, видимо, у этих двоих была такая манера общения, с загадкой и легкой игрой. И им двоим это определенно нравилось. А чуть позже, уже когда Геррит удобно устроился на разложенном и любовно подготовленном для него диване у стены, пришло уведомление о сообщении. Крис кинул ему фотографию, на которой стоял Геррит полубоком на фоне ночного порта и задумчиво смотрел вперед, а волосы эффектно развевались на ветру, как по заказу, и надпись: «Тебе идет Гамбург». С мыслями, полными надежд на скорую встречу, Геррит и заснул. Уже днем он рассказал обо всем Бенджи, и тот просиял. Они сидели в каком-то ресторане недалеко от центральной площади с видом на Эльбфилармонию, запивали сытный обед прохладным пивом и оба были абсолютно счастливы. Геррит изредка поглядывал на телефон, но старался внимательно слушать очередной рассказ друга про поездку на концерт в Финляндию. Он обожал разные концертные байки, приключения, случайные встречи, и мечтал когда-нибудь испытать все это и на «своей шкуре», и еще желательно изнутри, будучи участником группы, а не просто поклонником. Такие рассказы снова пробуждали в нем те чувства и желания, которые были самыми главными, определяющими в его жизни, но которых он сам немного побаивался, так как не знал, с чего начать и очень не хотел потерпеть неудачу. Поиски группы он временно приостановил, решив сначала поправить свое финансовое состояние, чтобы потом с новой страстью броситься в музыку. И мысль о том, что Крис — музыкант, наверняка, не на одной виолончели парень играет, раз пишет такие чертовски крутые песни — сомнений, что песни принадлежали Крису, у него больше не осталось, ну в крайнем случае, у него есть соавторы, тоже не давала ему теперь покоя. Пишет такие классные песни, поет так, что хочется сразу ему душу продать — неужели, живя в Гамбурге, и закончив САЕ, он не занимается собственным творчеством, без Кристалл? Ведь ясно же, что Кристалл — это просто развлечение, отдушина, своеобразный праздник. — Геррит, ты о ком думаешь? — Что? Еще пива? — Да. Я уже заказал. Ты думаешь о Крисе или о Кристалл? — Хм, а это имеет значение? — Очень большое. — Я думаю, но не в том смысле, в котором и тебе, и Бенгту хотелось бы. — Вот как? — Да. Этот Крис. Я же его почти не знаю. Но он, черт возьми, интересный. Он музыкант, понимаешь? Он не только поет. — Да, меня этот факт тоже сильно впечатлил. Я ведь как-то даже до твоего появления и встречи с Бенгтом не особо интересовался и задумывался. Мне нравилось, как Кристалл поет. И все. Слушай, а почему бы тебе ему не написать? Скажи, что мы в центре, хотим увидеться. — Написать? — Ну да. Напиши Крису, предложи встретиться. Он же ведь спрашивал у тебя, во сколько ты уезжаешь. — Да, спрашивал. Но сам ничего не предложил. — Но ведь сегодня же воскресенье. — Вот именно. Он может быть занят. Может быть с девушкой, женой, другом, ребенком. Да с кем угодно. — Хм. Мне кажется, у него никого нет. — Маттео? — не сдавался Геррит, уже хитро улыбаясь. — Это тоже вряд ли. На последних шоу все внимание Кристалл доставалось тебе, а не ему. — Думаешь, стоит? — А что ты потеряешь? А вдруг приедет? Он же тут рядом. А ты теперь вернешься только почти через неделю. Он же захотел, почему-то, сам тебя увидеть в том баре. И приехал. И еще и потом домой через полгорода отвез. — Да. Это было неожиданно. И чертовски приятно. И он еще и извинился. — Напиши, а то будешь потом жалеть. — Хорошо. Я ему напишу. Но ты тогда тоже мне пообещай, что поговоришь с Бенгтом. Вы встретитесь и все обсудите, ок? — Геррит, нам не о чем говорить. Это просто было…было ошибкой. — Почему ты так говоришь? Он же нравится тебе. — Нравится. Но не все так просто. — Крис сказал, что если есть чувства, хоть какие-то сомнения, что они правда есть, то лучше поговорить. Я думаю, что у Бенгта чувства точно есть. Да, не мое дело, конечно, но раз уж мы с тобой пьем уже по третьему стакану, а я под пивом очень болтлив, я скажу. Я уверен, что Бенгт страдает. И ты сейчас не прав. А Крис, черт возьми, прав. — Я не могу. Геррит. Просто не могу. — Почему? Вот, берешь телефон, и пишешь. Смотри, я уже пишу. Привет, Крис. Давай, присоединяйся. — Потому что у меня есть жена. — Чего? — Да. Я уже два года, как женат. И я ничего не обещал Бенгту. Он сам себе все придумал. Спутал дружбу с чем-то большим. — Вот черт. Фак! Бенджи. Да как ты мог? Постой, а твоя квартира? Вы вместе ведь живете? — Это моя квартира, только моя, съемная. А Барбара сейчас просто в отъезде. Мы с ней живем у родителей в доме, за городом. Я ничего не рассказывал Бенгту. И не думаю, что расскажу. Все как-то быстро произошло. Раз и все. Парень только вздохнул. Последние следы счастья в мгновение слетели с лица. Теперь там было только чувство вины и сожаления. — Я от неожиданности уже отправил Крису полсообщения. Черт, придется дальше писать. Но я уже не хочу, чтобы он приезжал. — Да все нормально. Я вас оставлю. Уверен, что Крис лучше меня знает этот город. — Настроения теперь нет. И когда ты собирался сказать моему другу гею, что женат? — Никогда. Я же сказал, что ничего ему не обещал. — И между вами ну…совсем ничего не было? — Ничего. Мы не спали. И даже не собирались. — Ясно. И тут вдруг у Геррита на телефоне появилось сообщение. — Это от Криса. Он занят, не приедет. Ну и прекрасно. Я тоже уже хочу домой. — Геррит, я понимаю, что ты расстроился. Но не надо из-за меня. Все же так здорово было. А с Крисом, я уверен, ты еще увидишься. — Да Крис тут вообще не при чем! Он меня не интересует, как мужчина. Я, вообще-то, с девушками предпочитаю встречаться и спать. В прочем, как и ты. Только ты не сказал об этом моему другу-гею, который на тебя запал. — Я уже жалею. Правда. — Ладно. Чего уж теперь. Допиваем и поехали. Больше Геррит первый Крису не писал. И от того тоже не было никаких вестей всю неделю. Встреча уже стала забываться, хотя парень изредка и открывал ту самую фотографию на фоне дождливого ночного порта. И зачем тогда снова все это? Или он уже тоже, как Бенгт, напридумывал себе всякого, несуществующего, нереального, несбыточного. Но ведь Кристалл сначала тоже казалась сном и сказкой. Однако. Хотя, дива тоже теперь осталась в прошлом. По словам Скарлетт, с которой парень продолжал общаться, шоу временно приостановились. Никаких объяснений Рональд не дал, но сказал, что она еще вернется. Он, по — крайней мере, на это надеется и очень этого ждет. Геррит не стал ничего рассказывать Бенгту про Бенджи — тот пообещал, что сам все объяснит, но чуть позже, при личной встрече — никаких звонков и сообщений. Бенгт заслуживает гораздо большего. А он сам не будет больше тешить себя надеждами на встречи с Крисом. Лучше не думать. Так проще. И меньше получается задавать вопросов самому себе.