Праздник для тебя одного

Неделя пролетела, как один день. Теперь у Геррита совсем почти не было свободного времени. По утрам он занимался в школе с учениками, потом ехал в магазин к Классу, а по вечерам иногда помогал на студии с записями, куда его звали приятели из САЕ. Но парню нравилось, что дни его расписаны буквально по часам. И главное, на горизонте стали маячить неплохие деньги. Бенгт оказался прав, поездки в Гамбург окупились. Да и к тому же, только благодаря им начало хоть как-то складываться общение с Крисом. После последней встречи они стали переписываться и созваниваться. Болтали, в основном, о работе, о музыке, что-то вспоминали, что-то обсуждали, чем-то делились, много шутили и смеялись. Крис в один прекрасный день отправил ему на почту пару демо-записей, и Геррит буквально просиял и потерял от счастья дар речи, когда узнал в них любимые песни Кристалл. Это было настолько неожиданно, что парень сразу набрал номер Криса и выпалил на одном дыхании все свои искренние благодарности. Потом, уже с более ясным сознанием, пытался вспомнить, что же он ему такого наговорил — так как позже Крис прислал ему шутливое сообщение: «Не знал, что ты такой импульсивный. Я сегодня точно не усну», но решил, что лучше не вспоминать. Теперь песни, а главное, голос Криса, были с Герритом всегда. И он ждал предстоящего нового шоу дивы с еще большим нетерпением, чем обычно. Наверно, именно с Крисом тоже удастся поговорить в этот вечер. Не станет же он изображать перед ним исключительно Кристалл, когда они теперь знакомы и общаются каждый день, как хорошие друзья? Еще одним сюрпризом стало внезапное сообщение от Класса. Геррит теперь уже, как обычно, находился в зале с музыкальными инструментами рядом с синтезаторами, изучал инструкции, что-то переподключал, проверял, задумчиво их разглядывал, едва касаясь, и как будто витал где-то в облаках с блаженной улыбкой на лице. Работа в магазине тоже приносила ему удовольствие, хотя он никогда даже не думал о ней, не представлял себя за кассой и в торговом зале с покупателями. Но, как оказалось, у немного стеснительного парня, как он, был просто прирожденный талант нравиться всем вокруг. И в теории он был чертовски хорош. Да и к тому же, здесь он был гораздо ближе к «мечте», о которой пока так и не решился никому рассказать, кроме Бенгта. — О, ты, я смотрю, неровно дышишь к клавишным. — Ага, есть немного. Я тебе нужен? — Да нет, просто пришел радостью поделиться. Хотя, Крис, наверно, тебе тоже расскажет. Кстати, он говорил, что ты неплохо играешь. — Неплохо играю? Ясно, — Геррит немного грустно улыбнулся. — Ну да, у меня родители музыканты, я с детства с клавишными. Может, и правда, неплохо. — Хм, а я думаю, что ты талантливый. Крис просто не умеет делать комплименты. — Так что за новость у тебя? Крис мне ничего не писал. — Да? Странно? У нас, у группы… И тут вдруг Классу пришлось прерваться, потому что в зал стремительным ураганом влетел Пи, схватил радостно его за плечи и смачно поцеловал. — Поздравляю! Песня на радио — это реально очень круто! Вы все молодцы! Криса я уже тоже поздравил. — Пи, тише, я чуть не упал от твоей радости. Класс легко оттолкнул от себя страстного друга и снова взглянул на Геррита. Тот стоял в легком недоумении и смущении — да, он уже в который раз наблюдал картину проявления сильной любви и желания Пи к Классу, но все равно каждый раз едва не краснел. — Прости, Геррит. Ты же знаешь, мне Пи сложно отказать. И да, теперь ты в курсе нашей радости. Отличная новость — песню Криса взяли на радио. И он в выходные по этому случаю устраивает у себя небольшую вечеринку. Встречу друзей, так сказать. Можем, кстати, вместе из Ганновера поехать. Ты не против, мой милый? — обратился он уже к Пи. — Я только «за». Геррит мне очень нравится, и я почти не ревную. — Вот видишь. Ну так что? — Не знаю, что и сказать. Новость, действительно, крутая. Я рад за вас всех. Но …меня ведь никуда не приглашали. Да и я занят буду, у меня ведь работа в баре. — Оу, правда? А мы и не знали. Крис расстроится. — Да нет, Пи. С чего? Мы просто знакомые, я рад за него. Но дела группы меня никоим образом не касаются, так что. Все нормально. — Ну ладно. Как знаешь. — А ты не хочешь сам спросить у Криса? Вы ведь неплохо ладите. — Нет, Пи. Я не люблю без спроса вмешиваться в чужие дела. Бенгт и Хенрик тоже восприняли новость о выходе песни на радио с громкими восторгами и тоже предложили написать поздравление Крису, несмотря на то, что тот так и не рассказал о ней Герриту. Парень совсем растерялся и написать все-таки не решился. Не его это дело. Хотя странно, что Крис молчал. Он ведь с таким интересом делился с ним своими планами, тогда, в итальянском ресторанчике, да и потом тоже пару раз упоминал про группу по телефону. Но, видимо. Теперь он решил Геррита не вмешивать в свои рабочие музыкальные дела. А жаль. Тот уже собирался с духом, чтобы завести разговор про поиски вакансии клавишником. Наверняка, у Криса было много друзей-музыкантов, и среди них точно нашлись бы те, кому нужен клавишник из Ганновера. Но теперь заводить такой разговор Геррит передумал, по крайней мере, в ближайшее время точно. И ждал с нетерпением встречи с Кристалл. Он уже успел почувствовать, как же ему не хватало ее внимания и этого искрящегося праздника, который всегда был неотделимой частью ее самой и ее шоу. И немного переживал за Бенгта, так как тому снова предстояло увидеться с Бенджи. И хоть он и говорил, что все хорошо, что они во всем разобрались и решили остаться друзьями, Геррит видел, что друг нервничал. В один из вечеров они даже едва не поругались. Бенгт всегда был очень вспыльчивым. — Да оставь ты нас в покое. Лучше со своими чувствами и желаниями разберись. — Что? Ты о чем? — Крис? Кристалл? Кого из них ты хочешь? И не говори мне, что я не прав. — Зачем ты опять? — Отрицаешь влюбленность в мужчину? Или боишься? — Бенгт, я тебя прошу. Ты выпил больше, чем обычно. — Ну и что? Ты мне не мать, и не отец. Я хочу женатого мужчину, а он меня нет. Ничего, разберусь, переживу как-нибудь. А ты, Геррит? Ты хотя бы узнал для начала, есть ли кто у Криса, а потом уже страдал бы. — Да что ты говоришь? Мы с Крисом просто общаемся, про музыку, ничего больше. — А Кристалл? Ты сам говорил, что она хотела тебя поцеловать. А значит, хотел и Крис. Разве нет? — Я не знаю. Я больше не думаю об этом. И ты не думай. Ладно, все, забыли. К черту их всех. — Это уж точно. — Но мы не можем не поехать на новое шоу. Нам билеты подарили. — Хорошо, я поеду. Извини. Просто настроение хреновое. — Ничего. У меня тоже все странно. Может, в пятницу вечером что-нибудь прояснится? — Уверен. В пятницу Геррит волновался так же, или нет, еще сильнее, как и в первый свой приход в клуб. Как в тот самый день, когда он впервые увидел и услышал Кристалл. Это было так давно, почти два месяца назад, так много всего изменилось, но в этом клубе с красными бархатными стенами он вновь ощутил то же самое волнение и чувство сладкого предвкушения. А также и много радости от встречи с новыми друзьями. Маттео, Скарлетт, Бенни, Бенджи и, конечно же, Рональд. Все были здесь. Они сразу проводили Геррита, Бенгта и Хенрика к забронированному столику. Он стоял в самом углу, но сцену тоже было видно прекрасно. Все предусмотрели. На столе уже стояли бокалы, шампанское, было разложено меню, какие-то закуски. Все выглядело красиво и заманчиво, и даже празднично. Маттео показал Герриту его место и загадочно улыбнулся, разглядывая парня с ног до головы. — Ты сегодня, кстати, шикарно выглядишь. Подбирал цвета под Кристалл? — В смысле? Я ее не видел еще. Она ведь не выходит до шоу. — Ко всем не выходит, но друзьям всегда рада. В гримерке сейчас Тоби, кажется. Сходи к ней. Она про тебя уже спрашивала, кстати. — Да? Ясно. Но я лучше здесь останусь, устрою себе сюрприз. — Ах, я понял. Не видеть платье невесты до церемонии. — Ага, ну типа того, — и оба засмеялись. Геррит расслабленно осмотрелся и направился к бару, где уже заметил друзей. Интересно, что имел ввиду Маттео, когда сказал про цвета? Никаких особенных цветов в одежде Геррит у себя не нашел. Только белый и черный — черная рубашка с коротким рукавом и брюки в полоску с накладными ремешками, и красный лак на ногтях. Все. Кристалл же, наверно, будет сегодня особенно яркой и ослепительной. Так хочется ее скорее увидеть. И обнять. Да, определенно. И неважно уже, что будет потом. Ох, надо бы выпить. Едва только Геррит подошел к бару, как Бенджи тут же вышел к нему из-за стойки и крепко обнял, похлопал по плечу и поцеловал в щеку. Сидевшие рядом Бенгт и Хенрик его ничуть не смутили, да и выглядели тоже вполне довольными. — Привет. Я тоже рад тебя видеть. Ты как? — Все хорошо. Я уже налил парням по коктейлю. Тебе чего? — Даже не знаю, там на столе столько шампанского. — Шампанское для Кристалл, так ведь? — спросил Хенрик, демонстрируя свой коктейль. — Шикарный напиток, Бенджи, правда. — Отлично. Шампанское для всех, я думаю. А что касается дивы, то есть одна небольшая тайна. И думаю, что я могу ее вам открыть. На самом деле Кристалл не любит шампанское. Да, пьет по бокалу на публике. Но пару раз Крис просил меня налить ему вместо шампанского швепс. Он же почти не пьет. Так только, пиво. А пузырьки знатно туманят голову, всем известно. — Мне пива, Бенджи. Светлого. — Хорошо. И расскажешь, как у тебя дела. Хочу знать подробности про магазин Класса. Кстати, подумываю о покупке гитары. Поможешь? — Конечно. С большим удовольствием. За стаканчиком пива и коктейлями время до начала шоу пролетело незаметно. Вскоре к ним подошли Тоби и Рональд, тоже крепко всех обняли — особенно ощутимыми оказались объятия Тоби, Герриту показалось, что он ему ребра сломал, и позвали к столу. Шоу вот-вот должно было начаться. Бенджи остался в баре, но встал так, чтобы видеть сцену. Остальные удобно устроились с напитками за столиком в углу. Уже давно Геррит не видел и не слышал Кристалл. Тот разговор в ресторане в Ганновере точно не в счет, хотя песню, точнее, те слова, которые она ему нежно пропела, он не забудет теперь никогда. И ее появление стало настоящим праздником в душе. Снова. Как в первый раз. Только теперь она появилась из темноты одна — Корвин уже сидел за роялем. И в этот раз на нем был бело-серебристый ослепляющий пиджак в полоску. И с таким же принтом оказалось и платье дивы. Оно было в этот раз длинным, почти до пола, с глубоким разрезом, и привычно скрывало плечи и руки. Темные, почти черные блестящие тени и длинные накладные ресницы добавляли и без того выразительному взгляду томности и таинственности, а вот губы сегодня дива не стала ярко подчеркивать — помада сияла на губах нежным перламутром. Геррит не мог от дивы отвести взгляд, ждал, когда же она запоет, но теперь его не покидали мысли, что это Крис, тот самый, спокойный и обаятельный парень в кепке и очках с затемненными стеклами, с которым было так легко разговаривать на музыкальные и около музыкальные темы. И который не давал ему никаких намеков на что-то большее, нежели просто приятельское общение. Который отпускал двусмысленные шуточки, а потом снова становился серьезным, будто ничего и не было, всегда сохранял границы. Все иначе было с Кристалл. Совсем внезапно от нее пришло сообщение (с номера Криса, разумеется), от которого у Геррита сразу покраснели щеки, и появилась на лице улыбка. Дива была, как всегда, откровенна. И это было странно. И здорово льстило. Изменился не только образ Кристалл — в длинном платье она была еще прекраснее, но и песни. Исчезли веселые кавера. Вся программа состояла только из оригинальных песен Криса — теперь у Геррита не было никаких сомнений в личности их автора, и они звучали потяжелее. Рояль был громким и трагичным, пробирающим до мурашек. Тексты песен тоже взволновали. Больше метафор, больше недосказанности, тайн, игр. О смысле можно было только догадываться, но это их ничуть не портило. Крис развивался и как композитор, и как автор текстов. И Геррит еще больше влюбился в его творчество. До мурашек и до сдерживаемых слез. На последней песне Кристалл подошла к Корвину и пела уже ему, впервые. Прожектор высветил их обоих, когда они смотрели пристально друг на друга. И в конце дива дотронулась до его плеча, провела рукой по лицу, собираясь поцеловать. И когда уже начала к нему склоняться, свет вдруг погас, и музыка прекратилась. Публика пришла в полный восторг. А Геррит вспомнил, как Крис совсем недавно подходил к нему в баре, когда он тоже сидел за роялем и играл. Играл его песню. Он тогда здорово перепугался, но напрасно. Крис его понял. — Феерично! — Очень классная программа. — Крис просто гений. — Да, согласен. Но публика немного не узнала свою искрометную дерзкую Кристалл в мини юбке. — Ничего. Привыкнут и к такой. — Лишь бы Крис не уходил. Он ведь своим проектом сейчас активно занимается. — Да, верно. Но Кристалл тоже нам всем нужна. — Скажем ей скоро об этом. Тобиас и Рональд снова предложили Герриту сходить за дивой в гримерку, но парень опять не решился, хотя и очень хотел. Что-то внутри его останавливало, не давало почувствовать полную свободу, свое преимущество перед другими поклонниками Кристалл. Он ведь точно знал, что она его ждет, она ему обрадуется. Она, наверняка, захочет его сразу обнять. А может, появится Крис, и они вместе громко засмеются от столь необычной встречи. Но Геррит предпочел дождаться ее у бара в компании Бенгта и Бенджи. И какого же было его удивление, когда Кристалл появилась с парнями в зале и сразу направилась к столику. Прошла мимо их компании и даже на них не взглянула. — Ого. Тебя, кажется, только что жестоко продинамили, друг. — Что с ней? — Она тебя не узнала? Или только сделала вид? — Ребят, это же Крис, не забывайте. — Тогда вдвойне странно. — Ну что гадать, идем к столику. У нас там есть наши законные места и бокалы по приглашению. И все узнаем, — выдал единственно верное решение Бенгт, получил легкую одобрительную улыбку от Бенджи, и все трое пошли снова к столику. — Привет! — никто не ожидал, но первым заговорил с дивой Геррит. — Привет, — Кристалл скользнула по нему быстрым метким взглядом и снова отвернулась, как ни в чем продолжая разговор со Скарлетт и Маттео. Те тоже стояли в легком недоумении. Смотрели поочередно то на растерянного Геррита, то на невозмутимую диву. — Что случилось? Вы поссорились? — не выдержал Маттео. — Нет, что ты, мой дорогой итальянец. Просто, видимо, Жерар не так сильно хотел меня увидеть, как я думала. А я не стану сегодня настаивать и кого бы то ни было принуждать к своему общению. У меня сегодня праздник, и я буду веселиться. Налейте даме еще шампанского, не откажите. И где Рональд? Я хочу его поблагодарить за все, что он для меня делает. И Кристалл буквально уплыла, как облако по небу, в своем роскошном длинном платье, исчезла так быстро, что Геррит даже не успел толком его разглядеть. Не говоря уже о том, чтобы хоть что-то понять в происходящем. Успел только заметить, что спина у дивы была почти полностью открыта — шикарные красные локоны в этот раз покоились спереди, перекинутые через плечо, и это взволновало еще сильнее. Парень занял свое место за столиком и налил себе шампанского. Рядом присела Скарлетт и с сожалением погладила его по руке. — Все наладится, поверь мне. Она просто решила сначала уделить время поклонникам. — Ничего не понимаю. Поклонникам? А я кто, по-твоему? Я же тоже обычный поклонник. — Ты для нее гораздо больше, чем поклонник, я знаю. — Да? Именно поэтому она смотрит на меня, как на пустое место? Я не понимаю и не хочу ничего понимать. Выпью еще пива и поеду к Бенджи спать. К черту. — Ты, по-моему, уже выпил достаточно. — Да, наверное. Значит, выпью чая и поеду. — Сиди, я закажу. — Спасибо, Скарлетт. Ты — прелесть. А где Бенгт, кстати? — У бара, с Бенджи и Хенриком. А Кристалл с Маттео и Тоби общается с поклонниками вон там, слева. Может, подойдешь все же к ним? — Нет. Зачем? Чтобы она снова меня игнорировала? Не вижу смысла. А вечер шел своим чередом не смотря ни на что. На сцене появились еще одни талантливые ребята, в этот раз танцоры, потом началась вечеринка с музыкой и весельем, как обычно в клубе ближе к ночи в пятницу. И за столиком вскоре все собрались и стали поздравлять Кристалл и Корвина, который, по такому поводу, тоже вышел ненадолго к остальным, но вскоре уехал. Клавишник Герриту тоже понравился, и он открыто его поздравил и пожелал всего наилучшего. Корвин отреагировал спокойно, будто они уже давно знакомы, пожал руку, улыбнулся и, совершенно неожиданно сказал, что он, Геррит, тоже, наверно, хороший клавишник, раз Крис так считает. А Крис в этом точно разбирается, у него чутье. Парень тут же смутился и бросил непроизвольно взгляд на диву — но за голубыми линзами по прежнему скрывался только холод и безразличие. Хотя с другими она была все той же: веселой, очаровательной, улыбчивой, кокетливой, откровенной и жаждущей внимания. Она пила шампанское, смеялась, активно участвовала почти во всех разговорах, шутила. Была все той же, но с Герритом — совсем другой. И в такой странной обстановке и прошли пара часов. Надолго никто не собирался оставаться, и вскоре все начали потихоньку расходиться. Геррит совсем поник. Единственное, что радовало, так это Бенгт. Похоже, они снова нашли с Бенджи общий язык и теперь никак не могли наговориться. Хенрик затянул долгую беседу с очаровательной Скарлетт, а Кристалл большей частью обращалась к Маттео и Рональду. И вдруг. — Все, мои хорошие, спасибо всем за этот волшебный вечер. Уже ночь, кстати. Я пьяна от ваших поздравлений и от шампанского. И мне уже пора домой, мои сладкие. Я в гримерку и никого с собой не приглашаю. Еще спущусь, чтобы сказать вам всем «до свидания». И Кристалл развернулась на каблуках — и только сейчас Геррит заметил, что у нее были новые черные сапожки, на высоких шпильках. На сцене, завороженный шоу и голосом, он их не заметил. И как Крис на них, вообще, стоит? И еще и ходит. И даже не качается. С сапог, мелькавших у подола, Геррит перевел взгляд выше, и не мог теперь оторвать взгляда от обнаженной спины, едва заметно сверкающей от блесток. И она исчезала, мерцая, словно звезда в ночном небе. Прекрасная дива, его мечта, его желание, его вдохновение, его праздник — она уходила. И так и не взглянула на него, не сказала больше ничего, кроме первого прохладного «привет».Что он сделал не так? Чем заслужил такую немилость? Неужели все, больше у него нет прекрасной Кристалл? И от этих мыслей стало совсем тяжело и печально.