Праздник для тебя одного

— Эй, Геррит. Я бы на твоем месте пошел за ней, — шепнул вдруг Маттео. — Она меня игнорирует, но я не понимаю почему. — И не поймешь. Это же Кристалл. Иди в гримерку и спроси. Прямо. Поверь, именно этого она от тебя и хочет. Геррит обернулся. Хенрик и Бенгт, его лучшие друзья, тоже показывали жестами, что ему надо пойти за дивой. И на мгновение показалось, что все, абсолютно все присутствующие сейчас в зале знали про его дилемму и единогласно хотели, чтобы он пошел в гримерку. Он и сам сейчас хотел этого больше всего на свете. Он глубоко вздохнул и встал, оправил рубашку, залпом допил бокал шампанского, и поймав одобрительные улыбки и взгляды, направился уже по известному ранее пути, ступал почти по невидимым следам Кристалл, только шел быстрее и увереннее. — Если что, то мы через полчасика к Бенджи. Но ты не торопись, — подмигнул проходящему мимо него Герриту Хенрик. — Я ненадолго. Только узнаю, из-за чего она на меня злится. Вместе поедем. Дверь в гримерку была плотно закрыта. Парень постучал, уже чувствуя, как холодеют ладони и пот выступает на шее. Давно он так не волновался. И что только с ним делала эта великолепная Кристалл? Он терялся, робел и не мог вымолвить ни слова. Она его околдовывала, подчиняла себе, как хотела. И он велся. Но сейчас все иначе. Недопонимание буквально разрывало изнутри и приносило жгучую, почти ощутимую физически, боль. В голове шумело от шампанского, ноги почти подкашивались, но любопытство и огромное желание все вернуть, как было, придало уверенности. — Входите. Кристалл сидела у зеркала с телефоном в руке. Неизменный серый шарф покоился рядом на столике. Черное пальто лежало на диване. Похоже, она и правда уже засобиралась домой. И никого уже не ждала. Она обернулась и окинула вошедшего безразличным взглядом. Губы даже не дрогнули. — А, это ты. Тебя послали узнать, скоро ли я спущусь? Я уже почти готова, осталось только такси вызвать. — Нет. — Что «нет»? — Крис, что случилось? Что я сделал? Я не понимаю. Почему ты меня не замечаешь? Ты ведь сам меня пригласил на шоу, подарил билеты. Я специально приехал, мы все приехали, чтобы тебя поздравить, поддержать. Я ни черта не понимаю. И знаешь, это злит. Если ты не хочешь больше меня видеть, не знаю, по своим каким-то причинам, то скажи прямо. — Закончил? — Крис. Кристалл глубоко вздохнула, словно уже устала от вошедшего, а точнее, от его нескончаемой тирады, грациозно, как могла и позволяли каблуки и платье, поднялась и пристально посмотрела на Геррита. Смотрела молча, буквально прожигая взглядом насквозь. А потом слегка улыбнулась. — Во-первых, меня зовут Кристалл. Кристалл. Здесь нет никакого Криса. Понял, мой сладкий Жерар? — Да, хорошо. Понял. Я все понял. — Замечательно. А во-вторых, мой сладкий, я тебя сюда не звала. — Я никуда не уйду, пока ты мне все не объяснишь. С этого места вот не сойду. Слова вылетали словно сами собой. Геррит совсем не это хотел говорить, когда стоял в коридоре за дверью, но Кристалл снова захватила над ним власть. Она была права, не было здесь никакого Криса. Была только гордая и такая сейчас неприступная дива, с холодными голубыми глазами и неприветливым голосом. — Вот как? Тогда закрой дверь на замок и подойди ко мне. Геррит послушался. В ту же минуту нарушил свое обещание и подчинился. Снова оказавшись в этом небольшом помещении с дивой наедине, он будто потерял разум, она снова очаровала его в одно мгновение. Одним лишь жестом, одним лишь взглядом. И она притягивала к себе парня, как нечто волшебное, неизведанное, но очень желаемое. Зачем задавать какие-то вопросы, ждать на них глупые ответы, когда можно просто подойти поближе и буквально раствориться в ослепительной красоте и рождающихся в эту секунду чувствах. Геррит смотрел то в прекрасные голубые глаза, то отводил взгляд, чувствуя, что уже снова волнуется и, наверняка, краснеет, хотя и сам не знает от чего. При свете платье Кристалл было еще красивее. Оказывается, черные изогнутые полоски были из другой ткани, похоже на кружево, но с каким-то узором. Или это не узор, а что-то другое? Подойдя ближе, стало видно, что через некоторые полоски сверху на груди и на животе просвечивалась кожа. Но где-то на ткани были узоры, а где-то — нет. Но рассмотреть мешали белые серебристые полосы, что буквально ослепляли. Да и не мог Геррит так открыто разглядывать платье, игнорируя его обладательницу. К счастью, Кристалл заговорила. И снова в ее тоне появилась привычная теплота и кокетство. — Я так ждала нашей встречи. Ты взволновал меня, когда позвонил, когда сказал, что скучаешь. И я поверила тебе. Решила, что я нравлюсь тебе. Что нужна тебе. Я ждала тебя в гримерке до шоу, я ждала — после. Но ты не пришел. — Кристалл, да я … — Нет, не хочу никаких оправданий. Я знаю, что ты был в зале, общался с остальными. Ты даже не написал мне, когда приехал. Зачем ты тогда, вообще, приехал, если не ко мне? Если не ради меня. Ответишь, мой милый Жерар? Ты, кстати, сегодня, очень красив. Ты всегда красив. — Спасибо. Но… Я не думал, что ты меня ждешь. И что тебя так заденет, если я не зайду в гримерку. Пойми, я… Я же обычный поклонник, Кристалл. Я приехал только ради тебя, правда. Но я не могу просто взять и пойти в гримерку. А если ты не захочешь меня видеть? Кристалл легко улыбнулась и подошла еще ближе — теперь уже стало сложнее рассматривать полоски на ее платье, только, если на плечах и груди. Сегодня дива оказалась почти на полголовы выше — все из-за новых сапожек на шпильках. Геррит смотрел неотрывно в глаза, когда Кристалл медленно погладила его по щеке — она снова была в перчатках, и впервые парню захотелось с нее их снять, чтобы, наконец, ощутить ее прикосновение. Потом провела рукой по волосам, снова невесомо по щеке, положила ладонь на плечо. — Никогда. Я так сильно хотела снова тебя увидеть, что твое безразличие меня ранило, Жерар. В самое сердце. — Я не хотел, правда. И, видишь, я пришел. — Да, вижу. И я очень счастлива. Кристалл положила и вторую руку на плечо парню, скользнула потом ладонями к основанию шеи. И все молча, и не сводя с него глаз. Геррит стоял не шелохнувшись, но спустя мгновение, тоже легко дотронулся до талии дивы и немного запрокинул голову. Сердце уже готово было выскочить из груди. Если Кристалл сейчас его не поцелует, то он точно сделает это сам. Он хочет этого сейчас, как никогда раньше. Холодность и безразличие от дивы сразу дали понять, что она ему нужна. Не ясно, как и зачем, и что между ними, вообще, может быть, но желание поцеловать стало почти навязчивым. Кристалл, конечно, тоже это почувствовала. Она уже обнимала Геррита, касалась его волос, видела его прерывистое дыхание, и не могла оторвать взгляда от его прекрасных серо-голубых глаз и от четко-очерченных выразительных губ с тонким колечком пирсинга. Геррит не сразу понял, что же произошло. Едва только их губы соприкоснулись, как Кристалл тут же тихо вскрикнула и едва не пополам сложилась. Быстро села на стул, и, все еще постанывая, начала быстро снимать сапожки. — Что? Что с тобой? — Черт, ногу свело. Черт. Как ужасно-то. Это все из-за этой ужасной обуви, — в голосе не было ни нотки от Кристалл. — Что мне сделать? Я могу как-то помочь? — глупейшая фраза, но от волнения парню больше ничего не пришло в голову. — Сейчас, не знаю. Подожди Красивые сапожки полетели в сторону, а Кристалл принялась массировать ступню и голень, морщась от боли. Геррит заметил сведенные пальцы и не знал, куда себя деть. А меж тем, вслед за сапожками на пол приземлились и красивые белые перчатки. — Ненавижу. Черт, не проходит! — Попрыгай на месте, должно помочь. И пальцы на себя потяни. — Да пытаюсь. — Можно еще попробовать чем-нибудь уколоть. — У меня ничего такого нет. Вот же ж зараза. Аааа! Видя, как Кристалл в длинном шикарном платье скачет на одной ноге босиком, Геррит едва сдержал смех. Да и дива, тоже непонятно, — то ли стонала от боли и неприятных ощущений, а то ли уже заливалась смехом. Скорее всего, и то, и другое. — Не проходит? — Не знаю, то проходит, то опять сводит. Чертовы шпильки. — У тебя и икра, кажется, раздулась. Пережали сапоги. Подожди, на, у меня вот значок на рубашке есть. Попробуй уколоть. — Давай сам, я буду массировать — ответила вдруг снова Кристалл, и откинула подол платья, выставляя напоказ чуть ли не всю ногу. Геррит присел на корточки, нервно облизал пересохшие губы, и уколол значком. Все происходящее казалось каким-то абсурдом, но Кристалл продолжала шипеть сквозь зубы и с силой разминать голень и ступню. — Давай еще, и поувереннее, не бойся. Я не боюсь иголок. И Геррит, снова стараясь не засмеяться, принялся уже часто колоть сведенные мышцы. И мысленно облегченно выдохнул, радуясь тому, что дива была снова в колготках в сетку, и не пришлось их снимать. Кожа на ромбиках кожи, абсолютно гладкой, уже порядком покраснела от уколов и внезапного массажа, но Кристалл (или уже снова Крис?) продолжала тихо постанывать. — Должно пройти. Попробуй пройтись. Кристалл встала, оперлась на носок, покрутила ступней, потерла уже горящую огнем кожу на голени. — Да, кажется, прошло. Геррит тоже выпрямился и прицепил значок обратно к рубашке. А потом взглянул на диву. И оба одновременно улыбнулись. — Не везет нам с тобой, мой сладкий Жерар. То посторонние, то судороги, — и не дав ответить. — А как же хорошо без этих чертовых сапог-то. Свободу ногам! И Кристалл начала слегка пританцовывать, разминая ступни. Геррит смотрел на нее во все глаза и, наконец-то, открыто засмеялся в голос. — Может, тебе музыку включить? Потанцуешь? — Ха, думаешь, что я так много сегодня выпила, чтобы танцевать перед тобой? Я все еще помню, как ты сегодня со мной обошелся. — Прости меня, правда. Ну я же не прошу… — Стриптиз? — Это не я сказал. — После шоу у меня есть силы только на медленные танцы… И они снова посмотрели друг на друга. Кристалл поправила волосы, снова перекидывая их вперед через плечо, оправила и без того идеально сидящее на ней платье, струящееся к полу, и вдруг поманила к себе Геррита пальцем. — Включай на свой вкус и иди ко мне. — Я тебе все ноги отдавлю. — А я готова потерпеть. — Ты серьезно? — Конечно. Давай. Неужели ты откажешь Кристалл? Эта фраза действовала беспроигрышно. И этот взгляд из-под полуопущенных ресниц. И эта протянутая рука, впервые без перчатки, с аккуратными розово-глянцевыми ногтями, такая манящая, такая желанная. Ну как устоять? Геррит быстро выбрал одну из своих любимых песен, благо, он любил слушать меланхоличную небыструю музыку, пробирающую до слез, и подошел к диве. Взял ее за руку. Теперь было еще лучше, без каблуков Кристалл была одного с ним роста. Она приобняла его за плечо, придвигаясь, а парень положил руку ей на талию, а потом скользнул ладонью по спине — гладкой и горячей, и немного влажной. — Я потом спрошу, что это за песня, ладно? — Хорошо. И мысли совсем куда-то исчезли, когда Кристалл прижалась к нему, когда коснулась щекой его щеки. Геррит закрыл глаза и отдался во власть ощущений. Сегодня были другие духи, и волосы тоже пахли как-то иначе, но парень лишь мгновение слышал запахи — больше волновали прикосновения: руки к руке, руки к спине, руки к плечу. Он все-таки этого хотел. Обнять Кристалл, прижаться к ней, почувствовать ее в своей власти. И забыть, что нет никакой Кристалл, нет никакой великолепной певицы с красными волосами и прекрасными голубыми глазами, есть только Крис. Талантливый парень из Гамбурга, музыкант, закончивший САЕ, и пишущий просто невероятные песни. Крис, который его интересовал, восхищал, вдохновлял, но который пока не был объектом его страстных желаний. Неявно. Чего нельзя было сказать о Кристалл. Рядом с ней парень буквально терял голову. Геррит первым слегка отстранился и снова заглянул в глаза, не отпуская при этом диву и не прекращая танцевать. — И чего же ты ждешь, мой сладкий Жерар? И в этот раз Кристалл увереннее обвила шею парня руками, сразу запуская пальцы в его волосы, поглаживая затылок. И Геррит решил больше не ждать. Он первым прижался к желанным губам своими, и сильнее обнял Кристалл, погладил уже обеими руками обнаженную спину, почувствовал волосы дивы у своей щеки. Кристалл целовала его в ответ, но не торопила, словно боялась, что он передумает, и все закончится. Она была нежной и осторожной, наслаждалась каждым мгновением. А Геррит уже чувствовал, что заходил дальше, чем собирался, но никак не мог оторваться от нее. Поцелуй буквально вскружил ему голову, вызывая желание не прекращать, а продолжать и продолжать. Чувствовать крепкое тело в своих объятиях, скользить по нему руками, слегка сминая гладкую и приятную на ощупь ткань платья на бедрах и ягодицах, а потом снова подниматься выше — и гладить горячую кожу, стараться запомнить все прикосновения. И вкус поцелуя. И чувствовать сильные руки на своих плечах, а потом и на спине, на затылке, на шее, желать, чтобы эти руки забрались под рубашку, чтобы ласкали его так же нежно, как и губы, от которых он никак не хотел отрываться. И уже не думал, кому принадлежали эти руки и эти губы. Не думал, пока снова не вернулся в реальность, разорвав поцелуй. — Прости… — Все в порядке, Геррит, правда, — низкий голос Криса, который сейчас так не вязался с картинкой перед глазами. Совсем. И от того все случившееся показалось ненастоящим. Парень быстро убрал от Кристалл руки и вздохнул, отходя на несколько шагов. — Ты жалеешь? — Я … — Не отвечай. Я понял. — Прости меня. — Мне не за что тебя прощать, Геррит. — Ты не обидишься, если я сейчас уйду? — Нет, конечно. Но я буду опечален, если ты завтра вечером не придешь на мою вечеринку. Ты ведь уже знаешь про нее. — Эм. Да, знаю. Класс и Пи мне рассказали. А почему ты сам мне не сказал? — Потому что я думал, что тебе не придется туда ехать. Потому что я хотел, я был уверен, почти уверен, что после сегодняшнего шоу ты сам захочешь поехать ко мне. Я этого хотел и все еще очень хочу. — Кристалл, я. — Крис, Геррит. Я — Крис. — Крис. Я запутался. Я правда хотел тебя поцеловать. Но. — Ты хотел поцеловать не меня, а Кристалл. Ничего не объясняй, Геррит. Езжай к Бенджи, завтра увидимся. Я все понимаю. И мне тоже надо домой. Только вот придется снова напялить эти чертовы сапожки. — Красивые сапожки, — уже смелее улыбнулся Геррит, подавая Крису обувь. Тот сел на диванчик, расправив платье, накинул пальто, быстро обмотался шарфом, и стал обуваться. — Все, я готов, пошли. И за стенами этой гримерки я Кристалл. — Хорошо. Спасибо. — Это тебе спасибо, мой сладкий Жерар, что приехал на шоу. В зале все с интересом смотрели на вернувшуюся и слегка задержавшуюся парочку, но никто не посмел ничего спросить. Пока Кристалл со всеми прощалась, обнимаясь и целуясь, Геррит смотрел на нее со стороны. Рядом нарисовался Бенгт. — Все в порядке? Вы помирились? — Да. Но мы и не ссорились. Завтра иду к Крису на вечеринку. А у тебя как? — Оу, у меня тоже все неплохо. Похоже, сегодня ты спишь снова на диване, а я ночую в кровати у Бенджи. — Вот как? Но он же… — Мы просто спать будем рядом, никакого секса. Мы решили продолжить нашу дружбу и общение. Глупо расставаться и лишать себя радостей дружбы. — Это точно. Я тоже буду дружить с Крисом. Он невероятный. Просто какой-то нереальный парень. Во всем. — Только дружить, все-таки? Но Геррит не успел ответить, потому что к нему тоже подошла вдруг Кристалл попрощаться. Она легко его обняла, совсем уже не так, как было несколько минут назад в гримерке, и нежно поцеловала в щеку. — До встречи, мой сладкий Жерар. Я буду скучать. — До встречи. Я тоже буду скучать, Кристалл.