Праздник для тебя одного

Часть 17 В комнате было все так же темно, но за окном уже начало светать — надо просто пошире открыть шторы, и первые краски нового дня проникнут в комнату. Но шевелиться не получалось. Не хотелось даже просто поворачивать голову — она как будто не просто утонула в подушке, а приклеилась к ней намертво. «Подушка, кстати, очень удобная», — мелькнуло где-то на краю сознания. На потолке появились вдруг тени, и закружились в медленном танце. Странно, вроде у Криса рядом не было проезжей дороги. Так обычно бывает, если проезжают машины с включенными фарами. Но от мыслей о потолке быстро отвлекло ощущение легкой тяжести на ноге, а так же и чувство, что в комнате кто-то есть. И этот кто-то сейчас сидит на кровати, смотрит на него и тяжело прерывисто дышит. Но чтобы его увидеть, надо было хотя бы немного приподняться, а Геррит не чувствовал ни единой мышцы. И решил, что, наверно, еще не проснулся толком, словил сонный паралич и попробовал снова закрыть глаза. Но ощущение тяжести на ноге стало вдруг еще более отчетливым. Кто-то точно в комнате кроме него был и его трогал. Досчитав до трех и в тайне надеясь, что никого не увидит, Геррит приподнялся на локтях. И рассмотрел, щурясь, сидящую на кровати фигуру. Поморгал — фигура не пропала. Значит, он все-таки проснулся. — Привет, Крис. — Привет. Ты как? — Крис немного к нему развернулся, убирая руку с его ноги. — Нормально. А сколько сейчас времени? Еще так темно. — Рано. Осень же. Ты точно в норме? Крис немного к нему придвинулся, и теперь Геррит смог уже получше его разглядеть. Он был все в том же голубом платье с пайетками, волосы собраны сзади в пучок, только глаз не удавалось рассмотреть. Интересно, вынул ли он линзу? Жуткую фиолетовую помаду, похоже, так и не стер до конца. И, кстати, зачем опять влез в платье? Вроде бы он был уже в халате или в каком-то домашнем костюме — воспоминания подводили, так как Геррит смутно помнил, что было в ванной и потом, в спальне. Помнил только нежное теплое поглаживание по плечу, уже перед самым сном, после чего он окончательно отключился. — Я так испугался. Поговорим? Сам не понимая, что делает, Геррит кивнул. А Крис тут же сел еще ближе и стянул с него одеяло. Отбросил его в сторону и положил уверенно руку снова на ногу парня, чуть выше ступней, и погладил. Он не выглядел растерянным или сомневающимся, как вечером. Кажется сейчас он точно знал и понимал, что делает. И не собирался останавливаться. — Ты на меня не злишься? — Нет, с чего мне? — Я думаю, это из-за меня все. Все, что произошло. — Нет, Крис. Я сам виноват. Я просто идиот. — Но ты ведь обо мне думал, когда ел эти конфеты? Правда ведь? Геррит не знал, что сказать. Голова на удивление была все такой же ватной и тяжелой, будто он совсем не спал, и все казалось каким-то нереальным. Крис так близко. И снова смотрит внимательно в глаза. И касается его. И точно не собирается никуда уходить. Сбежать не получится. Соврать, впрочем, тоже. И уже не хочется. — Да. О тебе, — почти шепотом ответил Геррит и положил руку поверх руки друга, ожидаемо мягкой и теплой, но в этот раз почему-то почти неощутимой. И замер, смотря, как дрожат у обоих пальцы. В одно мгновение Крис обхватил его за плечи и уложил на кровать, наваливаясь сверху, не давая даже вздохнуть. Он был таким тяжелым и горячим, что Геррит сразу почувствовал себя беспомощным. И успел испугаться. Но поцелуй быстро отвлек его от каких бы то ни было мыслей. На этот раз Крис точно знал и понимал, что делал. Он целовал его губы, спускался на шею, прикусывая чувствительно кожу, гладил его по груди и по напрягшемуся животу, дразнил, касаясь кончиком языка уже твердых сосков через майку-сетку. И Геррит нетерпеливо выгибался ласкам навстречу, едва не постанывая. И уже чувствуя свое возбуждение. Он даже не думал, что сможет так легко позволить Крису его ласкать, что будет готов отвечать на ласки, что его тело будет на них отзываться так остро, так легко. И что будет так приятно. И не захочется останавливаться. Нетерпеливо заерзав, Геррит сам первым потянулся к ширинке на штанах, и Крис помог их стащить, сначала почти до колен вместе с бельем, а потом и вовсе — стянул окончательно и отшвырнул в сторону, и вернулся к горячим поцелуям. И только сейчас Геррит заметил, а скорее, почувствовал, что он снова зачем-то нацепил силиконовую грудь под платье, хотя на вечеринке веселился без нее. Шутки про «нулевой размер» не прекращались весь вечер. И Герриту захотелось коснуться фальшивой груди. А заодно, и стащить платье с Криса, почувствовать его кожу под пальцами, под своими губами и языком. И парень уже потянулся за долгожданными ощущениями, как Крис увернулся, сползая ниже и устраиваясь у него между ног. — Не торопись, — хрипло выдохнул он, беря в руку член Геррита и зазывно облизываясь, видя, что парень смотрит на него во все глаза и тяжело дышит. Сначала Крис легко подул на чувствительную головку, а потом и коротко лизнул ее. И все его движения показались Герриту снова наигранными, хотя именно сейчас он не имел ничего против. Он, вообще, был на все согласен, и просто старался не кончить, ожидая, когда же Крис возьмет его член в рот поглубже и продолжит его ласкать. Но пытка продолжалась. Крис вел себя так, словно видел член впервые и продолжал с ним свои странные игры. Точнее, продолжала уже Криси. Потому что глуповатая улыбка и хихиканье, и бездумное перекидывание члена из одной ладошки в другую, словно он горячий и обжигает кожу, никак не вязалось с образом Криса. Что с ним вдруг произошло? В какую игру он решил с ним поиграть? Геррит уже хотел было громко выразить сомнение, а заодно, и задать вопрос, как Криси вдруг снова чувствительно лизнула головку, поглаживая пальцами, и вместо слов получилось издать только хрипловатый стон. Все таки, чтобы там Крис не задумал, возбуждение не исчезало, а только усиливалось. Член из рук и из поля своего интереса он не выпускал, и потому Геррит решил промолчать. А заодно и пошире раздвинул ноги. И тут вдруг, спустя мгновение, почувствовал, как по бедрам и животу скользнули волосы, мягкие, длинные, но будто не настоящие. Видимо, Крис или Криси решил (а) распустить пучок. Что ж, любопытно посмотреть, какие у него (нее) свои волосы. Наверно, тоже длинные. Пришлось снова слегка приоткрыть глаза. И от увиденного стало как-то совсем не по себе. Парень едва не вскрикнул и не застонал. Перед ним теперь была Кристалл, которая тщательно ему отсасывала, помогая себе рукой, затянутой в блестящую красную перчатку. Перстни тоже были на месте. Губы дивы плавно скользили по члену, вверх-вниз, оставляя красные следы помады. Такое, вообще, возможно? И помада, и то, что сейчас у него между ног оказалась внезапно вдруг Кристалл? Геррит поморгал, насколько смог, сфокусировался — заметил блестящие тени на веках, накладные изящные ресницы. Глаз пока не было видно, так как дива была увлечена процессом и смотрела вниз. И все было так явно, так остро чувствовалось. Горячо, приятно и совершенно безумно. Геррит дотронулся до спадающих длинных красных волос и легко дернул, в надежде, что парик сейчас упадет на кровать. Но ничего не произошло. Кристалл только тихо застонала и вобрала член в глотку почти на всю длину. Геррит тут же забыл о своих опасениях и моментально взмок, почувствовал гладкое прикосновение руки в перчатке к своей коже. И услышал знакомые нотки в голосе — кокетство и игру. — Скучал по мне? Хочешь меня, мой сладкий Жерар? Я буду твоей. Только твоей. Геррит с трудом втянул ртом воздух и резко поднялся, тут же хватая диву за подбородок и приближая к себе ее лицо, жадно заглядывая в глаза. Это правда ты? Но не успел почти ничего рассмотреть, потому что Кристалл тут же его поцеловала, снова увлекая на кровать, заваливая на себя и обнимая еще крепче, так, что кольца уже больно впиваются в кожу. Геррит был уверен, что почувствует такой же твердый и налившийся кровью член Криса, как и у него самого — казалось, что он вот-вот кончит, но мышцы судорогой не сводило. Но нет, он ощутил прикосновение только гладкой ткани платья. Тогда он быстро скользнул ладонями по ногам к паху — члена не было. Осознание словно обухом ударило по голове. Что за бред? Кто ты? Ведь, когда он обнимал Кристалл, тогда, там, в гримерке, когда прижимал ее к себе, он все чувствовал. Он забывался, теряясь в теплых гладких ощущениях и сладких запахах, но член у Криса точно был. — А зачем, если ты меня хочешь? И я буду твоей, мой сладкий Жерар. Только твоей. И Кристалл вдруг обхватила Геррита ногами, прогибаясь, и одним движением задрала красивое серебристое платье почти до ключиц, открывая взору аккуратную округлую грудь с яркими торчащими сосками. Зазывно провела по ней и по впалому животу руками, едва касаясь, и видя, что Геррит пялится на нее во все глаза чуть ли не с открытым ртом, снова обхватила его член рукой, задавая ритм, и направляя к себе. Геррит видел все, как в тумане, уже осознавая, что был прав насчет сонного паралича. Он явно еще не проснулся. Но трахать Криса, который был и не совсем Крисом, а прекрасной Кристалл, да и еще, похоже, на его же кровати — вокруг было все точно так же, как и когда он засыпал здесь, когда смотрел на сидящего друга краю этой же кровати, сжимая бутылку виски, было уже слишком. Даже для наполовину осознанного сна. Но с другой стороны, а почему бы и нет? Возбуждение было таким настоящим, а Крис, точнее Кристалл, такой желанной, и она никуда не исчезала, и нежно ласкала его и без того почти видимо пульсирующий член рукой, что сложно было удержаться от соблазна. Пусть и в этом эротическом бреду. На удивление легко он скользнул внутрь, еще шире раздвигая ее стройные абсолютно гладкие ноги, и тут же почувствовал, как Кристалл сжала пальцами его ягодицы и хрипло простонала. Геррит зажмурился. Может, именно сейчас он проснется? Или прочувствует все до конца? Что лучше, он даже не знал. Но не смог удержаться, ускоряя темп, чтобы не склониться к прекрасному лицу Кристалл и не поцеловать мягко ее в губы, заглушая очередной стон. И не мог не смотреть на нее во все глаза, чувствуя ее, желая ее все больше и больше, итак почти уже вбивая ее в кровать, жадно касаясь руками почти каждого участка ее тела, чувствуя горячую влажную кожу, но зная, что ее не существует. Кристалл — это всего лишь мечта. Мираж. Его личный сладкий сон. Но такой явный, что он боится кончить на постель, так и не задав диве свой главный вопрос. Тяжело вдыхая воздух, Геррит открыл и потер сонные глаза. В комнате было уже светло. И это была явно не его комната, и не его постель. Ну да, вечеринка у Криса. Было очень стыдно, жутко стыдно. И еще он чего-то ждал с сильным желанием и предвкушением. — Фак! Геррит чуть не вскрикнул в голос, касаясь себя., — от возбуждения было почти больно, а чертовы кожаные штаны только усложняли и без того огромную проблему. Ожидаемо было проснуться с сильным стояком после всего того, что ему снилось. Он ведь так и не кончил, проснулся прямо во время процесса. Геррит мотнул головой, сон тут же мелькнул в сознании во всех красках: не как сон, а как воспоминание, еще ярче, чем веселый беззаботный вечер. Беззаботный, пока он не согласился переспать с Крисом. И пока не проглотил разом чуть ли не десяток конфет с арахисом, что из-за его проклятой аллергии больше походило на самоубийство, а не на случайную оплошность. Но черт с ним со вчера, сейчас надо было что-то решать и очень быстро. Он лежал на кровати Криса, а его член едва не разрывал тонкую кожаную ткань брюк. И в любой момент хозяин квартиры мог зайти в свою спальню и его увидеть. А дальше фантазировать как-то уже не хотелось. Геррит с трудом сел, поморщившись, и огляделся. И заметил на подушке черные полосы и разводы, явно от косметики. Черт, ну он и осел. Еще и постель Крису испортил. Осталось только кончить на серые простыни и можно сваливать. И выглядит он сейчас, наверно, как настоящая шлюха, с размазанной косметикой и вставшим членом в штанах. Почему-то от всех быстрых тревожных мыслей возбуждение не стало меньше, а наоборот, стало еще больнее и невыносимее. Ну нет, он же не подросток, который не может справиться с играющими гормонами. Еще немного, и все пройдет. Главное, начать ровно дышать. Успокоиться. Может, стоит все-таки расстегнуть ширинку? Облизав пересохшие губы, парень сел поудобнее, расставив ноги, и медленно потянул за собачку. Вместе с разъехавшейся молнией и приспущенными трусами пришло и легкое облегчение. Но теперь сидеть на кровати с членом наружу стало совсем как-то неловко. И не успел Геррит подумать о том, что в комнате жутко душно, даже жарко, и что лезть под теплое на вид одеяло он ни за что не станет, как за дверью вдруг послышались шаги, и в одну секунду парень забрался под одеяло, а в следующую дверь слегка приоткрылась, и в проеме показался Крис. — Привет. Ты проснулся? Я услышал какой-то шум. — П…привет. Ага. Крис кивнул и смело зашел в комнату. Бросил быстрый взгляд на выглядывающие из-под одеяла ступни Геррита и молча сел на край кровати. — Ты как? — Я? Нормально. Спал как убитый. — Здорово. Да я тоже. Давно так не напивался. И так не нервничал. — Ясно. — Я правда за тебя испугался. Крис смотрел прямо в глаза, и Геррит не мог просто взять и отвести взгляд, но очень хотелось. Хотелось зажмуриться, дотронуться до члена и протяжно кончить. Но приходилось «держать лицо». Хорошо, что руки он так и не успел высвободить из-под одеяла. Можно попробовать хотя бы застегнуть ширинку. А там, за разговором, все и пройдет. И можно будет встать, наконец. А то еще немного, и он просто весь взмокнет от пота. Хотя, лицо уже, наверно, раскраснелось. От всего сразу. Но Крис не подает вида, что что-то не так. Наоборот, он весь как будто в своих каких-то мыслях. Геррит слегка поерзал и вцепился пальцами в ширинку. Легкое касание тут же вызвало едва не стон, но он сдержался, втягивая воздух и закусывая губы. Хорошо, что Крис в это мгновение смотрел куда-то в окно. Да и он был снова в своих затемненных очках, вряд ли что-то заметил. Благо, кровать была огромная, и находились они далеко друг от друга. Геррит с силой дернул собачку вверх, и она осталась у него в руке. И член теперь уже никак не хотел прятаться в штаны. Чтобы совсем уж не привлекать к себе внимание, Геррит вдруг высунул руки наружу и стал расправлять одеяло, одновременно сильнее высовывая из-под него ноги, чтобы хоть чуть стало прохладнее. — Да все в порядке. Это мне надо извиняться за то, что я такой придурок. Но все обошлось, Крис, правда. Не бери в голову. — Ну ладно. Отлично. Не знаю, хочешь ли ты есть, но без чашки чая я тебя точно не отпущу. Согласен? — Хм. Да. Отличная идея. Но для начала я не отказался бы умыться. И Крис вдруг, словно опомнившись, встал с постели. — Да, конечно. Я в ванной тебе уже полотенце положил. Так, отлично. Похоже, что Крис никуда не собирается выходить, а будет просто вот так стоять и ждать, когда же Геррит уйдет в ванную. Ну да, хочет, наверно, заправить за ним постель. Или же ему что-то понадобилось в комнате — это ведь его спальня, логично. — Отлично, — кривовато улыбнулся Геррит и немного пошевелился, давая Крису понять, что собирается вставать, и чтобы тот прекратил на него откровенно пялиться. — Точно все в порядке? Голова прошла? Может, тебе помочь встать? — Нет-нет, я в норме. Лучше…это… Крис, можешь мне одолжить какие-нибудь штаны? Я проспал в кожаных, весь вспотел, и они здорово теперь прилипли ко мне, как вторая кожа. Очень сильно хочется их поскорее снять. Геррит выпалил все на одном дыхании, а потом только сообразил, как всегда, что же сказал. И замер в ожидании. Крис, наверно, сейчас пошутит, посмеется над ним, как часто бывало, но точно не откажет. Плевать, лишь бы дал штаны, и наконец, отвернулся, чтобы Геррит смог встать и умчаться в ванную. — Да без проблем. И Крис вдруг подошел к шкафу и стал рыться на полках. Геррит, воспользовавшись моментом, когда друг оказался к нему спиной, быстро вылез из-под одеяла, в одну секунду стащил с подушки испачканную косметикой наволочку и встал, прикрываясь уже ей, и стараясь дышать ровнее. — Да мне любые подойдут. Давай первые попавшиеся. — Держи тогда эти, что ли. Крис немного растерянно протянул парню сложенные серые джинсы, и не успел моргнуть, как тот выхватил их, и прижимая к себе вместе с наволочкой, вылетел из комнаты. И через секунду хлопнула дверь в ванную. У Криса тут же вырвался сдерживаемый смех. Но он быстро опомнился, что его могут услышать, и прикрыл опасливо рот ладонью. А потом завалился на кровать и еще несколько минут лежал, широко улыбаясь и потирая лоб. А потом вдруг вскочил и тихо подошел к двери ванной. За ней шумела вода, ожидаемо очень громко, но она не могла полностью перекрыть остальные звуки. Крис расслышал, как Геррит не стонал, нет, он буквально шипел сквозь зубы, едва сдерживаясь. И Крис громко постучал, снова расплываясь в улыбке. — У тебя там все нормально? Помощь не нужна? Может, спинку потереть? — А! Нет, не надо. — Все хорошо? — Ааа.Ох, да. Очень. Откровенно смеясь, Крис отошел. Геррит постарался все –таки не задерживаться в душе, чтобы не привлекать к себе внимание, да и хватило всего пары движений, чтобы протяжно кончить, закусывая до боли ладонь и крепко хватаясь за скользкие стены, и с явным облегчением натянув просторные после кожаных штанов джинсы, вышел из ванны. Но вот только свою рубашку он так и не нашел, поэтому снова надел сеточку и, сначала опасливо заглядывая и прислушиваясь, опять вернулся в спальню. В комнате никого не было. Кровать Крис успел и правда аккуратно заправить. Но где же может быть рубашка? Геррит быстро пробежался по комнате взглядом, заглянул под кровать, под подушки, поискал на уже знакомых полках, откуда были извлечены джинсы — но там сложно было что-то понять и найти, так как большинство вещей тоже были черными или серыми. Постараясь сложить все, как было изначально, Геррит подумал, и открыл соседнюю дверцу шкафа. И едва не присвистнул от неожиданности. Его взору представилась во всех смыслах ослепительная картина — больше десятка платьев Кристалл, аккуратно и строго по одному развешанных плотно друг к дружке. Они сверкали и переливались. Серебристые, яркие, цветные. Какие-то Геррит сразу вспомнил, не в силах сдержать улыбку, но были и те, которые он видел впервые: длинные, с разрезами, особенно чарующие. Внизу также аккуратно в ряд стояли три пары лаковых концертных сапог. Конечно, парень догадывался, что где-то в квартире Криса точно находилось место для хранения вещей прекрасной дивы, но он даже подумать не мог, что найдет их сам, вот так, без спроса и присмотра. Словно отыщет настоящий клад. Сокровища, к которым так сильно захочется прикоснуться. И Геррит не устоял. Он медленно прошелся по тканям ладонью, затем подошел поближе и стал уже перебирать наряды один за другим, не в силах остановиться. И конечно, не замечал ничего вокруг, как всегда околдованный, только в этот раз не Кристалл, а сразу всем ее гардеробом. — Нравится? Голос Криса прозвучал настолько неожиданно, что Геррит едва не подпрыгнул. И тут же отпрянул от шкафа, незамедлительно краснея. — Ой. Да. Крис, я случайно… Я рубашку искал. — Твоя рубашка в гостиной, я ее вчера нашел на полу в ванной и убрал, чтобы не потерялась. Ты можешь их достать. И даже примерить, если хочешь. — О, нет. Спасибо. Боюсь, мне некуда будет в них пойти. И оба засмеялись. Крис подошел поближе и тоже тронул одно из платьев, полностью красное, как раз то, что Геррит еще не видел. — Это мое последнее. Для предстоящего фестиваля в честь открытия клуба в Магдебурге. — Последнее, что ты купил? — Я их не покупаю, Геррит, — ответил Крис и, загадочно улыбаясь, приоткрыл еще одну дверцу шкафа, в самом низу. Там на полке стояла швейная машинка. — Вау! Да ладно? Да неужели ты сам их шьешь? У меня просто нет слов. — Почти сам. Все таки работа очень деликатная, ткани непростые. У меня сестра профессионально шьет, она мне помогает, особенно с длинными. А так, я еще со школы шить умею. Не знаю, мне было просто интересно. Не так захватывающе, конечно, как играть на гитаре… — Или на виолончели, — Геррит тоже улыбнулся, расслабляясь, видя, что Крис дружелюбен и кажется, даже готов поделиться своими историями из юности. — О да, разумеется. Но мне нравилось. И у меня получалось. Такой навык никогда не будет лишним по жизни. Особенно, если хочешь быть музыкантом и выступать на сцене. — Это уж точно. Шортики — это тоже твоя работа? — Чего? Нет, это Класс всем купил. Я тут ни при чем, правда. — Понятно. — Ну так что, не будешь мерить? — Воздержусь, пожалуй. — Ну как хочешь. А вот здесь, кстати, парики. Ты их видел? — Нет еще. И следующие несколько минут Крис осторожно доставал с полок парики в коробках, а Геррит их открывал, издавая тихие восторженные вздохи, и с любопытством рассматривал. И один, с самыми длинными темно-красными волосами Крис помог ему примерить. Сначала они смеялись, а потом пришли к выводу, что из Геррита тоже получилась бы неплохая Кристалл. — Нет, Кристалл уже есть. Меня звали бы как-нибудь иначе. — Хм. Герда? — Герди. Это было даже мое прозвище в школе. — Оу, ясно. — Кстати, а почему ты, вообще, решил носить парик? Это же неудобно. У тебя ведь свои волосы, насколько я вижу, довольно длинные. — Потому что блондинка на сцене с ярким макияжем — это пошловато. Мне кажется, что красные волосы больше подходят Кристалл. Передают весь ее характер, темперамент, страсть, и ее глубину. Кристалл ведь не простая девушка. Ты же заметил, я надеюсь? — Хм. Да. Заметил. И почувствовал. Крис, а как, вообще, она появилась? — Хочешь узнать, с чего я вдруг решил нарядиться в платье? — Можно и так сказать, наверно. — Да ничего особенного, я расскажу. Крис довольно быстро и ловко убрал все парики, закрыл шкаф и присел на край кровати. Сейчас, в обычных серых штанах, такой же неприметной немного растянутой кофте с длинным рукавом и капюшоном и в неизменных очках, спокойный и расслабленный, настроенный на дружеский разговор, он не вызывал у парня волнения, наоборот, рядом с ним становилось даже как-то лучше и спокойнее. И это несмотря на то, что они снова были вдвоем в одной комнате, сидели на одной большой кровати и разговаривали. И улыбались друг другу. И никто не чувствовал в этот раз неловкость и смущение. И Геррит уже почти забыл, что вчера согласился с Крисом переспать, а тот крепко и жадно поцеловал его горькими от виски губами, прижимая к себе. — Кажется, мне было четырнадцать, когда я захотел в школе выступить с сольным номером. Я тогда уже впервые покрасил волосы. Блонд, кстати, это не мой цвет волос. Но я, сколько себя помню, с двенадцати, наверно, всегда хотел быть блондином. Платиновым, ага. Так вот. Волосы у меня были уже до плеч, глаза я тоже пару раз красил. И кто-то из девчонок предложил мне сначала накраситься для выступления поярче, а потом и юбку надеть. Мне идея сразу понравилась. И, должен сказать, я себе в юбке тоже зашел. Точнее, весь образ мне понравился для песни. Настоящая поп-дива. Ну, я так и вышел на сцену с гитарой. И произвел фурор. Я был чертовски хорош, да. И знаешь, именно в тот вечер, почти сразу после шоу, я самозабвенно целовался с девчонкой, которая мне на тот момент как раз нравилась, и, о да, она позволила мне потрогать ее за грудь. Я был самым счастливым парнем на планете в тот день. — Могу себе представить, — усмехнулся Геррит. — И что дальше? Ты постоянно в школе в платье выступал? — Нет, еще пару раз, наверно. А Кристалл пришла ко мне совсем внезапно и не так давно, кстати. С одной из написанных песен после одной грустной личной истории. Я просто увидел, что ее должна исполнять она. И все. Предложил идею Рональду. Мы попробовали. И получилось. Мне нравится быть на сцене кем-то другим. Конечно, Кристалл — это нечто особенное, но не надолго, как ты понимаешь. Не навсегда. — Да. Она как праздник. Раз в месяц, и не каждый месяц подряд. Но зато ее ждешь. И она запоминается и приносит радость. — Наверно. И мне жаль с ней расставаться. До концертов у нее еще одно шоу, сокращенное, Рональд устроил ей небольшие гастроли. И, наверно, я хочу дать что-то типа прощального концерта. Потом даже не представляю, найду ли я время. Будет очень много работы с группой. — Понятно. Жаль. Буду тогда ждать новостей о финальном шоу. — Ты первым о нем узнаешь, обещаю. — Ха. Ловлю на слове. — Так, ну ладно. Там чай, наверно, совсем остыл. Пошли. На кухне Геррит быстро влил в себя чай и еще стакан воды, и не успел Крис опомниться, как засобирался домой, натянув рубашку и куртку. — Я как раз успею на поезд. А то потом еще два часа ждать следующего. — Ты не к Бенджи, сразу домой? — Ага. Встречаюсь с ребятами уже на вокзале. От тебя гораздо ближе. — Ну тогда я не буду тебя задерживать. Хотя, я еще и не все тебе сказал, что хотел, Геррит. Крис зачем-то вышел в прихожую, и теперь стоял у самой двери, провожая друга. И тот не знал, как же сказать последнее «пока». Он не любил и не умел прощаться. И похоже сейчас они действительно прощались. С Кристалл он мог увидеться на последнем шоу, если оно, конечно, будет, а вот с Крисом все было сложнее. Его ждала долгожданная и интересная работа с группой: концерты, записи, съемки клипа. Много всего, о чем Геррит тоже втайне мечтал и о чем никак не мог сказать Крису. Тот его как-то спросил, почему он нигде не играет, и он сказал, что нет времени и особенного желания. Соврал, разумеется. — Ну пока. До встречи. Передавай «привет» Кристалл. — Хм. Только «привет»? Одного «привета» ей точно будет мало. И Геррит вдруг наклонился и поцеловал Криса в небритую щеку. И уже ничего не говоря, вышел за дверь. И не обернулся. Кажется, он все сделал неправильно. Как всегда.