Праздник для тебя одного

Три дня пролетели почти незаметно. В любимой игре на долгожданном синтезаторе, постоянной интересной работе в магазине, за разговорами с Классом и Пи, а еще и с Никласом, который стал заходить чаще и активно теперь интересовался творчеством группы Криса, и парни не отказывали ему в объяснениях. Да и сам Крис, похоже, уже кое-что ему поведал — Никлас стал теперь будто частью их команды. И где-то в глубине души Геррит к нему немного ревновал и даже ему завидовал. Конечно, с Герритом Крис тоже каждый день созванивался, а иногда, и по несколько раз, но все их разговоры скатывались в конечном итоге к чувствам и комплиментам, а также легким спорам на тему, кто же из них двоих сильнее скучает. Пару раз Геррит интересовался делами группы и спрашивал о подготовке к туру, но Крис отвечал размыто, не совсем охотно, говорил, что еще не все улажено. Кажется, были проблемы, которыми он пока не хотел делиться. И в конце концов, попросил Класса приехать в Гамбург на пару дней пораньше. Пи срочно улетел на съемки, и вместо того, чтобы тоже, наконец, встретиться с Крисом в Гамбурге, Герриту пришлось остаться присматривать за магазином. — Ну потерпи, мой хороший. Через пару дней мы вернемся, и ты ко мне приедешь. И я уже смогу тебе рассказать про первые концерты. — Очень этого жду. Но встретиться не получилось и после первых выступлений. В Гамбург парни не вернулись, так как прямо в процессе тура их позвали сыграть еще в одном небольшом городе, и они направились прямо туда. Геррит радовался за них так искренне, как умел, но чувствовал, что сильно скучает. А если потом, после первых успешных концертов, Крису организуют тур подлиннее, и они не увидятся, например, целый месяц? Да он же с ума сойдет. Сам не ожидал, что будет так скучать. Что станет таким зависимым от его внимания. Крис звонил и писал каждый день, слал фотографии и короткие видео, и тоже говорил, что очень скучает. Но при всем при этом, выглядел он чертовски счастливым. И безумно красивым. И Геррит едва не стонал от отчаяния, стискивая зубы, когда в очередной раз слушал записи с его голосом или рассматривал причудливые фотки из гримерки. В кожаных узких штанах и в майке, открывающей взору татуированные плечи и руки, Крис был особенно привлекателен и хорошо. И ему очень шел концертный макияж. В этот раз, никаких блесток, накладных ресниц и красной помады — только мрачные тени и черный карандаш. А как же Крису шла его гитара. Просто глаз не оторвать. И так хотелось оказаться с ним рядом. — Приезжай завтра, на первом же поезде. Встретить тебя? — Если хочешь. — Конечно, хочу. Вот чудо. Мне так хочется поскорее тебя обнять, Геррит, если бы ты знал. Я с ума уже схожу. — Ну…обними Класса вместо меня. — Тебя мне никто не заменит. Но утром, когда до Гамбурга оставался всего час пути, пришло сообщение, что встретить, к сожалению, не получится, и его будут ждать уже дома. С легкой грустью смирившись с реальностью, Геррит сел в метро в задумчивом настроении. Они не виделись почти неделю. А как Крис его встретит? И что там у него, вообще, случилось? Он точно хочет его видеть? Нет, конечно, хочет. Геррит не должен даже думать о таком. Он больше всего боялся, что за эти дни в разлуке Крис все вдруг осознал и понял, что хочет быть один. Чтобы ему не пришлось отвлекаться в туре на какие-то там сообщения и записи для кого бы то ни было. Чтобы не пришлось скучать и грустить. В поездках веселее, когда тебе не приходится вспоминать о том, кто остался тебя ждать. И уже чувствуя, что снова накрутил себя, что снова засомневался и испугался, Геррит поднялся на хорошо знакомый этаж и с удивлением заметил, что входная дверь открыта. Странно. Парень осторожно ее толкнул и зашел в квартиру. — Крис, я пришел. Ты где? Крис! — В спальне. Отлично, он дома. Но почему не встречает, не бросается на шею, не прижимает крепко-крепко к себе и не целует, нежно и страстно, так, как нравится им обоим. Геррит скинул куртку и направился в спальню. Замер на мгновение перед дверью, а потом вошел. И едва не упал от неожиданности. Криса в комнате не оказалось. Вместо него на кровати, ровно посередине, лежала великолепная и ослепительная Кристалл. Точно такая, какой он запомнил ее еще на первом шоу: в коротком серебристом платье, соблазнительно облегающем ее тело и подчеркивающем аккуратную грудь, темно-красные лаковые сапожки, которые сейчас так странно смотрелись на сером покрывале, и длинные прямые волосы, достающие почти до поясницы. Дива лежала, немного повернув на бок колени и согнув ноги, отчего выглядела еще более кокетливо и соблазнительно. Руки ее были привычно затянуты в светлые перчатки и украшены массивными кольцами. На веках блестели тени, а на губах — сочная помада. Кристалл смотрела открыто и ласково. И только Геррит зашел, тут же широко улыбнулась. — Привет, мой сладкий Жерар. — П.привет, Кристалл. Вау! — Что с тобой? Ты не рад меня видеть? Ты разве не соскучился по мне? — Очень. Очень соскучился. И по тебе, и по Крису… — Ах, да, Крис. У меня есть от него для тебя послание. — Вот как? — Да. Ты присаживайся, не стесняйся, я подвинусь. Геррит присел на край кровати и положил ладонь сначала на постель, а потом вдруг погладил Кристалл по сапогу, словно хотел убедиться, что она настоящая, и все происходящее ему не снится. Может, он отключился в метро? Или, вообще, еще в поезде. Ведь странно все это. Крис ведь прямо говорил, что с Кристалл покончено. И что теперь? Она снова перед ним. Такая же прекрасная и желанная. И не хочется себя больше сдерживать ни минуты. И Геррит снова погладил гладкий сапог, теперь еще увереннее, со значением, что явно произвело на диву яркое впечатление. Она внимательно проследила за его рукой и слегка улыбнулась. — Хочешь дотронуться до меня, мой сладкий? Подожди. Не все сразу. — Очень хочу. Очень тебя хочу, — и Геррит плавно переместил руку уже на ногу дивы и уверенно повел вверх. Кристалл в ответ только прикрыла томно глаза, опуская ресницы, и вздохнула чуть глубже. А затем положила свою ладонь поверх руки парня. — Ты торопишься, мой сладкий. — Крис, ты что творишь? Я же едва сдерживаюсь. — Крис? Криса здесь нет, мой Жерар. — Я…черт, ладно, хорошо. Кристалл, что ты творишь? Я едва могу себя сдержать, чтобы… — Чтобы что? — и дива вдруг кокетливо подтянула к себе ноги, одергивая короткое платье, которое почти ничего не прикрывало. — Чтобы тебя не поцеловать, — ответил Геррит тихо, почти вкрадчивым шепотом, но зато уверенно наклонился к диве и притянул ее лицо к себе за подбородок. — Как же ты прекрасен. И не успел Крис снова возмутиться, что его здесь сейчас как бы нет, как Геррит крепко прижался к его накрашенным губам своими. Конечно, он сильно нервничал. Все увиденное взволновало его и заинтриговало. Но почему-то он был уверен, что Кристалл хотела его не меньше, чем он ее. И потому не станет его отталкивать. Так и вышло. Дива покорно отвечала на поцелуй, лишь едва касаясь его плеч, и не стала возмущаться, когда Геррит обнял ее за талию и притянул к себе, а потом скользнул уверенно ладонями по животу и бедрам, сминая гладкую ткань. И переместился перемазанными помадой губами сначала на подбородок, а потом и на шею дивы, отодвигая в сторону роскошные локоны, и уже теряя самообладание от ощущений и запахов. Эти духи он хорошо запомнил. Это был аромат только для Кристалл. У Криса был абсолютно другой парфюм. — Подожди, подожди, мой сладкий, — абсолютно низким и хрипловатым голосом остановил Геррита Крис. Тот непонимающе на него уставился, но убрал руки, с неохотой разрывая объятия. — Я так соскучился, Крис. — Ты опять? И дива вдруг уже гораздо увереннее, но с долей кокетства, оттолкнула от себя парня и села на кровати, положив на бок колени, и стала поправлять прическу и вытирать размазанную помаду. Геррит смотрел на нее во все глаза. Опять подыгрывать? Но зачем, когда все было так хорошо? Они целовались и оба страстно желали друг друга. Если что-то и изменилось между ними, то точно не влечение. Оно никуда не ушло. — Хорошо, Кристалл. Я тебя слушаю. — Только не расстраивайся, мой Жерар, и не делай такое лицо. Хотя, так ты тоже очень мил. — Я не расстроен, правда, — и Геррит улыбнулся. — Ну хорошо. Крис попросил меня тебе кое-что передать. Ох, и я тоже немного волнуюсь. Особенно теперь, после твоих поцелуев. Какой же ты, оказывается, Жерар, пылкий. Геррит не выдержал, глядя на разыгрываемый перед ним спектакль, и тихо засмеялся. Крис тоже «раскололся», а потом, прикрывая улыбку рукой, слегка отвернулся, встряхнул головой и продолжил уже с серьезным видом. И было видно, что теперь ему сложно «держать лицо», что дива словно куда-то исчезала, и появлялся переодетый Крис. Но Геррит ждал молча, и Кристалл все -таки вернулась. — Ну во первых, Крис ждет не дождется встречи с тобой. Он очень соскучился. Хотя концерты, и тур, в целом, идут прекрасно. Публика тепло принимает песни. Даже, можно сказать, горячо. Никаких технических проблем пока, к счастью, не возникло. И еще Крис принял несколько важных решений, — и тут вдруг Кристалл замолчала. Она была, как всегда, в голубых линзах, но сейчас, почему-то даже через них Геррит увидел тот самый внимательный и ласковый взгляд Криса. Ничто теперь не могло помешать ему его разглядеть. И почувствовать волнение. — Хорошо. — Крис предложил Пи стать участником группы. Парень очень неплохо играет на гитаре, а самому Крису порой сложновато и петь, и играть. Так что гитарист не помешает. Поделить партии не составит труда. Класс сказал, что поможет парню освоиться. И наверно, уже в следующем месяце, в конце, Пи сможет поехать с группой в тур. Что скажешь? — Это здорово. Просто невероятно. Класс, наверно, на седьмом небе от счастья. — Да, есть немного. Но предстоит еще очень много работы. По окончании этого тура Пи и Класс переезжают в Гамбург. Они уже присмотрели квартиру, насколько я знаю. Точнее, это сестры Пи присмотрели, они слали нам в туре фотографии вариантов чуть ли не каждый час. — Забавно. Отличные новости. А магазин, он будет его продавать? Или как? — Сказал, что все решит. Пока без подробностей. Есть еще одна новость. Никлас так же присоединится к группе в качестве ударника в следующем туре. Энни с удовольствием отдает ему свое место, так как не может все-таки больше продолжать работу в группе. Мне искренне жаль, но, думаю, что с Никласом тоже все будет неплохо. Он профессиональный парень. И весьма симпатичный. Правда, он в Гамбург не переедет. Все-таки, жена и маленькая дочка. Да и ученики. Он сказал, что своих ребят не бросит. В туры поедет, это не вопрос, да и на студии сможет бывать по необходимости. Меня …эм, точнее, Криса такой расклад вполне устраивает. А ударник он потрясающий. Ты не находишь? — Никлас мне сразу понравился, он славный, очень добрый. А то, что он профессионал, я даже не сомневаюсь. Здорово, Крис. У тебя теперь потрясающий состав. — Да, точно. О черт, Геррит. Ты снова называешь меня Крисом. — Да хватит уже. Я так хочу тебя обнять, — ответил Геррит снова тише обычного и, как в прошлом, опустил немного голову и спрятал глаза за спадающей челкой. Отчего-то стало странно на душе ото всех этих новостей. Столько новых лиц в группе. Ну надо же, Пи. Кто бы мог подумать? И Никлас. Они ведь только-только познакомились. Но Крису лучше знать, с кем играть. — Сейчас обнимешь. Но это еще не все новости. Посмотри на меня, Геррит. Наконец-то, никакой игры в голосе. И пусть сейчас перед ним сидела все еще прекрасная дива в ослепительном платье, но парень отчетливо услышал, что теперь с ним говорил именно Крис. И он вдруг занервничал. — Я слушаю. — На этих концертах я окончательно понял, что мне не обойтись без живых клавиш. Для полноты картины мне не хватает только клавишника. Геррит… — Крис… — Геррит, ты будешь со мной играть? Я понимаю, что тебе надо подумать, все взвесить, концерты уже совсем скоро… — Да. Буду. — Геррит, я не настаиваю, я все прекрасно понимаю… — Я очень, очень хочу с тобой играть. И я готов поехать в тур. Если я тебе, конечно, подойду. — Ты мне подходишь. Ты мне идеально подходишь, во всем. Я надеюсь, что я тебе тоже подхожу, — и Крис улыбнулся, положив руки на плечи Герриту. — Подхожу ведь? — Будь ты без парика и всей этой косметики, я бы ответил тебе гораздо быстрее, — засмеялся, наконец-то расслабляясь, парень. — Вот жеж зараза. Но Кристалл не могла пропустить столь важный момент. — Кристалл — прекрасна, но ты — еще лучше, Крис. Правда. Ты самый самый лучший из всех, кого я когда либо встречал. И я даже не знаю, как тебя за все отблагодарить. И мне сложно слова сейчас подбирать. Ты просто невероятный. И ничего не ответив, Крис сам стал целовать Геррита, тут же укладывая на кровать и нависая над ним сверху. И через мгновение на полу оказались и лаковые красные сапожки, и длинный парик, а так же и серебристое платье. — Геррит, а что, если нам устроить небольшой праздник? Вечеринку по окончанию тура? Пригласим всех наших друзей, поздравим новых участников группы. — Здорово. Это будет очень классно. А ты будешь в каком образе? — В смысле? — Кристалл? Криси? — О нет, я буду собой. Все, с переодеваниями в шикарных див покончено. На ближайшее время уж точно. — Да? Ты так уже говорил. И снова переоделся сегодня. — Это я только ради тебя. Я же знаю, как ты неравнодушен к Кристалл. — Крис, да ладно тебе. — Не отрицай. И не стесняйся. Сегодня дива только для тебя. Я даже готов снова напялить платье, хотя по мне, я неплохо смотрюсь и в одних чулках. — Не спорю. — Но ради праздника я готов. — Праздника? — Конечно, устроим сегодня праздник только для тебя, мой милый клавишник. — Вау. А можно пока в постели остаться ненадолго? А то я что-то слишком слаб, чтобы веселиться. — Сколько захочешь. Но потом я попрошу тебя все-таки кое-что для меня сделать. Эм, что-то, о чем я еще никогда тебя не просил. — Вау. Я заинтригован. — Все просто. Персики я уже купил.