Праздник для тебя одного

Парень слегка вытер подведенные глаза, пригладил волосы, вдохнул побольше воздуха и вышел. Криса в гостиной не оказалось, но на кухне горел свет. — Прости, я тут немного похозяйничал. Пить очень хочется. — О, да ничего. Это, наверно, из-за колы, которую ты пил весь вечер. — Да, наверно. Крис стоял у окна напротив со стаканом воды и смотрел на Геррита. Он успел расстегнуть куртку и бросил на стул шапочку. И никуда не собирался уходить. Это и обрадовало, и чертовски испугало. Поэтому хозяин квартиры просто тоже стоял и смотрел на него, стараясь оставаться спокойным и безучастным. Но выдавал блеск глаз и едва заметная улыбка, которую он никак не мог сдержать. Наверно, если Крис сейчас захочет уйти, он просто перегородит собой ему выход. И будь что будет. Но тот стоял, смотрел ровно, по-крайней мере, так казалось — из-за затемненных очков было не разобрать, и молчал. А потом вдруг кивнул в сторону стола. — Персики. Сильно их любишь? — Что? — Геррит непонимающе тоже перевел взгляд на стол, и только сейчас заметил, что там в вазе лежало как раз два круглых сочных персика. И как он про них забыл-то? Неловко получилось. И смешно, да. — А. Так это я тарт Татен готовил. Завтра, точнее, уже сегодня мама зайдет, — и быстрее, чем успел осознать сказанное, — хочешь попробовать? — Да, очень хочу, — ни секунды не раздумывая. И Крис сел за стол, тут же стягивая куртку вместе с шарфом. — Руки я уже помыл. — Я тогда и чайник поставлю. — Отлично. Давай. Я чертовски голоден. — Так может, тебя покормить? — Пирога с персиками в это время мне вполне хватит. И оба засмеялись, расслабляясь. Геррит поставил чайник и достал тарт из холодильника. Тот был, словно с картинки кулинарной десертной книжки: идеальные кусочки персиков в карамели, глянцевые и аппетитные, тонкое золотистое тесто, вкусное и нежное на один лишь вид. Крис тут же снял очки, положил их рядом с собой и перевел взгляд на Геррита. — Это ты делал? — Да, а что? Тебе не нравится? — Я еще не пробовал, но мне уже очень, очень даже нравится. Ты полон сюрпризов. — Да он легко делается. Это намного проще, чем песню сочинить. — Да? Мне, наверно, легче целый альбом сделать, чем создать такую красоту, — и Крис, наконец-то, попробовал пирог. И тут же прикрыл глаза. — Боже, это великолепно. Как вкусно. Прямо тает во рту. Это, я не знаю, это очень, очень классно. Это лучше, намного лучше, чем с… — Чем секс? — Геррит снова не уследил за немного развязанным после вечеринки и всего случившегося языком, но почти не смутился. Да и Крис смотрел на него не так восторженно, как на кусок тарта в тарелке. — Эм, смотря с кем. Но я хотел сказать, что лучше, чем просто сырой персик. — А, ясно, — и Геррит все-таки смутился, опуская взгляд. Если бы он мог, он бы с удовольствием провалился сквозь землю. Всему виной его мысли. Но Крис был все так же внешне спокоен. И больше интересовался тартом, с которого по его пальцам уже стекала янтарная карамель и сок, и он норовился их ненароком слизнуть. — А ты чего не ешь, кстати? Вкусно же. Поверь мне, я не вру. — Я не очень люблю сладкое. — Но персики ведь любишь? Я помню. Ах эта история про персиковый поцелуй. Я сразу ее вспомнил. Геррит смотрел, едва заметно улыбаясь, как Крис все-таки быстро облизал пальцы, а потом отправил в рот еще одну сладкую дольку персика в карамели. И снова блаженно зажмурился. — Ммм, как нежно и сладко. Ты зря отказываешься. Точно не хочешь? — и Крис вдруг аккуратно подцепил пальцами еще одну дольку и предложил ее другу. Смотрел он при этом уже без улыбки и очень внимательно. Геррит растерялся. От его уверенности не осталось и следа. Он чувствовал, что постепенно таял и растворялся в пространстве, сидя рядом с Крисом, как вот этот самый кусочек персика у него на языке. Было вкусно. И он слегка прихватил губами пальцы Криса, отчего едва не вздрогнул. Но друг, кажется, будто и ничего не заметил. — Тебе лучше увести меня поскорее с кухни, а то твоей маме ничего не останется. — Ничего. Я еще могу сделать. Персики же остались. — Да? Ну тогда еще кусочек, и точно уже все. Мне ехать пора, Геррит. — Крис… — Что? — Прости меня. За все. За то, что я такой придурок. Что не могу сказать тебе то, что хочу. Нормально сказать «спасибо» за все. За фестиваль, за подарок. — Геррит, тебе не за что просить у меня прощения. Правда. Я все понимаю. Не бери в голову. А синтезатор — это подарок не только от меня. Так что все правильно. И Крис снова улыбнулся. И Герриту страшно захотелось его поцеловать. Он смотрел в его карие, такие сейчас ласковые глаза, и боролся со своим желанием. И уже вдруг наклонился вперед, как Крис внезапно встал из-за стола. — Пошли. — Ку…куда? — Геррит опешил и едва мог стоять и говорить. — Кто-то из парней сказал, что у тебя две комнаты. Я пока видел только гостиную и маленькую комнату с синтезаторами и диванчиком. Очень сомневаюсь, что ты спишь в ней. Больше похоже на студию. Я прав? — Да. — Ну так пошли, покажешь мне вторую. И уже совсем ничего не понимая, Геррит привел Криса в свою комнату и включил свет. И тут же пожалел об этом. Потому что первое, что тот увидел, это был большой плакат с Кристалл над столом. — Вау! Опять сюрпризы. И давно она тут? Хм, а ничего такая, симпатичная. А почему без автографа? — Да я как-то, — замялся Геррит, снова не зная, что сказать. Но не удержался от смеха, когда Крис нашел на столе какой-то маркер и начал старательно выводить автограф. — Моему сладкому Жерару. С любовью и обожанием. Кристалл. Все, готово. Так намного лучше. — Спасибо. Крис резко повернулся и оказался едва не прижат к столу, так как Геррит подошел совсем близко. Он был очень взволнован, но не собирался отходить. И смотрел прямо в глаза, закусив нижнюю губу. Понимает ли Крис, чувствует ли, что сейчас творится у него в душе? Сможет ли он это принять и, тем более, разделить? А если он сейчас сделает ошибку? Но нет. Такого просто не может быть. Крис весь вечер никак не проявлял к нему особенного внимания, но был спокоен и тоже уже как-то по-своему счастлив. И его взгляд все говорил за него. А еще красноречиво говорил его поступок и подарок — он приехал и сразу исполнил его мечту. Хотя бы только за это Геррит должен быть ему благодарен и перестать в нем сомневаться. — Крис, я… — Я знаю. Но ты боишься, да? Я все усложнил. — Да. То есть нет. Ты тут не при чем. То есть, я хотел сказать… — Геррит, я тоже боялся. И ошибался. И разочаровывался. И я, правда, не мог до конца ответить себе на вопрос, какого черта я еду сегодня в Ганновер после работы и с кучей незавершенных дел. Но я приехал. Я сделал свой выбор. А теперь ты сделай свой и скажи мне, ехать ли мне сейчас в Гамбург или же нет. — Нет. — Нет? — Я хочу, чтобы ты остался. — Потому что у тебя две комнаты и диван в гостиной? — Что? Нет. — Ладно. Я шучу. Только, пожалуйста, ни на секунду не оставляй меня наедине с этой шикарной красоткой на стене. — Боже, Крис. — Она меня немного смущает. И я, черт возьми, ревную. Геррит прекратил смеяться и первым поцеловал Криса. И тот ответил, обнимая его за талию и прижимая к себе. И пусть персик слабо чувствовался на его губах, все равно, это был самый сладкий и нежный их поцелуй. Как первый. Как тот, с девочкой после конкурса, когда сердце стучало в груди как ненормальное, и подкашивались ноги, а голова становилась легкой и воздушной, как облако, и ее словно уносило ветром, все дальше и дальше. — Отличный поцелуй, но теперь тебе предстоит еще один нелегкий выбор. — М? И какой же? — Первое — убежать, наконец-то, в комнату к долгожданному синтезатору. И не мотай головой, я знаю, что тебе не терпится. Или же второе — остаться со мной до самого утра, или даже, нет, до самого обеда, в кровати. И учти, убежать не получится. Нас с Кристалл двое, мы с легкостью с тобой справимся. — Вот как? Ты просто не оставляешь мне выбора. — Черт, я так и знал, что ты выберешь синтезатор. Геррит был искренне благодарен Крису, что тот шутил и при этом оставался нежным и внимательным, когда они устроились на кровати в объятиях друг друга и не переставали целоваться. И с каждой новой секундой чувствовал, что не ошибся. А потом и сам Крис вдруг разоткровенничался, при этом не отвлекаясь от Геррита, и абсолютно серьезно сказал, стягивая с того медленно штаны, и целуя напряженный живот и бедра, что, если бы он хотел всего лишь переспать, то точно не стал бы с этим тянуть. Может, он бы не стал так сразу прижимать его к стенке, как Тобиас — Кристалл точно нашла бы способ поизящнее, но добрался бы до желаемого уже при второй их встрече, это уж точно. Он не идиот, и прекрасно видел, что парень буквально терял дар речи при виде роскошной дивы. И рядом с ней буквально лишался рассудка. В образе Кристалл Крису не составило бы никакого труда залезть к нему в штаны, а потом и добиться желаемого, пока парень приходил бы в себя после лучшего в его жизни минета. Кристалл бы легко со всем справилась, если бы Крису было плевать на чувства. В первую очередь, свои. — То есть, я все-таки полный идиот, да? — скорее, сожалея, нежели обвиняя. — Нет, Геррит. Ты просто не был готов, вот и все. В первую очередь, из-за своих неудавшихся прошлых отношений. Да и к тому же, я ведь тоже совсем не то, о чем ты мечтал до этого. Это сейчас в твоих глазах так много блеска и предвкушения. А еще две недели назад ты сбегал от меня в ванную, чтобы подрочить, вместо того, чтобы расслабиться и расстегнуть передо мной ширинку. Я просто гораздо быстрее все понял. — О нет, кожаные штаны. Ты все понял? — Конечно. И не стал тебя смущать. Но мне очень любопытно узнать, что же тебе приснилось. Может, скажешь? — Точно не сейчас. И я уверен, что сегодня в реальности будет гораздо лучше. Хотя бы просто потому, что у тебя есть…член. — Чего? Ты о чем? Геррит?.. Но парень крепче прижался с Крису, обнимая его за шею и поцеловал. И вопросы прекратились. Он обязательно ему расскажет, но потом, позже. Может быть, даже утром, когда проснется рядом с ним и поймет, что все, наконец-то, сделал правильно. И больше ничего не боится. И безоговорочно верит Крису. Пусть и не может пока признаться ему в еще одном своем заветном желании. Но пока и так очень даже неплохо. Даже, скорее, просто замечательно. И он абсолютно счастлив. Он чувствует себя по-настоящему нужным. Но понадобилось время, чтобы все осознать. Крис прав. Намного все сложнее, когда есть чувства. Но и гораздо интереснее. Проснувшись, Крис сразу потянулся рукой, желая коснуться Геррита, но в кровати никого не оказалось. Все верно, это его комната, вон, шикарная дива в ослепительном платье ему зазывно улыбается с плаката, и они провели эту ночь вместе. И было даже лучше, чем Крис себе фантазировал. Но все-таки его немного взволновало отсутствие любимого, и он, натянув одни трусы, поплелся его искать. — Эй, ты уже встал? Геррит! Сладкий мой Геррит, ты где? Но парень не отзывался. Крис заглянул на кухню, в ванную, прошел через гостиную в другую комнату. Там он и нашел его. Геррит сидел к нему спиной, прямо на полу, в одних трусах и наушниках, а перед ним был его самый дорогой и ценный подарок. Парень что-то задумчиво и сосредоточенно наигрывал, переключал программы, и его плечи немного подрагивали. Крис на мгновение залюбовался его прямой обнаженной спиной, а потом тихо присел рядом и крепко обнял поперек груди, прижимаясь всем телом. Геррит вздрогнул, но тут же стянул наушники. — Крис. — А ты ждал кого-то другого? Все таки сбежал от меня к синтезатору, вот засранец. Предатель, — уже нежнее прошептал он на ухо Герриту, и у того дрожь пробежалал по всему телу. — Ты крепко спал, я не стал тебя будить. — Мог бы и разбудить, я бы точно не разозлился, — и Крис стал целовать Геррита в шею, осторожно убирая волосы, и спускаясь к плечу. — Ты вон какой, все еще такой горячий. И вкусный. — Мммм. Да ты никак снова голодный? — Чертовски голодный. Пошли в кровать. — А я думал, что ты с утра снова набросишься на персиковый тарт. — Это ты мне изменяешь с Кристалл и синтезаторами, а я преданный. И очень постоянный в своих желаниях, — ответил Крис, не прекращая целовать и ласкать ладонями Геррита, хотя тот уже совсем не сопротивлялся и откинулся немного назад, прижимаясь еще сильнее. — Так нечестно. Я тогда не успею сделать еще один тарт до прихода мамы. — Мамы? Точно, я совсем забыл. А сколько времени-то? — Кто-то явно вчера устал и проспал аж до десяти часов, — Геррит прикрыл глаза и погладил Криса по ногам. — Вот как? А я знаю, кто в этом виноват. Ладно, я тогда в душ. — А я пойду делать тесто. Раньше мамы сюда еще заявятся Бенгт и Хенрик, будь уверен. — О, ребята? Буду снова рад их увидеть, — Крис широко улыбнулся и скрылся в дверях. И Геррит понял, что тоже не хочет ничего скрывать от остальных. К тому же, они и так прекрасно все знали. Поняли гораздо раньше него. Особенно, Бенгт. Надо будет еще перед ним извиниться. Но Геррит оказался не прав. Уже через два часа, после предварительного звонка от Хенрика, к нему заявились не только Бенгт и Хенрик, но и абсолютно довольные Класс и Пи. И последний тут же воскликнул. — Да я же говорил, что никуда он не уедет! — Вы хоть не спорили на нас, я надеюсь? — засмеялся Крис и абсолютно привычно поцеловал Геррита в висок и погладил нежно по плечу. — Нет, Крис, не волнуйся. Я бы не допустил, — ответил серьезно Класс. — Да просто никто и не сомневался, — выдал тут же Бенгт. И все засмеялись. Но прихода мамы Крис не дождался, ему уже надо было возвращаться в Гамбург — ждало очень много дел к предстоящему туру. — Будешь по мне скучать? — Так всего три дня же. Но да, конечно буду. — Тогда давай договоримся, что встретимся теперь у меня. Так будет удобно. — Хорошо. Думаю, в магазине Никлас поможет. Он был весьма заинтересован. — А еще он неплохой ударник. — Да? Ты так считаешь? — Конечно. Я сразу вижу хорошего музыканта. Про тебя я тоже быстро все понял. Немного затуманили голову другие мысли, конечно. Твои прекрасные глаза и губы. И задница. И все остальное. Но музыканта я в тебе тоже разглядел, не сомневайся. — Спасибо. Это так …приятно. И здорово. Крис, а ты… — Что, мой хороший? — Да нет, ничего. Забыл, что хотел сказать. — Это, потому что я так на тебя смотрю и обнимаю? Уже теряешься в мыслях? Неужели я теперь для тебя такой же желанный, как и Кристалл? — Ты ведь больше не будешь выступать, да? — Нет. С дивой покончено. Она останется просто воспоминанием. Веселым и ярким. — Ярким, я бы даже сказал, ослепительным. Значит, больше я ее не увижу? Ну и ладно. Теперь у меня есть ты. — Это правда. Но я тоже буду по ней немного скучать. Не по платьям и накладным сиськам, а по ее смелому задору и роскошному очарованию. — Тебе очень идут короткие платья и каблуки. — Я знаю. Но еще больше мне идет быть счастливым. Так что целуй меня скорее, и пошли к машине.