Мирно стучали колеса

      — Эй, Федь! — Гоголь кричит откуда-то с улицы. — Смотри, что я сделал!       Фёдор тихо выдыхает, продолжая мыть посуду в старенькой ржавой раковине, аккуратно складывая тарелки друг на друга. Забегает Коля, освещенный редкими солнечными лучами с мокрыми волосами. Такое случается очень редко, но его глаза прямо горят неподдельным азартом — видно что-то ухитрил.       Он тащит Фёдора на веранду и тычет худым пальцем в непонятную трехконечную кривоватую постройку, радостно улыбаясь и щуря глаза, Николай смотрит на Достоевского, который поглядывает на него с недоуменным-изумлением.       — Это что?       — Мини-крыша, ты что, не видишь? А знаешь для чего она нужна?       — Не зн-       — Чтобы сидеть под дождем и не мокнуть, правда я здорово придумал?! Так зонтики ещё и прозрачные — все видно!       Фёдору лишь оставалось улыбнуться и пройти под эту Мини-крышу. Гоголь радостно поплелся за ним, вытягивая шею и ожидая вердикта его работе.       Достоевский сел, поерзал, покрутил головой, постучал по столу и нахмурился, будто что-то обдумывая. Николай следил за всеми его движениями очень внимательно, завороженно, боясь упустить малейшую деталь, которая может быть подсказкой к мнению друга. Фёдор резко встал, обошел сырой, лоснящийся стол и сел обратно на прежнее место, снова задумался, демонстративно закинув ногу на ногу. Коля заподозрил неладное и начал нервничать, мять рубашку, теребить карманы и сжимать кулаки, иногда обдирая кутикулу. Вдруг на Гоголя пронзительно-неопознано посмотрели два темных глаза, говоря, чтобы он подошёл. Николай сел рядом с Фёдором не сводя с него взгляда. Хлобысь. Гоголь дернулся уклоняясь — что-то полетело ему в лицо.       — Аргх…       Достоевского всего трясло, он держался за лицо руками и бесстыдно хихикал. Гоголь возмутился, подняв с травы то, что ему прилетело в лицо — это была классическая игральная карта — туз пики. Его игральная карта.       — Ты чего тут раскидываешься моими вещами?! — взгвизнул Николай, подскакивая на скамейке и заставляя ее спружинить.       Фёдор же не переставал тихо, приглушённо ржать. Вдруг успокоился и посмотрел на Гоголя серьезным взглядом, каким смотрят матери на детей, когда видят, что дитё искупалось в луже:       — Давай в карты на желания.       Коля аж поперхнулся, но быстро стушевался, приходя в себя. Фёдор улыбнулся и начал раздавать карты по одной. Сказать, что Гоголь сидел в шоке — ничего не сказать. Он никак не мог предположить, что когда-нибудь Дос-кун предложит ему сыграть во что-то кроме шахмат или городов. А тут картина маслом — Фёдор, собственной персоной, раскладывает карты на потемневшем от влаги столе, создавая пятнистый незамысловатый чёрно-белый рисунок. Его пальцы двигаются плавно, идеально точно посылая карту на заданное место, кисть слегка дергается при каждом броске, все это создает ощущение профессионализма отпетого картежника.       Гоголь дождался пока наберётся шесть карт и определится козырь, взял колоду, распределив классическим веером и стал анализировать бегая острым взглядом по мастям. Фёдор тем временем хитро улыбался, посматривая на растерянного Николая и уже предвкушая свою победу.       — Ну что? — Фёдор подпёр голову рукой и стал постукивать пальцами по скуле.       — На желание.? — Гоголь отозвался неуверенно, заподозрив подвох. Он прекрасно знал натуру Фёдора и то, как он любит строить грандиозные планы даже для незначительных мелочей, таких как игра в карты.       Смешок:       — Да.