Нечто большее, чем просто попугай

Когда Мозенрат пробудился ото сна, солнце стояло уже высоко в небе и ярко (по сравнению с ночью) озаряло мраморные покои. Юноша включил свой магический хрустальный шар, и когда на его поверхности возникло изображение Назиры, молодой человек принялся сличать ее черты со своими и с чертами Джафара, все еще спящего. Сходство было просто поразительным. Хоть Мозенрат был очень рад, что у него теперь помимо его отчима Дестана есть еще один старший родственник, который по совместительству еще и является его главным кумиром, он был в растерянности. «Все произошло так внезапно… Я на протяжении почти всей жизни жил под крылом у Дестана, пока я не решил захватить власть в стране и не сделал из него мамелюка, и я так к этому привык, что сейчас не знаю, что мне делать и как вести себя с дядей. Мой отчим был моим единственным родственником, и я как-то никогда раньше не думал над тем, есть ли у меня еще кто-то» — пронеслось в голове у Мозенрата. Поток его мыслей сразу же прервался, как только Джафар проснулся и шумно зевнул. После того, как Мозенрат узнал о своем родстве с тем, на кого он всю свою юность старался походить, у него в голове возникло еще больше вопросов, ответ на которые ему хотелось получить от своего кумира. Как только тот встал и потянулся, Мозенрат подошел к нему и вновь принялся расспрашивать. — А как вышло так, что я все это время о Вас не знал? — Мальчик мой, мы же с тобой родственники, поэтому обращайся лучше ко мне на «ты». — последовал ответ. — А как вышло так, что я все это время о тебе не знал? — Я что-то не понял. Ты же говорил, что я — живая легенда, величайший злодей Востока и твой кумир, поэтому выходит, что ты знал обо мне много и узнал не так уж недавно. — Я не об этом. Почему я не был в курсе, что ты — мой дядя? Почему я не был в курсе, что у меня вообще есть дядя? — Ну, ты же, получается, был сыном моей сестры-близнеца, и если ты рос без матери, то, выходит, что она тебе ничего не поведала обо мне. И чему же ты тогда удивляешься? — А почему ты не знал, что у твоей сестры есть сын? Если с моей мамой что-то случилось, ты бы тоже мог меня воспитывать и учить всяческим премудростям черной магии! — Чему ты удивляешься? — вмешался Яго, которого вообще никто не спрашивал. — Сколько тебе лет? — Двадцать. — ответил на вопрос Мозенрат. — А какое отношение это имеет к теме нашего разговора? — Моему хозяину сорок шесть лет, а когда он вывел меня из украденного с базара яйца… — И я теперь вообще жалею о том, что решил это сделать. — нахмурился Джафар. — Да подожди ты! — недовольно пробормотал попугай, а затем продолжил, обращаясь к Мозенрату: — Когда Джафар вывел меня из украденного с базара яйца, ему было двадцать три года, то есть, получается, мне сейчас столько же. И что из этого следует? — Ну, получается, что ты на три года старше меня. — Я все эти годы жил на плече у своего хозяина, сопровождая его везде и всюду, и я ни разу за всю свою жизнь не встречал его сестру. Вопрос: как он мог узнать о твоем появлении на свет, если он ничего не знал о своей сестре? — Да, оказалось, никак. — Единственный раз, когда я попытался наладить связь с Назирой — я отправил ей силой магии золотую змейку на платиновой цепочке. — рассказал Джафар племяннику. — Ну, судя по тому, что ответа от нее мой хозяин не получил, то с ней случилось что-то не то… — опять встрял Яго. Мозенрат приспустил высокий воротник своего одеяния, скрывавший ту самую платиновую цепочку, на которой висела та самая змейка. — Это от моей мамы, мне Дестан ее давным-давно подарил, правда, умолчал о том, откуда она у него. И кстати, мой магический хрустальный шар показал, что она жива. Надо бы попробовать ее отыскать. Пойду-ка я займусь этим. — Хорошо, только сперва я задам тебе один небольшой вопросик. — изрек Джафар. — Ты пытался разделаться с уличным отребьем? Получилось что-то? — Да, пытался, и не один раз, но неудачно. Но я думаю, вместе мы горы свернем! Тем более, в моих планах — объединить под своей властью самых могущественных злодеев всех Семи Пустынь! — Идея просто отличная, племянничек, так как у каждого из нас есть какие-нибудь сильные стороны, которыми не располагают другие, и потому, если мы объединимся, мы будем поистине несокрушимы. О, Яго, я кажется, придумал, что ты сделаешь, чтобы заслужить мое прощение! — Хорошо, говори, хозяин. Все, что хочешь... — Ты сейчас же полетишь и созовешь в страну Черных Песков Мираж, Нефира и Механикуса, понял? — Да, понял. Мы с Аладдином и всеми остальными путешествовали туда на ковре-самолете и я знаю дорогу. — Прекрати! У меня аж все кишки переворачиваются при одном лишь упоминании имени этого мерзавца! — Ну мне же нужно было объяснить, что я знаю дорогу... — Ладно, давай лети, и побыстрее! — Да, лети, а то я из тебя, цыпленок ты недоделанный, сварю суп для Ксерксиса! Как только попугай улетел, Джафар обратился к своему младшему компаньону: — Молодец, племяша, хорошо ты его припугнул! Если этот пернатый подлец сделает то, что мы от него хотим, тогда уж я, может быть, прощу его. В это время их милую семейную беседу неожиданно прервал громкий стук в дверь. — Ксерксис, кто стучит? — кликнул Мозенрат своего подручного. — Иди посмотри. Возвратившись, угорь доложил: — Хозяин, пришла какая-то женщина! Она высокая и худая! — Ты знаешь ее? — Нет… — Ну, раз ты ее не знаешь, то выходит, что и я тоже ее не знаю, ведь я рассказывал тебе обо всем, что знаю сам. Впусти. Сейчас разберемся, кто она и зачем явилась. **** Когда спустя несколько минут неожиданная гостья вошла в зал, то оба чародея, зрелый и молодой, с любопытством устремили свои взгляды на нее. Незнакомка была высокой и худой, как и говорил до этого Ксерксис, она была даже малость костлявой, ее длинные волосы цвета ночной тьмы были заплетены в косу, похожую на королевскую кобру с широко раскрытым капюшоном, а сама она была облачена в черное с красными элементами (как у недавно воскресшего из мертвых) приталенное платье с наплечниками и длинным широким подолом, достающим до земли. — Здрасьте, мне Дестан нужен. — коротко и емко объяснила она цель своего визита. — Я здесь! — раздался не слишком внятный ответ со стороны другой двери в комнату для экспериментов. В дверном проеме стоял зомби. В это время Мозенрат, которому удалось захватить власть в своей родине, сбросив для этого со счетов приемного отца, подошел поближе к неизвестной и бросил взгляд на ее лицо. В ее уши были вставлены массивные золотые серьги, ее щеки были очень впалыми и, казалось, облипли вокруг десен, черные миндалевидные глаза, очерченные сурьмой, были слегка скошены к переносице, кончик длинного и узкого носа был очень сильно вздернут кверху, шея ее была длинной и тонкой, как у лебедушки, и ее украшало золотое ожерелье. Когда он узнал в ней свою маму, то потерял дар речи и от неожиданности замер на месте, а она, когда к ней подошел ее сожитель, крепко обняла его и задала ему вопрос насчет того, где сейчас ее сын Мозенрат и все ли с ним хорошо. Затем, не получив никакого вразумительного ответа, посмотрела на замершего юношу и заметила на его шее платиновую цепочку со змейкой на ней и хотела было что-то сказать, но Мозенрат ее опередил — обнял колдунью и по его щекам потекли слезы счастья, хоть он и отродясь не плакал. — Моззи, кровиночка ты моя! — отозвалась чародейка, тоже заплакав. — Ты так вырос... Я когда тебя видела в последний раз, ты только недавно мое молоко пить перестал, ты еще ходить толком не умел... Я только и признала тебя по твоему медальону, который я передала своему сожителю... — А я тебя сразу узнал! После того, как я вернул к жизни своего главного кумира Джафара и понял, что мы с ним очень похожи, я узнал, что у него была сестра, которая и родила меня. — Кстати, а где Коршун? — Эээ... Кто? — Ну, так я обычно в детстве называла своего младшего братца! — Назира, у нас с тобой разница в возрасте в десять минут! — нахмурился тот. — Прекрати в конце концов вести себя так, как будто ты лучше меня! — Да, но мы с тобой появлялись на свет глубокой ночью и вышло так, что мы родились в разные дни! Вот дает! Удрал из отчего дома, виделся со мной последний раз, когда мы еще были детьми, и еще грызется со мной! — Чудесно, семья воссоединилась! — улыбнулся Мозенрат. — Мам, а кто мой настоящий папа, если Дестан был твоим сожителем? — Отвратительный человек. Его звали Кассим, и он, когда ходил на свидания со мной, он одновременно встречался с какой-то простолюдинкой по имени Мириам и сделал ее, как и меня, беременной, а потом расстался со мной и ушел к ней, так как ему больше нравилась эта мягкотелая и простодушная особа. Тебе этого достаточно? Я просто не хочу о нем больше говорить. — Ну ты даешь, сестренка! — изумился Джафар. — У меня до сих пор нет девушки и никогда не было, а ты — ни рожи, ни кожи, ни груди, а двух мужчин в себя влюбила! — Очень иронично с твоей стороны, особенно если учесть то, что мы с тобой близнецы. — Мам, а почему я не видел тебя все это время? — поинтересовался Мозенрат. — Дорогой мой, когда ты был еще малышом, мы с твоим отчимом жили в Аграбе. После на меня объявили охоту, и я решила позволить людям временно посадить меня в темницу, чтобы потянуть таким образом время и дать вам возможность спастись. — О-о... — Дестан решил скрыться в стране Черных Песков, а я вскоре выбралась из тюрьмы, но потом меня еще раз поймали, меня много раз ловили... В промежутках между этим я пыталась вас разыскать, но мой сожитель оборвал со мной связь. — А примерно когда это происходило? — Ну, где-то лет пятнадцать назад... — Именно тогда у Дестана начал прогрессировать маразм. Он забыл почти все события из своей жизни, однако научные знания и колдовские навыки почему-то не исчезли из его памяти, и потому он смог научить меня всему. — А ты ведь помнишь все события из своей жизни, верно? Расскажи ты мне тогда о ней. — Когда мы перебрались на постоянное место жительства в страну Черных Песков, то Дестан вскоре умертвил тогдашнего властителя этих мест и захватил трон. Но вскоре он начал медленно и верно сходить с ума, и трон занял я. А так рассказывать особо нечего о прошлом. — Да, племяш, настоящее и будущее куда занимательнее. — согласился с ним Джафар. — Особенно если учесть, что мы собираемся отомстить Аладдину и Жасмин. — А кто это? — поинтересовалась Назира. — Это гады, которые не дают нам обоим нормально жить и спокойно строить козни! — По крайней мере теперь нас трое, и мы сумеем расквитаться с ними. — Нет, мама, нас не трое. — А сколько? — Нас шесть. Яго, дядин попугай, полетел созывать еще троих для осуществления моего... нет, нашего коварного плана. — О, тогда еще лучше! Когда приступим к осуществлению возмездия? — Когда Яго возвратится с подкреплением, тогда и приступим.