Женщина капитана Варии

Скуало шагал по улочке, зажатой между высоченными жилыми домами, в которых после наступления темноты открыли ставни. Прохожих здесь почти не было, но впереди шумела на сотни голосов огромная площадь. Днем – популярное среди туристов место, где одна экскурсионная группа сменяла другую возле стоящей на ступенчатом постаменте центральной колонны. Вечером картина менялась. Людей меньше не становилось, но пропадали гиды, громко подзывающие свою группу. Траттории, днем подававшие почти домашнее меню, закрывали кухню и открывали бар. Публика приходила за развлечениями особого сорта. Весь Палермо знал, что здесь почти без труда можно кого-нибудь встретить, на одну ночь или как повезет. Не шлюху, заранее готовую на все за соответствующий ценник, а нормальную женщину. Слишком занятую на дневной работе, но все-таки не ставящую на себе крест. Идеальное сочетание. Можно было взять такси, но Скуало предпочел сорок минут переставлять длинными ногами, петляя по вечернему Палермо. Он уже решил, что домой, в свою пустую квартиру, где последний раз был месяца четыре назад, сегодня отправится не один, но торопиться все равно не хотелось. Скуало шел, мельком поглядывая на проходящих женщин, и думал, что слишком долго ждал после предыдущей, неудачной попытки. Не мальчик уже. Если не получилось, надо брать себя в руки, а не в руку, и знакомиться с более подходящей кандидатурой. Что значит, не хочется? Мужик ты или слизняк?! Площадь была отвратительно многолюдная. Мужчины и женщины стояли, ходили, смеялись и переговаривались, зажав в руке стакан или бутылку. Он сходу заметил несколько привлекательных девушек, но те были в компании и явно получали удовольствие. Из каждого бара доносилась своя мелодия, неоновые вывески мигали, и Скуало двинулся вглубь площади, лавируя между парочками и небольшими группами. Чужой взгляд в упор толкнул его в грудь, когда он подходил к центральной колонне. Инстинкты отреагировали быстрее, чем разум, и через пол-мгновения Скуало смотрел на небольшую фигурку. Она сидела на ступеньках постамента, вольготно раскинув колени и свесив между ними тонкую руку с зажатым в ней полупустым одноразовым пивным стаканом. Черные джинсы, черный топ, черная бейсболка, из-за которой не разглядеть было лица. Такой выбор одежды для вечерней, почти ночной прогулки интриговал. Женщина почти сливалась с тенями, и наверное потому она до сих пор была одна. Скуало прошел к ближайшему бару и вернулся оттуда с открытой бутылкой холодного «Хайнекена». Незнакомка все еще была на месте. Он опустился на ступеньку рядом с ней и сделал глоток пива. Вблизи, конечно, Скуало увидел, что незнакомка была весьма хороша собой. Довольно молода. Всяко не старше, чем он. Темные глаза и правильные черты лица выдавали в ней чистокровную итальянку. Она расслабленно смотрела на него, ничуть не тревожась, что к ней подсел высоченный мужик с рожей как у головореза. Скуало на всякий случай не опускал взгляд ниже белой шеи, чтобы ненароком не спугнуть, но его собеседница в этом безмолвном диалоге о таких вещах не беспокоилась. Она рассматривала его волосы, плечи, кисти рук, сомкнувшиеся на почти полной бутылке. А потом она улыбнулась – так, будто разом приняла его в свой мир. Женщина залпом допила оставшееся пиво и поставила пустой стакан рядом с собой. Вытерла губы тыльной стороной ладони, и Скуало почувствовал, что она ему начинает нравиться. На личном уровне, где для этого требовалось гораздо больше, чем красивое лицо. – К тебе или ко мне? – приятный низкий голос. Акцент выдавал в ней южанку. Калабрийку или может быть сицилийку. Она вполне могла родиться в одной части Италии и несколько лет прожить в другой – достаточно, чтобы манера, с которой она раскатывала на языке мягкое эр, заметно изменилась. – Ко мне, – сказал он. Женщина кивнула и встала. Скуало на мгновение залип взглядом на кромку джинсов с заниженной талией, под которые никакое белье не влезло бы. Перед глазами качнулась маленькая круглая сумочка с дурацкой бахромой, когда она повернулась и вопросительно посмотрела на него. Скуало поставил недопитое пиво и поднялся одним легким движением. В такси они не разговаривали. Скуало посматривал на свою спутницу, которая не забыла пристегнуться. Она – смотрела в окно, небрежно опершись локтем на дверцу. В конце, он торопливо сунул таксисту несколько купюр и отошел, не дожидаясь сдачи. Автомобильные шины мягко прошелестели у них за спинами, но Скуало уже открывал переднюю дверь. За этим последовали несколько высоких лестничных пролетов, которые они преодолели пешком – лифта в старинном доме попросту не было. Скуало, конечно, старался не спешить, делая скидку на то, что за ним поспевает человек без Пламени, женщина к тому же, однако прекрасная синьорина его все равно впечатлила, у нее даже не сбилось дыхание. В квартире он даже не стал включать свет. Показал, за какой дверью ванная, и ринулся в спальню: открывать окна, чтобы через решетчатые ставни проник ночной воздух и в комнате стало свежее. Содрал простыни и затолкал под кровать. Спал он в последний раз на них четыре с лишним месяца назад и один, но для этой женщины внезапно захотелось постараться. Туда же, под кровать, отправились пустые бутылки, которые он быстро собрал по всей комнате. Скуало выудил из антикварного платяного шкафа чистое белье и постелил его с такой скоростью, что если бы существовало такое соревнование, он бы его обязательно выиграл. Краем уха он заметил, что в душе перестала течь вода. Скуало чертыхнулся и побежал туда с чистым банным полотенцем. Постучался, приоткрыл дверь и просунул его. Полотенце забрали без единого комментария. Через минуту его дама появилась в коридоре, вытертая и завернутая, в руке у нее был компактный черный прямоугольник, в котором его на мгновение вскинувшаяся чуйка с облегчением опознала чехол со смартфоном. – Очень милая ванна, как в музее, – чуть насмешливо сказала женщина, подразумевая конечно фаянсовый гигант на бронзовых львиных лапах, который верой и правдой служил нескольким поколениям предыдущих владельцев. – Ну так, дому триста лет, чтоб его! – он махнул рукой в направлении спальни. Скуало сполоснулся, тщательно пройдясь по всяким укромным уголкам своего тела, чтобы ни в коем случае не ошарашить нежную синьорину неприятным сюрпризом. Потом вытерся и обмотал вокруг бедер полотенце, висевшее на сушителе с незапамятных времен. Дама ждала его, лежа на животе поперек необъятной кровати. Ноги она по-ребячески согнула и водила ими в воздухе. На экране ее смартфона высвечивались какие-то картинки, которые она, почти не задерживаясь взглядом, прокручивала вверх. Банное полотенце валялось перед кроватью, и Скуало бросил поверх него свое. Женщина гибко перевернулась и села. – Я не знаю, есть ли у тебя презервативы, но у меня они есть, – сказала она, доставая из кармашка в чехле смартфона несколько блестящих квадратиков и бросая их на кровать. – Какие-то особые? – ухмыльнулся он, забираясь рядом с ней. – У меня, если что, в тумбочке тоже лежат. – Обычные. Тонкие, – она пожала плечами. Скуало потянулся и провел по ее чуть волнистым темным локонам. Мягкие, длиной немного ниже плеч – гораздо короче, чем у него. Она поцеловала его первая, и он ответил, неторопливо оглаживая ее тело, действуя обеими руками, но чувствуя только одной. Вторая, затянутая до локтя в белую кожаную перчатку, в постели больше мешалась, сводя с ума отсутствием ощущений. – Все-таки механика, – пробормотала она в поцелуй, скользя пальцами по его шрамам, но не останавливаясь ни на одном из них. – А я думала, показалось или нет. – Да, это протез, – отозвался Скуало и добавил резковато: – Тебе что-то не нравится? – Не-ет. Второй поцелуй показался еще слаще, чем первый. Скуало жадно собирал эту сладость с ее губ словно ягоды, и, к его восторгу, она отвечала с тем же грубоватым напором. Ласки становились все более требовательными. Ладонь синьорины легла на его член, Скуало невольно подался навстречу ее уверенному движению... Следующий миг застал его врасплох лишь на долю мгновения. Скуало позволил уронить себя на постель, пальцы живой руки собрались в кулак и тут же расслабились. Оказавшись сверху, синьорина с довольным видом склонилась над ним и поцеловала, не прекращая двигать ладонью. Похоже было, она даже не заметила мелькнувшую у нее над головой смертельную опасность. – Я тоже так умею! – заявил Скуало, и через мгновение они поменялись местами. В ее глазах мелькнуло удивление, на месте которого тут же возник веселый азарт. Скуало поддавался как никогда в жизни, и, слегка запыхавшись, ей удалось перевернуть его еще пару раз. Он прижал ее всерьез, когда они замерли в опасной близости от края постели. – Сейчас свалимся, – предупредил он, глядя на упрямо выворачивающуюся из его объятий женщину. Эта возня доставляла ей странное удовольствие. – Я не боюсь упасть, но там пыльно. Давай-ка я лучше сделаю тебе приятно. Скуало переместил живую руку, не оставляя синьорине ни малейшего шанса вырваться, и положил на взмокшие от пота и смазки темные завитки у нее в паху. Скользнул пальцами между нежных губок, наслаждаясь тем, какое там все влажное и шелковистое. Ладонь у него была большая и накрывала женскую промежность будто створка необычной раковины. Скуало осторожно задвигал рукой, как бы массируя, проходясь от спрятанного под складочками плоти клитора до узкого входа, стараясь поймать именно такой темп и нажим, который вызывал бы у его синьорины наибольший отклик. Она подавалась навстречу его ладони, ни на секунду не отворачивая все более затуманенные глаза, и когда она с низким стоном выгнулась под ним, Скуало решил, что больше синьорина убегать не станет. Ползком попятился на середину кровати, потом перехватил ее под бедра и бесцеремонно дернул на себя. – Забудешь про резинку, и я тебе яйца отпилю. Ложкой, – хрипловато предупредила женщина. – Да помню я про такие вещи, – ухмыльнулся Скуало, нащупывая один из валяющихся на постели блестящих квадратиков. – Или ты думаешь, у меня толпа ребятишек по всему свету? Он вошел в нее одним резким движением, заполняя сразу и целиком. С губ синьорины сорвался полувздох-полувскрик. Она обхватила его ногами, пятками подталкивая в поясницу, даже сейчас не желая отдавать контроль. Скуало задвигался издевательски медленно, чтобы показать, кто тут главный. Он позволил протезу стиснуть-скомкать простыни, больше не доверяя своему контролю над механической конечностью. Волосы, которые не прилипли к взмокшей спине, соскользнули с плеч и укрыли их будто стенки белоснежного шатра. – Двигайся сильнее, черт тебя дери! – выругалась синьорина, оставляя наконец попытки подгонять его как ей нравится. – Всё для моей королевы, – согласился он. – Да не так! Скуало позволил направить себя и после пары попыток сообразил, что от него требуется. Синьорина лежала под ним, постанывая через приоткрытый ротик, и больше не командовала. Она подавалась навстречу его толчкам, явно не замечая, что делает это, и Скуало из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорваться вслед за ней в блаженное забытье, когда тело двигается без участия разума. Он хотел, в конце концов, насладиться ее покорностью. ***** Утро наступило непозволительно рано. Чужой будильник тихонько завибрировал, и Скуало, не разобравшись, смахнул с тумбочки смартфон, который синьорина там вчера оставила. Она проснулась почти сразу, но сначала не сообразила, откуда идет звук, потом соскочила с кровати, нашла свою пропажу и, шлепая босыми ступнями по старинному паркету, ушла в сторону ванной. Скуало не нужны были часы, чтобы посмотреть на хмарь, пробивающуюся через ставни, и понять, что разбудили его чуть позже шести. Где-то в глубине квартиры зашумел, а потом затих душ, и синьорина появилась на пороге спальни уже одетая. – Я вчера неплохо провела время, – сказала она. – Спасибо! Провожать не надо, я захлопну за собой. – Погоди, – Скуало сел на постели и откинул волосы с лица. – Дай я сварю тебе кофе. – Сомневаюсь я, что в твоем доме водится кофе, – сказала женщина. – Без обид, но ты здесь явно почти не бываешь. Мне приятно, что ты об этом подумал, но не стоит беспокойства! В паре кварталов отсюда есть булочная, которая рано открывается, я возьму там кофе и перекусить. – Можем вместе туда сходить, – предложил он: все равно, раз уже проснулся, больше не уснет. – Я быстро соберусь. – Опять же, без обид, но мне к восьми надо успеть на работу. Если прямо сейчас прыгну в такси, то успею. Ждать совсем не могу. – На работу? В этом?! – Скуало провел в воздухе рукой, указывая на коротенький топ и джинсы с такой низкой талией, что под ними совершенно точно не было белья. – Я храню под своим столом сумку с вещами, так что переоденусь. Не вставай! Я и так тебя разбудила. – Дверь не захлопывается, надо закрыть изнутри, – сказал Скуало, оборачивая вокруг бедер простыню. Сумка у нее. Как раз на такой случай. Скуало никогда не интересовался предыдущими мужиками у своих дам, но сейчас стало любопытно: и часто она своей заначкой пользуется? Раз в месяц? Каждую неделю? – Я тоже хорошо провел время, – сказал он по пути к входной двери. – Давай сходим куда-нибудь? Поедим, я нормальное место знаю, или кино посмотрим. – Зовешь на свидание? – удивилась женщина. – А почему бы и нет? Или ты из тех, кто не заводит отношения? Она помолчала, глядя на него, а потом улыбнулась и протянула руку. – Виттория. – Скуало, – он деликатно пожал узкую ладошку, не обращая внимания на удивленное выражение, мелькнувшее у нее в глазах. Привыкнет. Она быстро записала свой номер телефона на полях газеты, которая валялась у него рядом с чашей для ключей. – Говорю сразу, что я очень много работаю, – предупредила Виттория. – Часто задерживаюсь, планы из-за этого бывает срываются. Если тебя всё это не пугает, позвони ближе к выходным. Скуало коротко поцеловал ее на прощание. Потом скопировал номер к себе в телефон, пока не отвлекся и не забыл. Виттория, сама о том не догадываясь, украла у него реплику про работу и нехватку времени. Надо же, пугает она его. Скуало поставил напоминалку на четверг. Становилось всё интереснее.