Женщина капитана Варии

Напоминалка сработала в шесть утра, и он ошалело подскочил на кровати, не понимая, зачем его будят, когда он только что лег. Два часа назад, Скуало понял это, когда негнущимися со сна пальцами схватил телефон, борясь с желанием размозжить его об стену. Гаджет был дорогой и совсем новый, поэтому самоконтроль сумел продержаться, пока сонная память не подкинула смутное воспоминание о том, как он сам поставил дурацкую напоминалку и не сменил автоматически выставленное системой время. Скуало уставился в потолок. Ругать было некого, кроме самого себя, и он решил поваляться в постели просто из принципа. Накануне Скуало рявкнул, чтобы до двенадцати к нему не совались. Значит, у него все еще есть почти шесть часов свободы. – Капитан, а чего ты так рано? Ты же спать собирался? Скуало накрыл живой ладонью лицо. Вчера, когда он поднялся к себе, коронованный говнюк остался перед огромной плазмой в гостиной, где он механически жал на кнопочки приставки, разрывая на части очередного пиксельного врага. Заканчивать Бельфегор не собирался, погрузившись в подобие транса, в котором шевелились только его пальцы. Сидеть так он мог часами. Выдергивать его из этого состояния было опасно, и Скуало готов был поспорить на свой лучший меч, что самоназванный принц даже не ложился. Опять раздолбал кнопки на приставке и стал шататься по особняку в поисках нового развлечения. – Капитан, ты опять уснул? Ты никогда не засыпаешь повторно. Ну поговори со мной, тебе все равно заняться нечем, – Бельфегор царапнул ногтями дверь, возле которой сидел, и Скуало понял, что надо вставать. Иначе псих раздерет себе пальцы в кровь, и утро окончательно перестанет быть томным. Прохладный душ немного помог проснуться, и вскоре Скуало спустился на кухню. Бельфегор крался чуть позади, избегая освещенных мест. У двери он было застрял, но стоило отвернуться, разыскивая в шкафу любимую турку, которую постоянно кто-то переставлял, как Бельфегор бесшумно переместился на кухонный стол. Он обожал передвигаться, пока никто не видит, а потом выскакивать там, где его не ждут. – Вот это стул, на нем сидят. Вот это стол, за ним едят, – продекламировал Скуало, указывая туркой на стул и стол. Бельфегор сделал вид, что не услышал. Он сидел, прижав колени к груди, и тихонько раскачивался из стороны в сторону. Скуало махнул на него рукой. Перевоспитать Бельфегора не смогли даже лучшие психиатры. Дешевле всего с ним было просто не связываться. Кофейный вкус приятно обволакивал рот, и Скуало позволил себе на мгновение забыться. Брать кофе из этой баночки мог только он и Луссурия. Все остальные должны были довольствоваться десятком других сортов, расставленных по всей кухне и различающихся только цветом и формой упаковки. «Кофеин для плебеев,» – говорил Луссурия. «Помои!» – соглашался Скуало. – Мне скучно, поговори со мной, – потребовал Бельфегор, когда чашка опустела. Он кофе не интересовался, как и любой другой человеческой едой. Организм принца-потрошителя как-то существовал на чипсах и коле, упаковки из-под которых уборщики раз в месяц мешками выгребали из его комнаты, пока кто-нибудь отвлекал Бельфегора на другом конце особняка. – О чем? – почти благодушно спросил Скуало, быстро прибирая за собой. – Не зна-ааю, – протянул Бельфегор. – Мне скучно. – Это я уже понял. Почему ты сам себя не развлечешь? – Не могу-уу, – Бельфегор выдержал театральную паузу и добавил: – Я хочу выйти, а мне нельзя. Скуало демонстративно посмотрел на кухонные часы. Семь утра. Бельфегору действительно запретили покидать базу в одиночестве. Большой мир оказался слишком груб для коронованной особы и просто кишел ситуациями, в которых могла пролиться королевская кровь. В книжном магазине опасность представляли чересчур острые страницы. В товарах для дома на каждом шагу были разложены ножи. В магазине одежды – всевозможные молнии и застежки прямо-таки охотились за тонкими королевскими пальцами. После того как пара выходов в город только чудом не закончились бойней, Девятый лично запретил Бельфегору гулять без сопровождения. – Куда тебе приспичило?! Все закрыто еще! – Хочу в па-арк. Скуало ненадолго задумался. Парк был не самым плохим вариантом. Скорее всего, Бельфегор проведет пару часов, гоняясь с камнями за бабочками, потом ему станет жарко, и он запросится домой. – У нас свой парк есть, прямо под окнами! Гуляй сколько влезет! – Скуало заворчал для порядка. – Это сад, – поправил его Бельфегор. – И там скучно. Слишком много охраны. Скуало понимал охранников, которые сразу брали принца-потрошителя на мушку. Они боялись его – не без оснований. Скуало коронованного психа не боялся, он просто сожалел, что нельзя держать его в искусственной коме и будить только для выполнения миссии, то есть несколько раз в год. ***** Утренняя прогулка растянулась, и Скуало, крепко держа психа за шиворот, пошел на поиски еды. Недолго постояв в очереди, он купил бутылку воды и огромный бутерброд: двойная порция фрикаделек в соусе и гора салата, зажатые между огромными кусками хлеба. Бельфегор сначала уставился на бутылку, но быстро понял, что там не газировка, и равнодушно отвернулся. Хотелось, конечно, сесть и поесть как нормальный человек, со всех сторон кафе и траттории манили запахами, а столики на открытом воздухе – тенью, но Скуало не желал испытывать судьбу. Бельфегор действительно умел быть незаметным, по крайней мере для обычных людей, и вполне мог скрыться под чьим-нибудь столиком или в служебном помещении, и хорошо если дело закончится легким испугом. Поэтому свой бутерброд Скуало съел на лавочке, которая стояла на каштановой аллее вдали от уличных торговцев и других лавочек. Бельфегор по привычке взгромоздился на нее с ногами. Немаркированную полицейскую машину Скуало заметил издалека. Дешевая старая иномарка неприятного коричнево-зеленого цвета. Итальянская полиция особой фантазией не отличалась и наверное полагала, что чем хуже выглядит автомобиль, тем меньше внимания он привлечет. Скуало надвинул пониже бейсболку, под которой спасал глаза от солнца, и покосился на коронованного придурка. В цветастой футболке и джинсах тот выглядел почти прилично, если не считать корону, которую Бельфегор наотрез отказывался прятать хоть под шапку, хоть под капюшон. Машина неспешно прокатилась мимо. В ней сидели четверо. Трое мужиков без униформы, в которых только слепой не заподозрил бы копов, и женщина. Она небрежно облокотилась на дверцу и смотрела в окно, по счастью выходившее не на каштановую аллею, а на высокий крашеный желтоватой краской бетонный забор. Скуало разглядел только край лица, но даже этого ему было достаточно, чтобы узнать ее. Виттория. В машине полной копов. – Кто эти люди? Мы должны их убить? Бельфегор провожал автомобиль глазами, и Скуало прямо-таки почувствовал, как воздух запах жаждой крови. – Никаких убийств! Мы на прогулке, а не на миссии! – рявкнул он, поражаясь тому, сколько энергии скрывало в себе щуплое тело принца-потрошителя. Бельфегор не спал с позапрошлого вечера, не ел и не пил как минимум с раннего утра, весь день таскал Скуало по городу, и все-таки продолжал искать случай, чтобы хоть кого-нибудь прирезать. Не зря Девятый запретил ему покидать базу иначе как в сопровождении кого-нибудь из старших офицеров. Бельфегор был ходячей бомбой со сломанным таймером, которая рвануть готова была в любой момент. – Скучная прогулка, – проворчал подросток, и Скуало увидел, как его длинные тонкие пальцы зашевелились, невесомо гладя спрятанные на голенях ножны. – Тыыыы! Кому было сказано оставить все железяки дома?! – Это керамика, – Бельфегор оскалился, и Скуало сообразил, почему рамка-металлоискатель на выходе из особняка даже не пискнула. – Мы проследим за этой машиной, но даже не думай о том, чтобы кого-нибудь пришить! – Слишком сложно, капитан, – пожаловался Бельфегор. – Убивать ты не разрешаешь, так еще и думать об этом нельзя. – Делай, что сказано, иначе месяц не поведу тебя на прогулку! Угроза сработала. Бельфегор убрал руки с ножен, спрятал их в карманы и стал похож на обычного сутулящегося подростка. Скуало на всякий случай обшарил взглядом его бедра, но штанины сидели там довольно плотно, а значит, никаких сюрпризов псих в короне спрятать не мог. Впрочем, с Бельфегором никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, и Скуало больше надеялся на то, что подросток ценит эти выходы за пределы базы. Кроме него, сопровождать Бельфегора соглашался только Луссурия, но Луссурию тот не любил. Полицейский автомобиль медленно скрылся за поворотом, и они ускорили шаг. Скуало постепенно припоминал этот район. Здесь было несколько кварталов послевоенной застройки. Компактные двухэтажные дома, в каждом из которых могло жить по четыре семьи, стояли плотными группами, прячась от большого мира за высоким бетонным забором. В последнее время там почти никто не жил. Старые здания, наскоро построенные в те годы, когда материалов было в обрез, обветшали и стали опасными. Пару кварталов выкупил застройщик, обещая создать малоэтажный рай на земле – с детской площадкой и большой подземной парковкой. Остальные ждали своего часа и разумеется не пустовали. Туда любили наведываться разные мутные типы, правда по ночам, и Скуало слегка удивился, когда увидел, что полицейская машина припаркована у закрытых ворот, а трое мужиков в гражданском неуклюже через них лезут. Через пару минут последний полицейский перевалился на ту сторону, и некоторое время ничего не происходило. Виттория сидела в машине, потом вышла, походила взад-вперед. Он издалека видел, как не нравилось ей ждать. Скуало нащупал в кармане телефон и позвонил на сохраненный в прошлую субботу номер. Виттория похлопала себя по карманам джинсовой курточки, достала чехол со смартфоном и приняла звонок. Правда разговор не получился. – Занята, перезвоню позже, – небрежно бросила она в трубку, сунула чехол обратно в карман, потом коротко разбежалась и перелетела через ворота. Скуало уставился на свой телефон, из динамика которого доносился шелест ткани и звуки торопливых шагов по гравию. Сумасшедшая женщина так спешила, что забыла сбросить вызов! Скуало быстро выключил свой микрофон и перевел звонок в режим громкой связи. – Кто она, капитан? Твоя новая подружка? – полюбопытствовал Бельфегор. – Она тоже коп? Ты теперь с копами спишь? Это твоя новая миссия? Скуало молча зажал ему рот искусственной ладонью. Пластины в ней были титановые, так что можно было не опасаться, что псих опять их сомнет и покалечит хрупкую электронику. Тем временем, Виттория очевидно зашла в одно из заброшенных зданий. Сначала откуда-то издалека донеслись голоса. Скуало с трудом разбирал отдельные слова, но суть происходящего угадывалась легко. Кто-то назначил троим копам встречу, и дело шло к мордобою. – Тыыыы! – голос Виттории гулко разнесся по пустому помещению, и динамик даже заскрежетал, не справляясь с внезапно подскочившей громкостью. – Называешь это убожество муай-тай?! Где твоя защитная стойка? Замерший было Бельфегор хрюкнул в протез. Из динамика донесся звук, с которым тело падает после смачного удара ногой. Где-то неподалеку завизжала девушка. И снова голос Виттории: – Нападайте одновременно! Я вас размажу, гаденыши! Бельфегор мелко затрясся, не пытаясь впрочем вырваться. Скуало не обращал на него внимание. Он уставился на телефон у себя в руке, из которого неслись звуки ударов и перепуганная брань. Потом Виттория потребовала, чтобы «малолетние засранцы прочистили уши». Говорила она недолго и по существу. – … Если вы хоть пальцем тронете Софию, я вам ноги переломаю! И никакие мамочки с папочками не помогут! А если еще раз увижу этих отморозков, то вы просто исчезнете, слышите?! Потому что я вас сожру! Скуало сбросил вызов и, немного помедлив, заблокировал номер. Ему нравились дамы с изюминкой, пусть даже она заключалась в способности избить и запугать подростковую банду, но... только если они не были копами. Конфликт интересов, чтоб его.