Женщина капитана Варии

Она прислала смску с инструкциями полчаса назад, и Скуало появился на месте минута в минуту. На оживленной площади перед центральным вокзалом, строгим и одновременно красивым зданием позапрошлого века, было не протолкнуться от людей, машин и междугородних автобусов. Ярко-алую «тойоту» он приметил сразу, влез на переднее сидение, и Лал Мирч вырулила обратно в поток, не дожидаясь, пока он захлопнет дверь и пристегнется. Она откликнулась гораздо быстрее, чем он ожидал, и Скуало решил считать это хорошим знаком. – Чем я могу помочь? – спросила Мирч будничным голосом, как будто Скуало подошел к ней на улице, чтобы узнать время. В другой ситуации он бы язык себе отрезал, прежде чем стал о чем-то просить, тем более синьорину Мирч, которая всегда полагалась только на саму себя! Но другая синьорина просто не оставила ему другого выхода, и Скуало, удивляясь собственному терпению, решил попробовать еще кое-что, прежде чем окончательно умыть руки. Виттория была серая, как простыни, на которых она лежала. Скуало привык считать эту больницу хорошей. В конце концов он сам несколько раз тут побывал. Почему в хорошей больнице не могут постелить хорошее белье? Хотя бы мягкое, а не такое, об которое кожу впору стереть. Из реанимации Витторию на второй день перевели в общую палату. Двенадцать коек, разделенные занавесками, растянувшиеся на весь день часы для посетителей и нескончаемая вереница родственников, как будто не найти было другого случая, чтобы встретиться и наговориться всласть. На хирургическом отделении почти всем прописана строгая диета, но палата насквозь пропахла едой, которой тут быть не должно. Кофе, жареное мясо. Скуало привык совсем к иным условиям. Индивидуальные палаты здесь напоминали номер в неплохой гостинице. Не только выздоровеешь, но и отдохнешь! Виттория не могла себе их позволить, он – легко, но чуйка велела подождать немного. Не торопиться наносить добро, пусть очень хочется. На третий день он отошел, чтобы уладить по телефону кое-какие дела и пообедать, а вернувшись, увидел, как от Виттории выходит незнакомая женщина, которую иначе как «столичной штучкой» не назовешь. С упавшим сердцем он ускорил шаг, уже прикидывая, где перехватит убийцу, но Виттория была в порядке. Сбоку рядом с ней лежала гроздь мелкого черного винограда, и Виттория неспеша отправила в рот ягодку. – Тебе же твердое пока нельзя! – с досадой воскликнул он . – Это всего лишь виноград. Чего там твердого? Кожурка? – проворчала Виттория и отщипнула еще пару. – Кто это был? – Скуало кивнул в сторону выхода. – Моя новая знакомая. Она последняя видела меня в тот день и очень беспокоилась. Скуало без труда разобрал в ее негромком слабом голосе сарказм. Последний кусочек паззла упал на место. Проблемы на работе, из-за которых Виттория боялась брать больничный, явно имели отношение к ее гостье. Он посмотрел на свою девушку, думая о том, что действовать придется осторожно. Виттория ответила ему долгим взглядом, не прекращая набивать рот виноградом. Как будто год не кормили! Скуало поморщился и отодвинул заметно уменьшившуюся гроздь в изножье кровати. Намек был яснее некуда. Виттория не хотела, чтобы он спасал ее от неприятной дамочки. Поэтому она демонстративно ела принесенный ею гостинец. – Помощь нужна не мне, а моей девушке, – сказал он. – А, знаю, синьорина из полиции, – небрежно произнесла Мирч. – Не мог найти себе кого-нибудь попроще? – Зато наручники всегда под рукой, если в постели приспичит огоньку добавить! Они знали друг друга так давно, что нормальные люди на их месте уже стали бы закадычными друзьями. По ту сторону закона дружба чаще всего оказывалась вредной привычкой, почти такой же смертоносной, как героин. Скуало не рассчитывал, что синьорина Мирч сделает ему огромное одолжение просто в честь того, что у них за столько лет не нашлось причин вцепиться друг другу в глотку. Но не мог же он заранее сдаться. – Уже знаешь, что случилось? – спросил он почти спокойно. – Ты про тот случай, когда она пристрелила двух мудаков, которые запихнули ее в багажник? – уточнила Мирч. – Не будь она копом, я бы сказала, что девочка мне заранее нравится. – Она необычный коп, – возразил Скуало, мгновенно вспомнив, что Виттория избила каких-то подростков, прикрывавшихся влиятельными родителями. – Она интересная женщина, с этим не поспоришь. Насчет остального мы пока не знаем, – заметила Мирч. – Хотя тот факт, что она до сих пор тебя не бросила, наводит на мысли. Виттория не просто его не бросила. После выписки она с трудом согласилась пожить несколько дней у него, пока не найдет себе новую квартиру – аргумент про хлипкую входную дверь оказался решающим. Два дня спустя Скуало уже задавался вопросом: для чего этой женщине мужчина, если она и сама все знает? – Если она тебе нравится, помоги ей, – сказал он. – Ты была инструктором. Помоги ей вспомнить, для чего тигрице клыки. – Может, лучше охрану ей организуем? – без особой надежды в голосе предложила Мирч. – На пару месяцев, пока разбираемся, кто ее заказал? Она даже не заметит. – Охрану я бы сам организовал! Скуало поймал взглядом подозрительного мотоциклиста, выскочившего к ним из-за вереницы такси. Покушение?! Сейчас начнется стрельба?! Он подобрался, сам того не замечая. Нет. Все в порядке. Обычный придурок, решивший прокатиться по разделительной линии между полосами. – Только ей это не нужно, – проворчал Скуало, занося встречу с мотоциклистом в мысленный список странных происшествий. – Она из тех, кто сами с усами. Лал Мирч неожиданно рассмеялась, и Скуало подозрительно покосился на нее. – Хорошо, – сказала она. – Я посмотрю на твою девочку, но больше ничего не обещаю. На большее он и не надеялся. Теперь дело было за Витторией.