Женщина капитана Варии

Первые несколько минут их спасательная миссия напоминала детскую загадку про волка, козу и капусту. Бельфегор не имел водительских прав, потому что не желал проходить даже через те символические формальности, которые оставались после вмешательства нужных людей там и сям. При этом он категорически отказывался ехать рядом с «разноцветным извращенцем». Скуало и Луссурии было плевать, рядом с кем сидеть, но, по их мнению, Бельфегор пока был не готов к самостоятельной поездке на заднем сиденье, за спиной у ответственных взрослых. Мало ли что могло произойти. Не за себя опасались. За машину. В то же время Скуало и Луссурия оба предпочитали переднее сиденье, которое можно было чуть отодвинуть назад и хоть немного выпрямить длинные ноги. В конце концов Скуало забрался назад и в сердцах захлопнул дверцу гораздо сильнее, чем нужно. На широко расставленных коленях он разложил обычную бумажную карту. Мобильный интернет за городом работал с перебоями, к тому же электронные версии даже популярных изданий часто не показывали самые мелкие дороги. Наподобие той, которая вела к автомастерской, их единственной зацепке. Скуало прекрасно знал тот участок шоссе и помнил, что никаких мастерских там отродясь не было, только заправки. Зато были безбрежные рощи, поля и рассекающие это зеленое море узкие полоски. По большей части их покрывала засохшая грязь, кое-где лежал покрытый выбоинами старый асфальт, указатели отсутствовали в принципе, и потому сложно было сказать, что из этого принадлежит фермерам, соорудившим себе удобный выезд на главную дорогу, а что – городу, с его бездонными дырами в бюджете. Бельфегор наполовину опустил стекло со своей стороны и высунул руку до локтя наружу. Луссурия вздохнул и выключил ставший бесполезным кондиционер. Салон тут же нагрелся, летевший в окно раскаленный пахнущий городом воздух создавал иллюзию ветерка, и Скуало сжал губы, заставляя себя сосредоточиться на карте. Интуиция шептала, что нужная дорога находится на выезде из города, а не на въезде, – по крайней мере, со стороной шоссе он определился. Осталось выбрать одну из тоненьких ниточек, почти сливающихся с оливково-серым фоном. Какая из них приведет его к Виттории? Чертов босс, как всегда, был прав. Можно быть хоть трижды Императором мечей, это еще не делает тебя всесильным. Есть вещи, которые очень сложно, почти невозможно, сделать в одиночку. Скуало привык полагаться на команду аналитиков, которые для каждой миссии готовили подробное описание местности. Чуть ли не инструкцию. Все, что требовалось от боевых единиц, это прийти, свернуть нужную шею и убраться, пока не начался переполох. Они были убийцами, а не сыщиками. Ясное дело, что автомастерская, стоящая в чистом поле, служила прикрытием для чьих-то грязных делишек. Скуало на всякий случай вбил адрес в поисковую строку, но результат остался тем же. Третьесортная, судя по полутора звездам, контора. Никаких отзывов, а жаль, может разгневанная тирада от какого-нибудь автовладельца помогла бы пролить свет на то, где найти это место. Ни единого упоминания о фермах или бизнесах, которые обитали по соседству. – Что будем делать, если не найдем девочку живой? – мягко спросил Луссурия, не отрывая взгляд от дороги. Скуало невольно сжал кулаки, сминая несчастную карту. Он пока не думал об этом. Не позволял себе даже посмотреть в том направлении. От мысли, что женщина, рядом с которой он просыпался несколько раз, для которой готовил свою фирменную пасту, может превратиться в кусок мяса, насаженный на острую железку, будто свинья на вертел, скручивало внутренности... Меч, разумеется, остался в особняке, но совсем безоружными они не были, да и Бельфегор, Скуало в этом не сомневался, спрятал на теле несколько десятков ножей. Отвести душу получится. Наверное. – Постараемся выяснить, кто такой умный пытается нас провоцировать, – ответил он, прекрасно понимая, что сказал глупость. Шестерки, которых они найдут в мастерской, скорее всего не знают, кто именно стоит за этим выпадом в сторону Варии. Их в подробности не посвящают. И все-таки даже такой план странным образом успокаивал, давал поверить, что хоть какой-то контроль у него все еще остался. Скуало подумал о безобразном срыве, после которого, наверное, уже ни у кого не осталось сомнений: он увяз в личном по уши. Второй раз подряд. Как у Занзаса еще терпение не кончилось? Скуало моргнул несколько раз, заново фокусируя глаза на карте. Где бы он спрятал свой липовый бизнес? Какие места выбирали многочисленные отбросы, которым он помог отправиться на тот свет? Одну вещь Скуало понял сразу: нужная им дорога будет с асфальтом. Люди становятся бандитами не для того, чтобы продолжать вязнуть колесами в грязи. Луссурия сбавил скорость и аккуратно перестроился в крайнюю правую полосу. Чуть впереди маячил первый съезд. Асфальтовое полотно, металлические ограждения, как на шоссе, уходили в поворот и заканчивались только через несколько метров. – Не то, – объявил Скуало, и автомобиль покатился дальше. Они пропустили еще два: плотно утрамбованная рыжая земля уводила вглубь владений какого-нибудь честного человека. Следующий был на границе большой оливковой рощи. Он встретился взглядом с Луссурией, тот едва заметно кивнул и через несколько мгновений крутанул руль, не забыв сначала мигнуть поворотниками, хотя следить за скрупулезным выполнением правил здесь было некому. Оливы почти не шелестели нежно-зеленой листвой. Движущаяся сквозь их гущу машина создавала больше движения воздуха, чем запутавшийся среди веток обленившийся на жаре ветер. Даже после того, как замедлилась чуть ли не до пешеходного шага. Они ползли с такой скоростью почти километр, а потом, взобравшись на небольшую горку, наконец разглядели невдалеке одноэтажное строение из металлических листов. Перед ним, на крошечном асфальтированном пятачке, был наискось припаркован сверкающий алый пикап. Скуало мгновенно подобрался. Он был готов поспорить на живую руку, что подозрительная мастерская нашлась. Когда они остановились по соседству с пикапом, из широко распахнутых ворот показался человек с редеющими рыжими волосами, взмокшими от пота. Большие темные очки почти скрывали верхнюю часть его лица. Одет он был в застиранную футболку и потертые джинсы. В руках он сжимал перепачканную маслом тряпку. Человек остановился на пороге и неспеша окинул взглядом незваных гостей, выбравшихся из автомобиля. Скуало втянул носом воздух. Ему не показалось. Через полуоткрытое окно в салон донесся хорошо знакомый запах крови. В шаге от него Бельфегор шумно вздохнул и сунул руки в карманы. – Мы опоздали к веселью, капитан, – сказал он, легко избежав общеизвестную ловушку: заговоривший первым раскрывает свои карты и оказывается в невыгодном положении. – Кому-то вышибли мозги. Неизвестная девушка на видеозаписи умерла не от выстрела в голову, бедная мученица, и Скуало нетерпеливо шевельнул левой рукой, на миг забывая о кобуре, висящей на бедре. – Чем обязан? – спросил рыжеволосый человек на сицилийском диалекте, смутно похожим на один из восточных, но все-таки довольно понятном. Бельфегор говорил только по-итальянски. Скуало кожей почувствовал исходящее от него недовольство. Самозваный принц ненавидел, когда его исключали из разговора. – У тебя есть кое-что чужое, – сказал Скуало. – Это надо вернуть. Незнакомец кивнул и молча направился внутрь. Они последовали за ним. В полутемной мастерской, между замершими над бетонным полом автомобилями, стояла старая «вольво». Ведро с плавающей в нем губкой стояло у закрытого багажника. Красно-бурое пятно, явно размазанное в попытке отчистить, расползлось по серой краске, и сомневаться в его происхождении почему-то не хотелось. – Если ты пришел за полицейской сучкой, она мертва, – произнес он, показывая на расплывшуюся кровь. – В таком случае, где же тело? – поинтересовался Луссурия, и Скуало задержал пальцы, уже расстегивающие кобуру. – Зачем тебе? Луссурия легкомысленно пожал плечами. – Мало ли. Может быть, сделаю сувенир для моего друга, чтобы не скучал. Пусть мое маленькое хобби наконец пойдет кому-то на пользу. Рыжеволосый человек уставился на него, а потом захохотал. – Ну ты и ушибленный! Еще более ушибленный, чем те, кто заказал видео с девкой с трассы. Слушай, не хочу тебя расстраивать, но сувенир вряд ли получится. Сам поймешь, когда увидишь. Слева в поле найдешь старый колодец. Она там. Скуало развернулся, едва дослушав, оставляя добычу информации на свой эскорт. Мгновением позже к нему присоединился Бельфегор. То ли у него был приказ: с капитана глаз не спускать, то ли ему захотелось посмотреть на еще одну мертвую женщину. Великая загадка. Колодец в прозрачной оливковой роще они нашли быстро. Тот и правда оказался старый, сложенный из камней, наверняка выкопанных на этом же поле. Огромная деревянная крышка, сделанная из скрепленных двумя поперечными брусьями досок, лежала сверху. Скуало замедлил шаг и остановился возле примятого и потревоженного клочка земли перед колодцем. Немногочисленные следы, оставшиеся на покрытой редкой порослью сухой почве, говорили однозначно и без прикрас о том, что здесь недавно произошло. Виттория была жива, когда ее притащили сюда почти волоком. Она сопротивлялась до последнего и пыталась отползти в сторону. Вот здесь, всего в нескольких шагах от нагретой каменной стенки, ее схватили, подтащили к шершавому краю и сбросили в чернеющий провал. Скуало налег на крышку. Она поддалась сразу, будто весила не больше обычной тарелки. Он сдвинул ее почти наполовину и заглянул внутрь. Колодец не пересох, несмотря на солидный возраст, в нем еще была вода, и на ее темной поверхности покачивалось тело. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, а потом Виттория шевельнулась, хрупкое равновесие, которое не давало ей уйти под воду, нарушилось, и она забилась, будто рыба, разучившаяся плавать. Скуало заставил себя поверить глазам и прыгнул вниз. У него не было возможности, чтобы осторожничать, когда он карабкался обратно по скользкой стенке, придерживая одной рукой тяжелое тело, но Виттория не жаловалась. Ее вырвало, как только Скуало положил ее на бок, на редкую жесткую траву, но, едва спазмы стихли, она попыталась приподняться. Безуспешно. Застывшие на холоде мышцы отказывались повиноваться. Виттория перекатилась на спину и нашла взглядом своего спасителя. Присев на край колодца, Скуало выжимал волосы от мерзко пахнущей стоячей воды. – Я с вами обоими в одной машине не поеду, – сообщил Бельфегор, наблюдая из тени под ближайшей оливой. – Тебе это и не грозит. Останешься с Луссурией, поможешь ему обыскать этот гадюшник, а машину я заберу, – сказал Скуало, не обращая внимание на разочарованное «ну капита-ан...» Он опустился на корточки рядом с Витторией и попытался улыбнуться. Сейчас, когда все закончилось, уже было понятно, кто звонил ему с того незнакомого номера, и Скуало на миг пожалел о том, что не поднял трубку. Потом он затолкал неприятные мысли подальше. Все равно уже ничего не изменишь. – Насколько все плохо? Виттория с трудом шевелила губами, разобрать ее слова было непросто, и ему пришлось наклониться почти к самому лицу. Холодная вода явно уменьшила отеки, но Скуало прекрасно видел, что все не плохо, а ужасно. – Недели через три пройдет, – пообещал он. – Как невовремя, – прошептала Виттория. – Мне завтра на работу. Куда я с такой рожей... – Посидишь дома. – Ты не понимаешь, – Виттория покачала головой. – Я должна появиться. Он действительно не понимал, пока не посмотрел ей в глаза. Тогда он увидел, что Виттория была в отчаянии. Да что с ней не так?! Ее ведь вытащили. Отвезут в хорошую клинику, где не задают лишних вопросов. Дадут хороших обезболивающих, вылечат... Но сумасшедшую женщину беспокоило не собственное здоровье, а чертова работа, на которой она и так проводила слишком много времени. Скуало раздраженно подумал, что давно пора было вмешаться. Да, Виттория поставила несколько условий, но посмотрите, к чему это привело. Она и сама все понимала. Иначе с чего бы Виттория нарушила их договор и призналась, что на работе у нее проблемы?