Женщина капитана Варии

Виттория проснулась под звуки негромко вибрирующего на тумбочке телефона. Не открывая глаза, она протянула руку и утащила его к себе под одеяло. Будильник в телефоне замолк на секунду и пошел на повтор. Виттория положила гаджет рядом, накрыв ладонью, и некоторое время лежала так, не только слыша звук, но и чувствуя его всей рукой, постепенно примиряясь с мыслью, что начался новый день. Сегодня она спала одна. В огромной кровати, где она помещалась даже поперек, в чужой полупустой квартире, и под соседней подушкой караулила заряженная «беретта». Виттория не спрашивала, откуда взялся пистолет. Имелась на него лицензия или нет. Кто и в кого из него раньше стрелял. Вопросы хорошие, но бойфренд, которого так не хватало под этим зимним, купленным специально для Виттории одеялом, часто не ночевал дома. Поэтому, когда он показал ей в каждой комнате тайник с оружием и отдал «беретту», она просто не стала спорить. Клочья сна, который не принес ни бодрости, ни хорошего настроения, облепили сознание и не желали отцепляться, когда Виттория все-таки выключила будильник, встала и побрела на слишком просторную кухню, где ее ждала новенькая кофеварка. Хорошая модель. Работает по нажатию одной кнопки, не надо возиться со множеством настроек. Дорогая, около тысячи евро. Виттория знала цену, потому что ей однажды попался целый груз таких, спрятанный в огромном транспортном контейнере за «стеной» из дешевых кофемашин, которые продаются в супермаркетах евро за шестьдесят. Пока чудо техники, урча, трудилось над напитком, Виттория кликнула на иконку в телефоне, сообщавшую о сорока семи новых сообщениях. Рабочий день всегда начинался задолго до того, как она переступала порог Отделения. Новости, вопросы, жалобы поступали круглые сутки, однако несовершенному человеческому организму иногда требовался сон. «Эй! Опять засоряете эфир! Валите трепаться во флудилку!» В рабочем чате, который Виттория сделала специально для своей группы, важным и соответствующим тематике оказалось единственное сообщение. Стажер внезапно решил стать полезным и проявил инициативу: сфотографировал и прислал объявление, что столовая закрылась на обработку. Виттория поджала губы. Почему их всегда предупреждают в последний момент? Она бы забрала из общего холодильника свои две коробки с консервированным «разогрей в микроволновке» супом. Виттория отпила кофе и с наслаждением почувствовала, как в голове проясняется. В последнее время она себя не узнавала. Вот недавно только вскакивала в шесть утра, поспав часа три-четыре, и пропадала на работе следующие сутки, а то и двое. Сегодня собственное тело казалось чужим. Что за микроб она подцепила, пока мариновалась в том колодце?.. Какая зараза жрет ее изнутри, выпивая силы? Анализы приходили отрицательными один за другим. Может, стоит сменить врача? Старинная черно-белая плитка под ногами холодила ступни, жар от горячего кофе растекался по телу, на спине проступила испарина. Ее слегка замутило. Виттория поставила чашку на стол и осторожно прилегла на пол. Плевать, что там не очень чисто, зато как хорошо! Она уставилась в потолок. Провести бы так весь день – в прохладе, в тишине. Будто забытый в земле клубень картофеля, который пропустили во время сбора и оставили на волю природы. Интересно, что скажет ее временный начальник, если позвонить ему и заявить: «Я сегодня картошка, на работу не ждите»? Виттория помимо воли хихикнула, но признала, что пусть лучше такие мысли остаются фантазиями. Она, конечно, прошла психологическую экспертизу после выписки – очередную!, но все равно неосторожная шутка запросто может выйти боком. Виттория потянулась, с наслаждением чувствуя спиной каждую впадинку между плитками. Записаться, что ли, на массаж? К привычным тренировкам ей пока рано было возвращаться, бойфренд пропадал в неизвестном направлении, на работе царила скука – тупой временный босс, видимо, решил перестраховаться и просто завалил ее бумажной работой. Тело страдало без движения, без ощущений. Телефон в кармане пижамных штанов заорал так, что виски прострелило болью. Виттория поморщилась. Она же выставила громкость ниже средней! Какого черта ей все равно режет уши?! Единственным спасением от мерзкого звука было достать гаджет и... Виттория почти отклонила вызов, а потом увидела, кто именно звонит. – Ну? – буркнула она, даже не стараясь придать голосу если не дружелюбный, то хотя бы вежливый тон. В семь утра, во внерабочее время, телефонный этикет, принятый в их среде, позволял разбуженным и потревоженным куда более серьезные вольности. Нечего покушаться на свободное время у коллег, его и так почти не бывает. – Где ты? Скажи адрес, я прямо сейчас тебя заберу. Судя по фоновым звукам, Катарина была за рулем. Судя по слегка неживой интонации, которая навевала мысли об автоответчике, Катарина еще не ложилась. – У меня смена через час. Приезжай туда. Можем вместе позавтракать. – Нет, – Катарина сделала паузу, деля внимание между разговором и утренним траффиком. – Я сама тебя отвезу. Ты должна кое-что увидеть, а потом тебе станет не до завтрака. Виттория нахмурилась и медленно села, опираясь на свободную руку. – В чем дело? – Адрес, Виттория! Ну же! Виттория назвала номер дома и название улицы. Катарина отключилась, бросив напоследок: – Буду через пятнадцать минут. Виттория уставилась на телефон, будто желала услышать его мысли на этот счет. – Ну и дела... Адреналин, растекающийся по телу с каждым ударом сердца, делал то, чего не получилось у кофе. В мыслях наступила ясность, все мышцы разом проснулись, тело сбросило утреннюю неуклюжесть, разом приготовившись хоть бежать, хоть стрелять. Виттория легко вскочила на ноги. Времени оставалось в обрез, чтобы умыться и запрыгнуть в униформу. Телефон, кошелек, запереть дверь! Сбегая вниз по лестнице, Виттория поймала себя на том, что ухмыляется, и поспешно сделала лицо попроще. Когда она выскочила на улицу, Катарина уже припарковалась у единственного подъезда и озиралась по сторонам, сдвинув аккуратные брови. Виттория обежала капот и упала на сидение рядом с водительским. Потом она ругнулась, когда ее мотнуло из стороны в сторону, и поспешно уперлась ногами в пол и спиной в кресло. Катарина стартанула так резко, будто у нее на хвосте висела вся сицилийская мафия. – Да что с тобой не так?! Дай хоть пристегнусь! – Твой стажер признался, что ему недавно поступали угрозы, – сказала Катарина, поглядывая одним глазом в навигатор и петляя по сонным улочкам. – Это повод, чтобы открыть дело. Но дела нет. Виновные не найдены. Жизнь продолжается, как будто ничего не произошло. – У нас нет ресурсов, чтобы разбазаривать их, когда какому-нибудь очередному сотруднику пришлют очередную разрисованную карту, – произнесла Виттория. – Что на этот раз? Ему пропихнули лошадиную голову под дверь? – Очередному сотруднику очередную карту, – повторила Катарина. – У вас такое, значит, обычное дело? Она угадала, но признавать это почему-то не хотелось. Столичная штучка со столичными тараканами в голове, черт бы ее побрал! В голову пришла подходящая случаю пословица: не лезь в чужой монастырь со своим уставом. – Да, обычное, – как можно равнодушнее сказала Виттория. – На нервах играют, только и всего. Если что-то серьезное, тогда письмо пришлют. С рекомендациями, так сказать. Или позвонят. А если конкретики никакой, можно вообще не париться. – Что ж, сегодня твой день, – Катарина повернула голову и на пару мгновений посмотрела ей прямо в глаза. – Конкретики хоть отбавляй. Рекомендаций, правда, не хватает, но думаю, ты сама знаешь, что к чему. Виттория замерла, в мыслях мгновенно пронеслось несколько сценариев: отстегнуться и выпрыгнуть из машины, толкнуть Катарину и резко выкрутить руль, а может, попытаться добыть больше информации... За полсекунды до непоправимых последствий, Витторию настигло запоздалое понимание: никакой опасности на самом деле нет. Катарина везет ее в полицейский комиссариат. Почти приехали уже, осталось повернуть один раз, и высокое старое здание, обнесенное забором с колючей проволокой, окажется на виду. – Мы получили диск в утренней почте, – сказала Катарина. – На диске видео. Звуковая дорожка вырезана, и, возможно, там содержалась ценная информация, но я не жалею, что ее нет. Зачастившее сердце пропустило удар, и Виттории захотелось выпрыгнуть уже совсем по другой причине. Она, конечно, повидала сколько-то трупов за время службы, но ее группа специализировалась на ловле контрабандистов. Худшее, что могло произойти в обычный рабочий день: им подсунут ложные сведения, и они зря потратят кучу времени и средств из бюджета, за которые придется отчитываться. Виттория знала, что у Катарины будни выглядели несколько иначе. Еще она знала, что если женщина, сделавшая карьеру в отделе особо тяжких преступлений, настолько впечатлилась каким-то видео, дело дрянь. – Все настолько плохо? Катарина молча свернула на парковку перед комиссариатом. ***** Виттория стояла на коленях, склонившись над мусорным ведром, в которое она почти засунула лицо. Очередной спазм скрутил уже опустевший желудок, и Виттория обессиленно сплюнула немного едкой желчи. Это длилось несколько минут. Стоило чуть отдышаться, как взбунтовавшаяся память подсовывала повисший в горячем воздухе запах крови, такой реальный, будто душный конференц-зал превратился в затерянную среди полей мастерскую, а покрытый пятнами несвежий ковролин – в бетонный пол, по которому растеклись багровые лужи. На видео, которое она досмотрела только потому, что тело вдруг стало чужим и тяжелым, отсутствовал звук, но с цветопередачей все было в порядке. Кошмарный запах, который чувствовала только Виттория, становился все сильнее, и, когда последний кадр сменился пустым черным прямоугольником, она еле успела схватить предусмотрительно поставленное рядом с ее стулом ведро. Виттория приподняла голову, и перед лицом возникла бумажная салфетка. Она протянула за ней руку и кое-как промокнула губы. – Если ты всё, настало время нам поговорить начистоту, – сказала Катарина. Огромный экран три на четыре метра у нее за спиной был пустым и совсем не страшным. Виттория мельком глянула на него, с облегчением убедилась, что проектор уже выключили, а потом закрыла глаза, стараясь дышать медленно и неглубоко. И без того спертый воздух стал еще отвратительнее, когда в нем появился запах рвоты. Отголоски фантомной вони до сих пор витали где-то в носу, но, если не обращать на них внимание, было вполне терпимо. Разговаривать не хотелось. Ничего не хотелось. Внутри было пусто, как будто, пока Витторию тошнило, ее тело покинули все внутренности. Она сомневалась, что когда-либо сможет забыть увиденное сегодня, и при мысли об этом становилось противно. Мучительная смерть несчастной девушки отпечаталась в памяти, словно клеймо. Несводимое, только если выдрать вместе с мясом. Навсегда. Виттория никогда раньше не чувствовала себя жертвой, всегда успевала в опасной ситуации сориентироваться и защититься, отделаться физическими ранами, но сейчас все произошло слишком внезапно. Когда Виттория поняла, что происходит нечто необратимое, было слишком поздно. Удар уже опустился и поразил ее в самое сердце. – Кто она? – спросила Виттория, с трудом узнавая собственный голос. – В базе пропавших без вести есть кто-нибудь похожий? – Пока не нашли, – сказала Катарина. – Но ты понимаешь, дело это небыстрое. А если о ее пропаже никто не заявил, то и вовсе безнадежное. Виттория открыла глаза и посмотрела вверх. Катарина разглядывала ее с непонятным выражением на лице. Если бы Виттория не знала, что является для Катарины единственной зацепкой в том запутанном деле о мертвых контрабандистах, ей бы почудилось сочувствие. – Но вы продолжите искать? – Пока да, – ответила Катарина. – Отправим скриншот поприличнее в каждый комиссариат, вдруг через пару дней кто-нибудь ее хватится и придет, чтобы подать заявление. Катарина думала, что девушка погибла недавно, и Виттория не знала, как сказать, как объяснить, что все было совсем не так. Дело даже не в необходимости хранить некоторые тайны. В голове летали обрывки мыслей, и Виттория, сидя на полу, пыталась ухватить за хвост хотя бы одну. Катарина ошибалась насчет предполагаемой даты смерти. Полностью ошибалась! И уже одна эта деталь могла настолько замедлить поиски, что в какой-то момент их объявят безнадежными, положат очередное нераскрытое убийство в архив, и кудрявая черноволосая девушка окончательно канет в забвение. – Виттория, мне кажется, ты упускаешь главное, – сказала Катарина. – Неужели ты не заметила, что девушка на видео похожа на тебя, будто сестра? Даже я сначала подумала, что это ты. Виттория, не удержавшись, спрятала лицо в ладонях. Ну конечно! Как она сразу не поняла? Не задалась таким очевидным вопросом. Как ее мафиозный дружок умудрился настолько быстро найти нужный колодец? Откуда ему вообще было знать, что Витторию нужно спасать? Скуало посмотрел то же самое видео. Ему тоже в первую секунду показалось, что в кадре Виттория. Он оказался поблизости, потому что искал ее. Скорее всего, его туда привел след, оставшийся в пропущенных вызовах в телефоне. Номер маленькой автомастерской на выезде из Палермо. Чертова рыбина молчала все это время!.. Как рыба. Внезапное сравнение оказалось неуместно забавным, и Виттория затряслась от смеха. Катарина крепко схватила ее за плечи. – А ну, хватит! Хватит, кому говорю! Приступ веселья оборвался так же внезапно как начался. Опустошенность сменилась на желание сделать хоть что-нибудь. Погибшую девушку не вернуть, но ведь можно спасти хотя бы ее имя? Виттория оперлась на предложенную руку и поднялась с пола. – Это совсем не похоже на почерк сицилийской мафии, – сказала она. – Местные предпочитают удавку или пистолет. Мафия любит простые решения, а убийство, как на этом видео, требует чересчур много усилий. – В любом правиле бывают исключения, – возразила Катарина. – Так же как любой человек может один раз в жизни попробовать что-нибудь новое. Виттория покачала головой. – Только не здешние мафиози. Для них важен результат и самая короткая дорога к нему. Сложные методы слишком чреваты провалом, а любой провал невыносим для самолюбия. Осечки недопустимы. Если они раньше никого не казнили таким способом, они не станут пробовать его в самый ответственный момент, перед камерой, на девушке с уникальной внешностью. Вдруг что-нибудь пойдет не так? Искать потом новую девушку? Или вообще отказаться от плана? – И ты готова поручиться, что именно таких... специалистов на Сицилии нет? – уточнила Катарина. – Специалисты может и есть, но с мафией они точно не связаны. Я об этом говорю, а не об их существовании в принципе. – Я хочу, чтобы ты стала частью совместной операции, – неожиданно сказала Катарина. – В качестве консультанта. Я долго думала над тем, что ты сказала мне в госпитале. Ты права. Я плохо понимаю местную специфику. Сицилия это все равно что другая страна со своим языком и менталитетом. – Тебе нужен переводчик с местного диалекта? – осторожно спросила Виттория. – Мне нужны ответы. К тебе ведет слишком много ниточек, но как свидетель по делу ты никуда не годишься. Ты ничего не знаешь, но вокруг тебя постоянно что-нибудь происходит, – объяснила Катарина. – Я пришла к выводу, что единственный способ распутать этот клубок – держаться рядом.