Изумрудные глаза

      Снейп сидел в своем кабинете, разбирая проверенные накануне домашние работы. На столе лежала груда пергаментов, которую он методично сортировал, складывая в нужном порядке. Часы показывали без десяти семь утра, но в кабинете царил полумрак, и, казалось, что еще очень рано.       Столы в Большом зале накрывали только в половине восьмого, и он знал, что у него в запасе ещё достаточно времени, чтобы подготовить класс к уроку и успеть на завтрак.       Он всегда приходил рано, хотя и ненавидел бодрые утренние приветствия. Одной только жизнерадостности Флитвика было достаточно, чтобы спровоцировать у Северуса рвотные позывы. Простой чашки крепкого кофе, выпитой в одиночестве в своем кабинете, было бы более чем достаточно. Тем не менее, Альбус настаивал на компании Северуса, и тот неохотно подчинялся.       Взяв необходимые материалы, он уже направился к выходу, когда услышал характерное потрескивание в камине. Северусу необязательно было оборачиваться, чтобы идентифицировать незваного гостя — или его решительный голос.       — Северус Снейп! — рявкнула Минерва Макгонагалл за его спиной. — Не будете ли вы так любезны сообщить мне, куда вы направляетесь в столь ранний час? — почтенный возраст нисколько не смягчил резкий голос и манеры декана Гриффиндора.       Северус съежился и на мгновение закрыл глаза, прежде чем резко развернуться на каблуках, встречая гостью.       «Мерлин, помоги», — подумал он с легким отвращением.       — Доброе утро, Минерва, — сухо поздоровался Снейп. Что ж, по крайней мере, трудный разговор произойдет здесь и сейчас, без долгих отлагательств. — Я как раз собирался в класс зельеварения, как обычно, перед завтраком.       Макгонагалл стояла, уперев правую руку в бок и поджав губы, брови были вопросительно приподняты над ее маленькими квадратными очками.       — Похвально, Северус, но, учитывая, что ты обычно приходишь на завтрак раньше остальных, полагаю, часть этого времени ты можешь уделить и мне. Не так ли?       Несмотря на ранний час, Снейп уловил в ее выражении легкий намек на самодовольство.       Снейп неслышно вздохнул и придал лицу спокойное выражение, скрывая стиснутые зубы.       — Конечно, Минерва, — кивнул Снейп, стараясь, чтобы в голосе не проявилось раздражение от ее слегка покровительственного тона.       Северус только собрался указать на один из стульев чёрного дерева без подлокотников, которые стояли возле его стола. Однако Макгонагалл уже чопорно усаживалась, не дожидаясь приглашения, и жестом предложила Снейпу сделать то же самое.       Северус сжал правый кулак, спрятанный под рукавом темной мантии, и молча повиновался.       «Беседа, несомненно, будет короткой», — мысленно заверил себя Северус.       Последовало недолгое молчание, затем, как всегда, первой заговорила Минерва:       — Полагаю, ты знаешь, о чем пойдет речь, Северус?       Она продолжала сидеть на самом краешке стула с идеально ровной спиной, не позволяя себе даже слегка отклониться назад.       — Возможно, Минерва, — бесстрастно произнес Снейп, показывая, что принимает правила игры «обращаться друг к другу по имени». Что ж, если Макгонагалл изволит общаться в пренебрежительной манере — Северус может ответить тем же. Впрочем, игры играми, но разговор предстоял серьезный. — Однако я буду весьма признателен, если вы предпримете попытку…       Макгонагалл прищурилась, нервно потирая руки.       — Не играй со мной, Северус Снейп! Ты прекрасно знаешь, зачем я пришла сюда — поговорить о По…       — Поттере, — с усмешкой закончил Снейп, наклоняя голову, — ведь он — средоточие большей части — если не абсолютно всего — интереса магического мира, — Северус откинулся на спинку стула, ожидая продолжения.       Минерва положила руки на колени, крепко сцепив пальцы.       — Сегодня я получила довольно многословное письмо от директора, — начала она.       — Понятно. И что? — Северус приподнял бровь.       Минерва снова замялась, но ненадолго.       — А то, что мне непонятно, чего ты добиваешься, Северус! — едва ли не выкрикнула она.       Если бы на его месте сидел любой другой человек, то он, возможно, вздрогнул бы от ее внезапного взрыва. Снейп же и глазом не моргнул. Он просто снова склонил голову набок, слегка нахмурив брови:       — Поясните.       Макгонагалл глубоко вдохнула и продолжила:       — Мы с тобой оба знаем, что ты предвзято относишься к мистеру Поттеру — это началось с той минуты, как он переступил порог Хогвартса! — ее голос был полон негодования. — И сейчас ты хочешь получить еще больше контроля над мальчиком, исключительно для того, чтобы… чтобы… мордовать сына Джеймса Поттера!       Северус с трудом сдержал улыбку.       — Если вам угодно так думать, Минерва…       — Это не шутка, молодой человек! — рявкнула Макгонагалл. Очки сползли на самый кончик носа, и она нетерпеливо поправила их.       — И в мыслях не было, — возразил Северус, пытаясь побороть раздражение.       — В таком случае, объяснись, — Минерва, наконец, позволила себе немного расслабиться.       На мгновение Северус отвел взгляд, тщательно обдумывая каждое слово. Макгонагалл с суровым видом ждала его аргументов.       Прокашлявшись, Снейп заговорил. Его слова звучали твердо и просто:       — Поттер отчаянно нуждается в человеке, который требовал бы от него соблюдения правил и надлежащей дисциплины на регулярной и последовательной основе…       — И ты, Северус, хочешь сказать, что в настоящее время он не получает подобного от главы своего факультета?       Снейп вздохнул. У него было предчувствие, что его слова вызовут подобную реакцию…       — Позвольте мне продолжить.       Повисло молчание. Затем Макгонагалл коротко кивнула:       — Ну, хорошо.       — Как я сказал, у мальчишки Поттера очевидные проблемы со взрослыми, имеющими власть, он не признает авторитетов. Он неуважителен, дерзок…       — Не со мной, — снова перебила его Минерва.       — Непослушен, — продолжил Снейп, повысив голос, — не заботится о собственной безопасности.       Услышав последнюю фразу, Минерва, казалось, слегка смягчилась, в ее глазах мелькнула тревога. В ее памяти вдруг ясно всплыло происшествие с троллем на первом году обучения Поттера. Возможно, Северус был в чем-то прав…       — Почему сейчас? — уже мягче, но все еще строго осведомилась она, слегка подавшись вперед.       — Прошу прощения?       Минерва позволила улыбке тронуть лишь уголки глаз.       — Я имею в виду, Северус, почему ты вдруг задумался о благополучии мистера Поттера? Не далее чем в начале семестра ты был бы счастлив увидеть, что мальчика исключили за их с мистером Уизли неудачное приземление на Гремучую Иву.       Северус нахмурился. Он не знал, как объяснить свои чувства. Кроме того, он желал посвящать Макгонагалл в события вчерашнего вечера не более, чем посвятил в них директора. Северус знал только, что в отличие от прошлого года, он увидел в мальчике намек на раскаяние. Как и то, что мало кому из студентов хватило бы совести вернуть украденные ингредиенты, как это сделал Поттер.       Снейп снова откашлялся.       — Если бы мальчик был на моем факультете, он точно не отделался бы только отработками за подобные фокусы…       — О, я прекрасно осведомлена о твоих методах, хотя, полагаю, Гарри заслуживает несколько большего, чем лежать у тебя поперек колен, — как ни в чем не бывало, ответила Минерва.       Снейп фыркнул, но ничего не сказал по этому поводу.       — Что бы вы ни думали, Минерва, факт остается фактом: ваш Золотой мальчик неуправляем и требует должной дисциплины. Совершенно очевидно, что отработки не являются удовлетворительным сдерживающим фактором для Поттера, поскольку он все еще не в состоянии держаться подальше от неприятностей.       Долгое время Макгонагалл изучающе смотрела на него.       — Хорошо, Северус, — вздохнув, ответила она, поднимаясь со стула, — ты позволишь мне обдумать это?       Снейп тоже поднялся.       — Конечно.       Он взглянул на часы: семь-пятнадцать. Вот тебе и подготовил класс к уроку.       Макгонагалл подошла к камину и бросила туда горсть летучего пороха. На мгновение она замешкалась, не обращая внимания на теплые языки изумрудного пламени.       — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Северус Снейп, — Минерва мягко улыбнулась и покачала головой.       Снейп ничего не ответил; его язык словно приклеился к небу. На прощание она бросила на него такой же неопределенный взгляд, как и Дамблдор прошлой ночью.       Макгонагалл шагнула в огонь, коротко скомандовав: «Башня Гриффиндора», и исчезла в изумрудном пламени.

* * *

      Кто-то настойчиво тормошил Гарри, не давая снова провалиться в сон. Тяжелый, бредовый сон. Через некоторое время он осознал, что лежит не у себя в спальне, а на большом кресле перед камином в гостиной.       — Гарри, проснись! — голос Гермионы звучал откуда-то издалека.       Гарри попытался пошевелить головой и поморщился от боли в затекшей шее. Мышцы были совершенно деревянными. Из-за нехватки сна глаза болели, будто кто-то насыпал под веки песка, а сердце тяжело стучало.       Гарри застонал.       — Нет, не засыпай, — недовольно сказала Гермиона. — Завтрак через десять минут.       — Не голоден… — пробормотал Гарри, но перебросил ноги вниз и сел.       Интересно, сколько времени он не мог заснуть, прежде чем спуститься в гостиную? Гарри не был уверен. Как и в том, сколько ему удалось поспать. Судя по тому, как немилосердно кружилась голова, Гарри предположил… два… может, три часа?       Гермиона села напротив него на каменный уступ возле камина.       — Ты плохо выглядишь, Гарри, — с беспокойством сказала она, — ты что, спал здесь всю ночь?       Гарри несколько раз глубоко вдохнул и потер глаза подушечками пальцев, пытаясь проснуться.       — Нет. Всего несколько часов.       — Какой-то ты бледный. Может, тебе показаться мадам Помфри? — обеспокоенно спросила Гермиона, нахмурившись.       Когда Гарри вновь поднял взгляд, лицо Гермионы было так близко, что он едва мог что-нибудь рассмотреть сквозь ее густые волосы.       Покачав головой, Гарри зевнул:       — Да нет, все в порядке.       — Замечательно, тогда быстрее приводи себя в порядок, если не хочешь опоздать на чары.       Гарри снова зевнул и сонно кивнул.       — Увидимся за завтраком!       Гермиона вскочила, поправила нагруженную тяжёлыми книгами сумку и исчезла в дверях.       Гарри с трудом выбрался из кресла и направился к спальням. У лестницы он встретил спускавшегося Рона.       — Привет, дружище, — бодро поприветствовал его Рон и, заметив, что Гарри до сих пор в пижаме, спросил: — Ты идешь на завтрак? А то, знаешь, уже поздно…       — Нет, но ты иди. Гермиона уже там. Я не голоден.       Опешив от дикой мысли, что можно отказаться от еды, Рон воскликнул:       — Ты в порядке, Гарри?       Гарри подавил желание закатить глаза — недостаток сна еще никого не делал терпеливым.       — Да, приятель, я в порядке, — ответил Гарри уже поднимаясь по лестнице, холод камней пробирал босые ноги.       — Встретимся в классе.       Рон постоял некоторое время, наблюдая, как Гарри поднимается наверх.       — Ладно, тогда увидимся.       Едва войдя в спальню, Гарри тяжело рухнул на кровать. Полежал немного, стиснув кружившуюся голову. Затем заставил себя подняться и принялся собираться на занятия.       «Я пока не могу им сказать», — подумал Гарри.       Он уснул, прежде чем успел найти подходящее объяснение потери ингредиентов и придумать новый план действий. Наверное, он сможет рассказать об этом за ужином, перед своей второй…       «О, че-е-ерт…»       Теперь Гарри вспомнил, почему не мог уснуть прошлой ночью.       Второй раз за это утро жалобно застонав, Гарри снова рухнул на матрас, не в силах сопротивляться жалости к себе, но потом обреченно поддался неизбежности — он должен был отсидеть целый день уроков — и начал вяло одеваться.

* * *

      Северус покинул Большой зал незадолго до шести вечера. Он был рад, что отложил отработку Поттера на час, поскольку это дало ему шестьдесят великолепных свободных-от-студентов минут на передышку и подготовку класса — то, чего он не успел сделать этим утром.       Заглянув в свои комнаты, чтобы взять стопку чистого пергамента, Северус заметил на краю стола маленький перевязанный бечевкой свиток.       Опустив большую стопку пергамента на ближайший столик, Северус скользнул к своему столу и развернул свиток. Ознакомившись с содержанием, он не смог скрыть отразившегося на его лице удивления:       «Северус,       Я даю согласие на твое предложение. Однако помни, злоупотребишь властью — и непослушный ученик станет наименьшей из твоих проблем.       С уважением,       М. Макгонагалл».       Северус перечитал письмо и покачал головой. Эта женщина сведет его в могилу. Столько мелодрамы и пафоса… Раздражает.       Но она, как ни странно, согласилась. Сегодня Северус первым делом донесет до мальчишки, какого поведения он от него ожидает.       «Если уж это не собьет с Поттера спесь, не представляю, что еще можно сделать», — подумал он.       Возможно, ему, в конечном счете, удастся слепить из Мальчика-Который-Выжил Мальчика-Который-Умеет-Оставаться-Живым. Это бы чертовски облегчило работу Северуса.       Ощущая удовлетворение, Снейп положил пергамент на стол и молча наблюдал, как тот снова свернулся в тугой свиток. Вздохнув, Северус забрал оставленные пергаменты и направился в классную комнату.

* * *

      Гарри примостился на указанный ему стул, чувствуя себя до крайности неловко.       Он тщательно рассчитал время и подошел к классу зельеварения секунд на двадцать раньше семи. Постучав, вошел внутрь. Гарри удивился, увидев, что профессор спокойно сидит за своим столом, проверяя домашние задания. Не обращая на него внимания, Снейп продолжал что-то энергично царапать на пергаменте, хотя, как заметил Гарри, не так яростно, как вчера.       Гарри сел за парту, скрестив лодыжки и подложив под себя потные ладони. Оглядевшись, он обнаружил, что стеклянные флаконы, которые он отскребывал вчера вечером, куда-то исчезли, как и резкий тошнотворный запах консервированных жаб.       «Странно, — подумал Гарри. — Что же тогда я буду делать?»       Снейп прокашлялся и отложил перо. Сердце Гарри тревожно забилось.       «Прекрасно, я покойник. Прощай, квиддич. Прощай, пирог с патокой… прощай, симпатичная девочка с Рэйвенкло, которая сидит передо мной на истории магии».       Не глядя на Гарри, Снейп встал из-за стола. Обогнув соседнюю парту, он схватил по пути стул и поставил его напротив Гарри.       «Э-э-э… ладно…»       Усаживаясь, Снейп пристально смотрел на Гарри, выражение его лица оставалось нейтральным. Затем, после небольшой паузы он холодно произнес:       — Вы не крали из моей кладовой, Поттер.       Внезапное эхо от его строгого, вкрадчивого голоса заставило Гарри слегка дернуться.       Гарри не знал, что сказать. Как вообще отвечать на утверждения вроде этого? Должно быть, он странно посмотрел на Снейпа, поскольку тот прищурился и подался вперед.       — Отвечайте, мистер Поттер. Я не терплю молчания от того, кому задаю вопрос, — голос звучал еще холоднее.       «Какой же это вопрос на самом деле…»       — Нет, сэр, — наконец тихо ответил Гарри, гадая, к чему клонит Снейп.       Положив руки на стол, Снейп не отрывал взгляда от Гарри, и тот ощутил, как внутри у него все болезненно сжимается.       — Но это сделал кто-то другой, верно?       Гарри кивнул и добавил шепотом:       — Да, сэр.       — И все же флаконы были у вас. Смотрите на меня, Поттер!       Гарри тут же вскинул голову.       — В нашу последнюю встречу они были в вашем распоряжении, верно?       — Да, сэр, — Гарри начал потеть. От усталости у него по-прежнему кружилась голова. Гарри стиснул зубы, чтобы не выдать пробежавшую по спине дрожь.       — Вы знаете, кто меня обокрал?       Гарри почувствовал тошноту. Сердце замерло. Однако Снейп не выглядел особенно разъяренным, скорее, очень строгим. И Гарри кивнул.       Снейп утвердительно качнул головой.       — А взорванный котел являлся вашей… посильной помощью этому человеку, да?       Гарри снова слабо кивнул.       «Пожалуйста, не заставляй меня говорить это. Пожалуйста, не заставляй меня говорить это. Пожалуйста…»       Пытливо прищурившись, Снейп еще секунду изучал лицо Гарри.       — Вы ведь не скажете мне, кто это был, Поттер?       У Гарри сильнее закружилась голова.       — Нет, сэр, — едва слышно прошептал он.       Снейп кивнул, будто ничего другого и не ожидал.       Тяжело дыша, Гарри смотрел на профессора. Он и так чувствовал себя нехорошо, а с начала беседы его состояние только ухудшилось.       Не говоря ни слова, Снейп встал, поднял стул и, обогнув парту, с громким стуком поставил его рядом с Гарри. Затем сел и, ухватившись за сиденье стула мальчика, притянул его ближе к себе, так что они оказались друг напротив друга, словно собираясь состязаться взглядами.       Чтобы удержать равновесие от неожиданного рывка Гарри вцепился в стол.       Положив правую руку на столешницу, Снейп наклонился и снова заговорил:       — Отныне с этим покончено, Поттер.       «Как-как?»       — Сэр? — озадаченно спросил Гарри.       — Нет. Ничего не говорите. Слушайте, — в голосе Снейпа отчетливо слышались новые, незнакомые Гарри стальные нотки. — За время вашего пребывания в Хогвартсе вы нарушили слишком много запретов и пересекли много границ, оставаясь безнаказанным.       — Но я…       — Поттер. Просто. Молчите. И. Слушайте, — прорычал Снейп, яростно сверкнув глазами. Он продолжил: — Другими словами, мистер Поттер, больше не будет никаких ночных прогулок по замку, никаких нарушений правил, никакой дерзости в моем классе, никаких глупых, опасных выходок, вредящих вам или вашим одноклассникам…       — Я ведь сказал, что сожалею!       Снейп опять сверкнул глазами, и Гарри опустил голову, пытаясь проглотить ком в горле.       — Считайте, что вам повезло, Поттер, — очень тихо сказал Снейп, — потому что, если бы вы не исправили содеянное, ваше нынешнее положение было бы гораздо более затруднительным.       «Исправил содеянное?»       — Однако, — продолжил Снейп ледяным тоном, — если вы когда-нибудь снова совершите нечто подобное — на моем уроке или где-то еще, — либо если мне станет известно о вашей безрассудной выходке или нарушении правил, независимо от ваших намерений, я обеспечу вам серьезные последствия, и вы уже не сможете их игнорировать.       От изумления Гарри лишь промямлил:       — Но… я не… то есть…       — Позвольте мне выразиться яснее, Поттер. — Снейп наклонился ближе. — Если я узнаю, что вы сделали хоть что-то из перечисленного мною — поднимите глаза! — я вас выпорю.       Гарри ощутил, как горячо запылали его щеки от угрозы Снейпа.       «Он не может так поступать!» — подумал он. Гарри хотел было уже заявить об этом, но слова застряли в горле.       Выпрямившись, Снейп откинул темные волосы с лица, ожидая, пока до Поттера дойдет смысл сказанного.       Гарри закусил губу и несколько раз моргнул, чтобы избавиться от подозрительного жжения в уголках глаз.       «Не может быть, чтобы он говорил серьезно», — подумал Гарри. Однако лицо профессора не выражало ничего похожего на розыгрыш — не было даже снисходительной полуулыбки. На лице Снейпа не было ничего, кроме торжественной строгости.       «Дерьмо, а ведь он на полном серьезе».       Скрестив руки на груди, Снейп, наконец, заговорил:       — Ну, Поттер, я ясно выразился?       «Ни хрена…»       — Да, сэр, — прохрипел Гарри, чувствуя, словно его уже выпороли. И ненавидя себя за это.       — Славно.       Снейп встал, вернул стул на место и прошел к своему столу.       — Теперь о вашем сегодняшнем наказании…       Внутри у Гарри все сжалось, но, увидев, что Снейп вернулся с небольшой стопкой пергамента, он выдохнул свободно.       — Профессор?       — Поттер.       — Я… просто… — Гарри запнулся. — Я не понимаю. Почему вам так важно, чем я занимаюсь, пока я не на вашем уроке? Профессор Макгонагалл обычно назначает мне отработки. Я имею в виду…       Гарри смущенно остановился. Он не понимал толком, что хотел сказать, и чувствовал себя полным идиотом.       Вздохнув, Снейп приблизился.       — Ах, мистер Поттер, — с едва заметной усмешкой ответил он, — не могу представить, чтобы герой магического мира мог ожидать чего-то меньшего, чем воспитание, в которое все включено.       Снейп со стуком опустил стопку пергамента перед еще не пришедшим в себя мальчиком.       — Доставайте перо.