Изумрудные глаза

      Гермиона сидела, скрестив ноги, у камина в окружении множества книг. Прядки волос выбились из связанного ленточкой хвоста, серьезное лицо покраснело, а лоб был сосредоточенно нахмурен.       Гарри стоял посреди гостиной, все еще в мятой футболке и пижамных штанах, и удивленно глядел на подругу, потирая лоб.       — Гермиона… — начал он хрипловатым сонным голосом. — Сейчас еще нет шести утра. Чем ты занимаешься?       Страницы книги шелестели, Гермиона перелистывала их в бешеном темпе.       Гарри подождал еще некоторое время, но она не реагировала.       — Гермиона…       Она перелистнула еще страницу, продолжая молчать.       Гарри нетерпеливо переступил с ноги на ногу.       — Ну же, Гермиона!       — Вот оно! — громко воскликнула она, выпрямляясь и держа книгу в нескольких дюймах от своего лица.       От неожиданного восторженного крика Гарри резко дернулся, чуть было не подвернув ногу.       Ее лицо выражало и ликование, и ужас.       Перекинув толстый том через колено, отмечая место, Гермиона взглянула на Гарри и озадаченно нахмурилась.       — Почему ты не спишь? — спросила она тихо. Рассыпавшиеся волосы обрамляли ее слегка припухшее лицо.       Гарри глубоко вздохнул, стараясь замедлить сердцебиение. Он нерешительно подвинулся вперед и опустился на теплый ковер рядом с огромной горой книг.       — Не могу уснуть, — сонно ответил он, отодвигая в сторону книжную стопку. — И храп Невилла в последнее время стал действовать мне на нервы… А ты почему не спишь, Гермиона? Что ты нашла?       Странно поморщившись, она в течение нескольких секунд задумчиво смотрела на перевернутую книгу, потом снова подняла взгляд на Гарри.       — Ты мне не поверишь.       — Я попробую, — сказал Гарри, пожав плечами. Пытаясь согреться, он засунул озябшие пальцы поглубже в сгибы согнутых в коленях ног. — Просто скажи в чем дело.       Гермиона казалась очень напряженной. Глубоко вздохнув, она осторожно подняла тяжелый том, — тот громко зашелестел страницами, — и протянула его Гарри.       Поморгав, чтобы избавиться от ощущения песка в глазах, Гарри уставился на витиеватый текст, написанный выцветшими чернилами.       «Васи… что?» — ему не удалось выговорить слово, но он все равно просмотрел определение.       — Это о чем? — удивился Гарри. Потерев пальцем под перемычкой сидящих на переносице очков, он снова прищурился, собираясь просмотреть текст повнимательнее.       — О, ради бога, Гарри! — воскликнула Гермиона, приподнимаясь на колени. Она наклонилась и ткнула указательным пальцем в нужный абзац. — Василиск… Он похож на гигантскую змею… Но посмотри на это…— продолжила она, так сильно надавливая на страницу кончиком пальца, что тот побелел. — Взгляд василиска может убить человека!       Гарри вскинул голову.       — Гигантская змея? Но как?.. — он замолчал, бросив взгляд на нетерпеливую позу Гермионы. И вдруг непонятно каким образом Гарри понял. По крайней мере, он подумал, что понял…       — Но Колин только окаменел…       — Да, Гарри, конечно, но он держал колдокамеру. В ту ночь ты и сам видел его в Больничном крыле, — тут же ответила она, взволнованно переступая с колена на колено.       — Прямой зрительный контакт с василиском смертелен, я поняла это, я думала на эту тему часами, но только минуту назад до меня, наконец, дошло…       «Точнее сказать, донеслось семимильными шагами», — подумал Гарри.       — Возможно, Колин увидел василиска через объектив! — выдохнула Гермиона. — Вероятно, именно поэтому он не погиб, а только окаменел…       — Но… Я не понимаю, — задумчиво пробормотал Гарри, его затуманенный недосыпом мозг пытался во всем разобраться. — Как Колин вообще мог его увидеть? Это какая-то бессмыслица.       От идеи, что подобная тварь существует на свете, кожа покрылась холодным липким потом.       Гермиона обдумывала вопрос, накручивая на палец прядь волос.       — Ну, я точно не знаю, — задумчиво ответила она. — Но василиск — это огромная змея, а ты — змееуст, Гарри! Разве это не объясняет, почему ты слышишь то, чего не слышат другие?       — Э-э-э… может быть?       Она закатила глаза и мягко вытащила книгу у него из рук.       — На самом деле это вполне вероятно. Именно поэтому я начала исследовать различные типы магических рептилий. Как я могла быть такой глупой и не понять, что ты слышишь змеиную речь?       Гарри взглянул в окно. Небо по-прежнему было черным, как чернила. Ему было тревожно, и непонятно, что было тому причиной — то ли нервное возбуждение, то ли дурное предчувствие. Идея была совершенно нелепой. Но учитывая все то, с чем Гарри пришлось столкнуться в волшебном мире в последние полтора года, она не была невозможной.       И эта мысль ужасала.       Сильная дрожь пробежала по позвоночнику, распространяясь на лопатки, но Гарри все продолжал смотреть в темноту через затуманенное оконное стекло.       — Если василиск действительно существует, — пробормотал он, — то предположение, что чудовищем Слизерина является гигантский змей, кажется очень логичным. Возможно, ты права, Гермиона…       — Я знаю, что права, — ответила Гермиона со своей обычной самоуверенностью. — Это единственное разумное объяснение.       Она медленно поднялась и поморщилась, распрямляя затекшие мышцы ног.       — Как думаешь, мы должны рассказать об этом профессору Макгонагалл?       — Она нам не поверит…       Гарри казалось, будто его голос парил над ним, отдаваясь эхом от потолка. Он слегка поскреб ногтями по ковру.       — Есть шанс, что она поверит, Гарри, — воскликнула Гермиона, глядя на него сверху вниз. — Учителя определенно знают, что происходит нечто опасное… иначе почему бы нам назначили новый комендантский час?       Гарри наконец тоже поднялся. Он ощущал неловкость, когда кто-то, особенно такой напористый и непредсказуемый, как Гермиона, хмуро смотрел на него сверху вниз, даже несмотря на то, что она была его лучшей подругой.       — Но разве они не должны были уже понять, что речь идет о василиске? Они же не дураки…       — Да, я сознаю это, Гарри, — сказала Гермиона, поднимая палочку, и начиная одну за другой левитировать книги вверх по лестнице. — Но не все знают, что ты можешь слышать василиска… ну, кроме Рона и меня… и профессора Снейпа.       — Дамблдор тоже знает.       Парящая книга врезалась в каменную стену, шелестя страницами.       — Он знает? — спросила Гермиона, широко раскрыв глаза. Искренне ошеломленная, она опустила руку, пораженно уставившись на Гарри.       — Да, знает, — ответил Гарри, подтягивая мешковатые штаны и изучая лицо Гермионы — его выражение было почти таким же встрепанным, как и ее волосы. У него не было настроения вдаваться в подробности той небольшой истерики, которую он закатил Снейпу и директору по этому поводу. Но если у Гермионы было настроение расследовать…       — Я не понимаю, — прошептала она, будто разговаривая сама с собой. — Как Дамблдор может не знать о василиске?       Гарри пожал плечами.       — Возможно, он знает.       Мысленно он поблагодарил Мерлина и всех остальных святых за то, что Гермиона не стала настаивать на подробностях.       И тут Гарри осенила идея:       — Давай после завтрака подойдем к Снейпу и обсудим все с ним. Ты расскажешь ему о том, что обнаружила, а потом мы сможем спросить, что он об этом думает. Рон не расстроится, он ведь не ходит завтракать по субботам, и не будет знать, что мы ушли.       Мысль о разговоре со Снейпом немного успокоила Гарри. Гермиона, вероятно, решила, что это странная идея. Однако на этот раз у Гарри не было желания все анализировать.       Гермиона быстро накрутила волосы на палец.       — А что если он разозлится на нас за вмешательство? Макгонагалл чуть не оторвала нам головы в прошлом году.       — Да, именно поэтому мы и не должны ей говорить, — перебил Гарри, прислоняясь к мягкому подлокотнику стоящего рядом стула. — Не думаю, что Снейп разозлится.       «Он сказал, что нуждается в моей помощи».       — А как же Джинни? — спросила Гермиона тонким голосом. — Ты не хочешь навестить ее?       — Хочу, — немедленно ответил Гарри. — Но ее мама и папа приезжают сегодня утром. А мы можем пойти к ней после обеда. Уверен, с ней все будет в порядке.       Гарри поймал себя на том, что повторяет слова Снейпа и, возможно, даже верит им.       Гермиона колебалась еще некоторое время.       — Ну хорошо, — наконец вздохнула она. — Но если ты ошибаешься, Гарри…       — Я не ошибаюсь.       — Но все же есть такая вероятность… — настаивала она.       Гарри закатил глаза, даже не удостоив ответом привычный скепсис подруги. Он некоторое время наблюдал, как та, нагнувшись, собирала книги, но когда он предложил свою помощь, она прогнала его прочь. Наконец Гарри сонно поплелся обратно в спальню.

* * *

      План был составлен.       Они встретятся в общей гостиной в восемь тридцать. И последуют за Снейпом после того, как тот поднимется из-за стола, таким образом им не придется его разыскивать. Гарри подошел бы к учительскому столу, чтобы поговорить с профессором только под дулом пистолета.       Совершенно нелепо. И неловко.       Кроме того, если Гарри вдруг обратится к самому ненавидимому учителю, склонившемуся над своим утренним омлетом, чтобы узнать о редком магическом создании, все подумают, что у него просто поехала крыша. Гарри поежился под одеялом. Простыня казалась холодной и влажной.       И хотя его глаза были припухшими от усталости, Гарри знал, что этим утром ему больше не уснуть.       Невилл снова громко всхрапнул, и Гарри, прижав подушку к своему лицу, тихо ругнулся в мягкую ткань.       Слушая собственное дыхание, он стиснул одеяло, ощущая беспокойство.       «Действительно ли Снейп знал о василиске?»       И еще одна мысль, словно тупая игла, продолжала настойчиво вонзаться в мозг Гарри:       «Если он знал, то почему не рассказал мне?»

* * *

      Они стояли рядом со Снейпом, где-то между незнакомым коридором на первом этаже и лестницей, которая, скорее всего, вела в подземелья.       Гарри почти не слушал объяснения Гермионы. Вместо этого он наблюдал за выражением лица профессора, выискивая в нем малейшие намеки на предательство.       Но ничего не нашел.       Едва заметный наклон головы был единственным признаком, что Снейп хотя бы слушал слова Гермионы.       — Кроме Поттера, с кем еще вы поделились этой информацией, мисс Грейнджер? — напряженно спросил профессор, переводя суровый взгляд с одного на другого.       Внутри у Гарри все сжалось от такого явного недоверия. Он ощутил, как Гермиона осторожно придвинулась к нему.       — Я не говорила никому, кроме Гарри, сэр, — тихо сказала она. — Все знают, что Гарри змееуст, но он не рассказывал никому, кроме меня и Рона, что слышит василиска.       Гарри нахмурился. Какая разница, знает ли кто-нибудь еще о василиске?       Но Снейп хотя бы не прогнал их с глаз долой… Пока.       — Она никому не сказала, — Гарри продолжил гораздо менее вежливым и уважительным тоном, чем его подруга. — То, что Гермиона обнаружила важную вещь, совсем не означает, что она тут же пойдет разбалтывать об этом направо и налево.       Снейп бросил на Гарри пронизывающий взгляд.       Но тот собрал всю свою храбрость до последней капли, заставляя себя не уступать позиции. Желудок протестовал, но Гарри его игнорировал.       — Прежде всего, мистер Поттер, — начал Снейп обманчиво мягким тоном, — Эта важная «вещь», о которой вы говорите, всего лишь вероятность. Мы не можем быть в ней уверены.       — Так это…       — Во-вторых, — продолжил Снейп, повышая голос. — Большая часть профессоров была проинформирована об этой и других вероятностях. Однако до тех пор, пока мы не будем полностью во всем уверены, эти сведения не будут раскрыты никому, в особенности студентам.       Гермиона кивнула.       Но Гарри мог только глядеть, сведя брови.       Снейп вновь открыл рот, чтобы продолжить говорить.       — Значит, вы знали…       — Если вы перебьете меня еще раз, мистер Поттер, я сниму баллы, — сердито сказал Снейп, указывая пальцем в лицо Гарри.       — Простите, — прошептал Гарри, отводя взгляд. Он испытывал облегчение от того, что Снейп не пригрозил надавать ему по пятой точке или сделать что-нибудь не менее унизительное. Но один этот жест обещал нечто большее, чем простое снятие баллов, если Гарри продолжит вести себя так неуважительно.       Они оба знали это.       Гарри только надеялся, что Гермиона этого не поняла.       Он почесал свою разгоряченную шершавую щеку и сжал губы, ожидая, когда Снейп снова начнет говорить. Гарри уперся взглядом в подбородок профессора, чтобы не смотреть тому в глаза. На Гермиону он тоже не решался посмотреть, даже несмотря на то, что чувствовал, что она, точно барометр, ощущала малейшие изменения в напряженной ситуации.       Было странно понимать, что Гермиона не осознает, насколько типичным стал для них подобный обмен репликами.       — Ваши подозрения справедливы, мисс Грейнджер, — более мягким тоном сказал Снейп.       Гарри тут же оторвал взгляд от подбородка профессора.       Поразительно, Снейп только что сказал что-то приятное Гермионе? Гарри взглянул на подругу.       Гермиона проигнорировала его, еще раз молча кивнув.       — Но вы должны знать, — продолжил профессор, обращаясь к ним обоим, — что сотрудники Хогвартса более чем способны справиться с ситуацией. Вы не должны заниматься тем, с чем не сможете справиться. Поэтому вы не будете даже пытаться. Это абсолютно ясно?       — Да, сэр, — тут же ответила Гермиона своим взрослым вежливым тоном, который, как помнил Гарри, она использовала, расспрашивая профессора Биннса о Тайной комнате.       — Вам обоим?       Гермиона ткнула Гарри локтем в ребра.       — Да, сэр, — наконец ответил он.       Снейп удовлетворенно кивнул.       — Мисс Грейнджер, вы можете идти. А вы, Поттер, останьтесь.       Лицо Гермионы выражало явное нежелание уходить, и было совершенно очевидно, что она предпочла бы задержаться и задать еще пару дюжин разных вопросов. Но к большому удивлению Гарри, она повернулась, сочувственно кивнув ему через плечо.       «Ну ничего себе, — подумал Гарри. — Неужели она считает, что я опять влип?»       Он наблюдал, как Гермиона завернула за угол, ее локоны ритмично подпрыгивали на плечах. Гарри был в полнейшем шоке. Он ожидал, что Гермиона будет допрашивать Снейпа, докапываясь до ответов до тех пор, пока они оба не заработают месяц отработок. Но она так легко отступила. Это было поразительно. Он определенно должен будет расспросить ее об этом.       Мгновением позже строгий голос Снейпа вырвал Гарри из облака мыслей, в котором он сейчас витал.       — …хотел бы обсудить этот вопрос подробнее… — это был единственный обрывок фразы, который Гарри воспринял, выплыв из тумана.       В замешательстве он быстро встряхнул головой, как бы пытаясь уклониться от слов Снейпа.       — Вы ничего не сказали мне о василиске… Вы знали, но ничего не сказали, — обвинил он.       В груди медленно разрасталось ощущение боли и досады.       — Предположение значительно отличается от точного знания, Поттер. Существование василиска было лишь подозрением — причем возникшим совершенно недавно, — ответил Снейп, слегка подталкивая Гарри. — И как я только что сказал, мы продолжим обсуждение в классе, но только если вы чувствуете, что сможете вести себя достаточно по-взрослому и не устраивать сцен. А сейчас идем.       Гарри продолжил упрямо стоять с кислым выражением лица. Когда Снейп заметил, что тот не двигается, он спокойно потянулся к его руке.       Но Гарри отдернул ее.       — Нет, просто забудьте об этом, — тихо огрызнулся он. — Если вы считаете, что я недостаточно взрослый, чтобы знать…       — Ни слова больше, — сказал Снейп. Он схватил Поттера за предплечье и решительно потянул вперед.       — Прекратите, — настойчиво прошептал Гарри, дико озираясь, чтобы убедиться, что никто вокруг не наблюдает, как Снейп тащит его, словно непослушного ребенка. Однако прежде чем Гарри успел обнаружить каких-либо свидетелей, Снейп повернулся и схватил его за другую руку.       Подняв протестующего мальчишку, словно мешок картошки, он водрузил его на ближайший подоконник.       Возмущенный Гарри постарался как можно резче дернуть рукой, пытаясь высвободиться из хватки Снейпа. Рука выскользнула из длинных пальцев профессора, но по инерции Гарри со всего размаха въехал локтем в острый угол подоконника. Место удара взорвалось резкой болью, и у Гарри перехватило дыхание. Ему хотелось выругаться, но из горла не выходило ни звука. Кончики пальцев закололо. От пекущей боли Гарри согнулся, на глаза навернулись слезы. Хмурое лицо Снейпа расплылось перед глазами.       Господи, как было больно!       Гарри закрыл глаза, ожидая услышать неизбежное: «Я говорил вам, Поттер», или что-нибудь не менее ехидное.       Но секунду спустя он почувствовал, что чужая ладонь взяла его за запястье. Сильные, но мягкие пальцы начали массировать пострадавший локоть круговыми движениями.       — Не воюйте со мной, — мужской голос прорезал затихающую боль. Но, даже ругая, Снейп продолжал поглаживать пальцами локоть Гарри, сгибая и распрямляя его руку.       Гарри медленно открыл глаза. Локоть болел уже меньше, но он все еще чувствовал себя идиотом. Минутная вспышка воинственности закончилась, рассеявшись словно дым. Когда Снейп, наконец, отпустил его руку, Гарри неожиданно почувствовал себя маленьким и опустил голову. Он приложил пальцы к теплому, зудящему локтю и слегка шмыгнул носом, осознав, что от боли у него на глазах появились слезы.       — Спасибо, — пробормотал Гарри.       Снейп издал низкий бурчащий звук, означающий принятие.       — Мы останемся здесь до тех пор, пока вы не сможете взять себя в руки. Делайте глубокие вдохи. Не разговаривайте.       Гарри взглянул направо и налево, практически уверенный, что слышал звуки шагов неподалеку.       — Я держу себя в руках, — сказал он быстро.       — Большинство слизеринцев идут в подземелья по другому коридору. Никто вас не увидит, — уверенно ответил Снейп.       — Но…       — Просто послушайтесь меня, Гарри.       Вздохнув, Гарри прислонился к холодному оконному стеклу. Он дышал тихо и равномерно, концентрируясь в основном на густом морозном запахе зимнего воздуха, который, казалось, проникал сквозь стекло. Гарри нащупал крошечный, гладкий белый камень, застрявший в штукатурке, и стал водить по нему большим пальцем, ожидая.       Снейп ничего не говорил. Он стоял, прислонившись плечом к краю каменной стены и глядя на нахохлившегося молчаливого мальчика.       Гарри поерзал на подоконнике. Холод камня ощущался даже сквозь джинсы. Наконец расслабившись, Гарри стал прислушиваться к свисту ветра и случайному потрескиванию льдинок на ветвях. Небольшие остатки неповиновения покинули его.       Жгучая боль в локте почти исчезла. Как долго он здесь сидит?       Он снова посмотрел на Снейпа. Но тот просто приподнял бровь, без слов задавая вопрос.       — Клянусь, сейчас я уже в порядке, — сказал Гарри. — Я не раздражен и не злюсь. Можно встать? А то у меня уже зад замерз.       Снейп криво усмехнулся.       — Раз это ваше единственное недомогание, можете считать, что вам повезло, молодой человек.       Он взмахнул рукой, разрешая подняться. Гарри тут же сполз вниз, его щеки слегка порозовели — единственное свидетельство того, что он услышал сухое замечание… Гарри надеялся, что Снейп, по крайней мере, был просто саркастичен.       Идея спуститься в сырые, холодные подземелья в неисчислимый по счету раз за эти выходные была менее чем привлекательной. Поэтому Гарри просто прислонился головой к углу стены — на этот раз осторожно — и попытался придумать какую-нибудь причину, которая убедила бы Снейпа, что для разговора им не нужно никуда уходить.       — Если в школе действительно обитает василиск, — тихо начал Гарри, — что вы с профессором Дамблдором собираетесь предпринять?       Это было не очень хорошее начало, но лучшего Гарри не смог придумать.       Снейп опустил ладонь на подоконник, который только что занимал мальчик и глубоко вздохнул.       — Директор установил новый комендантский час на время до начала каникул, чтобы предоставить сотрудникам дополнительную возможность объединить свои усилия…       — Я тоже участвую, верно? — спросил Гарри, не подумав, но сразу осознал свою ошибку. Мало того, что он опять перебил Снейпа, но и предложил то, что тот никогда не одобрит. Он тут же закусил нижнюю губу.       Поразительно, но, казалось, Снейп обдумывал полученное предложение. Долгое время он задумчиво смотрел на Гарри.       — Посмотрим.       От разочарования Гарри начал ковырять ногтем выступающий из стены камень. Он должен был знать, что этим все и закончится.       — Но вы ведь собирались рассказать мне о василиске, верно? — спросил он, слегка покрутив головой, потирая затылок о выступы в камне. В пустом коридоре его голос звучал тихо и неуверенно, и Гарри ненавидел это.       — Возможно, — кивнул Снейп.       «Возможно?»       — Вы говорили, что нуждаетесь в моей помощи, — продолжал Гарри, всеми силами пытаясь не допустить появления обвинительных интонаций, которые так и норовили вырваться у него изо рта. — Если вам нужна моя помощь, я должен знать, что происходит, профессор.       — Вам не обязательно все знать, — просто ответил Снейп. — Это не ваша работа — спасать школу, когда та находится в опасности.       — Я и не пытаюсь…       Снейп поднял руку, и Гарри мгновенно замолчал.       — Для преподавателей Хогвартса основным приоритетом являются студенты. В случае возникновения опасной ситуации, профессора сделают все возможное, чтобы ученики оставались в безопасности. Вы, Гарри, один из студентов Хогвартса. Таким образом, вас тоже будут защищать. Ни ваш шрам, ни статус, ни даже прошлогодние события с Квирреллом и камнем, не изменят этого.       Гарри сглотнул, пытаясь избавиться от сухости в горле. Это было странно, но по какой-то причине ему было сложно ощутить себя одним из студентов. Не считая отношений с Роном и Гермионой, Гарри всегда казалось, что он находится немного в стороне и смотрит на других через разделяющую сферу.       Он сосредоточился на тусклых носках черных туфель профессора, не зная, что сказать.       — Вы не должны волноваться, — просто сказал Снейп. — Хотя в данной ситуации нам может понадобиться ваша помощь, мы с директором сумеем справиться с ней и самостоятельно, независимо от вас. Это не ваша обязанность.       Гарри взглянул на профессора сквозь длинную челку.       — Вы понимаете о чем я говорю, Поттер?       Гарри кивнул.       — Хорошо, — сказал Снейп. — Сегодня вечером вскоре после отбоя у нас с директором состоится встреча. Вы сможете принять в ней участие.       Гарри удивленно приподнял брови и оттолкнулся от стены.       «Великолепно», — подумал он.       — Однако, — продолжил Снейп, — вы с вашими друзьями не будете ничего затевать, используя информацию, полученную на этом обсуждении, или я ограничу ваши перемещения, и остаток недели вы проведете в своей спальне. Поверьте, Поттер, я узнаю…       «Нет, не узнаешь», — подумал Гарри весело. Но он не собирался ничего затевать. Если Снейп говорил правду о взрослых, держащих все под контролем, то на этот раз ему не придется этого делать.       — Я никому ничего не скажу, — сказал Гарри серьезно. Он откинул назад челку и оглянулся через плечо, услышав, как студент постарше, с которым он не был знаком, пересек дальний конец коридора, не обратив на них никакого внимания. — Когда я должен спуститься?       — Я приду за вами, — сообщил Снейп.       Гарри застыл.       — Серьезно?       — Абсолютно, мистер Поттер, — ответил профессор, снова усмехнувшись.       — Эм-м… ладно, — пробормотал Гарри, пожимая плечами. Но затем он представил, как Снейп заходит к нему в спальню. Гарри чуть не рухнул от этой мысли. Внутри у него все сжалось от ужаса.       — Может быть, вместо этого мы могли бы встретиться у портрета Полной Дамы? — Снейп прищурил потемневшие глаза. — Пожалуйста?       Снейп молчал несколько мгновений.       — Хорошо, — наконец ответил он. — Будьте там точно в шесть тридцать, Поттер. И если я обнаружу, что вы бродите по коридорам…       Гарри снова прислонился к стене. Он с трудом сдерживал желание постучаться по ней головой и заткнуть уши, чтобы не слышать разглагольствований профессора. Казалось, Снейп никогда не устанет читать ему мораль. Но, по крайней мере, он был последовательным…       И Гарри должен был признать, что Снейп поступил порядочно, согласившись встретиться с ним за пределами гостиной Гриффиндора, вместо того, чтобы позорить его, зайдя внутрь.       Он даже не мог представить, какое выражение появилось бы на лице Рона, если бы Снейп действительно решил так поступить…