Изумрудные глаза

      Гарри подошел к лестнице напротив портрета Полной Дамы и перегнулся через перила. Жесткая древесина больно впилась в живот, но он не обращал на это никакого внимания.       Каждые пару секунд Гарри оглядывался на плотно закрытый портретом проход — ему казалось, что он слышит возмущенный голос Рона и хрипловатые увещевания Гермионы.       До половины седьмого оставалось всего две минуты.       Балансируя на цыпочках, Гарри подался еще чуть вперед, вглядываясь в длинную вереницу ступенек. Какое-то время он прислушивался к доносящемуся с лестницы приглушенному поскрипыванию камней, пытаясь различить появление новых звуков, — производимых поднимающимся человеком.       Но их не было.       Вдруг Гарри услышал отчетливый скрип открывающегося портрета. Повернувшись, он с интересом наблюдал, как дверь подрагивает, слегка дергаясь взад и вперед, словно некто пытается протиснуться наружу, но кто-то другой постоянно закрывает ее прямо у того перед носом.       — …да просто хочу спросить у него, Гермиона! — из приоткрывшейся щели послышался напористый шепот Рона.       Повернувшись к портрету лицом и опершись локтями на перила, Гарри сжал губы, сдерживая улыбку: со стороны двигающийся туда-сюда портрет с возмущенной Полной Дамой напоминал забавную сценку, вроде тех, которые показывают по маггловскому телевидению.       — Нет и еще раз нет, Рональд, — приглушённо отговаривала Гермиона напряженным голосом. Следующее предложение было трудно разобрать за звуками открывающегося и тут же закрывающегося портрета: — …особое разрешение… просто оставь его в покое!       Наконец дверь окончательно захлопнулась, и больше ее не трогали.       Полная Дама нахмурилась, хотя и вздохнула с заметным облегчением.       Гарри снова развернулся и привстал на цыпочки, балансируя на перилах. Он ощущал одновременно и благодарность Гермионе, и чувство вины от того, что не взял Рона с собой. Что и говорить, в последнее время Гарри никак не мог определиться со своими чувствами.       «Наверное, в этом-то и заключается моя проблема», — подумал он.       Однако вскоре пришлось прервать размышления — Гарри увидел темный, безошибочно узнаваемый силуэт профессора. Снейп только что миновал галерею и начал подниматься по лестнице. Его лицо было серьезным и спокойным, как обычно, но по тому, как профессор двигался, было понятно, что тот торопится.       Выпрямившись, Гарри взялся рукой за перила, дожидаясь его.       — Вы вовремя, Поттер, — прокомментировал Снейп, добравшись до верха.       — Ну да, — ответил Гарри, искоса посмотрев на профессора, — вы же сказали в шесть тридцать, верно?       — Именно так.       Снейп решительно сжал в кулаках края своей распахнутой мантии и сердито посмотрел на Гарри, скривив губы от какой-то мысли.       — Что? — тихо спросил тот, прислоняясь к решётке перил. Он был слишком хорошо знаком с устрашающими позами профессора, чтобы почувствовать хотя бы намек на испуг.       — Вы выполнили все свои задания на завтра, мистер Поттер? — спросил Снейп, его взгляд потемнел от непринужденной манеры поведения Гарри.       — Э-э-э…       — Нет?       — Нет… то есть да… — Гарри слегка потряс головой, проясняя мысли. — Я хотел сказать, да, сэр, кое-что я уже сделал. Подобного вопроса он никак не ожидал. — Почему вы спрашиваете?       — Кое-что? Чем, скажите на милость, вы занимались весь день, Поттер? — прорычал Снейп.       — Ничем! — заверил его Гарри.       Снейп закатил глаза.       — Ну, это очевидно…       — Нет, я не хотел сказать, что валял дурака весь день, как вы, конечно, подумали, — сердито объяснил Гарри, поправляя очки, сползшие на кончик носа. — Кроме того, вы единственный из учителей, кто задал эссе в последнюю неделю перед каникулами. Даже профессор Биннс так не поступил…       — Если продолжите разговаривать со мной подобным тоном, то будете единственным студентом, подготовившим к завтрашнему занятию два эссе, — продолжил Снейп, указывая пальцем в сторону Гарри. — А теперь следуйте за мной.       — Подождите, — воскликнул Гарри.       Снейп нетерпеливо обернулся.       Гарри почесал лоб кончиком пальца.       — Почему вы спросили меня об уроках? Что, собрание поздно за…       Но прежде чем Гарри успел договорить, раздался сильный скрежет, и портрет Полной Дамы распахнулся с такой силой, что врезался в стену. По инерции отлетев назад, он остановился, вибрируя.       — …это важно, Гермиона!       В проёме показалась знакомая фигура. А затем Рон развернулся с видом победителя.       Однако его победная улыбка мгновенно угасла, а лицо приобрело пунцовый оттенок при виде насмешливо хмурящегося Снейпа и развеселившегося Гарри.       — Эм… неважно, приятель, это может подождать, — пробормотал Рон, кивая в подтверждение. Отступив на несколько шагов, он взялся за ручку и аккуратно закрыл портрет за собой.       — Я же говорила тебе, остолоп… — голос Гермионы резко затих, как только за спиной у растерянного Рона захлопнулась дверь.       Полная Дама раздраженно фыркнула и что-то возмущенно заворчала, поправляя свои юбки.       Гарри осторожно взглянул на Снейпа и с удивлением обнаружил у того на лице некое подобие мягкой улыбки. Подумать только! Закусив губу, он подавил смешок и, встретившись взглядом с учителем, пожал плечами.       — Интересный выбор друзей, Поттер, — сухо заметил Снейп. Он приглашающе взмахнул рукой: — Пойдемте.       — Они замечательные на самом деле, — улыбнулся Гарри и заспешил вслед за профессором к лестнице.       — Исключительные…       Но сарказм только заставил Гарри улыбнуться еще шире.

* * *

      Они сидели в кабинете Дамблдора уже около пятнадцати минут и, по мнению Гарри, встреча проходила довольно скучно.       До сих пор разговор вёлся в основном о новых школьных правилах, в частности о недавно введенном комендантском часе. Гарри не было до этого особого дела. Вчера вечером в гриффиндорской гостиной было очень людно, жарко и шумно. Сидеть было негде. В общем, ничего удивительного, что Гермиона пробралась в спальню мальчиков, чтобы без лишних свидетелей поговорить о Джинни. И все трое отправились спать еще до одиннадцати, потому что, в самом деле, чем еще они могли заняться?       Гарри позволил своим мыслям дрейфовать, оживляясь всякий раз, когда слышал высказывания, которые могли бы оказаться интересными. Ведь Дамблдор со Снейпом рано или поздно должны были добраться до чего-то заслуживающего внимания…       Он разглядывал пляшущее пламя на оплывающей восковой свече, стоявшей на одной из книжных полок Дамблдора. Вспомнилось, как прошлым летом он иногда лежал в парке на спине, рассматривая облака, принимающие формы различных людей и животных. Он старался выдержать подольше — пока был в силах терпеть палящее солнце, которое, казалось, вот-вот прожжет дырку в его футболке.       Вскоре внимание Гарри привлекло слово «Уизли», и он снова сосредоточился на беседе.       — …Все еще не реагирует, даже в окружении своей семьи, — тихо сообщил Дамблдор.       — Кто? Джинни? — всполошился Гарри. Ну наконец что-то интересное. Он опустил руку, которой до этого подпирал голову, и выпрямился в кресле.       — Как она, профессор?       — Не перебивайте, Поттер, — одёрнул его Снейп, прежде чем Дамблдор успел ответить.       — Я не перебиваю. Я просто хочу узнать, как Джинни себя чувствует, — в голосе Гарри звучали защитные нотки.       Приблизившись к Гарри, Снейп угрожающе склонился над ним и очень тихо произнес:       — Полагаю, проявляя свое любопытство, вы умудрились прервать объяснения директора. Обычно это называют словом «перебить». Возможно, вам необходим словарь…       — Возможно, нет… — вспыхнул Гарри, сердито сверкнув глазами.       Дамблдор прочистил горло, призывая обоих прекратить перебранку и вернуться к беседе.       — Если ты спрашиваешь о здоровье мисс Уизли, то оно в порядке, — безмятежно отозвался директор. — Однако она почти ничего не рассказала о найденном у нее дневнике. И, боюсь, наши расспросы слишком расстраивают бедное дитя.       Гарри вдруг заметил, какие резкие и глубокие у директора морщины. Впервые за долгое время Дамблдор выглядел старым. Старым и печальным.       — Она даже своей маме о нём не рассказала? — растерялся Гарри. Это было так не похоже на Джинни. Она, конечно, была очень застенчивой девочкой, но ведь миссис Уизли всегда казалась необыкновенно доброй и отзывчивой. Почему Джинни настолько скрытна? Что заставляет её молчать?       — Ее родители решили не настаивать, пока она не восстановит свои силы…       — Но вы же только что сказали, что она в порядке… — взволнованно перебил Гарри.       — Поттер! — зарычал на него Снейп.       Гарри резко переключил внимание на профессора.       — Что? — выкрикнул он. Гарри развернулся так стремительно, что наполовину скатился с сиденья. Ухватившись рукой за спинку кресла, чтобы не упасть окончательно, он в замешательстве уставился на профессора. — А теперь что я сделал?       — Не дерзите, — холодно заметил Снейп. — Вы не должны перебивать собеседника пока тот говорит. Только после того, как он ответит на ваш вопрос, и ответит полностью, вы можете вежливо…       — Я знаю, как вести беседу, профессор, — воскликнул Гарри. Он начал раздражаться. — Я не идиот…       Дамблдор снова кашлянул. На этот раз более отчётливо.       Гарри развернулся, принимая прежнее положение.       — Простите, — неловко пробормотал он, чувствуя, что если сейчас посмотрит в глаза Дамблдора, то увидит в них неодобрение.       Опустив голову, он украдкой взглянул на Снейпа. Тот сидел, опираясь локтем на стол, и двумя пальцами сжимал переносицу. В нынешнем году, как заметил Гарри, профессор принимал эту позу чаще, чем прежде.       «Интересно, это я на него так действую?»       — Как я уже говорил, — спокойно продолжил директор, — мадам Помфри настоятельно советует предоставить мисс Уизли возможность остаться под её присмотром в Больничном крыле до конца семестра. То есть до четверга. Родители будут часто навещать девочку, чтобы удостовериться, что с ней все хорошо и она идёт на поправку.       На этот раз Гарри выждал время, желая быть уверенным, что Дамблдор договорил. Затем скосил глаза на Снейпа, но тот сидел неподвижно, прижав пальцы к виску и, казалось, был полностью поглощен речью директора.       — И это все? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного взрослого на другого. — Это все, что вы планируете сделать?       Снейп посмотрел на него, явно вынырнув из своих мыслей.       — Мы делаем всё, что можем, Гарри, — заверил его Дамблдор.       — А как же василиск? — продолжил Гарри, чувствуя, как напряглись его мышцы. Грудь сжало от отчаяния, которое безудержно рвалось наружу. — Что нам с ним делать? Может, Джинни увидела его и поэтому такая напуганная, — ахнул Гарри. — Может, она тоже змееуст!       Дамблдор приподнял бровь, и с интересом посмотрел на мальчика.       — Не будьте болваном, Поттер, — бросил Снейп, скривив губы.       — Я не болван! — Гарри больше не мог контролировать себя — несвязные мысли вырывались наружу: — Но подождите… Джинни писала в дневнике о том, что теряет память. Вы знаете об этом? Может, поэтому она сейчас настолько боится? О чем это может говорить?       — В дневнике нет ни одной записи, — произнес Дамблдор, не сводя с Гарри взгляда.       — Как это — нет? — опешил тот. — Я сам видел, как она там писала… Может… может, чернила смылись водой, которая была в туалете?       — Я сыт по горло вашей непрестанной болтовней, Поттер! — рявкнул Снейп, хватая того за плечо.       Но Гарри высвободился, вскочив со стула.       — Вы не можете просто взять и позволить всему развалиться! — умоляюще произнес он. Директор протянул руку и успокаивающе положил ее на предплечье Гарри. — Я не хочу возвращаться в Сюррей. Мы должны что-то сделать…       Гарри почувствовал стальную хватку Снейпа на своих плечах и слова застряли в горле.       — Утихомирьтесь, Поттер.       Утихомириться? Снейп уже давно так не говорил. Неужели Гарри действительно забылся?       Гарри немного попятился, когда профессор потянул его к двери, ведущей в коридор.       — Прошу нас простить, директор, — бросил он.       — Нет… — простонал Гарри, но он знал, что лучше не сопротивляться.

* * *

      Как только дверь захлопнулась, Снейп повернулся к тотчас притихшему ребёнку.       — Я не хотел, сэр… — Гарри чувствовал напряжение. Он предпринял слабую попытку высвободиться из тяжёлых рук все еще сжимавших его плечи.       — Никогда не смейте отмахиваться от меня, понятно?!       — Когда? Только что? Я не… — Гарри казалось, будто он говорит сквозь слой ваты. Он ненавидел, когда на него кричали. Просто ненавидел.       — Нет, — уточнил Снейп, всё ещё крепко удерживая его. — До того, как вы набросились на директора словно буйнопомешанный. Что, скажите на милость, на вас нашло? — он слегка тряхнул Гарри за плечи.       — Вы говорили, что у вас всё под контролем! Но вы даже не подумали о том, что я сказал! — обвинил Гарри. — А что, если…       — Мистер Поттер, — вкрадчиво начал Снейп, наклоняясь к Гарри, — до того, как мы продолжим беседу, вы должны выслушать меня очень внимательно, поскольку я не буду повторять дважды. Это понятно?       Гарри, ограниченный в движениях, смог только кивнуть.       — Да, я не люблю повторяться, — озвучил его жест профессор. — Итак… я был предельно терпелив к вашему отвратительному поведению — особенно сегодня. Но моё терпение не бесконечно. Мне ещё предстоит проверять контрольные у четвёртого и пятого курсов. А также сварить зелье Сна без сновидений для мадам Помфри. Вы слышите меня, Поттер?       — Да, сэр, — сглотнул Гарри, стараясь не позволить эмоциям отразиться на лице. Казалось, у профессора не все в порядке с головой. Со Снейпом в таком состоянии было лучше не связываться.       — Вдобавок у меня началась мигрень, которая только усилилась из-за ваших треклятых споров с директором. И всё же попомните мои слова, мистер Поттер: несмотря на предстоящую мне бесконечную ночь, я не колеблясь потрачу несколько минут, чтобы за ухо затащить вас в мои комнаты и как следует всыпать, если такое поведение продолжится. Это абсолютно ясно?       У Гарри перехватило дух. Возможно, конечно, что Снейп сошел с ума. Но он определенно не шутил.       — Итак?       Гарри сморщил нос.       — Вы плохо себя чувствуете, да? Вы выглядите странно.       Не удостоив ответом это проявление заботы, Снейп размахнулся и крепко ударил Гарри по пятой точке.       — Ой, — пискнул тот сквозь зубы, тут же отворачиваясь в сторону.       Но Снейп схватил Гарри за щёку тремя пальцами, возвращая в исходное положение.       Он смотрел на него, продолжая сжимать его щеку в ожидании ответа. Глаза профессора решительно блестели.       — Да, сэр, — наконец пробормотал Гарри. — Честное слово, я не хотел кричать, но вы можете, пожалуйста, просто выслушать меня… хотя бы секунду?       Устало вздохнув, Снейп убрал руку с лица Гарри.       Гарри немного подвигал челюстью, чтобы избавиться от неприятных ощущений.       — Джинни на самом деле очень застенчива. Я понял, что она ничего не рассказала даже своим родителям, но наверное она чего-то боится. Не знаю, возможно, она думает, что её мама разозлится. Миссис Уизли, когда сердится, может сильно раскричаться.       — Продолжайте, — устало протянул Снейп, тяжело прислоняясь к стене.       — Эм-м… ладно, хорошо, в общем… — продолжил Гарри, подбодренный разрешением профессора. — Я подумал, может она захочет довериться мне.       Снейп приподнял бровь.       — Я имею в виду, она смотрела на меня тогда в туалете — вы помните тот день?       — Как я мог его забыть, Поттер? — без тени иронии ответил Снейп. На несколько мгновений он закрыл глаза.       — В общем, когда она на меня смотрела, у меня возникло чувство, будто она хочет что-то сказать. И сказала бы, но ваше присутствие её остановило.       Снейп открыл глаза и с интересом посмотрел на встрёпанного, сбивчиво говорящего Поттера.       Гарри облизнул пересохшие губы. По коже пробежали мурашки. Скользнув взглядом вниз, он заметил, что неосознанно накрутил на палец целых три дюйма своей футболки.       Снова закатив глаза, Снейп протянул руку и, взявшись пальцами за край Гарриной футболки, мягко потянул за ткань. Гарри смотрел, как хлопок легко соскальзывает с его пальца и опускается вниз, прикрывая пояс.       — Персонал Хогвартса, включая директора, делает всё возможное, чтобы помочь Джинни Уизли и уберечь от опасности остальных учеников. В настоящее время мы не имеем ответов на все вопросы. Так же, как и вы, Поттер. Но вы должны постараться избегать поспешных выводов и не поддаваться панике, — Снейп чуть повысил голос, очевидно, приступая к тому, что Гарри опознал как начало одной из печально известных лекций профессора.       Гарри едва кивнул в ответ.       — Итак, вы утверждаете, что видели, как мисс Уизли писала о своих провалах в памяти, — Снейп заговорил жёстче. — Но вы почему-то не сообщили об этой детали никому из взрослых.       — Я забыл… — признался Гарри слабым голосом. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Он все рассказал Рону и Гермионе, но Снейп был прав — в этом не было никакого толка.       — Со всеми такое иногда случается, — сказал Снейп. Гарри смотрел на профессора снизу вверх сквозь разводы на линзах очков. Боже, их пора уже было выкинуть на помойку!       — Так… так вы думаете, эта штука с памятью важна? В смысле, это поможет вам выяснить, что с Джинни не так?       — Возможно.       — Хотите, я спрошу у неё? — выпалив это, Гарри затаил дыхание. Поговорить с Джинни лично было единственной пользой, которую он мог бы сейчас принести. Он скрестил за спиной пальцы в отчаянной надежде. Только бы Снейп согласился, только бы согласился…       Тот изучающе смотрел на Гарри в течение нескольких долгих мгновений.       — Сможете донести своё предложение до директора в спокойной манере?       «Ух ты, — подумал Гарри, во все глаза глядя на Снейпа, — неужели он и вправду выслушал меня?»       — Да, сэр, смогу, — торжественно произнёс он, вызвав появление странной ухмылки на лице профессора.       — Очень хорошо.       Снейп кивнул в сторону дверной ручки, и Гарри послушно потянулся к ней.